Все познается в сравнении

— Каким образом ты решил, что мне нужна упаковка чипсов? — выгибая бровь, спрашивает Лань Чжань, смотря на крабовые зажаренные ломтики картофеля в блестящей розовой упаковке. — Ну… Ты нервная. — глупо моргая, проговорил Вэнь Чао, чавкая мятной жвачкой. — Я нервная, потому что кто-то решил, что прийти на семейный ужин с моим дядей в жёлтых кроссовках и штанах-бананах фиолетового цвета просто отличная идея, учитывая, что мой дядя доктор наук и не терпит никаких ярких проявлений. — шипит Лань Чжань, нарезая огурец. — Ну… Я же был на тренировке, не успел переодеться. — мямлит Вэнь Чао, растягивая жвачку языком. — Иди отсюда, пока я не отрубила твои пальцы. — она грозно стучит ножом по доске. Никто вокруг не понимал на самом деле, каким образом они были вместе, благо, не так долго, чтобы люди действительно начали считать Лань Чжань сумасшедшей. Громче всех, конечно, рычал дядя Лань Чжань, он вообще мечтал об умном и перспективном муже для своей племянницы, точно не о таком раздолбае, коим являлся Вэнь Чао. Он был откровенным идиотом и глупцом, клиническим дураком и никак не подходил такой идеальной во всем Лань Чжань. — Вэнь Чао, не думаешь, что нам пора расстаться? — хмурится Лань Чжань, прекращая нарезать огурец, когда ее пока что парень обнимает ее талию и целует в шею. — Чт… Почему? — удивлённо спрашивает он, отстраняясь от нее. — Думаю, мы друг другу не подходим. — Что? Мы? Да ты вообще радоваться должна, что я выбрал кого-то вроде тебя! Ты же холодная, хуже, чем сэндвич из морзилки, да и в сексе ты… — он примолкает, видя взгляд Лань Чжань. — Мне не интересно это слушать, прошу тебя, покинь мою квартиру и забудь к ней дорогу, спасибо. — кивает Лань Чжань, продолжая резать салат. Вэнь Чао ещё с минуту плямкал жвачкой, а потом очень по-ослиному фыркнул и пошел прочь, громко хлопнув дверью. А Лань Чжань выдохнула, села за стол и уронила в ладони лицо. Она не знает, что с ней не так и почему ее тянет на таких критических идиотов, вернее нет, почему она соглашается быть с такими критическими идиотами. Она ведь умная, красивая и так далее по списку… На самом деле она хочет семью. Завести. Настоящую. Чтобы и ребенок, и любовь, и секс без расписания. Может, конечно, такого не бывает, но черт… Ей так хочется. И да, она все ещё не понимает, как вообще связалась с этим нечто в фиолетовых штанах, он же, ну… Самый худший из всех худших вариантов, боги! — Алло, Лань Чжань, пойдем в клуб? — весело спрашивает Вэнь Цин по телефону. — Пойдем, буду «оплакивать» своего очередного неудавшегося парня. — ухмыляется она уголками губ, скидывая огурцы в салатницу. — Оо! Наконец-то! Я уж думала тебе совсем худо. Сегодня мы идём в новое место. Ну, вернее, меня очень звала подруга, которую звала ее подруга, и она же очень просила позвать близких людей. В общем, сложная система, просто сходим в лесби-клуб, выпьем коктейлей. — щебечит Вэнь Цин и вилка, которую взяла Лань Чжань, сразу же выпала из ее рук на кафельный пол. — Лесбийский? — медленно тянет Лань Чжань, поднимая вилку с пола. — Да, ты все верно расслышала, сегодня открытие, коктейли бесплатные, и там точно не будет конченных парней, ясно? Мы идём туда, тебя никто не заставляет трахаться с девушкой. — Я и не хочу. — хмурится Лань Чжань, наконец-то садясь за стол. — Мгм. Ладно, до вечера, оденься как-нибудь не будто на концерт Моцарта. Целую, пока! — Пока. — скидывает трубку Лань Чжань. *** Что это такое вообще? Здесь уже раза четыре сыграла girl in red, но девушки вполне симпатичные, на них приятно смотреть, коктейли вкусные, вот только она точно не знала эту часть своей подруги, потому что она уже с кем-то познакомилась, и они общаются в другом углу, а Лань Чжань лениво пьет коктейль, наслаждаясь хорошей музыкой и приятной атмосферой. В целом, это ее позиция на любой вечеринке или в любом клубе, просто потому, что танцевать она не любит, а контингент знакомств здесь не ее формата. Да и не любит она знакомиться. Идиоты обычно сами находили ее. — Попрошу внимания! Я благодарна, что вы все сегодня пришли на открытие нашего заведения! — с мягкой улыбкой говорит девушка в белом пушистом костюме, рядом с которой стоит более высокая в черной водолазке и джинсах с черепами, — Мы с женой долго работали над дизайном, открытием, с кучей бюрократии и боролись с нашим внутренним социофоб, но мы абсолютно счастливы сейчас, так как вы имеете возможность отдохнуть в таком месте, как наш клуб. Пожалуйста, приятно проводите время, знакомьтесь, отдыхайте, пейте вкусные коктейли, спасибо за ваше присутствие здесь! — они