У страха глаза велики

- Дойдя до конца, люди смеются над страхами, мучившими их вначале.

© Пауло Коэльо

"Хогвартс - Величайшая школа чародейства и волшебства, место, служащее домом сотням молодых волшебников и тебе, Гарри, там будет определённо будет лучше, чем с этими Дурслями!" - Так говорил Хагрид. А Хагриду можно верить, так ведь...? Вот мальчик и верил, всем сердцем. Ведь здесь он смог завести себе друзей, таких, которых даже противный Дадли с его компанией не смогут прогнать и заставить бросить Гарри, таких, которым он уже доверился, а как же - все же это его первые и единственные за всю жизнь настоящие друзья! Те, на кого можно положиться! Но почему? Почему тогда в этой действительно замечательной школе он прямо сейчас не мог вымолвить ни слова? По какой причине он стоит здесь в оцепенении и молчит, пока другие наблюдают, а друзья сидят с остальными и точно так же молчат, даже не пытаясь как-либо помочь. Гарри, движимый лишь желанием исследовать новое место и чуть лучше узнать окружающих его людей, даже не подумал хоть раз открыть учебники. И чем это обернулось? Это он виноват! Сам! Сам загнал себя в такую ситуацию... Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Сердце бешено стучит. Мелькают воспоминания о жизни у Дурслей. О том, как там он также молча стоял и не смел шевелиться, выслушивая все обвинения дяди Вернона или тети Петунии, появившиеся из-за зачастую лживых от начала и до конца слов обидевшегося на что-то Дадли... Но и в тех случаях виноват был он сам! Он это знает! Взрослые бы не стали наказывать его, будь он невиновен!Так ведь...? В уголках глаз начали скапливаться слезы, дыхание стало прерывистым и резким, хотелось взять и убежать... И этот противный стук... Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Сердце буквально выпрыгивало из груди... Нет-нет-нет! Он не хочет! Не хочет снова вспоминать тот кошмар, откуда он, казалось, только смог сбежать, и вот опять... Опять то проклятое чувство страха перед наказанием, получаемым ни за что! Ноги подкосились. Ему было страшно, очень страшно. Рон... Гермиона... Оба молчат в ошеломлении, весь класс как-то притих и даже компашка Малфоя замолкла. В кабинете повисла звенящая тишина. Но этот стук... Хотелось куда-то спрятаться, сбежать подальше, залезть в самую глубокую пещеру и никогда не вылезать! Но нет. Он будет преследовать его. Преследовать всегда. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Слезы лились ручьём. Сжавшийся в комок мальчишка просто сидел и тихонько плакал, полностью сбежав в свои мысли, и даже не замечая ошеломленного лица профессора. Учитель был шокирован. На свои провокации он ожидал любой реакции... Любой, но не такой. Поттер... Он должен был съязвить, сказать что-то вроде "Спросите Грейнджер, она-то определенно знает!", так поступил бы Джеймс, и тогда все пошло бы по заранее заготовленному сценарию... Но нет. И самым ошеломительным было не само отличие в поведении, нет, тогда профессора было бы не удивить. Действительно же его ошеломило... Узнавание. Узнавание в этом маленьком комке страха и слез себя. Себя маленького и беззащитного, таким же образом сидящего где-то под столом после очередной ссоры родителей и понимающего, что он ничего не смог сделать, ничего не исправил, никак не помог матери держаться под нападками пьяного в стельку отца. Именно это и стало решающим фактором в смене приорететов. Холодкая каменная кладка подземелья создавало отличное эхо, так что даже очень слабые и еле различимые звуки всхлипов были слышны всем. Проходит секунда, две, за это время профессор успевает осмотреть класс и принять решение. Сказываются опыт и память о том, как паническая атака, а ничем другим это и быть не может, ощущается со стороны жертвы. Не медля, Северус умело "надевает" свою обычную маску строгого учителя, объявляя классу: - Не припомню, чтобы я говорил прекращать конспектирование выданных вам материалов. - Тон его холоден, но во взгляде мелькает спешка. - С Поттером я разберусь сам, не стоит звать никого из персонала. - С напором вещает преподаватель, параллельно используя непонятное медицинское заклинание, что-то вроде магических носилок, для транспортировки, потерявшего сознание мальчишки. - И да, я очень рекомендую знать содержание, скажем, первых двух глав учебника к моему возвращению. Проходит несколько минут, в классе снова шуршат перья и начинают звучать первые шепотки любопытных учеников. Лист тетради Гермионы не выдерживает силы нажатия и кончик пера прокалывает его насквозь. - Герм... - Шёпотом начинает Рон. - А... Ты не знаешь, что с Гарри произошло? И куда его декан змей утащил? Теперь под напором не выдерживает уже перо, ломаясь посередине, а Гермиона бросает злобный взгляд на Уизли. - Ты...! - Взгляд немного смягчается. Он и правда не понял. - Ты идиот, Рон! Гарри сейчас было очень плохо, а мы? Что мы сделали, чтобы ему помочь? Дошло до того, что такой - Она делает пальцами кавычки - "ужасный и бессердечный", как ты говорил, человек, помог ему раньше, чем мы хотя бы сообразли, в чем дело! - Но... - Рыжий решил оправдаться - Но я даже не понял, что произошло, что я мог сделать! Глубокий вздох от Гермионы. - Ты идиот, Рон, ты и-ди-от....

