Cruel Summer

“Моя самая заветная мечта...” гласят слова на сложенной в аккуратный конвертик странице внутри моего дневника.  Если конверт развернуть, то внутри вы увидите небольшой рисунок. На нем солнце, которое встает или садится (я уже и не помню) над синими волнами. Вся страничка в блестках. Я нарисовала этот рисунок блестящими ручками — у меня таких было целых 100 штук. Подарок от родителей на рождество.  “Я хотела бы побывать на море...” подписано внизу.  Если пролистать несколько страничек вперед — то будет еще один конвертик.  “Мой самый большой секрет.”  Самый большой секрет и самое большое разочарование. Самое большое заблуждение пятнадцатилетней меня, по глупости верящей, что любое внимание — знак чего-то большего.  “Я люблю...” имя дальше перечеркнуто много раз. Но вы его все равно смогли бы прочитать. Сколько ни зачеркивай — оно все равно останется там, на странице. Как шрам, который уже не свести.  Хотя, нет. Прочитать вы ничего уже не сможете. Моего дневника больше нет. Это лишь мои воспоминания. Давным-давно порваные на кусочки и выброшеные в мусорку.  Я больше не напишу ни единого слова.  Я неловко опустила голову, краем глаза замечая, как Минхо чуть приподнимается, но не пододвигается ко мне навстречу, а скорее наблюдает за моей реакцией.  У меня едва не заложило уши от радостных возгласов одногруппников, явно довольных таким поворотом событий. Сначала Минхо и Хан, потом Чэрён и Бин, теперь Минхо и я. Бинго.  Все замерли в ожидании, изредка подначивая нас уже приступать к делу. И хотя Чхэ Вон чуть ли не громче всех призывала нас целоваться, теперь ее тревожный взгляд метался между Минхо и мной, когда я подалась вперед.  Поверить не могу, что отдала ему свой первый поцелуй.  Как я и сказала, я была глупой пятнадцатилетней девочкой. Но пятнадцати мне уже не будет, как и не будет поцелуя с ним.  Под тяжестью взглядов я взяла свою рюмку и залпом выпила все ее содержимое. Не хочешь целоваться — пьешь. Легко и просто.  Одногруппники разочарованно зашумели. Но я была не первой, кто отказался от поцелуя. Одна из девочек передо мной сказала, что у нее есть молодой человек. Я неловко заправила волосы за уши, стараясь не поднимать взгляда.  Перед тем как выпить, я уже понимала, что эта рюмка лишняя, и через пару минут комната неприятно закружилась. Я чувствовала, что выпила уже слишком много. Все равно недостаточно, чтобы заставить меня поцеловаться с Минхо. Думаю, в таком случае мне пришлось бы напиться до беспамятства.  Он тихо усмехнулся и отодвинулся, вновь удобно облокотившись о Хенджина.  Но если кому-то все еще интересен наш с ним поцелуй, предлагаю заглянуть в наш школьный чат. Там, кажется, даже фото остались, если их конечно не удалили, в чем я сильно сомневаюсь. Фотографии меня и Минхо позже превратили в шутки.  Моя первая любовь и первый поцелуй стали всеобщим посмешищем.  И Минхо посмеялся первым. Прямо мне в лицо. Я почувствовала на себе вопросительный взгляд Чжу и отвернулась. 

*** 

Окно было приоткрыто и, в отличие от душной гостиной, вмещавшей в себе почти всю нашу группу, в кухне стояла приятная прохлада. Я вошла туда, не включая света, и налила себе воды, облокотившись спиной о столешницу. Голова все еще кружилась, а ноги совсем отказывались стоять ровно. В первый раз я так сильно напилась, и это чувство было слишком странным. Удивительно, но я не осознавала этого, до тех пор, пока все не ушли курить на улицу и я не осталась одна.  Перед тем, как уйти, они устроили настоящий хаос в прихожей. Перепутали всю обувь, спотыкаясь о собственные и чужие ноги, хватали с вешалок первые попавшиеся куртки, даже если те были не их.  Голоса и шум, наконец, стихли уступив место приятной тишине.  Но вскоре входная дверь открылась и до меня донеслись шаги, приближающиеся к кухне. Мужские шаги.  Внутри у меня все сжалось. Как будто бы, я точно знала, кому эти шаги принадлежали.  — Эй, Наби, ты не видела случайно мои сигареты?  Я облегченно выдохнула. Это был всего лишь Хёнджин.  — Не видела... может, в гостиной? — предположила я.  — Я их вроде тут оставлял, — он пожал плечами, врезаясь в дверной проем и едва не упав, если бы вовремя не ухватился за столешницу. Он сверкнул на меня глуповатой пьяной улыбкой, пытаясь выровняться.  — А что ты тут одна делаешь? Пошли к нам. —Там холодно, — поежилась я, — мне и здесь неплохо.  