Шрамы

Его тело покрывали уродливые шрамы. Они, слово паутина оплели всё тело, где-то достаточно глубокие, где-то менее заметные. На ногах, руках, груди и спине, они были везде. Вместе они складывались в замысловатую, отнюдь нелицеприятную картину. Каждый из них служил напоминаем о том, насколько он не красив, что никто не взглянет на него. Потому что он бракованный, дефектный. Люди не могут не смотреть на него без сочувствия, когда видят его шрамы. Людям на подсознательном уровне становится противно. Он проходил через это не один раз. Кадзуха и сам всё понимает. Он знает, что они выглядят ужасно и отталкивают. Кадзуха физически ощущал шрамы на своём теле. Хотя они давно перестали болеть, фантомные ощущения на коже ни куда не делись. Каэдэхара пытался скрыть каждый шрам вне зависимости маленький он или большой. Но даже так он чувствовал себя некомфортно. Ему казалось, что он приложил не достаточно усилий, чтобы скрыть их. Любой проходящий мимо человек мог их увидеть. Не говоря уже о том, чтобы раздеться перед кем-то, показать своё изуродованное шрамами тело. Из-за шрамов блондин стеснялся себя. Стеснялся предстать перед кем-то хоть чуточку обнажённым, боясь осуждения, которое обязательно последует после. По крайней мере, так Кадзуха считал до недавнего времени. Каэдэхара никогда не думал, что найдётся человек, которому не будет противно, глядя на него. Что кто-то будет столь фанатично восхвалять его тело. Он считал, что никто не способен на такое. И с какого-то момента Скарамучча стал старательно доказывать ему обратное.  Между тем, несмотря на всё обожание, которое ему показывал Скарамучча, Кадзуха всё равно испытывал стеснение, стоило снять лишь малейший клочок одежды. Он чувствовал себя уязвимым, боясь, что его вот-вот осудят или застыдят. – Не смотри! – последний элемент одежды снят с него и отправлен к остальной. На Кадзуху накатил неконтролируемый страх, он постарался прикрыться, что крайне трудно сделать только двумя руками. Как бы ему не хотелось закрыть руками все шрамы, этого не получалось сделать. Но даже в такой ситуации Скарамучча развеял его сомнения. – Нет нужды прятаться. Я здесь с тобой, любимый. – Скарамучча отнял руки блондина, укладывая их вдоль тела. Губы коснулись яремной впадины, Кадзуха тонко ахнул от неожиданности. Скарамучча не спешил продолжать говорить, только смотрел на него. Лаская лишь своими взглядом, как обычно делал это руками или ртом. И если бы глазами можно было передать всю любовь и восхищение, у брюнета это отлично получилось. – Меня печалит, что ты до сих пор считаешь, что противен мне. Мне нравится в тебе абсолютно всё. С кончиков волос до пят. Я хочу смотреть на тебя. Кажется, мне никогда не надоест любоваться тобой. Позволь мне показать это, солнце. Кадзуха послушно кивает. Он согласен на всё. Рядом со Скарамуччей он чувствует себя в безопасности. Чувствует исходящее от него тепло. Он беспрекословно доверяет ему, потому что это же Скарамучча. С ним не может быть по другому. Он никогда не делал ему больно и не высмеивал его, а как раз наоборот. Одним словом, Скарамучча комфорт, которого так не хватало. Скарамучча улыбнулся и в следующий миг наклонился, чтобы оставить россыпь поцелуев на щеках, после спускаясь ниже на шею. Кадзуха под ним издал судорожный вздох, схватив парня за плечи. Брюнет ласково погладил его по голове, заправляя блондинистые волосы назад. Ещё один поцелуй застыл на губах. – Тебе не о чём волноваться, мой драгоценный, ты же знаешь. Расслабься и получай удовольствие. Каэдэхара закивал, как болванчик, не пытаясь больше как-то остановить партнёра. Скарамучча лишь умилительно улыбнулся, продолжив то, на чём остановился. Через пару минут он начал действовать чуть более агрессивно, оставляя более заметные следы на шее в виде засосов. Кадзухе нравилось ощущение губ на своей шее и как горит кожа. Приятно. Скарамучча взял руку блондина в свою, сначала целуя ладонь, затем