Тем временем в подсобке.

На раскладушке лежал немного бледный и крайне худой мальчик, совсем молодой, на вид - не больше десяти, а фактически - одиннадцати лет. Прямо сейчас, без капли магии, над ним "колдовал" темноволосый мужчина, проводя различные замеры и находя несоответствия. - Ну, Альбус... - Он почти шипел - Отлично живет, да? Кровная защита, последние родственники? - на стол резко, с некоторым грохотом, опускается тетрадь с замерами, где можно было заметить характеристики его и среднестатистического ученика первого курса. Результаты были неутешительными. Параллельно, мастер зельеварения, соблюдая пропорции для веса мальчишки, смешивал успокоительное и искал что-то на полочке с зельями - "Сын Лили будет жить в безопасности и много лучше с, пусть и дальними, но, всё-таки, родственниками, чем с кем-то из магов, ты ведь и сам понимаешь..." Старый дурак! Найдя там небольшую бутылочку, он, наливает совсем чуть-чуть, буквально наперсток, "сна без сновидений" - на час должно хватить. Урок все же надо довести до конца, не дав повода для беспокойства.

Некоторое время спустя

В небольшой обшитой деревом и пропахщей травами каморке было всего два человека. Вернувшийся было с урока профессор застал все также мирно спящего Гарри. На долю секунды в голове даже промелькула мысль не будить - оставить, как есть... Но, в прочем, уже лежащая в руке тряпочка, смоченная нашатырным спиртом, быстро решила эту проблему. От такого резкого и необычного запаха у Гарри распахнулись глаза, он было попытался встать и осмотреться, но вдруг услышал: - Лежи смирно. Вот, выпей. - Кто-то, немного со стороны спины, подал ему стакан с прозрачной жидкостью, очень напоминающей воду, но по своей сути ей не являющейся. Мальчик, как обычно, послушался и выпил. Выпил, даже ничего не спросив. А зачем? Ему сказали выпить. Если он не выпьет, то произойдет что-то плохое, так? Так ведь всегда было... Мальчик задумался. Он ведь всегда именно так и жил, ничего не менялось, но тут... В Хогвартсе, казалось, его собственное мнение тоже начало иметь значение.... Но он боялся. Боялся отказываться, боялся не знать... Даже просто промолчать порой было страшно, но что-то сказать - еще страшнее, ведь там, где он жил раньше, он мог быть назказан: словесно или физически, и за то, и за другое. И, казалось, все, оно закончилось! Но нет. Вот он стоял посреди класса и молчал. А на него смотрели, ждали, что он что-то скажет. А вдруг ошибется? Будет ли тогда хуже? Из раздумий его вывела чья-то рука, что неожиданно легла на плечо. Гарри всё-таки решил осмотреться, ведь... А где он? Какое-то незнакомое помещение, чем-то похоже на его старую каморку под лестницей, но чуть побольше. Полки заставлены странными колбами с жидкостями и порошками, сам он сидит на небольшой, но довольно мягкой раскладушке, а позади... Позади стоит Учитель Снейп. - Я... Простите профессор! Я не хотел сюда попасть и как-то вам помешать, я... - Но его перебили. - Нет, Гарри, молчи. Все хорошо. И... - Это было сложно, ведь Поттер все еще