Разговоры на рассвете

Предрассветное небо неспешно окрашивалось в золотисто-белый, прогоняя тьму и звёзды. Луна уступала место солнцу, ибу лениво тлело. Ливий ушёл, чтобы помочь Амену подлечить раны, Агния пыталась насладиться редкими мгновениями покоя, а Эвтида и её покровитель остались наедине. — Ступай, приведи себя в порядок, — бросил Сет, хотя и сам бывал краше. — Эта ночь была для тебя долгой. Девушка и не подумала развернуться и уйти. У неё было слишком много вопросов. — А... для тебя? Вы так долго сражались... Сет усмехнулся. — Не дольше, чем с моим племянником, уж поверь. Верилось без труда. Согласно приданиям, бой Сета и Гора длился несколько дней – и это только сам поединок, не считая всех состязаний и непримиримой борьбы до этого. Эва отвела взгляд в сторону догорающих обломков и, наткнувшись на ту стену, которая треснула от удара в ходе борьбы с Аменом, задумчиво протянула: — Я думала, ты убьёшь его сразу же. — Так жаждешь охотничьей крови? — Сет одобрительно хмыкнул. — И правильно. Но наберись терпения, жизнь эпистата принесёт нам пользу. Девушка поджала губы, но возражать не стала. Не ей о том судить. — Ты... играл с ним? — спросила она, неловко переступив с ноги на ногу. — Почему позволял ударять себя? Мужчина расслабленно повёл плечом. — В этом мире есть мало удовольствий. Одно из них – бой с достойным противником, — он небрежно вытер тыльной стороной ладони почти засохшую струйку крови у себя под носом. — Не люблю, когда он заканчивается быстро. Да и смертному... нужно было деть куда-то свою ярость, не находишь? Казалось, Сета всё это лишь забавляло. Он вспотел и получил несколько ран, но дух его, напротив, насытился этим. Эвтида осознала всю глупость своего вопроса. Зачем она вообще спросила? Сама знает ведь, понимает. Единственный, кому под силу одолеть змея Опофиса, тот, на чьей силе держался весь Египет и чья воля сгоняла пески в разрушительные бури; тот, кто даже без культа защищал сотни своих последователей... Он попросту не мог быть поверженным обыкновенным, пусть и сильным, смертным. Ведь даже Гор отобрал у своего дяди престол исключительно благодаря хитрости своей матери. Бог войны и ярости не умел проигрывать в бою. В сражениях была его сила. И всё же девушке хватило дурости сказать: — У тебя кровь... Она покосилась на пару-тройку ран и ссадин, оставленных хопешем эпистата и окружением в ходе боя. Справедливости ради, Амену досталось больше, чем Сету. Мужчина улыбнулся ей, словно несмышлёному ребёнку. — Я бог крови, глупая девочка. Через пару минут от этой красоты и следа не останется. Эвтида изогнула бровь в недоумении. — «Красоты»? — Я вижу в этом свою прелесть, — более охотно ответили ей. — Как у вас говорят?.. «Шрамы красят мужчину», кажется? — он улыбнулся, обнажая белые клыки. — Даже жаль, что на мне они не остаются. Девушка хмыкнула и вдруг ненадолго задумалась: Сет столько всего пережил... Долго существовал, много сражался. Наверняка и ему порой трудно было. Сколько бед выпало на его голову? Скольких «достойных противников» он убил? Сколько из них успели ранить его?.. Если подумать, становилось ясно, что шрамы на Сете есть, просто... Их не видно. Эвтида сглотнула и решила перевести тему в другое русло. — Спасибо, что... явился ко мне там, в огне, — несмело сказала она. Выразить признательность действительно стоило. В конце концов, если бы не он, кто знает, успела бы она выбраться из пожара? Сет ухмыльнулся, изучая её выражение лица. — Оставь благодарности, ты ещё нужна мне, — сказал он, и девушка разочаровалась, услышав столь нелюбимую фразу, но мужчина чуть наклонился к ней и продолжил: — К тому же... ещё одно из моих немногочисленных удовольствий – видеть твоё постоянно сменяющее эмоции личико, — он обхватил её лицо ладонью и сменил тягучий голос на раздражённый. — Так что впредь не смей так глупо рисковать собой, поняла меня? Эва облизнула сухие губы и на миг растерялась, не успевая за резкой переменой в его настроении. Положила руку на его запястье, как бы прося ослабить хватку, и с усмешкой улыбнулась. — Иначе ты собственноручно отправишь меня к Анубису? Сет не усмехнулся в ответ, но отпустил её лицо и смягчил взгляд. — Он не будет рад тебе так рано, — сказал с улыбкой. Девушка невольно взглянула на его губы, уголки которых были приподняты, и не сразу отвернулась. Разделяемые расстоянием полушага, они замерли на несколько мгновений. Первым пришёл в себя Сет. — Ну всё, — велел он, отстранившись. — Иди к себе, пока та девчонка тебя не хватилась. Эвтида неожиданно для самой себя мрачно ухмыльнулась. С языка слетело случайно и до ужаса неуместно: — Ты хотел сказать «симпатичная маленькая убийца»?.. Осознав, что она сказала, девушка испуганно втянула голову в плечи и поспешила сбежать, но крепкая хватка на предплечье не дала ей скрыться от ответа за свои слова. Сет притянул её к себе вплотную, и женские ладони упёрлись в мужскую грудь, силясь сохранить те ничтожные крупицы расстояния, что остались между ними. Заалевшие глаза могли бы слиться цветом с щеками Эвы. Ей хотелось дать себе по лбу за сказанное, но слово не воротишь. Мужчина с диким интересом всматривался в опущенные глаза. — Что это ты чувствуешь?.. — протянул он с пристыжающей насмешкой. — Ревность? Уши и лицо девушки горели. Ей хотелось