кисть и выше – Ты прекрасен... – Но как же мои шрамы? – Кадзуха зажмурился, ожидая, что в этот момент его могли отвергнуть и сказать, насколько он уродлив. Он бы не пережил этого. – Каждый твой шрам прекрасен, – ещё один поцелуй пришёлся поперек шрама, – Они часть тебя и совсем не портят тебя. – ещё и ещё. Скарамучча закончил с одной рукой и принялся за следующую, приговаривая о том, как же блондин красив. Губы касались шрамов, будто пытаясь перекрыть их. Кадзуха как завороженный наблюдал за всем этим действом. Скарамучча и до этого не обделял его вниманием и лаской, но чтоб настолько. Сердце затрепетало. Каэдэхара ощутил себя по-настоящему любимым. Когда же две руки не остались без внимания, Скарамучча перешёл к груди. Он сжал её в руках так, словно та могла сравниться с женской. Кадзуха запрокинул голову, тяжело задышав. Грудь одна из эрогенных зон на его теле, любое прикосновение к ней отдавалось приятным покалыванием. Скарамучча только ухмыляется, замечая растущее напряжение в паху, но не спешил коснуться истекающего смазкой члена. Он иногда очень любил дразниться, зная, как на это реагирует блондин. Дожидаясь, когда же партнёр сам начнёт умолять прикоснуться к нему. Кадзуха чувствует, что не долго осталось до этого момента, потому что его терпение на исходе. Скарамучча с абсолютно наглой, но одновременно обезоруживающей ухмылкой склоняет голову ниже, чтобы, наконец, приступить к более активным действиям. Брюнет размашисто проводит языком вдоль соска, а после обхватывает его губами. Выглядя при этом так, будто ел самую любимую конфету. Что было не далеко от правды, Кадзуха его самая любимая сладость. – Ммм. – Кадзуха кусает губу, едва сдерживая рвущийся наружу стон. Скарамучча действует профессионально, явно зная, как именно нравится ему. Он слегка покусывает сосок, то полностью всасывая его, то выпуская изо рта. Каэдэхара ёрзает по постели, пытаясь об что-то потереться, лишённый всякого самообладания. Скарамучча жёстко прижимает его бёдра обратно, Кадзуха скулит от досады. – Скара... Пожалуйста. – Кадзуха сбивчиво шепчет, сам не зная, о чём он просит. Брюнет отрывается от груди и смотрит на свою работу. – Прелесть. Какая же ты прелесть. – Скарамучча довольно улыбается, дуя на покрасневший и опухший от стимуляции сосок, и переключается на второй, который до этого был оставлен без внимания. Кадзухе остается лишь, как заведённому, ёрзать и вздрагивать от излишне приятных ощущений, которых слишком много. Однако он ни за что не остановит Скарамуччу, просто не сможет. Именно сейчас ему нужны эти чуть грубоватые ласки. Нужно, чтобы ему доказали, что и его можно любить. Блондин не сдерживает вскрика, когда Скарамучча особенно сильно прикусывает сосок, но почти сразу же осыпает грудь поцелуями, извиняясь за причинную боль. Хоть Кадзуха знает, что ему совсем не жаль, иногда даже кажется, что Скарамучча хочет съесть его целиком. Кадзуха стонет, вплетая пальцы в волосы, прижимая голову Скарамуччи к себе. Руки брюнета гуляют у него на груди, сжимая и выкручивая соски. Скарамучча вновь припадает к одному из них. Кадзуха пугается, что тот сейчас сожрёт его живьём. – Хва... – Кадзуха задыхается от переизбытка эмоций. Хотя Скарамучча даже не трогал его внизу, а всего лишь поласкал грудь, но блондину уже кажется, что он сходит с ума. – Хватит. Сколько бы ты не сосал их, из них не пойдет молоко. Скарамучча хмыкает, отрываясь от груди. Кадзуха хнычет из-за того, как сильно у него всё пульсирует. – Очень жаль. Хмм, – Скарамучча обводит его задумчивым взглядом и останавливается на животе, чтобы в следующую секунду чмокнуть его в низ живота, – Мне бы так хотелось, чтобы ты носил моих детей. Ты бы выглядел ещё более очаровательно, чем сейчас. У тебя бы появилось молоко, прямо в этом месте, – он снова дотронулся до сосков. – И я бы смог пить молоко каждый день. Кадзуха ошарашенно открыл рот, не найдясь, что ответить на это. В голове абсолютная