продолжал у него ассоциироваться с Джеймсом, вдруг... Нет. Гарри не такой, сейчас перед ним сидит лишь беззащитный испуганный ребенок. - Я... Прости меня, Гарри. Я не должен был на первом же уроке спрашивать тебя о том, что даже в учебнике не сразу встречается, и... извини за мой излишний напор. Повисло неловкое молчание. - Н-но вы не должны извиняться! - запротестовал еще не полностью пришедший в себя мальчик. - Э-это все моя вина. Я-я не знал того, что вы спросили, так что именно я сам - причина. Именно сейчас Северус полностью принял и осознал, что Гарри и его отец - совершенно разные люди. Он заслуживает счастливого детства, даже если позднего. - Должен, Гарри, должен. Скажи... - Он прервал себя. Спрашивать о жизни у Дурслей сейчас было бы верхом идиотизма - Нет, ничего.... Было просто необходимо найти ту тему, от которой первокурснику сейчас стало бы лучше, ту, которая бы не напомнила об ужасной жизни в доме Дурслей. - Знаешь... Мы с твоими родителями учились вместе, я мог бы тебе о них рассказать... Ты... Хочешь этого...? - Да, именно так. Сейчас мальчику надо лишь показать, что его мнение имеет значание. А Дурсли... С Дурслями мы разберемся позже. За сим проследовал лишь мягкий неуверенный кивок. Успокоительное действительно помогло и теперь стало намного легче. Этот страшный темноволосый мужчина... Обычно он выгдядил непоколебимым, словно каменное изваяние, но сейчас... Сейчас он напоминал Гарри самого себя - неуверенного в собственных словах и действиях. Но ему можно доверять. Он знал это, просто знал. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Все тот же звук. Но теперь он не вызывал такой реакции, как раньше, он скорее... Успокаивал...? Теперь сердце дрожало не от страха, а от нетерпения. Он сможет больше узнать о своих родителях. С этого дня мальчик по имени Гарри, учащийся в школе чародейства и волшебства "Хогвартс" понял, что даже самая страшная встреча может привести к счастливому финалу. Теперь, спустя несколько месяцев почти ежедневного общения с мистером Снейпом, он перестал бояться. Теперь он готов встречать судьбу не со страхом, а с нетерпеливым волнением. Теперь ему не придется жить с Дурслями, ведь Северус смог добиться права для мальчика жить с ним, как с очень дальним родственником, - род Поттеров, как один из древнейших, давно связал себя узами брака с другими старинными родами, среди которых затесался и род Принцев - а отдать мальчика независимой фигуре, коей выступил один учитель зельеварения, проблем не составило. Как оказалось, даже сам Дамблор не знал о жестокости обращения, ведь полагался на рассказы специально поселенной там старушки... Как оказалось, зря, ведь что для старушки, прошедшей две мировые войны плохое обращение? Недоедание и следы синяков? Не смешите, в военное время это было в порядке вещей, а раз выросли, значит и обращение это вполне приемлемое, не так ли? Также пришлось неоднократно пообщаться с самим директором, не единожды посетить медпункт, но это... Да, пожалуй, это уже другая история.

-Конец.