услышали много аплодисментов, — А сейчас наша добрая подруга исполнит песню, на которую ее очень долго уламывала моя жена. — подмигнула хозяйка заведения и ушла со сцены вместе с девушкой в черном. — Всем хай! Всем кискам пис, а других у нас не наблюдается! — вышла девушка в короткой черной юбке, в сетчатом свитере красного цвета и черным топом под ним, на ее ногах были высокие черные кроссовки, а в ушах было серёжек так дцать. Ее губы сверкали блеском, а глаза красными тенями и аккуратными стрелками, на шее был черный чокер и и цепь с крестом. Она выглядела прекрасно, и Лань Чжань впервые не могла найти сил, чтобы отвести взгляд от кого-то, настолько красивого. — На самом деле уламывали меня не долго, мне всего лишь будут наливать бесплатно ближайшие две недели, у кого-то будет запой ха-ха!.. — смех девушки подхватывается залом, — Вы ведь все уже успели послушать новую песню Билли Айлиш? — широко улыбнулась она, томно растягивая слоги. Зал громко ответил согласием. — Я думаю, эта песня может даже подвинуть bad idea в моем сердце, поэтому сегодня будет именно она! Начинает играть знакомый Лань Чжань мотив, кажется, Вэнь Цин ее слишком часто включала на операциях. — I could eat that girl for lunch. — почему-то девушка смотрит ей прямо в глаза, проникая прямо в душу. — Yeah, she dances on my tongue. Tastes like she might be the one. And I could never get enough. — девушка пошло обводит языком губы, словно это доставляет ей самое неистовое удовольствие. А Лань Чжань чувствует странное напряжение внизу живота. Все песню девушка поедает ее глазами, но, благо, Лань Чжань тоже не может отвести взгляда. Она чувствует, как напрягается клитор и ей странно хочется поцеловать эту девушку. Вероятно, она перепила, ей точно нужно отдохнуть. Но она такая красивая на сцене, Лань Чжань не может перестать смотреть, но и не может перестать возбуждаться, этот замкнутый круг продолжает до тех пор, пока девушка на сцене не заканчивает песню. — Воу, спасибо за вашу отдачу, вы классные! — звонко заявляет девушка. — Думаю, после такого порно-представления мы обязаны сказать, что этот человек преподает в университете и буквально вчера защитил докторскую! — быстро запрыгнула на сцену девушка в черном. — Сюэ Ян, это не освободит тебя от того, что вам придется наливать мне бесплатно. — ухмыляется девушка в красном, не отходя от микрофона. — Ну… Я пыталась, друзья! Спасибо за ваше внимание, продолжайте отдыхать. — улыбается Сюэ Ян, забирая девушку в красном со сцены под руку. А Вэнь Цин обнимает ее за талию сзади неожиданно, что та почти дергается. Странно, она обычно на такое не реагирует. — Что, понравилась? — она слышит ухмылку в голосе Вэнь Цин. — Что за бред, я гетеросексуальна. — отворачивается от сцены Лань Чжань, возвращаясь к своему мохито. — Мгм, ты так ела Вэй Ин глазами, что никто не мог не заметить вашей искры. — Вэй Ин? — медленно спрашивает Лань Чжань, оборачиваясь к Вэнь Цин в бордовом платье. — Мгм. Она, кстати, и пригласила меня сюда с кем-нибудь. Кстати, вон она ржет с Сюэ Ян, ты можешь подойти и… — Мне не нравятся девушки, Вэнь Цин. — почти шепотом отвечает Лань Чжань, уже сама не очень уверенная в этих словах. — Ох! Ну Лань Чжань, нельзя так смотреть на девушку и не любить девушек! — шипит Вэнь Цин. — Привет, Вэнь Цин и прекрасная девушка в белом! — восклицает Вэй Ин за спиной Вэнь Цин. — О мой бог! Хватит так подкрадываться! Ты меня заикой сделаешь! — шипит Вэнь Цин, хлопая Вэй Ин по плечу, и та истошно стонет, потирая ушибленное место. Но почему-то Лань Чжань сейчас вообще никак не волнует контекст этого стона, он вызвал в ней самые неизменные желания. — Но Вэнь Цин, милая, ты так классно пугаешься… — бубнит Вэй Ин, — Не хочешь нас представить?.. — надув губки, продолжила она. — Оу, да, это Лань Чжань, она заведующая отделением онкологии, Лань Чжань, это Вэй Усянь, создаёт лекарство и новые типы терапии от онкологии, вы занимаетесь… Похожим делом, и знаете, Мянь-Мянь меня заждалась, я пойду, вы там можете пока свои раковые клетки пообсуждать. — улыбается Вэнь Цин и быстро ретируется. — Оу, это очень хорошая профессия. — улыбается Вэй Ин, садясь рядом. — Мгм. Твоя тоже. Доктор наук это сильно. — кивает Лань Чжань, — Сколько тебе лет? — Не так много, как ты думаешь! Мне всего лишь двадцать пять! Просто я типа, не знаю, немного перескочила программу, на пару лет? — улыбается Вэй Ин, заказывая апельсиновый фреш с водкой. — На пару? На пять лет? — Давай не будем зацикливаться на цифрах, прошу тебя, а сколько тебе лет? — улыбается Вэй Ин, благодарно кивая барменше. — Мне