Весь мой смысл в твоих глазах

Кагеяма не знал, какой его любимый цвет, пока Хината не спросил об этом. Это вышло случайно. Хината как всегда начал болтать после тренировки, заваливая его тонной бессмысленной информации, а потом вдруг замер и с широко распахнутыми глазами произнес: — Эй, Кагеяма! Я ведь не знаю, какой твой любимый цвет! Почему это важно? Кагеяма не понимает. Для Хинаты важны абсолютно обыденные вещи, вроде солнца или первых цветов на лужайке, так что он не удивлен, что в эту категорию входит и его любимый цвет. Вот только есть одна проблема. Кагеяма никогда не думал о том, чтобы любить какой-то цвет. Он часто носил синие или черные футболки, но не придавал этому значения и точно покупал их не из-за любви к определенному оттенку. И тогда Кагеяма стал размышлять. Что вообще значит любить цвет? Ну, то есть, если цвет любимый, то, получается, ты его любишь, так ведь? Он спрашивает об этом Хинату. — Глупый Кагеяма, — смеется тот. Кагеяма даже не удивлен. Было бы странно, если бы Хината не воспользовался случаем унизить его. — Ну, вот, например, мой любимый цвет — оранжевый! — гордо сообщает Хината, словно признается в том, что он сын императора. Он говорит что-то ещё, но Кагеяма уже не слушает. Оранжевый. Хината любит оранжевый. Это знание рождает в Кагеяме какую-то странную наблюдательность. Теперь он видит то, чего совсем не замечал раньше. Например, у Хинаты оранжевые волосы. Но это не всё, потому что оранжевый бывает разным. Волосы Хинаты напоминают рыжие осенние листья в парке после дождя. Освещаемые солнцем, они красиво шуршат на ветру, и Кагеяма почти слышит этот шелест, когда Хината отряхивается после душа. Ещё Хината любит оранжевые футболки. На самом деле, не только футболки. Его гардероб полон оранжевого. Шорты, рубашки, трусы, носки — все. Туда же можно отнести и канцелярские принадлежности. Хината покупает светло-оранжевые тетради в клетку и тетради цвета спелых апельсинов для уроков каллиграфии. Когда во время одной из ночевок Кагеяма спрашивает мать Хинаты о том, почему её сын так любит этот цвет, та лишь пожимает плечами и говорит, что не замечала этого. Кагеяма чувствует себя странно, ведь как можно не замечать чего-то столь яркого? Хината буквально весь одно сплошное оранжевое пятно. — Кагеяма-а, — зовёт Хината, и его голос тоже оранжевый. По крайней мере, Кагеяма так видит. Когда они засыпают на одном футоне под мандариновым пледом, Кагеяма все еще мучается вопросом, какой же его любимый цвет. *** Кагеяма думает об этом всю последующую неделю. Когда несет оранжевый зонт Хинаты, когда дергает за рыжие пряди в пылу драки, когда жует морковь, которая, удивительно, тоже оранжевая. Хината действительно любит все оранжевое. И это почему-то обидно. Обидно, потому что в самом Кагеяме нет совсем ничего хотя бы капельку оранжевого. У него черные волосы, синие глаза и он никогда не носит яркой одежды. Значит ли это, что Хината не любит его? Стойте, и почему его это вообще волнует? Кагеяма косится на Хинату, жующего кончик ручки. Конечно, оранжевой, кто бы сомневался. — Чего тебе, Бакаяма? — Хината замечает его взгляд и косится в ответ. Его волосы спадают на лицо, и Кагеяма тянется, чтобы убрать их, потому что это неудобно. — Спасибо, — бурчит Хината. Его щеки немного краснеют, напоминая об одном из оттенков оранжевого. Кагеяма припоминает, что, кажется, он называется лососевый. У Хинаты лососевый румянец. Это звучит так тупо, что он даже решает поделиться этим вслух. Хината слушает его с широко раскрытым ртом, а потом вдруг надувается, как будто Кагеяма сказал что-то не то. — Сам ты