Я сразу поняла - она это та, которую я искала

Сирин не любила сплетни. Она едко высказывалась в открытую и хотела того же от других как минимум в её сторону, а не этих шепотков за спиной. Нет, не то что бы тут было чем заняться помимо этих сплетен и скучной работы, просто это слишком напоминало о противном двуличии прошлой жизни как куколки на полочке Кайрос. Поэтому было что-то в том поступке, когда Сирин их интереса спросила Миву, что эта великая и ужасная Вершительница думает о её культе, а та честно ответила, что хоть и не одобряет управление другими, считает, что в какой-то степени это даже помогает людям. До тех пор, пока у Сирин это не выйдет из-под контроля. — Ты наивная, Вершительница, — надавила Сирин, взяв ещё одну принесённую ей Управительницей Летианы северную сладость. — Ожидаешь от маленькой девочки какого-то там контроля. — Не ожидаю, — покачала головой Мива. — Поэтому понимаю, что в случае твоего провала культ придётся распустить. — Провала? Что ты вообще имеешь в виду под этим словом? «То, что ты не доглядишь за ребёнком?» — Сирин хотела насмешливо добавить, что «ты сама ещё ребёнок в судейской мантии», но почему-то остановила себя, лишь приоткрыв рот. — Если в Распутье начнётся хаос, — пожимает плечами Мива. — Ритуальные убийства в твою честь, нарушение поставок железа. Архонтов тоже судят, пусть и иначе и по иной мягкости. Ах, Бледен Марк, Архонт песни это поняла. Почему-то ей нравились истории про тени. Таинственность в людях она почти никогда не любила, нет, тут было другое. Тут было в том числе и чего бояться. — За Вершителями Судеб тоже приходит Он? — Сирин сама не ожидала, что понизит голос. — Да. И ему недалеко. Он всё время рядом во время учёбы — рядом и когда сидишь в Суде, да копаешься в делах. Но мне не позволено, сколько Архонтам, конечно. А им не позволено столько, сколько тебе. — Тут ещё вопрос, больше простительнее юному Архонту по неопытности или старому по маразматичности, — рассмеялась Сирин. Было в этом смехе что-то надрвное и ненавистное. — Дело не в твоём нынешнем возрасте. Дело в том, во сколько и при каких обстоятельствах тебя начали использовать, — Мива, сама того не подозревая, попала в цель. Эта покрытая сука всю жизнь училась целиться дипломатическими словами на приёмах у губернаторов и на заседаниях суда и стрелами в боях и тирах. Её тоже начали рано использовать, но простительно ей это не было. — Лучше не было бы этого прощения и не надо было бы тебе записывать меня как-то там по особенному, если ты вообще о таком пишешь своему этому Тунону! — Всхлипнула Сирин, сама не понимая, как выразить гнев. Шлем бы ей не дал выразить и капли внутренней бури. — Лучше бы я была свободна в тенях как ваш этот палач! — Может, было бы и лучше, — не стала отрицать Мива. — Но желаний стоит желать в той же степени, в которой бояться их исполнения. Особенно желаний, сказанных в сердцах. — Ах, личный опыт? — Певчая легла на пол, совершенно не стесняясь собеседницу, притворившись, будто бы совсем не понимает сказанного. Хотя, лучше бы правда не понимала. Хоть одно утешает - они тут одни. Как и на протяжении всего локтя, когда время от времени после своих управительских дел Вершительница заглядывала ради простого времяпрепровождения, а Сирин, сама того не понимая, ждала этого. И не желала, чтобы это кем-то прерывалось. Она хотела, чтобы это оставалось в тенях, оставалось личным, нетронутым чужими мерзкими сплетнями и носами. — Личный. — Расскажи! — Требует Архонт. В её глазах блеснул интерес.