Может, встретимся

Йост чувствовал тепло, стремительно разливающееся по всему телу. Тепло, тесно граничащее с жаром. На самом деле, на сущую долю секунды ангелу даже показалось, что он вот-вот погибнет. Йере однажды рассказывал, что умереть – значит видеть перед глазами чёрный экран. То есть, больше не существовать. Не иметь возможности полюбоваться ночным звёздным небом, не ощущать морозный запах свежести. Не слушать биение чьего-то сердца, не касаться разгорячённой кожи кончиками холодных пальцев. Но Йост – не человек, поэтому он не может погибнуть. Однако «погибнуть» в данный момент значило для него нечто гораздо более серьёзное, чем просто покинуть тело разумом. Погибнуть – прежде всего оставить Йере одного. А этого ангелу бы хотелось меньше всего. И даже когда его рассудок окончательно затуманился, Йост не смог почувствовать никакой ярости по отношению к Йере. Его ангельской сущности изредка бывает причастна кровожадность, ведь нормы их миров сильно друг от друга отличаются, но даже не смотря на это, это чувство всё никак не просыпалось в его груди. Йост попятился подальше от дверного проёма, прежде чем его тело будто по инерции дёрнулось обратно. Это унизительно. Небесные существа всегда обязаны смотреть на людей свысока. По телу пробежала крупная дрожь. Новое, горькое чувство, которое ангелу однозначно не нравилось. Почему ты позволяешь вертеть собой так, как ему хочется? Йост, вообще, с эмоциями все ещё был на «Вы». Это было чем-то сложным. Чем-то, скапливающимся в один огромный клубок и оседающим где-то в районе груди. И пока другие совершенно спокойно осознавали, что в данный момент чувствуют, ангелу было больно. Иногда внутри жгло, иногда было пусто, иногда жалобно тянуло. А сейчас словно всё одновременно. Чувство того, что Йере медленно отдалялся, эти ощущения лишь усиливало. Он не давал Йосту то, что тот так старательно жаждал получить. Он не отдавал Йосту всего себя. Йере был похож на солнечную вспышку – такой же тёплый, практически обжигающий, но при этом до жути мимолётный. Он светит так ярко, что ненароком хочется зажмуриться и отвернуться, а в следующий момент уже прячется за облаками, закрываясь в себе. Но что-то в его ангельской сущности отчаянно желало понять, что нужно сделать, чтобы солнечная вспышка превратилась в одно большое тёплое солнце. Солнце, которое светит, не угасая. Тем не менее, принуждать Йере к чему бы то ни было не хотелось. Хотелось, чтобы парень сам почувствовал то же самое, что чувствует к нему Йост. Чтобы тянулся, чтобы не боялся быть рядом. Чтобы брал за руку и смотрел в глаза, чтобы продолжал касаться так, как делает это обычно. А сейчас у ангела глубоко внутри осело одно единственное чувство. Чувство того, что он совершил ошибку, которое мучило его начиная с момента, когда Йере сбежал, громко хлопнув дверью. Тяга с небес всё прекрасно понимала и нарочно била по самому слабому. Когда Йост оказался в гостиной, в глаза сразу бросился укутанный пледом Йере. Он сидел спокойно, практически неподвижно, даже не подозревая, что в данный момент творится у ангела на уме. Йост ногтями вцепился в дверную поверхность, привлекая внимание парня неприятным скрежетом. Тот резко вскинул голову, взглядом отыскивая ангела. Его огромные светло-серые глаза смотрели с такой теплотой, что Йост, который из последних сил держал контроль над своим телом, невольно поёжился. Однако стоило Йере только приглядеться к изменениям в ауре и общем состоянии ангела, теплота мгновенно сменилась паникой. Прямо как вчера. В том злополучном закоулке, где они играли в снежки. И Йосту, наблюдающему за этими, стало безумно больно. Где-то глубоко внутри. В районе груди, который люди называют сердцем. Йере схватился за края пледа, чтобы стянуть его с себя и