пустота. Напрашивается один единственный вопрос. Что это только что было? Кажется, он произнёс это вслух, потому что Скарамучча мягко рассмеялся с него. – Не обращай внимания, любовь моя, небольшая фантазия. – брюнет мило улыбается ему. Каэдэхара кивает. Видимо, он много что не знал о фантазиях Скарамуччи. Он не уверен, что хочет знать больше. Тем временем Скарамучча вновь наклоняется к груди, чтобы продолжить то, на чём его прервали, но Кадзуха успевает раньше. Он закрывает себя руками и чуть возмущённо кричит: – Уже достаточно! – О? – Скарамучча удивлённо на него смотрит. – Хорошо-хорошо. Больше не трогаю твои милые розовые соски. Скарамучча облизывается, проводя руками вдоль тела блондина, останавливаясь на бёдрах. Кадзуха вспыхивает от того, каким жадным взглядом партнёр смотрел на него. Мысль о том, что его хотят съесть вновь напоминает о себе. Кадзуху мелко потряхивает, пока он пытается натянуть на себя одеяло в попытках прикрыться. Скарамучча не даёт ему этого сделать, отбрасывая его в сторону. – Что такое? Позволь твоему мужу ещё немного ублажить тебя, перед тем, как мы перейдём к самому главному. – Ты бесстыжий... – растерянно шепчет Кадзуха одними губами. На его заявление Скарамучча лишь улыбается. Каэдэхара поражается, насколько человек способен измениться. В обычной ситуации Скарамучча никогда не скажет подобное, а тут в него словно демон вселился, непристойные слова слетали так легко. Блондин даже не замечает, что Скарамучча назвал себя его мужем. Немного погодя орган блондина тоже удостоили вниманием. Скарамучча обхватил его рукой внизу, плавно двигая вверх и вниз, создавая приятное трение. Кадзуха не сдержано застонал, двигаясь навстречу руке. Так хорошо. Он давно потерялся в этом удовольствие, позабыв о том, что его беспокоило до. Кадзуха дрожал под его прикосновениями. Он только и мог издавать похабные звуки и толкаться бёдрами в погоне за скорейшей разрядкой. – Люблю тебя, – Скарамучча прикусил парню ключицу, продолжая с оттягом двигать рукой. Внизу всё непристойно хлюпало. – Люблю тебя всего, в тебе нет изъянов. Каждый сантиметр твоего тела достоин любви. Скарамучча неожиданно убрал руку, закидывая ноги блондина себе на плечи. Кадзуха хныкнул, разочаровано смотря на него, лишённый удовольствия. Брюнет, низко склонив голову, принялся покрыть поцелуями его бёдра, прикусывая упругую кожу. Вскоре на ногах Кадзухи расцвело множество засосов и укусов, постепенно наливаясь кровью. Удовлетворённый Скарамучча вновь взял его член в руку. – Такой мокрый... – восхищенно проговорил Скарамучча, играясь головкой его члена и Кадзуха чувствует, что может кончить только от этого дразнящего удовольствия. – Ты потрясающе отзывчив. Всё из-за меня, да? Кадзухе бы хотелось, чтобы Скарамучча перестал говорить такие смущающие вещи и продолжил то, на чём остановился. Неужели он не видит, что Каэдэхара находится на грани. Но вместо этого блондин лишь может кивать головой. Скарамучча не заставил себя долго ждать, начиная активнее работать рукой. Когда Кадзуха готов вот-вот достичь оргазма, всё удовольствие разом прекращается. Блондин открывает глаз, которые успел прикрыть, и промаргивается, смахивая слезы, появившиеся в уголку глаз. Парень приподнимается на локтях, совсем не понимая, почему всё прекратилось. Он смотрит на Скарамуччу. Тот поглаживает себе сквозь одежду. Кадзухе кажется, что он заплачет из-за потерянного удовольствия. Парень всхлипывает и тянет руку к Скарамучче. – Скар... – плаксиво выдает блондин. – Что такое? – Скарамучча внимательно смотрит на него. – Ты прикоснёшься ко мне? – Кадзуха подбирается ближе. Желание сжигает его изнутри. – Где? – брюнет сплетает их руки. – Где угодно, пожалуйста, – он умоляет – Прикоснись ко мне. Глаза Скарамуччи темнеют после его слов. – Тшш. Я так и собирался сделать, любимый. Тише, тише. – говорит Скарамучча, ласково поглаживая его талию. Скарамучча укладывает блондина на постель и