лосось, Бакаяма! — обиженно бурчит он. — Нет, — пытается объяснить Кагеяма. — Лососевый это цвет. — Рыбина! — дразнится Хината, так что разговор в итоге заканчивается дракой. *** Кагеяма и правда не понимает. Как понять, что ты любишь какой-то цвет? Он спрашивает об этом Сугавару-сана, потому что он выглядит, как тот, кто точно не станет смеяться или дразнить его. — Хм-м, — Сугавара удивленно приподнимает брови. — Любимый цвет? Он задумчиво осматривает зал, словно ища в нём что-то, чего Кагеяма не видит. — Думаю, — он останавливается, глядя на Дайчи-сана, — думаю, мне нравится темно-коричневый. Не знаю, как сказать точнее. А что такое, Кагеяма-сэмпай? Кагеяма следит за направлением его взгляда, мысленно отмечая, что цвет волос Дайчи-сана тоже коричневый, а потом благодарно кивает. Значит ли это, что Сугавара-сан любит коричневый, потому что Дайчи-сан любит его тоже? Эти мысли занимают Кагеяму весь последующий день. Он много и долго смотрит на Хинату, а в груди, прямо под сердцем отчего-то разливается неприятное сосущее чувство неправильности происходящего. Что именно значит любить цвет? *** А потом до Кагеямы вдруг доходит. Это происходит неожиданно и очень ярко, как когда пасуешь и в тот же момент осознаешь, что Хината уже над сеткой, что сейчас мяч преодолеет барьер и с грохотом ударится о гладкий пол в зале. В его мозгу тоже что-то грохочет. Кагеяма смотрит на Хинату, смеющегося чему-то, очевидно, глупому, и понимает — все это время ответ был прямо здесь. Перед его глазами. — Слушай, Хината, — Кагеяма неловко дергает его за край спортивной ветровки. — А? — Хината все с той же улыбкой оборачивается к нему. Закатное солнце оставляет на его коже крошечные всполохи оранжевого, и Кагеяме отчего-то хочется запомнить этот момент во всех деталях. — Мой любимый цвет… — бормочет Кагеяма, смущаясь своего ещё невысказанного ответа. — О, так ты придумал! — Хината широко распахивает глаза, и шоколад в них тает под теплым вечерним светом. — Погоди! Не говори! — волнуется он. — Дай я угадаю. Кагеяма послушно кивает, спорить с Хинатой бесполезно, а ему и правда нужна передышка. — Черный? Это черный, да, Кагеяма? Ты вечно такой хмурый и… — Хината почти трясется в ожидании, словно от ответа зависит как минимум его жизнь, — нет, погоди! Синий! — передумывает он. — Точно синий! Ты любишь ту синюю футболку из-за этого, да? — Нет, я… — Стой-стой! — Хината отскакивает на шаг назад и выставляет ладони вперед. — Значит, белый! — довольно резюмирует он. — Я угадал? — он снова подбегает к Кагеяме, а на щеках появляется тот самый румянец лососевого цвета. — Я думаю, мой любимый цвет оранжевый, — говорит Кагеяма, пряча глаза. И почему это так неловко? Разве это не просто любимый цвет? — Что? — Хината застывает на месте. — Оранжевый, — повторяет Кагеяма. Хината молчит. Кагеяма почти слышит, как крутятся шестеренки в его голове, хотя, он не уверен, что в мозгу Хинаты есть что-то подобное. — Ты врешь, — наконец заключает он. — Что? — от такой наглости Кагеяма даже поднимает голову. — Врешь! — Хината показывает ему язык. — Ты не можешь любить оранжевый, потому что это мой любимый цвет! И вообще! — он обиженно глядит на Кагеяму. — У тебя даже нет оранжевых вещей! Зато полно черных! Кагеяма думает о том, что зря затеял все это, и что лучше бы он молчал, но затем Хината говорит: — Ладно, тупой Бакаяма, можешь тоже любить оранжевый! — на этот раз его щеки становятся ярко-красными. — Но не забывай, что первым был я! Кагеяма не забудет. Оранжевое солнце отражается в глазах Хинаты, и Кагеяма точно знает, что его любимый цвет оранжевый, потому что оранжевый это Хината.