подняться с места. Ангел, который несколько минут назад ушёл в кухню, чтобы сделать ему чай, совершенно не был похож на существо, стоя́щее перед ним сейчас. Снова оно. Припадок негативной энергии, посылаемой сверху. Парень горько усмехнулся. Неужели он действительно думал, что если забыть об этой проблеме и заменить её множеством других, она решится сама по себе? Йост, конечно, пока не приближался. Стоял у входа, словно зашуганный дикий зверь, боясь лишний раз двинуться. И пусть в эти моменты он не был похож на себя, но где-то глубоко в глазах ангела был виден странный трепет по отношению к Йере. Странным он был лишь потому, что каким-то образом имел место быть, даже в захваченном кармой рассудке. И это заставило его сердце сделать тройное сальто. Йере тяжело сглотнул, но остался стоять на месте. Попробовать сбежать или спрятаться сейчас было бы безумно эгоистично, и парень прекрасно это осознавал. Бежать от ангела, словно он какой-то монстр? Словно он хотя бы раз пытался навредить ему в здравом уме? Йост буквально дрожал, всеми силами пытаясь отмахнуться, выкрикнуть что-то по типу «Беги!», и Йере с ужасом следил за тем, как тёмная энергия скоропостижно обволакивала контуры его тела. Не смотря на все противоречивые чувства, Йере по-прежнему не решался сделать и шагу. Он и так уже слишком много раз сбегал от своих проблем. Слишком, мать его, много. Йере слегка вздрогнул, когда Йост схватился за грудь и панически быстро задышал. Он видел, что ангелу было больно, и парню хотелось скулить от этого душащего бессилия. Ему бы хотелось забрать эту боль себе, или как минимум её разделить. В тот момент, когда казалось, что хуже уже быть не может, голос в голове нещадно добавил: «Ты ведь знаешь, по чьей вине это происходит?» Ангел, тем временем, не смотря на все приложенные усилия, сделал один шаг ему навстречу. Йере отшатнулся, с трудом удерживая равновесие. Прошло несколько секунд, прежде чем парня осенило. Проблемы, с которыми он так старательно боролся на протяжении всех этих дней, изначально никакого отношения к ангелу не имели. Начиная с момента их встречи, заканчивая сегодняшним утром, Йере беспокоился только о себе. О своих чувствах по отношению к Йосту и чувствах в принципе, о том, что правильно, а что нет. Разве это не очередное доказательство, какой он безумный эгоист? От тяжкого осознания глаза Йере округлились, а зрачки сузились. Значило ли это, что Йост сейчас страдал по его вине? – Йере... – парень вздрогнул, когда услышал изменившийся голос ангела – с хрипотцой и будто раздвоенной примесью баса, которая заставляла его звучать ещё зловещее, – уходи, пожалуйста... пока ещё не поздно... Йере попытался нормализовать дыхание, наблюдая, как Йост приближается. Ангел так сильно о нём заботился. Так волновался, что может навредить, буквально переступая через себя, а Йере... был слишком занят своими собственными самокопаниями, чтобы придать этому значение. Живот скрутило тяжким узлом вины. Он, конечно, мог бы уйти. Но это ведь не то, что делают люди, которые любят друг друга, а особенно в такой важный момент. От переизбытка мыслей голова шла кругом. Йере тихонько ахнул, когда заметил, что склеры глаз ангела тоже медленно принимали тёмный оттенок, словно ему туда залили краску. Рядом не было снега, как в прошлый раз, не было людей. Не было, казалось, вообще ничего, что могло бы хоть как-то сгладить ситуацию. Только они. Сердце бешено колотилось уже даже не в грудной клетке, а прямо в горле. Но если Йере боялся Йоста, это напрямую значило, что он боялся встречаться лицом к лицу с результатом собственной эгоистичности. Это просто смешно. Трус, размазня и идиот, который думает только о себе. А до того, что творится в мыслях у ангела, который даже толком не умеет выражать