двадцать семь. — Тоже не так много для заведующей. — подмигивает ей Вэй Ин, — Ты здесь… — Меня просто позвала Вэнь Цин, я не… По этим делам. — Оу, да, конечно, но это ведь не помешает нам просто поболтать? — улыбаясь, поднимает свой стакан Вэй Ин. Лань Чжань ударяет свой полупустой стакан мохито о него, мягко кивая. *** — Ты должна учесть, что у меня было опыта с девушками. — млеет под губами Вэй Ин Лань Чжань. — Если ты хочешь остановить все, тебе надо мне об этом сказать. — втягивает кожу шеи под ушком губами Вэй Ин. — Ни в коем случае, я просто предупреждаю. — говорит Лань Чжань, пока Вэй Ин запускает руки под ее белую блузку. — Ничего, Лань Чжань, в этом нет ничего страшного. — шепчет Вэй Ин, стягивая с Лань Чжань блузку и бюстгальтер. Она никогда не чувствовала такого возбуждения. Настолько сильного, что тело прямо-таки ноет о прикосновениях и стимуляции, она впервые стонет от прелюдий, от того, насколько же красиво выглядит Вэй Ин, втягивающая ее соски в своей рот. Лань Чжань почти сама тянется стянуть с себя штаны, но Вэй Ин делает это первее, оставляя ее в абсолютном неглиже. На ее плечах уже остались красные пятна, которые совсем скоро превратятся в засосы, которые ни один партнёр не ставил Лань Чжань, но сейчас ей так хорошо, что она и вовсе не обращает на это внимание. Вэй Ин все ещё в одежде, но уверенно скатывается на пол, подтягивая Лань Чжань к себе за колени, приникая языком к клитору. Лань Чжань никогда не стонала во время секса, потому что искренне презирает не искренние проявления во время секса. А сейчас стонет. Да так желанно и звонко, что она почти может почувствовать, как Вэй Ин улыбается, делая ей куни. Она действительно не знает, как справляться с таким возбуждением и такими ощущениями, она действительно не понимает, куда ей себя девать, но Вэй Ин не останавливается и делает все так, чтобы Лань Чжань изворачивалась на кровати, точно уж на сковороде. — Вэй Ин, ах. Пожалуйста, сильнее… — откидывает голову Лань Чжань, перебирая пальцами ее волосы. И Вэй Ин выполняет, увеличивая напор до предела. Лань Чжань стонет и наконец-то кончает, долго, ярко, наплывами, как не кончала, наверное, никогда. За двадцать семь лет жизни никогда. А ведь это всего лишь пьяный секс. — Ты неплохо стонешь для гетеро. — ухмыляется Вэй Ин, обливая влажные губы. И, о боги, Лань Чжань знает отчего они влажные. Она, почему-то сразу бросается к сумке и подходит к зеркалу. — А ты… — медленно тянет Лань Чжань, смотря, как Вэй Ин поправляет волосы. — А я в порядке, отдыхай, пожалуйста, и не забудь выпить воды. Мне нужно бежать, у меня сын с Сун Цзычэнь, а та, на самом деле, просто терпеть не может детей. — улыбается Вэй Ин. — У тебя есть… — Мгм, у меня есть, наличие любви к мужчинам не обязательный фактор для наличия детей, Лань Чжань. — улыбается Вэй Ин, — Мы приятно провели время, спасибо тебе. — продолжает она, неловко стоя в дверях спальни Лань Чжань, — Ну… Пока? — она ещё более неловко машет и быстро уходит. А Лань Чжань не понимает, как она оказалось в таком положении. *** — Что тебе стоит дать мне ее номер? — шипит Лань Чжань за обедом, уже в третий раз спрашивая номер Вэй Ин у Вэнь Цин. — Оу, потому что она ненавидит, когда я его кому-нибудь даю? У вас что-то было? — также в третий раз спрашивает Вэнь Цин. — Вот именно, что у меня было, а у нее ничего не было. И вообще, я не привыкла к подобным связям и… — И она тебе понравилась, и ты хочешь позвать ее на свидание, чтобы это не закончилось односторонним сексом на одну ночь. Кстати, ее сына ты видела, он иногда ошивается у меня дома. — А-Юань? Это он? — глупо моргает Лань Чжань. — Да. Я могу сказать тебе только ее расписание, потому что за номер она открутит мне голову. — Окей. Давай хотя бы его. — закатывает глаза Лань Чжань. Вэнь Цин отправляет одним файлом расписание студентов химического факультета, и Лань Чжань хмурится, смотря на эти ужасные таблицы. — Почему здесь написан университет дяди? — хмурится Лань Чжань. — Потому что она в нем работает? — отвечает Вэнь Цин. — Оу… — хмурится Лань Чжань, изучая расписание. Кажется, это была самая странная встреча Лань Чжань и дяди. Он просто шел по коридору, пока не увидел свою племянницу с пальцем в руках под кабинетом. — А-Чжань? Что ты здесь делаешь? — удивлённо спрашивает дядя, подходя к ней бодрым шагом. — Дядя. Привет, я по работе. — кивает Лань Чжань. Так уверенно она ещё не лгала. — По работе? Вот в эту аудиторию? — выгибает бровь Лань Цижэнь. — Нет, я… По звонку подойду к нужному человеку. — увильнула Лань Чжань. — К какому? — кажется, его бровь