Кто-то снова вошел в квартиру и направился к кухне. У меня перехватило дыхание. Ли Минхо.  Хлопнув Хёнджина по спине, он окинул меня быстрым взглядом, подталкивая блондина к выходу.— Друг, иди воздухом подыши, а?  Хван пошатнулся, но не ушел.  — Слушай, тут человеку одиноко, вообще-то, —кивнул он в мою сторону. — У тебя сиги нет? — добавил он вкрадчивым голосом, обращаясь к Минхо.  Тот достал пачку сигарет из кармана, протянув одну Хёнджину. Забавно, но Хван весь вечер удивлялся, как они (Минхо и Джисон) “могут курить такое дерьмище” — его прямая цитата. Похоже, совсем отчаялся.  — Иди давай, — Минхо подтолкнул его снова, и до меня дошло, что мне тоже нужно убираться. Как можно быстрее.  — Ага, ага, ухожу уже, повеселитесь тут, —усмехнулся он, изобразив жест “окей” и направляясь к выходу.  Я поспешила за одногруппником, пытаясь обойти Минхо, но тот вдруг встал передо мной, не давая пройти. Я отпрянула назад, оказавшись зажатой между стеной и столом.  Возможно, выпитые соджу придавали мне храбрости, и я даже попыталась толкнуть его плечом, но он схватил меня за руку.  — Подожди.  В тот момент мне казалось, что сердце выпрыгнет из груди. До боли знакомое чувство беспомощности окутало меня с головы до ног.  Я снова попыталась оттолкнуть его, но не удалось. А он ведь даже едва сжимал мою руку. Но из-за того, что он возвышался надо мной, я чувствовала себя совсем крошечной. А я думала, что уже забыла это чувство.  Оказалось, что нет.  — Отпусти.  Выражение его лица слегка смягчилось, будто он и правда допускал такую возможность.  — Не-а, — сказал он, криво улыбнувшись.  Я пыталась не поддаваться панике, но сама того не замечая, все больше и больше вжималась в стол.  — Что... что тебе от меня надо? — мой голос предательски задрожал.  Он усмехнулся и его рука потянулась к моему лицу.  — Ты, вроде как, должна мне кое-что, — проговорил он, и его взгляд скользнул к моим губам.  Я дернула головой, отворачиваясь от него. Он стоял так близко... слишком близко, что было невыносимо.  — Что я тебе должна?  К моему облегчению, он отшагнул от меня, убирая руки в карманы джинс.  — Хм... дай подумать... поцелуй вроде, — его голос звучал мягко, а глаза ехидно блестели в темноте.  Это было просто до смешного абсурдно. И даже несмотря на ситуацию, с моих губ сорвался нервный смешок.  — Нет? — он склонил голову на бок. — Тогда может, скажешь мне что-нибудь?  То ли от напряжения, то ли от холода, меня било мелкой дрожью. Почему никто до сих пор не вернулся? Сколько же можно курить.  — Чт-что тебе сказать?  — Наби, я же вижу, как ты на меня смотришь все время. Уверен, у тебя есть, что мне сказать.  Я молча смотрела на него, не понимая, что он от меня хочет.  — Ну же… скажи. Типа, какой я мудак и все такое, а?  Я нервно сглотнула.  — Зачем мне тебе это говорить, если ты и так это прекрасно знаешь?  — Скажи.  Если бы не алкоголь в моем организме, не произошло бы того, что случилось дальше. Потому что вдруг слова хлынули из меня потоком боли и обиды.  — Мудак, да? Знаешь, что? Я тебя ненавижу, Ли Минхо. Просто терпеть не могу.  Ох, я чувствовала, что буду жалеть об этом завтра, просто невероятно.  —Ты... даже себе не представляешь..., — мои губы задрожали, и я резко смахнула выступившие на глазах слезы. Он заметно напрягся, но продолжал слушать. — ... как сильно ты меня обидел. Ты и остальные. Что я вообще вам сделала? За что вы так со мной поступали? Ты понятия не имеешь, насколько мне надоело притворяться все это время, — я прикусила губу так сильно, что зашипела от боли.  Минхо поднял голову, шумно выдохнув. Сейчас он был больше похож на ребенка, которого отчитывают за плохое поведение, а тому, как будто все равно.  — Я понял. Что мне сделать, чтобы все исправить?  — Исправить? — удивленно переспросила я. Господи, он вообще слушал? — Никак ты ничего не исправишь, понятно? Хочешь, чтобы мы что, притворялись, будто мы друзья? Думаешь, я правда могу все забыть? Как будто ничего не было? Думаешь, это так легко?  Он пожал плечами, мне показалось, как будто бы совсем равнодушно.  — Не бывает такого, что нельзя было бы исправить.  Мои руки сжались в кулаки.  — Знаешь, что? Кое-что ты мог бы сделать для меня, например, держаться подальше. Жаль, что это невозможно. — Выпалила я на одном дыхании. Я не узнавала себя. Не узнавала свой голос. Черт, лучше бы завтра не наступало.  