Вспышка звёздного неба

Ночь накрыла землю густым, бархатным покрывалом, и звездное небо раскинулось над ними, как бесконечный океан. Мэй Няньцин стоял на крыльце своего скромного дома, устремив взгляд в бездонную тьму. Звезды, казалось, светили особенно ярко этой ночью, будто приглашая его заглянуть в их тайны. Он не заметил, как рядом появился Бай Усянь, ступивший на деревянные доски так тихо, что казалось, воздух сам расступился перед ним. Призрачный свет луны едва касался его лица, подчеркивая линию челюсти и отражаясь в его глазах, словно в темных озерах. Это делало их лица ещё красивее. — Что ты делаешь здесь? — мягко спросил Бай Усянь, его голос был тихим, но в нем слышалась нотка удивления. Мэй Няньцин медленно повернул голову, встретив взгляд его высочества. — Любуюсь звездами, — ответил он. В его голосе звучало что-то глубокое, неуловимое, как шепот самого ветра. -Иногда звезды можно сравнить с ушедшими людьми, у звёзд тоже есть характер, звезды знают намного больше чем все мы. Бай Усянь на мгновение замер, потом поднял глаза к небу, где тысячи звезд мерцали, напоминая о временах, когда они были далеко от земли, от этого простого мира. — Звезды, — тихо произнес Бай Усянь, — такие далекие и холодные, как воспоминания. Мэй Няньцин слабо улыбнулся, но в его глазах блеснула печаль. — Они — как надежда, светят даже в самую темную ночь, — прошептал он. — А воспоминания… они не холодные, если их хранить в сердце. Бай Усянь медленно опустил голову, его волосы легко упали на лицо. Он сделал шаг вперед и протянул руку, почти касаясь плеча Мэй Няньцина, но затем замер, словно его что-то остановило. — Как ты можешь так говорить? — прошептал он, его голос дрожал. — После всего, что произошло? Мэй Няньцин повернулся к нему, его лицо было освещено мягким светом луны. Он молча смотрел на Бай Усяня, как будто пытаясь прочитать его мысли. — Потому что, — тихо сказал он, — ты здесь, рядом со мной. И это делает все остальное неважным. -Хоть это и было сказано тихо но было сказано очень уверенно Бай Усянь смотрел на него, чувствуя, как что-то теплое, почти забытое, пробивается сквозь холод одиночества и горечи. В этом простом моменте, под звездным небом, они были не учеником и учителем, а двумя душами, связанными чем-то большим, чем судьба. Мэй Няньцин осторожно прикоснулся к руке Бай Усяня, их пальцы переплелись. В этот миг между ними не было слов, только чувство, такое глубокое и всеобъемлющее, что его невозможно было выразить. — Давай просто постоим здесь, погружаясь в свои воспоминания. Возможно какие то не очень приятные, те которые напомнят эти звезды, — шепнул Мэй, его голос был тихим, как дыхание ветра. Бай Усянь кивнул, и они стояли рядом, молча глядя на звезды, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. В этот момент времени не существовало, и даже звезды казались ближе. Бай Усянь медленно повернулся к Мэй Няньцину. Его взгляд скользнул по лицу того, кого он знал столько веков, того кто в какой то момент он не видел так долго, и неожиданно понял, насколько сильно изменилось его отношение. Словно что-то давно дремавшее внутри него наконец пробудилось. Мэй Няньцин почувствовал этот взгляд и тоже повернулся, их глаза встретились. Это была секунда, но она длилась вечность. Мэй видел в глазах Бай Усяня все, что они оба пережили, все, что было скрыто за внешней непроницаемостью. Мэй Няньцин сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Он осторожно прикоснулся к лицу Бай Усяня, его пальцы мягко скользнули по щеке. И в следующую секунду их губы встретились в поцелуе, нежном и медленном, как само время. Это движение было неуверенным Это был поцелуй, полный нежности и понимания, словно в нем была заключена вся боль, радость и печаль, что они разделяли. В этот момент ничего другого не существовало, только они вдвоем, под звездным небом, в тихом мире, где им не нужно было скрывать своих чувств. Когда поцелуй закончился, Бай Усянь медленно открыл глаза и посмотрел на Мэй Няньцина. В их взгляде не было слов, но в нем было все, что нужно было сказать. Мэй Няньцин лишь медленно произнес -Прости. Им очень повезло что в лунном свете их красные лица было не видно. Наверно будет лучше если они никогда больше это не обсудят.