может вылететь за пределы лица. — Дядя, пожалуйста… — прикрывает глаза Лань Чжань и слышит спасительный звонок. — До свидания, профессоресса Вэй! Пока сын профессорессы Вэй! — прощаются студенты, покидая аудиторию. — Она снова привела ребенка? — свирепеет дядя, залетает в аудитории, — Профессоресса Вэй! — рявкает он. — Оо, дедуля, А-Юань, пришел дедушка! — смеётся Вэй Ин, заливаясь смехом. А Лань Чжань все ещё стоит под дверью. — Не называй меня так в университете! — рявкает дядя, подходя к ребенку на небольшом стульчике рядом, — А-Юань, почему ты снова тут? — странно ласково спрашивает он у ребенка. — Маме не нравится садик. — бубнит он, что-то активно рисуя. — Маме?! А-Юань, что за лукавство! — возмущается Вэй Ин, ставя руки по бокам. Она все ещё шикарна и невероятна. На ней длинное чёрное платье с высоким горлом, а волосы завязаны в аккуратную дульку на макушке, из которой выбиваются пушковые волоски, а также на глаза надеты круглые черные очки. Вот сейчас она преподаватель, профессоресса Вэй, докторесса наук, мать и тому прочее. Кем была Вэй Ин два дня назад, Лань Чжань не знает, но то, что она видит сейчас ей тоже очень нравится. Кажется, ей нравится сама Вэй Ин. — А-Юаню не нравится садик. — насупившись, исправляет ребенок. — Да, и что он просил у мамы все утро? — улыбается Вэй Ин. — Не идти. — И ты снова разрешила. — вздыхает дядя, складывая руки на груди. — Он благотворно влияет на пары, студенты слишком отвлечены его милым видом, чтобы отвлекаться на разговоры. А ещё А-Юань начинает кричать в шуме, так что они как мыши. — оправдывается Вэй Ин. — А-Юань, почему тебе не нравится в садике? — дядя… Присаживается на корточки перед стулом ребенка, прячась за высоким преподавательским столом. — Там невкусно кормят, там шумно, там мне не дают читать и рисовать, а ещё все время тянут в какие-то игры. — пыхтит ребенок, активно мазюкая карандашом по бумаге. — То есть мамина работа лучше, чем садик? — Да! — ребенок наконец-то отрывается от бумаги и смотрит очень враждебно. — Хорошо, милый, мамина работа, так мамина работа. — гладит Вэй Ин сына по волосам. — Вэй Ин, нельзя вечно ему в этом потакать. — хмурится дядя. Вэй Ин оттаскивает дядю к двери, за которой все ещё почему-то прячется Лань Чжань. — Учитель Лань, у него была сложная ситуация, поверьте, лучшее, что можно для него сделать, это не нагнетать и не мешать ему двигаться в том темпе, который ему подходит. Он уже начал общаться с детьми на площадке. Я не могу заставлять его, если он так не хочет. — Но он никогда тогда не вырастет социальным человеком. — И что? Я вообще на домашнем обучении с самого начала, с самого рождения буквально, и что? Не социальная? — Нет. Ты социальный инвалид, у тебя сломанное понимание людей. — как приговор назначает, говорит Лань Цижэнь. — Не настолько категорично, учитель. В общем, мой сын будет ходить со мной на работу до тех пор, пока ему не станет комфортно в садике. — Лань Чжань слышит фырканье дяди. — У тебя сейчас практика, я не пущу ребенка в лабораторию. А-Юань, пойдем со мной, я тебя покормлю, у меня окно и проверка курсовых. — Дедушка Цижэнь, а можно будет конфету после обеда? — спрашивает ребенок уже около двери. — Я подумаю, А-Юань, пойдем. — она видит, как дядя выходит за руку с мальчиком лет пяти-шести, и почти развивает рот от шока. Потому что дядя ну… Не умеет сюскаться? А это было абсолютно на грани! — Пф, учитель Лань… — она слышит смешок Вэй Ин и наконец-то вспоминает зачем она тут. Она стучится об косяк двери и заглядывает внутрь, будто только пришла. — Лань Чжань, я видела твой голубой костюм в щели двери. — говорит она, устаканивая стопку бумаг, — Заходи, что ты хотела? — Вэй Ин максимально на нее не смотрит и выстраивает перед собой башенку из бумаг, лишь бы хоть как-то дистанцироваться от Лань Чжань. — Можно несколько вопросов? — в первую очередь спрашивает Лань Чжань. — А? Да, конечно, давай. — кивает Вэй Ин, все ещё не смотря на нее. — Ты и мой дядя? Лань Цижэнь. Вы знакомы? Откуда? — А? Он твой дядя? Не просто однофамилец? — она видит как белеет кожа Вэй Ин на пару оттенков, но та все ещё стоит на ногах. — Мгм. Мой дядя. — А, оу… Ха-ха! Эм… Ну… Он друг моей покойной матери, которая выпросила его вести у меня уроки с детства, потому что мой мозг, ну, немного поломан, и мне нужна была индивидуальная программа. И потом я поступила сюда, и вот, он мой учитель с детства. — она неловко улыбается, понимая, что бумага, которую можно переложить, закончилась, поэтому она начинает устаканивать старую стопку. — Мгм. Почему твой сын зовёт его… Дедушкой? — Потому