Этюд в лесных красках.

Это напряжение прослеживалось с самого начала их знакомства, а в последующем и пути. Эти скользкие и моментами грязные взгляды и шутки, а порой и прикосновения, которые совсем не нарочито касались шеи и мест ниже пояса молвили сами за себя. Это выводило. Особенно длинный язык Уэйда, что так и острил своими пошлостями. За эти чуть меньше суток заткнуть его стало голубой мечтой. А также проверить насколько этот язык длинен на практике. И поверьте это тоже его голубая мечта. И прокляни Уилсона все существующие боги Земли-616 за его блядскую регенерацию, которая открывает такие возможности, что Логан начинает боятся самого себя. Особенно в моменты их драк. Особенно когда видит, нет, чувствует буквально всем нутром как Дэдпулу это нравится. Нравится убивать, вонзать в податливую плоть клинья катан, с характерным звуком переламывать кости и настолько чувственно, что Росомаха готов поклясться, что видит очертания его эрекции в подобные моменты, ведь Уэйд такой же поехавший, как и он. Он буквально должен исполнить миссию с человеком, который получает удовольствие от причинения и получения боли, прекрасно регенерирует и неимоверно сексуален. А также весьма вероятно Уилсон круто трахается. И это все в точности подходит Росомахе прям до последнего пункта. Настолько, что скулить хочется и без ебли, из-за чего при очередной драке ему приходится максимально сдерживать свои и без того животные порывы. Ничего страшного, Уэйд и без того успел дать ему прозвище -- “Пёсик”. Жаль не просто дал. И слышать это гаденькое “Пёсик” злит отвратительно, особенно от таких блядских губ как у Уэйда. Интересно только, сколько членов их коснулось. А задниц? Впрочем, сам Уилсон этого вероятно не помнит, а Логан готов засосать его несмотря на все липкие подробности. Да так, что Дэдпул в этот момент “умрет” от нескольких вещей сразу. Прежде всего от того, что в его рту язык самого Росомахи, которым его влажно и так горячо трахают буквально по самые гланды. Далее от удушья, при котором он не то что дышать не сможет -- единственное, что он сможет, это услышать хруст своей трахеи, чувствуя, как немеют самые кончики пальцев и кожа натурально вспыхивает жаром. А после опьяняющее чувство боли, да такое, что пробирает до самых костей концентрируясь в и без того стальных яйцах, ведь выдержать такое сексуальное напряжение между этими двумя могут только они. А все из-за того, что Уэйд сжал пальцы на волосах Логана, а тот в свою очередь пронзил когтями чужой череп, а после и мозг. И это было настолько приятно, что у Уилсона дрожь по позвоночнику, особенно после того, как воочию услышал скулеж Росомахи практически у самого уха. Но позорно кончать в трусы рано. Конечно Дэдпул отрегенирует все повреждения, и конечно они повторят все заново, и повторят они это далеко не один раз. Пока все это не приведет к тому, что Росомаха натурально стонет самым порочным образом, прогибая спину до хруста в прямом смысле от того, что ему рассекли шею в моменте, когда он балансирует на одних коленях и толстом члене в собственном заду, а пальцы Уэйда крепко держат его за волосы. От чего тот одновременно хрипит-скулит-рычит-стонет-задыхается, захлебываясь в крови и слюне от вскрытых артерий, а у самого стоит настолько крепко, что до боли и это заводит настолько, что перед глазами все плывет, стоит Дэдпулу вновь совершить движение бедрами в неподготовленном анале. Тело дрожит не то от боли, не то от ебейшего напряжения, настолько, что мышцы перекатываются под рассеченной ножом кожей слишком явно. Пока сам металлический клин лезвия обводит ребра и дыхание перехватывает у двоих сразу. Особенно у Уэйда, ибо в Логане тесно настолько, что темнеет в глазах. Темп мучительно медленный, от чего низ живота тянет такой болью, что оба сейчас взвоют из-за перевозбуждения, пока один исступлено стонет в чужое ухо из-за когтей в боку, ощущая их как никогда остро. Оба блять перепачканы в грязи и во все возможных телесных жидкостях начиная от слюны и крови заканчивая тем, о чем в приличном обществе не говорят. И от