Выражение его лица не изменилось, но было что-то в его глазах, что подсказывало мне, что разговор не окончен. Бросив на меня усталый взгляд, он вздохнул, щелкнув языком.  Не успев прийти в себя, я услышала голоса одногруппников еще с коридора, а секундой позже они вломились в квартиру, едва не снеся дверь. Прямо в тот момент, когда я резко отпрянула от Минхо. Но, как оказалось, слишком поздно. Все нас уже заметили.  — Чем это вы тут занимались? — Чанбин поднял бровь. — Что, крепость пала? — обратился он к Минхо, кивком указывая на меня.  — Может, Чхэ придется вам комнату отдельную сегодня выделить? — подхватил Чан, подталкивая Ли локтем. Тот промолчал, окинув его неестественной улыбкой.  Хотя кое-кто явно был не рад нашей “паре”. Уже в тысячный раз за сегодня, я поймала на себе взгляд Ким Чхэ. Она уже даже не пыталась скрыть, что расстроена.  — Все в порядке? — голос Сон Чжу вернул меня в реальность. Она слегка дотронулась своей рукой до моей, с явным беспокойством поглядывая то на меня, то на Минхо. — А? Да... все нормально, — соврала я. Я знаю, что она не поверила.  Мне стало стыдно. Я плохая подруга, если она, конечно, считает меня таковой. Я много ей вру. Постоянно, когда это касается Минхо и моего прошлого. Но до сих пор она ни разу не давила меня и не сказала ни слова.  Оставшийся часть вечера прошел почти как в тумане. Мы много пили. Очень. Помню, Чхэ глотала шот за шотом, напиваясь все сильнее и сильнее, помню, кто-то включил музыку слишком громко, и ближе к полуночи в дверь постучали соседи, и Чану пришлось открывать и приносить извинения, потому что хозяйке квартиры было бы лучше не показываться им на глаза. Помню, что все время Минхо был рядом со мной, будто никакого разговора между нами не было и я не просила его держаться от меня подальше. Но для меня его присутствие уже не было проблемой — к тому моменту я едва различала лица людей.  Еще я помню, что он спросил меня что-то о Чонине, а потом сказал, что он и его соседи по общаге в запое уже целую неделю. Я ответила, что мне все равно. Хотя это было не совсем так. Тогда мне и правда было все равно, но, в целом, нет. Я думала, что заинтересовала его, но, к моему сожалению, с похода в боулинг он не предпринял ни одной попытки сблизиться со мной.  В гостиной царил хаос, люди распластались на полу и диване, кому-то повезло и они нашли одеяла и пледы, остальные укрывались кто чем мог — куртками или толстовками. Но больше всех повезло, конечно же, тем, кто жил в Сеуле и смог уйти спать домой. А у нас теперь не было никаких шансов попасть в общежитие до самого утра.  В горлу подступило неприятное чувство тошноты, когда я опустилась на кровать. Хотя Чхэ позвала спать в ее комнате, меня не покидала мысль, что тут должен был быть Минхо, а не я. Весь вечер она едва ли не в открытую намекала ему уединиться с ней. Не знаю, может, он такой благородный джентльмен, или был пьян настолько, что не понимал, что она от него хочет. Вроде, легенд про его похождения не складывали, поэтому я склоняюсь ко второму варианту. Насколько я помню, он и остальные парни под конец вечера вливали в себя все, что горело.  — Наби... можно кое о чем тебя спросить? — заплетающимся языком позвала меня Чхэ. — Конечно.  — О чем вы тогда разговаривали с Минхо... ну, когда мы ходили курить? — она громко икнула, едва не разбудив похрапывающего у нас в ногах Хёнджина, посреди ночи завалившегося в комнату.  — Да, так. О школе, — как мне хотелось забыть о разговоре, и я честно говоря, не ожидала, что Чхэ Вон поднимет эту тему.  — Вы ведь с ним не… не вместе?  — С ним? Ну нет, ты что! — воскликнула я, стараясь звучать как можно непринужденнее.  Ким какое-то время молчала.  — Знаешь, Наби, я хотела сказать тебе спасибо, — она уткнулась мне в плечо.  — За что? — удивилась я.  — Что не поцеловалась с Минхо... Ты ведь знаешь, что он мне нравится, да? Я знаю, что ты знаешь, поэтому ты его не поцеловала. Я помню, что ты на меня тогда посмотрела... ты ведь знала, что мне не понравится, да? Ты такая... понимающая...  Мне было настолько неловко от того, какой оборот принял наш разговор, что я понятия не имела, как реагировать на ее откровение. Мне безумно хотелось спать и пить. И точно не обсуждать Минхо. Но пока я судорожно пыталась придумать, что ей ответить, она уже мирно посапывала в подушку.