стать змеёй, чтобы зарыться в песок и избавиться наконец от всепоглощающего стыда. Эвтида зло нахмурилась и почти яростно отрезала, так и не осмелившись посмотреть на Сета: — Нет. Он рассмеялся, укоризненно качая головой. — Не лги мне, милая. Только слова зря потратишь, — пальцы мужчины, преисполненного решимости получить правдивый ответ, деранули женские волосы вниз, заставляя девушку неотрывно смотреть прямо на него. — Что за мысли плещутся в этих невинных, с виду, глазках? Постарайся ответить честно. В голосе Сета звучала угроза, различив которую Эва испытала не страх, а злость. Со злостью появился жар, непохожий ни на что и произрастающий откуда-то из груди. Девушка не смогла понять, откуда взялось это чувство. Ей была ещё незнакома его природа. Она процедила нехотя, желая поскорее закончить этот разговор: — Ты ведь знаешь, господин. Да, возможно, он знает. Потому что ей это неизвестно. Мужчина ответил в своём духе: — Что совсем не умаляет моего желания послушать твой смущённый лепет. Эвтида вспыхнула. Сказала нелепость, не подумав, а он и рад! Стоит прикусить язык и держать рот на замке в его присутствии. Она и подумать не успела о том, что приревновала, как тут же сообщила это Сету... Наверное, от него трудно скрывать что-либо. Хотелось прижаться ближе, ощутить тепло мужского тела. Как тогда, когда он вытягивал из девушки признание в симпатии. Губы Сета в тот раз почти коснулись её... Эвтида моргнула, прогоняя наваждение. Её руки напряглись, пытаясь оттолкнуть мужчину. А когда он этого не позволил, в душе девушки поднялось жгучее негодование. — А вот злиться не надо. Я тоже могу, — предупредил Сет и обхватил её талию, чтобы держать надёжнее. Или просто потому что захотел. — Стыдишься говорить – показывай. Чего хочешь? Чего... хочет?.. Эвтиде странно было слышать этот вопрос от того, кому она всецело принадлежала. И всё же осознать, чего она хочет, труда не составило. Мужчина ждал. Терпеливо и настырно. Он явно не был намерен отступать, а вот девушка была бы рада. Но желание послать в исфет страх и сомнения пересилило желание сбежать. Все скоро вернутся к ним, чтобы обсудить дальнейшие действия, времени мало. На мгновение Эва ощутила малодушный порыв отговориться и не оголять правду, оттянуть этот момент до лучших времён, отдалить его. Так же быстро она отогнала трусость и обрела уверенность. Если быть смелой, то до конца. С Сетом иначе не бывает. Быстро и стремительно сделать всё не получилось. Девушка сначала робко положила подрагивающие руки на широкие массивные плечи, затем встала на носки, подтягиваясь наверх. Мужчина наблюдал за ней, не мешая и не подсказывая. Вокруг слившейся в поцелуе пары образовалась тишина. Всё окружение замерло, словно боясь разрушить столь хрупкую идиллию. Перенявший инициативу Сет углубил касание. На контрасте с поверхностными, хоть и не стеснительными, движениями губ Эвы его поцелуи казались даже слишком жаркими для первого раза. Будто он не поддерживал невинную шалость девушки, а собирался взять её прямо там. Так долго ждал, что растерял всякое терпение и выдержку, или бог страсти всегда такой... страстный? Эвтида тихо ахнула, когда мужчина крепко обхватил её стан и поднял над землёй, прижимая к себе. Сет стал покрывать быстрыми, жадными поцелуями всё, до чего мог дотянуться: шею, ключицы, изгиб плеча, приоткрытую платьем грудь, скулы, уголки губ... Его пыл было невозможно остудить, словно он был в самом разгаре боя, а не ласкал едва сдерживающую вскрики девушку. Его руки оставались на тонкой талии, надёжно удерживая Эву в воздухе, но ощущений, получаемых от его губ, хватило, чтобы всё тело воспылало, всем существом стремясь к своему покровителю. Ласки Сета были острые, яркие, напористые. Будь на его месте другой, девушка испугалась бы неизвестности, но ему она полностью и безоговорочно доверяла. И ему от этого – от её податливости, пластичности и мягкости – было только слаще. Низом живота и тем местом, где он переходил в бёдра, Эвтида ощутила характерную твёрдость. Между её ног всё горело и ныло, неустанно требуя чего-то, и девушке оставалось лишь надеяться, что одежда не впитает влагу. Утро наступило, разогнав алые разводы с небесной глади. Солнце вступило в полную свою силу, и ничто больше не укрыло бы пару от любопытных глаз. Сет аккуратно опустил Эву на землю. Она, посмотрев мутным взглядом на него, с изумлением увидела, что от ран на теле мужчины уже не осталось и следа. — Ну надо же... — хрипловатым голосом ухмыльнулся он над её ухом. — Решила следовать зову своего сердечка? — Сет поощерительно пригладил широкую чёрную косу, возвращая её на бок, и отстранился. — Хорошо. Это правильно. Эвтида была неспособна выстоять под тёмным, голодным взглядом. Пока нет. Она опустила глаза и, смущённая, засеменила к шатру, в котором её уже ожидала Агния. — С добрым утром, кошечка, — с какой-то странной улыбкой сказала она, задумчиво водя пальцем по горлышку кувшина с хеком. — Знаешь, мы ведь в пустыне... — наёмница посмотрела на девушку слишком знающим взглядом. На её губах растянулась коварная усмешка. — Не хочешь прикрыть голову платком? И, быть может, шею заодно?.. Не было ясно, какое чувство в Эвтиде преобладало – ужас или стыд. Она рвано выдохнула, касаясь пальцами лилово-алых отметин на своём теле.