что он… Как дедушка? — смеётся Вэй Ин немного задушено, — Так, а помимо этого, что ты хотела? — спрашивает Вэй Ин, поднимая брови. — Я… Ммм… — Лань Чжань закусывает губу, — Хотела пригласить тебя и твоего сына… Поужинать? — А? Поужинать? — Вэй Ин наконец-то смотрит ей в глаза. — Мгм. — кивает Лань Чжань, — Во сколько будет удобно? — А… Пф… В шесть? — улыбается Вэй Ин. — Тогда я… Заеду за вами? Или ты подъедешь… — Я подъеду. — Тогда можешь дать мне свой номер? — мягко улыбается Лань Чжань, протягивая телефон. Руки Вэй Ин немного подрагивают, пока она вводит свой номер и звонит себе, чтобы забить и в свой телефон номер Лань Чжань. — До встречи, Вэй Ин. — кивает Лань Чжань и покидает кабинет. А вдогонку слышит «До встречи, Лань Чжань!» и улыбается ещё шире. Может, это судьба, раз она так хорошо знакома с дядей? Лань Чжань ненавидит обманывать себя, поэтому быстро поняла один факт: ей абсолютно плевать какого пола Вэй Ин, она просто ей нравится. Она никогда не влюблялась так, что ее прям вёло, ее прям мутило, что ей нужен был бы именно этот человек. Она всю жизнь пыталась что-то внутри себя забить этими странными отношениями с придурками, с которыми невозможна никакая эмоциональная связь, а про секс она вообще говорить не хочет, ей всегда казалось, что она фригидна в этом плане, мужчины никогда не возбуждали ее так сильно, как Вэй Ин. Но при этом ее не возбуждают другие девушки. Только Вэй Ин. И это очень пугает. *** — А-Юань сказал, что не хочет ужинать с незнакомыми людьми, но отпустил меня на все четыре стороны. За ним следит Цзян Чэн сегодня, мой брат. — быстро объясняет Вэй Ин, когда садится напротив Лань Чжань совсем одна, — Ну нет, ты не подумай, что я все время его на кого-то сваливаю, просто у него перегрузка мной из-за отсутствия пространства и вот… — пробубнила она, закусывая нижнюю губу. — Я ни о чем таком не думала, Вэй Ин, все в порядке. — кивает Лань Чжань. — На самом деле, я не думала, что ты найдешь меня или нечто подобное, ты же говорила, что гетеро, причем достаточно упорно ха-ха, а подобные эксперименты, грубо говоря, достаточно частое явление в гетеропространстве. — тараторит Вэй Ин, неловко улыбаясь. Она выглядит измученной и сонной, пучок на ее голове немного съехал вбок, помада немного съелась, а под очками видно скатанный консилер и синяки под глазами. — Ты расстроена? Тебе хотелось, чтобы я не трогала тебя? — уточняет Лань Чжань, пока они жду заказ. — Нет! Нет! Ни в коем случае! Ты мне… Понравилась, в плане, сразу. И, ну, ты понимаешь ха-ха. — Вэй Ин почесывает затылок, а Лань Чжань прямо-таки плечами чувствует ее напряжение в спине. Хочется сделать ей массаж. — Мгм. Я… никогда даже не думала, что меня могут привлекать девушки. До тебя. — Лань Чжань смотрит прямо, стараясь сохранять ровное выражение лица. — Оу. Я перетягиваю тебя на темную сторону. — смеется Вэй Ин наконец-то более раслабленно. — Я не против. — улыбается Лань Чжань и им наконец-то приносят меню. — Какую еду ты предпочитаешь? — спрашивает Вэй Ин, благодарно кивая официанту. — Здоровую. Я очень редко ем мясо. В большинстве своем в моем питании крупы, овощи в самой разной термической обработке, сыры и яйца. Ещё я люблю креветки. И карамельное мороженое. — Лань Чжань сейчас до странного осознает, что ни один партнёр не интересовался, что она любит есть. — Ого, здоровая еда это круто! Но карамельное мороженое звучит вкуснее! — улыбается Вэй Ин, рассматривая меню. — А ты? — Наоборот, я ем много мяса, ну как, когда я вспоминаю, что мне надо поесть. У меня не особо нормированный график, и питаюсь я также. Мне нравится острая пища, горячая. — Есть надо регулярно. Иначе испортишь желудок. — незаметно нахмурилась Лань Чжань. — Он уже, Лань Чжань. — фыркает Вэй Ин, закатывая глаза. — Почему ты была на домашнем? Почему тебя учил мой дядя? — сразу в лоб спрашивает Лань Чжань. — Ну, изначально мне искали того, кто подтянет меня до школьного уровня, так как у меня были крупные проблемы с школьной программой вплоть до восьми лет. И меня начали водить по психологам и врачам, чтобы понять, что не так. Были подозрения на аутизм. Но в итоге психолог вынес вердикт, не посчитай меня зазнайкой, но это реально прописано в моем личном деле: гениальность. Я долго не умела разговаривать, и не могла объяснить, что слушать про колобка мне неинтересно, а потом мне не давали никакой возможности развития. Вообще гениальных людей частенько пустают с аутистами, двоим из моих знакомых гениев точно ставили этот диагноз. Но меня пронесло. И тогда мама обратилась к твоему дядя, так как он входил в