свои эмоции, ему, кажется, вовсе не было дела. Ведь если небесные существа по-разному воспринимали и выражали собственные чувства, это ещё не значило, что у них они напрочь отсутствовали. Уже вскоре Йост оказался стоять буквально в нескольких шагах от парня, и его внешний вид в этот момент действительно оставлял желать лучшего; по виску струилась тоненькая капля пота, пока ангел смаргивал стремительно выступающую в краях глаз влагу. Йере даже показалось, что у него появились клыки, и это заставило парня напрячься всем телом. Но сколько можно было бежать? Сколько прятаться? Находясь рядом, они, несомненно, делают друг другу больно. Однако стоит им только отдалиться, эта боль становится настоящим мучением. И пускай они разные. Словно инь и янь, огонь и вода, солнце и луна – их просто-напросто друг к другу тянет. Какая-то неведомая сила, похлеще любого магнита и даже силы притяжения. Может, небесная, может быть и земная. Поэтому, пришло время исправить ошибки, не дожидаясь момента, когда всё скатится к точке невозврата. Набравшись решимости, Йере стиснул ладони в кулаки и шагнул вперёд, прямо навстречу к ангелу. Было видно, что Йост держался из последних сил. Одной его части хотелось уничтожить, разорвать парня на куски, стереть с лица земли, и Йере прекрасно понимал этому причину. Шаг. Скрип старых половиц неприятно резанул по слуху. Йере опомнился, когда оказался стоять прямо напротив Йоста. Хотелось безумно много всего сказать, начиная с того, насколько сильно ангел ему дорог. Но слова... воспримет ли он их сейчас, в своём нынешнем состоянии? Так или иначе, парню сейчас безумно хотелось быть ближе. Возможно даже слиться с ангелом воедино, и протолкнуть ему в голову свои мысли, дабы дать понять, как сильно он самом деле обо всём сожалеет. Йере приподнял брови домиком и прикусил губу, прежде чем резко, практически молниеносно прильнуть к Йосту и заключить его в тёплые объятия. Это было глупо. Нет, это было безрассудно. Это было чем-то, что сделал бы скорее какой-нибудь недалёкий безумец. Тем не менее, в следующий момент Йере уже опомнился, будучи прижавшимся к груди ангела, и в силу роста не доставая даже до его шеи. Это были не просто объятия. Это был огромный эмоциональный всплеск. Фейерверк, который должен был вот-вот закончиться, но продолжал стрелять и разукрашивать небо разноцветными искрами, медленно растворяющимися в воздухе. – Йост, – дрожащим шёпотом позвал Йере, – прости меня... за всё. В этот момент парень был готов к любому исходу. Однако, что бы сейчас не произошло, ему было важно знать, что ангел его услышал. Хотя бы какая-то его часть. Переизбыток кармы заставил Йоста вздрогнуть и откашляться. Что-то внутри било нещадный алярм – его цель сама прыгнула на крючок, буквально собственноручно выкопав себе могилу. Сущность зарычала, и ангел вытащил руки из-за спины. Острые длинные ногти, которые и должны были стать оружием убийства, оказались поднесены к спине парня. Если в тот раз чувства не были настолько сильными, чтобы буквально захватить контроль над телом ангела, то сейчас все было совершено иначе. Запутанный клубок собственных эмоций давал знать о себе каждый раз, когда Йост пытался перенять контроль. Это безумное существо, которое росло и подпитывалась внутри. Это что-то гигантское, что-то тяжелое и пугающее тем, что имеет столько контроля. Ангел уже практически ничего перед собой не видел – его сознание леветировало между двумя мирами. Сквозь сонный бред он словно даже увидел Творца, который показывал что-то своими длинными светлыми конечностями. Йост, возможно, даже попытался как-то с ним взаимодействовать, но в свою сторону он получил лишь презрительный взгляд. Когда ангел «проснулся», холодный пот волной прошёлся по всему телу. Он услышал голос