Солнце

У Гарри Поттера глаза зеленые. Да такие насыщенные, что если поставить его на самый чистый луг с самой свежей травой, только осыпанной утренней росой, они будут ярче. Его глаза отражают в себе солнце, греют, заставляют чувствовать себя здесь и сейчас. Гарри Поттер всегда улыбается, когда общается с кем бы то ни было, особенно с друзьями. Он смеется и глаза его сверкают так, что утонуть в них вот вообще не стыдно.  Драко Малфой бесится. Бесконечно злится на чертового Поттера с его изумрудами на пол лица, потому что они сверкают и греют всех, но не его. Эти вечно яркие глаза темнеют, стоит Драко оказаться в их поле зрения, и наполняются злобой. Парни ссорятся в любой удобный и не удобный момент, оскорбляют друг друга, устраивают дуэли, получают от учителей за это, дерутся, и снова получают от учителей. Драко Малфой считает, что только так сможет заставить Гарри Поттера смотреть на него по другому. Только так сможет заставить эти глаза загореться самым жарким пламенем. Но что-то постоянно идет не так. Не греет его этот огонь ненависти в потускневших от злобы изумрудных глазах гриффиндорца. А Драко отказывается называть свои действия ошибочными и продолжает обзывать самого Поттера и его друзей. И только когда Драко лежит на полу туалета в собственной крови с распоротой грудью он понимает, что все потерял. Пошел не по той дорожке, или просто свернул не туда и забрел слишком далеко. А глаза Гарри наполнены страхом, он отражается от всех зеленых гор внутри них, шелестит мокрой листвой деревьев и колышет траву, поднимая вихрь. И это последний раз, когда эти глаза показывают ему хоть что-то. Гарри Поттер после войны вовсе не тот герой, которым все ожидали его видеть. Он закрывается в себе и больше никого не греет своим взглядом, улыбкой, смехом. Ему на себя то тепла не хватает, что уж раздавать? Гриффиндорец молчит, из него невозможно хоть слово вытянуть и в какой-то момент все начинают волноваться, что он потерял голос из-за проклятья или ещё чего-то подобного. А Драко Малфой не может видеть этот пустой взгляд. Словно весь лес этих глаз вдруг умер, листья с деревьев начали осыпаться, трава завяла. Словно все зачахло. Слизеринец понимает его как никто другой, он сам лишился всего, он сам похоронил на этой войне не только близких, но и ещё что-то очень родное внутри себя. И он ничем не может помочь мальчику-который-выжил. Ничем. Потому что его серые глаза всегда были и будут пустыми, блеклыми. В душе слизеринца что-то болезненно ноет и сжимается, когда он замечает, как герой перестает есть в Большом зале на восьмом курсе, и сам не может и куска проглотить, так больно наблюдать за этим. Потому что эти глаза не должны выглядеть так, сам Гарри не должен выглядеть так. Это его, Драко, глаза пустые и невзрачные, а Поттеровские всегда должны греть и сиять. Обязаны.  Драко ему должен, жизнью должен. Потому что именно чертов Поттер не дал ему сгореть в Адском пламени, потому что именно Поттер не дал ему и его семье сесть в тюрьму, потому что Поттер, Поттер, Поттер и его чертов комплекс героя, передающийся воздушно-капельным путем. Потому что он сам так ни разу и не согрелся в этих глазах. Но Драко не знает что делать, самому не лучше если быть честным. Кошки на душе скребут, кошмары ночами мучают уродливым лицом Воландеморта, метка темная на руке словно горит каждый день тем самым огнем, сердце от чего-то разрывается с каждым днём все больше. И он прячется в темных уголках по ночам, чтобы добраться незамеченным до астрономической башни и просто посидеть там одному, повыедать собственный мозг маленькой ложечкой самобичевания. Малфой застывает на месте, когда видит у самого края башни Поттера, смотрящего на безоблачное небо с миллионами звезд, рассыпанных по нему белесыми веснушками. Он хочет развернуться и уйти, но что-то тянет его вперед, к самому краю, и он остается. Подходит ближе и останавливается рядом с гриффиндорцем, сложив руки в карманы брюк, и поднимает голову к небу. Они молчат, бесконечная тишина окутывает их, словно одеялом, и это совсем не напрягает. Только легкий ветер завывает где-то вдали, взлохмачивая волосы на головах. Молчать с Гарри Поттером странно, но почему-то комфортно, гораздо лучше, чем ругаться, и это замечание вызывает у самого Малфоя легкую улыбку, которая тенью ложится на уставшее осунувшееся лицо. А Гарри, мать его, Поттер поворачивает голову и смотрит на него. Да так смотрит, что умереть хочется прям там, спрыгнуть с этой башни, и чтобы больше никогда он так на него не посмотрел. Так