число умнейших людей нашей страны, и она понимала, что никто не сможет помочь мне лучше, чем тот, кто понимает, что я испытываю. — Все ещё не понимаю, почему домашнее? — Гениальность несёт такую побочку как низкий эмоциональный интеллект. Я не умела взаимодействовать с людьми, мне с ними было тяжело, я не понимала механизмы их действия, и все ещё не понимаю, честно говоря. Но тогда это вводило меня в истерику, поэтому родители приняли решение оставить меня дома, пока я не подрасту. — И? — И потом они умерли. Меня забрал к себе дядя по папиной линии, и он не стал противиться плану, который наметил учитель Лань. Я поступила в университет в шестнадцать лет, а съехала в восемнадцать. На самом деле… Я жалею, что родилась с таким мозгом, у меня никогда не получалось адекватно строить взаимоотношения с людьми. — Ты не выглядишь как человек, который не может построить отношения с людьми, — жалостливо смотрит Лань Чжань. Они сделали заказ, и Вэй Ин все ещё собиралась с мыслями. — У меня никогда не было отношений, мой брат меня не понимает, но слишком любит, чтобы кинуть, моя сестра очень старается понимать меня, но в моменты когда мой мозг выдает что-то дикое и пытается это реализовать… Это тяжело понимать. Сюэ Ян тоже из гениев типа, она математик, и мы с ней хорошо сошлись, Вэнь Цин… Слишком непробиваема, чтобы проникаться моими всплесками, и это плюс, ну и она граничит с гениальностью. Люди часто называли меня грубиянкой, тварью, фригидной в плане чувств, и, боже, они все были правы. Поэтому я не строила отношений последние года, даже если мне нравились люди. — Оу. Это звучит печально… А как у тебя появился А-Юань? — Только не смейся, до того, как жена Сюэ Ян открыла бар, она работала воспитателем в детском доме, где я частенько ошивалась. И там я встретила А-Юаня четыре года назад. И я сразу поняла его. И он меня. Я обязана была его взять. Чтобы он никогда не испытывал унизительной процедуры признания аутизма, чтобы у него были родители. Потому что он тоже один из нас… Это ужасно на самом деле. Эм… Наверное, я говорю слишком много ха-ха, извини, может расскажешь, почему ты выбрала именно онкологию? Это достаточно тяжелое направление. — говорит Вэй Ин, наконец-то закрывая меню. Да, до этого она не смотрела в глаза Лань Чжань, но отвечала на ее вопросы, параллельно изучая меню. И, наконец-то, к ним подошел официант. Вэй Ин заказала острую лапшу, а Лань Чжань боул с яйцом. Обычно такое заказывают на завтрак, но подобная еда комфортна ей и в дневное время. — Моя мать погибла из-за неверно подобранной терапии. У нее была лейкемия. — ответила Лань Чжань, помешивая содержимое тарелки. — Оу… Черт, прости. — сконфуженно проговорила Вэй Ин, зарываясь в своей тарелке. Что же, странное начало. Но Лань Чжань была готова. Наверное. *** — А-Юань! А-Юань! — кричала Вэй Ин, бегая по всему медицинскому центру, — Извините, вы не видели мальчика лет пяти-шести, ростом сто десять сантиметров, короткие черные волосы, азиатская внешность, красная курточка… — протараторила Вэй Ин, подойдя к очередному незнакомому человеку. Тот же отморозился, ясно давая понять, что никого не видел. А Вэй Ин отвлеклась только на три минуты, чтобы оплатить сеанс психолога. А-Юань очень хотел конфет и мог уйти с любым человеком, в руках которых увидел бы их. Потому что его мозг видит цель и не видит препятствий… — А-Юань! — кричит Вэй Ин снова, пробегая по другому крылу психологичекого приема. Она сообщила в регистратуре, что ее сын пропал, но все же решает искать его самостоятельно. А-Юань не глупый парень. Он ведь не мог уйти за совсем незнакомым человеком? А в этой больнице работает только один, которого он знает… — Алло, Вэнь Цин, ты не видела А-Юаня? — спросила Вэй Усянь нервно, склоняясь около лифта, чтобы отдышаться. — Мне только что привели его. Поднимайся в мой кабинет. — ответила успокаивающе Вэнь Цин. На самом деле нашла его Лань Чжань. А-Юань увязался вслед за Вэнь Цин, которую вдалеке увидел около лифта. Он помнил этаж, на котором был ее кабинет, поэтому сразу поехал на лифте. Но он плохо помнил номер ее кабинета, так как это число никогда не озвучивалось. Поэтому он стал бродить по отделению, в поисках таблички на дверях, но… Никак не мог отыскать. Из-за этого он начинал медленно паниковать. И, конечно, как любой ребенок, плакать. — Мам… Мама! — хныкал он, уже не замечая таблички на дверях. Он был в панике. Он не мог найти отвественного взрослого. Ему было очень страшно. — А-Юань? — услышал он, и быстро вскинул голова. Женщина в белом халате казалась смутно знакомой. Он точно ее видел… — Ты