Йере. Дрожащий голос Йере. Он проронил ту самую до боли знакомую фразу... «Прости меня». Кажется, ангел уже произносил её однажды. После вчерашнего припадка, когда время и пространство перестали иметь значение. Когда перед глазами был только Йере, его напуганный взгляд и дрожащие губы. А сейчас парень извиняется перед ним сам. Он, кажется, чувствует себя так же отвратительно, как чувствовал себя вчера ангел. От одного лишь осознания сердце пропустило удар. Йост почувствовал приятное тепло, которое дарили ему руки парня. Он трясся, крепко зажмурившись, но тем не менее продолжал прижиматься к ангелу с такой силой, словно ему вовсе не было велено бежать и прятаться несколько секунд назад. Йосту безумно хотелось защитить его от себя самого. Уже в следующий момент ангел обнаружил себя поднёсшим острие собственных ногтей к сонной артерии парня, и это заставило его дёрнуться, пряча руки за спину. Йере по-прежнему обнимал его. Неизвестно, сколько времени прошло. Неизвестно, навредил ли ангел каким-то образом парню. Тот просто продолжил стоять к нему вплотную, будучи до глупости открытым и доверчивым. Как-будто был уже готов погибнуть. От одной только мысли Йост вздрогнул, шумно выдохнув. Потребовалось буквально несколько секунд, прежде чем карма окончательно покинула тело ангела, и он почувствовал, как колени нещадно подгибались. Йост обвил его талию обеими руками, крепко обнимая парня в ответ, прежде чем обессиленно свалиться на него всем телом. Но Йере не растерялся, напротив – он бережно подхватил ангела, поспешно двигаясь обратно в сторону дивана. – Всё хорошо, всё хорошо, – судорожно повторял он, пока Йоста все ещё слегка потряхивало от пережитого бредового состояния, – я тебя держу. Ты справился... Йере помог ангелу усесться на кровати, и накрыл его пледом, в который буквально несколько минут назад был укутан сам. – Йост , ты – самый смелый ангел на свете, ты это знал? – повторял он себе под нос, бегая по комнате в поисках полотенца. Йост чувствовал себя безумно слабым, но это не мешало ему задуматься о причине суетливости парня, – сейчас, сейчас. Когда Йере, наконец, выудил из шкафа какое-то белое полотенце и подбежал к ангелу, дабы начал вытирать капли пота с его лба и щёк, Йост накрыл своей холодной ладонью его собственную, поднимая на парня уставший ангельский взгляд. Губы пересохли, слова едва формулировались в предложение. – За что ты... извиняешься? – только и смог выдавить из себя ангел, очень надеясь, что Йере не станет сейчас отворачиваться, как он делает это обычно, когда смущается. Его искренний интерес был подкреплен всего несколькими догадками. – Глупый вопрос, – хмыкнул парень, готовясь повторить свою сегодняшнюю реплику на улице, – за свой идиотизм, конечно. Хотя, за это, вроде как, не извиняются. Это врождённое, понимаешь? Йост приподнял бровь, усердно пытаясь понять, очередная ли эта шутка, либо тот действительно был чем-то болен. – Но, так уж и быть, ради тебя я постараюсь излечиться, – облегчённо выдохнул Йере, обхватывая лицо ангела обеими ладонями, – процесс это, конечно, не быстрый, но обещаю, что буду стараться. Парень готов был поклясться, что на лице Йоста расплылась улыбка. Настоящая. Пускай, немного кривая, пускай, выглядела она странновато, но он, чёрт, возьми, улыбнулся. – Я не успел доделать тебе, м-м-м... – ангел задумался, пытаясь вспомнить название обжигающего напитка. – Ничего, ничего, – отмахнулся Йере, – сейчас пойдём и приготовим вместе, ага? Йост кивнул, позволяя парню в конце концов обтереть его лицо. – Можем потом посмотреть ещё один фильм...? – поинтересовался он, отчаянно желая вернуться в непринуждённую атмосферу вчерашнего вечера. – Конечно, – усмехнулся Йере, устало улыбаясь в ответ, – у нас с тобой всё время мира.