нависает сверху. Кадзуха тянется к нему за поцелуем, не зная, почему тот медлит. Скарамучча отвечает на поцелуй. Его руки возвращаются на своё место, за пару движений доводя Кадзуху до оргазма и трясущихся колен. Блондин дрейфует на грани сознания, продолжая мелко подрагивать. Пока Каэдэхара пытался прийти в себя, Скарамучча тем временем успел взять специальный крем, который они используют вместо смазки и распределить небольшое количество по пальцам. – Как себя чувствуешь? Хочешь продолжить? – Скарамучча снова втягивает парня в крышесносный поцелуй. Кадзуха чувствует себя немного разбитым, но останавливаться не собирается. Каэдэхара отвечает: – Ты мне нужен. Внутри. – Что именно ты хочешь? Мои пальцы? Или мой член? – Что угодно. Тебя. – Всё что ты захочешь, детка. Скажешь, если будет больно? – Угу. И Скарамучча аккуратно проталкивает первый палец. Кадзуха не чувствует боли, привыкая к ощущениям. – Ещё, пожалуйста. Больше, больше больше. – Кадзуха не знал, что его голос может звучать настолько нуждающимся. – Немного терпения, лучик. Вот так не больно? – Скарамучча внимательно следил за ним, ловя каждое изменение на его лице. Каэдэхара качает головой. – Ты умница, я добавлю ещё один. Глубоко дыши для меня, вот так. Кадзуха беспомощно открывает рот, его бёдра извиваются. Теперь сразу два пальца растягивали его изнутри. Скарамучча совсем не спешит, боясь как-то навредить Кадзухе. Блондин не замечает, как напрягается, его живот поджимается, а по виску скатывается капля пота. Брюнет целует его в лоб, раздвигая пальцы в стороны. Кадзуха стонет, поджимая пальцы на ногах. Каждый раз, когда пальцы Скарамучча оказывались внутри него, ощущался как новый. Наверное, он никогда не сможет привыкнуть к таким ощущениям. Но одновременно ему нравится чувствовать внутри себя Скарамуччу. Не важно, что это будет. Его пальцы или член. – Ты потрясающий. – шепчет Скарамучча прямо в шею. И Кадзуху трясёт. – Нет. – блондин всхлипывает. Его голос звучит надломлено. – Да. Если ты только мог видеть моими глазами, ты бы увидел насколько ты красив. Во всем тейвате не найти лучше. – Не смотри. – Кадзуха вжимается в постель. Блондин ощущаете, что он рассыпается на множество мелких осколков. – Но я хочу смотреть. – Не смотри. – повторяет Каэдэхара, пряча лицо в руках. – Эй, больше тебе не нужно прятаться, – Скарамучча отнимает руки от лица. – Ты великолепен. Ты это знаешь. Я это знаю. Все это знают. Блондину впервые хочется поверить в сказанное. И он верит, с трудом, но верит. – Можно я поцелую тебя? – Скарамучча вглядывается в его глаза, прося разрешение на поцелуй. Он видит, что Кадзуха и вся его тонкая душевная организация вот-вот развалится, он не может давить. – Да, поцелуй... Поцелуй меня. Скарамучча прижимается своими губами к губам Кадзухи. Они долгое время целуются, но Кадзуха всё никак не может оторваться. Ему кажется, если они прекратят, то он умрёт. И вот они, спустя время, разрывают поцелуй. Затем рука приходит в движение. Скарамучча сгибает пальцы внутри него так, что блондина подбрасывает на постели. – Скарамучча! – Кадзуха охает, ощущая по меньшей мере три пальца. Через пару минут в него свободно входит четвертый. Кадзуха приглушенно стонет. В нём целых четыре пальца. – Да, любимый? – услужливо спрашивает Скарамучча, толкая пальцы. – Больше. – Кадзуха хнычет, волны удовольствия расходятся по его телу. – Тебе приятно? – Скарамучча нашёл внутри него особую точку, от которой Кадзуха ловил звёзды перед глазами и поставил себе цель толкаться теперь в неё. – Мм. – Каэдэхара кивает, не найдя силы на слова. Его член дёргается от каждого толчка, истекая на живот. – Давай, используй слова, чтобы ответить. – брюнет продолжал мягко подталкивать его. – Да-да-да! Скарамучча! – Кадзуха выгибается дугой, кончая себе на живот. В один миг из него вышибает весь воздух, и он теряется, обессиленно падая обратно на кровать. Он едва ощущает, как Скарамучча снова