потерялся? Давай я отведу тебя к Вэнь Цин? — проговорила женщина, присев напротив него на корточки. Он неловко кивнул. А женщина протянула ему руку, чтобы больше не терялся. Он впервые взялся за нее без какого-либо страха. И уже через минуту был доставлен в кабинет тети Цин. — А-Юань! Почему ты здесь? Ваше отделение на четыре этажа ниже! — воскликнула Вэнь Цин, поднимая ребенка себе на руки, — Лань Чжань, где ты его… — и тут у нее зазвонил телефон. А через три минуты в кабинет забежала запыханная Вэй Ин, которая тут же упала перед уже поедавшем конфеты сыном. — А-Юань! Я же говорила — никогда не убегать! Даже если увидешь слиток золота! Даже если тебе померещится что-то! Никогда и ни за что! — ругалась Вэй Ин, крепко обнимая сына. Лань Чжань не представляет, сколько сценариев успел расписать тревожный мозг Вэй Ин за эти минуты, пока она его искала. — Прости, мама… Я просто пошел с тетей Цин… — пробормотал Юань, гладя Вэй Ин по плечам. — Ты пошел за тетей Цин! Никогда так не делай! — продолжала Вэй Ин, прижимаясь к сыну. — Ну ладно, Вэй Ин, выдохни, с ним все хорошо. Вспомни сколько раз тебя теряли родители. — усмехнулась Вэнь Цин, потревпав А-Юаня по волосам. — И что? Теряли меня не так часто! — рявкнула Вэй Ин, продолжая обнимать сына. — Ага, мне Цзян Чэн рассказывал. Они к твоим шести годам смирились с тем, что ты просто вернешься. — посмеялась Вэнь Цин, получив шапкой в лицо, — И вообще, поблагодари Лань Чжань, это она нашла твоего сына. Вэй Ин сразу напряглась и резко подскочила на ноги, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Лань Чжань! Ха-ха, а я и не заметила тебя! Спасибо тебе, что привела мою редиску к Вэнь Цин! — неловко смеясь, благодарила Вэй Ин, — Могу я отплатить тебе как-то? Может чай, кофе? — продолжила она, глянув на время, — Обед? — уточнила Вэй Ин, поняв, что сейчас как раз обеденный перерыв. Вчерашняя их встреча закончилась… Нормально? Они просто узнали друг о друге немного больше, чем ничего. Например, Вэй Ин узнала, что родители Лань Чжань погибли, когда ей было шесть, и оба скончались в один год с разницей в три месяца, также ей стало известно, что Лань Чжань хочет семью и не намерена скать интрижек, а еще, что она втайне пересматривала my little pony до девятнадцати лет. Было еще много мелочей, например, она ест медленно и точно по этикету, прожевывая каждый кусочек пищи в среднем сорок раз, она прежпочитет светлые, синие и белые тона во всем, учитывая фото ее квартиры, она не носит украшений, что объясняется профессией, но это также выражено скорее всего из-за сенсорной гиперчувствительности, ведь и макияжа у Лань Чжань не было. Он предпочитает бумажные носители заметкам в телефоне, а еще любит хлюпать чаем, пусть и старается сдерживаться. Она обратила свое внимание на нее впервые лишь потому, что она была словно белая ворона в этом темном клубе. Ее вид был отстраненным, и она была погружена только в себя, не отвлекаясь на внешние факторы. Вэй Ин за это умение ей очень завидует. Лань Чжань медленно смаковала свой коктейль, без желания понравится кому-то или подцепить кого-то. И Вэй Ин очень захотелось вывести ее из этого равновесия. Потому что ей вмиг показалось, что увидеть эту девушку в раздрае чувств будет великолепно. И, черт возьми, она не ошиблась. Лань Чжань в ступоре, Лань Чжань в смятении, Лань Чжань в непонимании и оргазме, Лань Чжань в возбуждении, Лань Чжань в неловкости и злости… Лань Чжань такая Лань Чжань… — Да. Подождете десять минут? Мне осталось заглянуть к миссис Кларк в рамках обхода. — ответила Лань Чжань, сжимая в кармане пейджер. — Ой, да, конечно, Вэнь Цин, ты против?.. — спроссила Вэй Ин, присаживая сына на диванчик. — Да оставайтесь, я все равно бумаги подписываю. Иди, Лань Чжань, заканчивай обход. — кивнула Вэнь Цин, садясь обратно за стол, радуясь, что неразбериха и суета закончилась. Потому что она все еще хочет выпить кофе. — Тетя Цин, а кофе вредный… — пробубнил А-Юань, глубокомысленно снимая обертку конфеты. — Ага, скажи это своей маме. — кивнула Вэнь Цин, включая кофемашину. — Мама не пьет кофе. — уверенно заявляет ребенок, а у Вэнь Цин от возмущения брови полезли уже за линию роста волос. — Что? Вэй Ин, как ты это объяснишь? — громко спрашивает она, ставя руки по бокам. — Стаканчики. — пожимает плечами Вэй Ин. На ее работе есть только автоматный кофе в стаканчиках с крышкой. А дома она пьет его из термокружки. С крышкой. Вэнь Цин очень недовольна. — А-Юань твоя мама тоже пьет кофе, просто ты не замечаешь. — нахмурившись, сказала Вэнь Цин. — Неправда! Мама не пьет кофе! — ругается