пусто, так… Никак. — Лучше бы ты бросил меня сгорать в огне, Поттер, - собственный голос кажется чужим, слишком громким для этого места, слишком никчемным, по сравнению с небом над ними, и Драко жалеет, что прервал такую уютную тишину между ними. Потому что вот-вот и Гарри уйдет, оставив его здесь одного. Но Поттер никуда не уходит, он продолжает смотреть прямо на слизеринца своими пустыми изумрудами и не собирается никак комментировать данную реплику. А у Драко словно предохранитель срывают, так больно смотреть на эти пустые глаза, которые должны шелестеть листвой и греть полуденным солнцем. — Я так много дерьма натворил, а ты все равно спас меня. Чертов твой комплекс героя. О себе бы хоть раз подумал. Ты ведь был не обязан спасать мир, ты ведь вообще ничем никому обязан не был. Тогда зачем, я не понимаю, зачем все это нужно было. Потому что старикашка Дамблдор сказал? Тот ещё директор, отправлять детей на войну. А теперь то что? Мир спасен, да только кому этот мир нужен, когда герой выглядит так, словно умер на поле боя. Когда герой, который держал дух всей армии теперь даже себя поддержать не может.  Драко выходит из себя моментально, вспыхивает, как спичка. Цепляется за перила башни и сжимает их так сильно, что костяшки белеют, а зубы готовы сломаться друг о друга.  — Кому нужен мир, когда Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, мальчик-который-грел-всех-своим-взглядом, теперь ни одну эмоцию не выражает. Похоже всем на это просто плевать, никчемные взрослые. Почему это чертово пророчество не сказало, что героям тоже нужна помощь? Куда все смотрят? Что вообще со всеми не так? Почему всем легче списать чье-то плохое состояние на проклятие, хотя все прекрасно знают что это не так? Почему никто даже не пытается помочь? Поттер, почему всем нужен мальчик-который-выжил, а не Гарри? Драко оборачивается и спотыкается взглядом о пустые, мертвые глаза напротив и сжимает кулаки. Ему хочется набить Поттеру морду, лишь бы тот хоть что-то на своем лице показал, кроме всепоглощающего ничего, но он этого не делает. Он смотрит в глаза напротив, пока в душе пылает ненависть и что-то ещё, что-то непонятное даже ему самому. — Лучше бы ты бросил меня сгорать там в огне, - Малфой повторяет свои же слова, выплевывая их прямо в лицо героя. - Потому что там я мог согреться хотя бы о твою ненависть, и мне этого было достаточно. Драко смотрит в лицо Гарри мучительно долго, пытается найти в нём хоть что-нибудь, но не находит. Гнев отступает, оставляя после себя пустоту и безысходность. Он отворачивается и снова смотрит на небо, не замечая, как Поттер сводит брови к переносице и кривит лицо. — Твои глаза похожи на звезды, - тихий, подрагивающий голос разрезает вновь воцарившуюся тишину так же внезапно, как следующий за ним всхлип. Драко поворачивается обратно. Гарри Поттера трясет, он сдерживает слезы как нашкодивший ребенок, но те все равно предательски стекают по осунувшемуся лицу. И Драко не знает что делать, сердце в груди болезненно сжимается, сковывая дыхание, но что-то внутри радуется, что Гарри больше не смотрит на него такими пустыми глазами. В них есть хоть что-то, и пускай это всепоглощающая печаль и тоска, пускай это боль, пускай в этом лесу сейчас бушует шторм, срывающий зеленые листья с деревьев, но он прекрасно знает, что после дождя, не важно насколько сильного, неважно насколько долгого, всегда выходит солнце. Поттер поднимает взгляд на Малфоя, не прекращая плакать, и смотрит прямо в глаза. — Твои глаза никогда не грели, они только ненавистью взрывались, как сверхновые в космосе, когда я смотрел на тебя. А теперь ты жалуешься, что я спас тебя? Ты такой эгоист. И Драко думает, что да, он полный придурок и кретин, раз решил, что это Поттер обязан всех греть. Думает, что да, он эгоист и продолжит им быть, потому что хочет, чтобы Поттер грел только его и никого больше. — А в твоих всегда отражалось солнце, - Драко улыбается и ищет во взгляде Гарри хоть каплю понимания. И находит.  Находит, когда Поттер содрогаясь в рыданиях и уже не сдерживая себя крепко обнимает его, прижимая к себе всем телом, зарываясь носом в блондинистые волосы. Он обнимает в ответ, дает Гарри выпустить все, что накопилось, а потом отстраняет от себя и целует. Так нежно, как только может, и герой отвечает. Губы Гарри греют его собственные не хуже восходящего солнца, которое освещает их своим светом. Глаза Гарри Поттера отражают в себе солнце и всех греют, всегда. Глаза Драко Малфоя похожи на звезды, далекие и холодные. Но ведь солнце тоже звезда.