этого лишь глазки закатываются на особенно сильном толчке, когда с Логана чуть кожу живьем не сдирают. И им обоим это нравится до жути, пока возбужденные нервы и поплывший, воспаленный мозг уже не в состоянии обрабатывать такое количество сигналов боли и удовольствия одновременно, смешивая все в единую нечленораздельную массу. Но главное, что их члены вполне раздельны. Резкий выпад и Росомаха поворачивается к Дэдпулу лицом, пока они оба падают на землю. Им абсолютно глубоко похуй, что они трахаются буквально в лесу и Логан умело подминает Уэйда, также умело седлая чужой налитый кровью член. Сразу видно опытный. В спину и колени вонзаются мелкие веточки и камни, а в запястья Уилсона когти Росомахи, пригвождая их к земле так, что не сдвинешь. Он и не пытается, он сразу принимает правила игры входя в азарт и в Логана одновременно. А тот наоборот спешит, сразу набирая и темп, и амплитуду фрикций, хрипло рыча на особенно хороших толчках, а они все особенно хороши с этим сдвгшным ублюдком. Настолько, что шея и грудь Уэйда превращаются в мясной фарш низкого качества и все из-за когтей Росомахи, который и без того чувствительный, а сейчас все его тело буквально оголенный нерв. Он дрожит, нет, его пальцы сводит судорогой от перенапряжения и Уилсон это видит, грязно усмехаясь над таким Логаном. И это провоцирует, подстегивает невероятно, чтобы вновь вывести на эмоции и попасть под раздачу этой шикарной задницы, которую он накачает своей спермой. И ведь у него отлично, просто превосходно это получается, а диалог их строится буквально на том, что Уэйд на зло всем богам Земли-616 никак не может заткнуться, нарочито придумывая на ходу всевозмозможные варианты слова “псина”, в конце добавляя по всем законам жанра избитую фразу – “Так заткни меня”. И его затыкают. Плевком в рот. Оказалось, это было весьма эффективно и Логан усмехается, глядя в непередаваемые эмоции Уэйда, которых было слишком много. С одной стороны, это было ожидаемо, а с другой нихуя не ожидаемо. И добило его то, что Росомаха максимально ласково, с кошачьей улыбкой на лице промурчал ему над ухом то, чтобы он проглотил его плевок. И ведь он проглотит и оба заведутся с этого лишь ещё больше. Теперь шарманку врубает сам Логан видя, как затих Уилсон, одновременно с этим дотрахивая и себя и его. -- Ну и чего мы затихли, настолько понравилось? Хотя удивительно, как такой шлюхе, как ты, это могло не понравится, да Уэйд? – и в контрасте со словами сам Росомаха это чуть ли не скулит на чужое ухо, стараясь своей упругой задницей взять настолько глубоко, насколько это возможно. – Только попробуй кончить раньше меня, я буду трахать тебя такого чувствительного, что взвоешь нахуй так, что в этом лесу больше никакой живности водиться не будет, давай Уилсон будь хорошенькой шлюхой, удовлетвори меня. – Он убирает когти с рук и вместо этого с откровенно садисткой улыбкой душит тело под собой, пока самого Логана тянут за волосы с характерным треском и надрачивают с такой же гаденькой улыбкой. И это было хорошо. Словно короткое замыкание. Вырубили свет. Откровенно слишком хорошо, так что звон в ушах напоминал какую-то там далекую контузию из прошлого, а тело, казалось бы, наконец должно было расслабиться, но не тут-то было. Даже после оргазма Уэйд продолжил эти сладко-болезненные движения ручкой на чужом члене, тем самым отыгрываясь за себя. И теперь поклянется Дэдпул, что звуков в своей жизни он лучше мольб Росомахи слышать не мог. Эти всхлипы и дрожь, из-за стимуляции таких нежных сейчас члена и простаты были слишком ахуительными и казалось, что ещё немного и Логан в самом деле заплачет, так и содрагаясь на чужом стволе в заднице. Боль растекаясь по всему телу мешала дышать и в попытках подавить конвульсии Росомаха вцепился в тушу под собой, скуля что-то напоминающее имя Уилсона от чего тот в конечном итоге и кончил, доведя Логана не только до оргазма, но и до слез, которые тот постарался как можно быстрее скрыть. Но Дэдпул все равно заметил, теперь шуток не избежать, как и шуток о том, что Росомаха каноничный мазохист.