целует его шею. Каэдэхара медленно приходит в сознание, чувствуя себя словно выжатый лимон. Однако нельзя сказать, что он не удовлетворён. – Хороший мальчик, ты отлично справился. Как и всегда. – Скарамучча гладит его бёдра, целуя живот. Он с обожанием смотрит на блондина. Кадзуха приподнимает. – Как же ты? Не сложно заметить, что брюнет сейчас напряжён. Кадзуха касается его твёрдого члена, ощущая рукой даже сквозь ткань одежды, какой он горячий. Скарамучча шипит. – Детка, я и сам справлюсь с этим. Отдохни, ты сильно устал. – Я ещё выдержу. Ты можешь войти в меня. Пожалуйста? – Кадзуха смотрит прямо в глаза. Скарамучча прищёлкивает языком. – В другой раз. Я прекрасно знаю твой лимит и ты его почти исчерпал. Не заставляй себя, ты и так был великолепен. – руки Скарамучча гладят его. – Но я хочу. Могу я тогда сделать это своими руками? – бормочет Кадзуха, показывая неопределенные жесты руками, зная, что брюнет поймёт его. – Ты уверен? – Да. – Я... Ох. Да, хорошо. Кадзухе не нужно больше слов, он освобождает Скарамучча от одежды и обхватывает его член рукой. Орган пульсирует и идеально ложится в руку. Кадзуха с интересом рассматривает его. Это впервые, когда он будет одаривать ласками, а не наоборот. – Правильно. Обхвати его руками и...– Скарамучча заходится в стоне, не успев договорить. Кадзуха сжимает его в руке, действуя чуть более уверенно. – Да, милый, всё верно. Смазка капает с головки. Кадзуха внезапно ощущает сильное желание попробовать на вкус. И подаваясь этим ощущениям, проводит языком, собирая предэякулят. – Ах, дорогой, ты пытаешься довести меня. – Скарамучча шипит, его бёдра мелко трясутся. – Прости, – выпаливает блондин. – Я больше не буду. – Нет-нет. Ты не правильно понял. Всё в порядке, просто я не ожидал. Ты можешь продолжить. Кадзуха сжимает его член в руке, больше не решаясь коснуться языком.  Скарамучча низко и долго стонет ему на ухо, двигая своими бёдра. Каэдэхара ускоряет движение, массируя головку. – Да, именно так, детка, – Скарамучча вторит ему стонами. Его голос хрипит и срывает. – Ты великолепен, всё делаешь правильно. Мне так приятно. Архонты. Стоны и неподдельное удовольствие Скарамуччи подбадривают Кадзуху. Он сжимает руку так, как сделал бы себе, пытаясь доставить удовольствие. – Так хорошо. Хороший мальчик. Самый лучший. Самый красивый. Детка, ускорься немного. Вот так, Кадзуха, всё правильно. Умничка, мой хороший. Скарамучча дрожит под его рукой, член дёргается и пульсирует от каждого движения. Кадзуха целует его шею, потому что это правильно. А брюнет стонет ему. – Да, любимый. Продолжай. – выдыхает он. Кадзуха поворачивает руку, продолжая дрочить. Его ладони мокрые и липкие, покрытые чужой смазкой. И Кадзуха так доволен из-за этого. Он может не только получать, но и отдавать удовольствие. По крайней мере, Скарамучче нравилось то, что он делал. Тот несдержанно стонал, подкидывая бёдра. – Милый, ты так хорош. Мне так приятно. Продолжай, я скоро. – шепчет Скарамучча, прижимаясь губами к виску парня. Кадзуха всё понимает без слов, ни на секунду не прекращая движение. Скарамучча судорожно выдыхает и в последний раз толкается бёдрами. Член дёргается в руках Кадзухи. И он кончает с его именем на губах. Белёсая жидкость попадает на живот блондина. – Ты был великолепен. Я рад, что такой замечательный мальчик достался мне. Весь без остатка, – Скарамучча тяжело дышит и заваливается на Кадзуху. – Тебе понравилось? – настороженно спрашивает Каэдэхара. – Ох, милый, ещё спрашиваешь. Конечно. Мне никогда не было лучше. – Скарамучча смазано целует его куда-то в щёку. – Спасибо тебе. Я... – лепечет Кадзуха, больше не сумев контролировать слёзы. – Дурачок. – брюнет ласково улыбается ему. – Приведём тебя в порядок? – Да. – Каэдэхара кивает. – Секунду, – Скарамучча поднимает его с кровати и теперь держит на руках.– Пойдём, дорогой. И в этот момент Кадзуха чувствует себя самым счастливым. Он там, где и должен быть.