Письма длиною в жизнь

      Пламя свечи дрожало, вторя мерному покачиванию корабля. Архонты благоволили Алькору, оберегая его от штормов и бурь, но даже в спокойном море нельзя было избежать лёгкой качки. Кадзуха сидел на грубо обструганном табурете за таким же неказистым столом и, закусив кончик пера, размышлял, о чём ещё ему написать.       «…возвращаться было тяжело, сам не знаю почему. Мне казалось, я уже отпустил все тревоги и сожаления, но встреча с комиссаром Камисато будто вновь вернула меня в то время, когда…»       Кадзуха замер. Наверное, не стоило нагружать Сяо своими опять вспыхнувшими переживаниями. С другой же стороны, кому, как не ему, Кадзуха мог рассказать о том, что его волновало? Вздохнув, Кадзуха продолжил писать.       «…словом, визит в Инадзуму выдался не совсем таким, как мне того бы хотелось. Но я всё же успел найти там кое-что интересное для тебя, надеюсь, тебе понравится. Придётся подождать до моего возвращения – боюсь, почтовый голубь капитана Бэйдоу такую посылку в сохранности не донесёт, но и мы приплывём совсем скоро. А ты пока можешь поразмышлять о том, что же я тебе привезу».       Окинув взглядом украшенную цветами сакуры коробку, Кадзуха улыбнулся. Вообще-то он просил Тому наведаться в храм Наруками и заказать у Гудзи Яэ омамори для защиты от злых духов, а после – принести его на остров Рито. Каково же было его удивление, когда вместо улыбчивого мондштадца на пристани он встретил Камисато Аято с двумя стаканами странного молочного чая, который тот постоянно пил, и изящной коробочкой.       – Прошу прощения за столь внезапную встречу, Каэдэхара-сан, но Тома был нужен мне в другом месте, я же абсолютно свободен сегодня и решил сам передать вам вашу посылку, – Аято тогда учтиво поклонился ему в приветствии и протянул один из стаканов. – Позвольте мне угостить вас?       Встреча с главой комиссии Ясиро была настолько же неожиданной, насколько… неловкой. Кадзуха всё ещё не смог отплатить Аято за помощь с побегом из Инадзумы, а, когда попытался об этом заговорить, тот лишь отмахнулся от него:       – Клан Камисато даже сейчас должен заботиться о вашем клане, Каэдэхара-сан, нет нужды вспоминать былое. Главное, что вы целы и в добром здравии, остальное неважно.       Лисья улыбка Аято буквально кричала о том, что однажды тот всё же попросит вернуть этот долг, и Кадзуха, не зная, что ответить, просто потягивал чай с шариками тапиоки.       «Господин Камисато упомянул, что успел побывать в Лиюэ и даже останавливался на постоялом дворе “Ваншу”, удивительно, что вы с ним не пересеклись…».       Кадзуха вдруг подумал о том, что в этом письме оказалось слишком много господина Камисато, и решил сменить тему. Но он как будто уже рассказал всё, что с ним произошло с последнего раза, когда он отправлял Сяо весточку.       Они не возвращались в Лиюэ уже четвёртый месяц, и Кадзуха в этот раз планировал взять небольшой отпуск. Стандартных пары-тройки недель на берегу в компании своего Адепта ему как будто не хватило бы, чтобы спокойно пережить следующее плавание. С капитаном Бэйдоу он об этом ещё не разговаривал и не знал, стоит ли сообщать об этом Сяо в письме или же будет лучше, если он поговорит с ним уже лицом к лицу.       «Твоё письмо я, к слову, получил. Кагэяма-сан сказала, что оно пришло буквально за два дня до нашего прибытия. Признаться честно, я не ожидал, что оно успеет так быстро дойти. Но я был приятно удивлён. Пожалуй, отвечу на него я тебе уже лично, а пока лишь скажу, что я тоже очень скучаю по тебе, Сяо».       Кадзуха отложил перо и размял плечи. В корабельной каюте можно было лишь мечтать о мягком кресле; долгое сидение на табурете заставляло мышцы затекать. Но письмо он хотел дописать и отправить сегодня. Оглядев окутанную полумраком каюту, Кадзуха остановил взгляд на светло-бирюзовом свечении: бабочка из листьев, которую Сяо подарил ему в последний визит, порхала под потолком. Кадзуха протянул ладонь, и бабочка, как живая, доверчиво опустилась на его пальцы.       – Ну, здравствуй, – Кадзуха ласково улыбнулся, – может, посидишь тут со мной, пока я пишу письмо?       Кадзуха мог всего этого и не говорить – бабочка следовала за его элементальной силой, но сентиментальность брала верх, а тоска по Сяо вынуждала порой совершать странные поступки. Сяо не так часто дарил ему что-то… материальное, компенсируя это неожиданной для столь замкнутого и отстранённого человека заботой, но Кадзуха и не думал на это жаловаться. Напротив, так подарки от Сяо были для него даже ценнее.       Осторожно опустив бабочку на стол подальше от свечи, Кадзуха снова взялся за перо. О чём ещё он мог сейчас рассказать Сяо? Как будто все последние новости он уже описал, но заканчивать ему ещё не хотелось. Письма не заменяли живого общения, но давали лёгкую иллюзию того, что Сяо был к нему ближе, чем на самом деле.       «Надеюсь, ты получишь это письмо до того, как мы пришвартуемся в Каменном лесу Гуюнь. Плыть нам осталось около пяти дней, может, меньше, если повезёт с погодой. Я кое-что задумал по возращении, но пока не буду тебе говорить – чтобы не испортить сюрприз. Наверное, ты, как и всегда, будешь ждать меня на одном из пиков, да? Каждый раз, приближаясь к Лиюэ, я гадаю: на какой из скал мне искать твой силуэт?».       – Каэдэхара! – раздалось за дверью. – Поднимись на палубу, надо паруса раздуть. Капитану надоело тащиться со скоростью улитки.       «Не один я хочу быстрее вернуться в Лиюэ», – с усмешкой подумал Кадзуха и ответил вслух:       – Скажи капитану, что я выйду через пару минут.       «Я хотел написать что-нибудь ещё, но меня позвали на палубу, значит, возможно, приплывём мы немного раньше. Но я прошу тебя, Сяо, не жди меня слишком долго – я всё равно приду к тебе сам, даже если ты не встретишь меня. Договорились? Хотя… Зная тебя, ты не уйдёшь, пока Алькор не причалит, да?       В общем, мне уже пора. Мы увидимся совсем скоро.       Когда ты смотришь на звёзды, помни, что где-то там я тоже на них смотрю».       Нарисовав вместо подписи кленовый листок, Кадзуха легонько обдул письмо Анемо, чтобы просохли чернила, скрутил его в свиток и убрал в маленький тубус. Сперва он отправит голубя, а после – поможет команде разогнать Алькор. И тогда до Лиюэ останется совсем немного.             

***

      Сяо оторвал взгляд от письма и посмотрел на горизонт. Судя по дате, указанной на бумаге, Алькор должен приплыть уже завтра, в худшем случае – послезавтра. В груди потеплело, и Сяо позволил себе слабую улыбку. Он не знал, мог ли он сказать, что Кадзуха скоро вернётся домой, но точно мог сказать, что тот вернётся к нему. Три с половиной месяца – не самое долгое плавание, но это в разы дольше, чем то время, что Кадзуха проводит на берегу.       «Солнце – это ведь тоже звезда? Смотришь ли ты на него сейчас?» – вдруг подумал Сяо, глядя на едва занявшийся закат и тут же усмехнулся собственной сентиментальности.       А где-то в море Кадзуха провожал глазами розовеющее солнце и посылал потоки Анемо в ярко-красные паруса, помогая Алькору быстрее скользить по водной глади.