А-Юань, жуя конфетку. — Как ты решаешь задания восьмого класса по математике, а этого не замечаешь! — хмурится Вэнь Цин, смотря сначала на А-Юаня, а потом на Вэй Ин. — Избирательная память. — пожимает плечами Вэй Ин снова. Вэнь Цин смачно закатывает глаза и наконец-то наливает себе кофе. Ей почему-то резко не хочется с ними больше разговаривать. Вэй Ин, не спавшая этой ночью после ужина с Лань Чжань из-за научной работы, медленно, но верно начала засыпать на мягком диване, изнеженная теплом кабинета и запахом кофе. Она крепко прижимала к себе А-Юаня, пока медленно скатывалась вдоль дивана. Такую картину и застала Лань Чжань, вернувшаяся все-таки через пятнадцать минут, вместо обещанных десяти, ведь миссис Кларк любит поболтать. Вэй Ин обнимала сына поперек талии, сладко посапывая лицом в подушку капитана Америки. Лань Чжань сразу замыкает рот и смотрит беспомощно сначала на Вэнь Цин, а потом на А-Юаня, вдумчиво смотрящего на часы и посасывающего чупа-чупс. — Она работала ночью над монографией. — шепчет Вэнь Цин, но, видя беспомощность Лань Чжань, прокашливается, — Вэй Ин! — рявкает она, а Лань Чжань расстроенно опускает плечи. Лучше бы она еще поспала. — А? Что? — вскакивает Вэй Ин с дивана, дергая и А-Юаня. — Иди давай, ко мне скоро пациенты должны прийти. — говорит Вэнь Цин, подмигивая Лань Чжань. А та только недовольно фыркает в ответ. — Да-да, конечно, пойдем, А-Юань… О, Лань Чжань… Да, точно! Обед! — восклицает Вэй Ин, вскакивая с места, чуть не снося лампу около диванчика. — Вэй Ин… Не торопись. Все хорошо. — напоминает Лань Чжань, видя загнанный взгляд Вэй Ин. Вэй Ин же кивает. Медленно. Вырывает сына из познания часов, снимает с него курточку, чтобы не упарился, прощается с Вэнь Цин, напоминает попрощаться сыну, и они наконец выходят из кабинета. — У тебя сегодня есть операции? — спрашивает Вэй Ин, пока они направляются в кафетерий. — В четыре часа дня. Пересадка костного мозга. Почему ты уснула? — спросила Лань Чжань, через раз кивая на приветствия. — А, ну… Пф… Разбирала литературу, хочу начать новое исследование… Пока что только избираю траекторию, людей в научную группу соберу потом ха-ха! — сонно смеется Вэй Ин, на автомате следуя за Лань Чжань. — Новое исследование? Какое? — улыбнувшись уголками губ, спросила Лань Чжань, открывая дверь в кафетерий. Вот теперь Вэй Ин было не заткнуть. Она залпом рассказывала о том, что было сделано до этого, и к чему прошлые исследования ее привели. Она рассказывала ярко и громко, размахивая руками, успев спросить А-Юаня о том, что он будет есть, вытащить деньги из кошелька и раздраженно запихнуть все обратно, так как Лань Чжань все оплатила и сказала, что она угощает. — Хух, извини, что-то я, похоже, заболталась ха-ха! — проговорила Вэй Ин, добавляя в кашу А-Юаня малиновый джем. Это первый ребенок, которому нравится каша, на памяти Лань Чжань. Кроме нее самой, конечно же. Вэй Ин ела рагу из мяса и картофеля, которое активно предлага и своему сыну, но тот был непреклонен в желании съесть сладкой каши, поэтому ей пришлось смириться. Этот обед прошел хорошо. Например, Лань Чжань узнала, что Вэй Ин боится членистоногих, абсолютно любых, что она хотела пойти в практическую медицину, но психологи все голоса ей трубили, что она на сможет работать из-за отсутсвия эмпатии. Вернее человеческой эмпатии. Вэй Ин понимает все реакции людей и их чувства, но не понимает, что делать с ними. Именно поэтому она заперлась с лаборатории и делает то, что должен делать человек с ее диагнозом — работает на благо прогресса. Лань Чжань все еще не знает, как ушли родители Вэй Ин, но это ничего. У нее еще много времени. *** — А-Чжань, ты в хорошем расположении духа, что-то случилось? — с улыбкой на лице спросил Сичэнь, ставя на столик поднос с чаем и тремя чашками. Они приехали на ежемесячную ночевку в отчем доме. Это пошло еще с университета, племянники Цижэня освобождают два дня, как и он сам, и они проводят время вместе в голубых пижамах. Лань Чжань не знает, почему это главный атрибут их ночевки. — М? Да не то чтобы. — она знает, что ее лицо не дрогнуло, но брат слишком хорошо ее знает. Они общались с Вэй Ин уже месяц, и довольно тесно. С регулярными встречами и частыми звонками. Она была до глубины души проникнута тем, что ее позвали прогуляться в парке аттракционов вместе с детьми. Потому что Вэй Ин очень агрессивно блюдит окружение своего сына. Лань Чжань чувствовала себя странно, ведь там была не только Вэй Ин, но и ее брат, и сестра со своим мужем. Она чувствовала себя лишней, но только на секунду, ведь Вэй Ин сразу вырывала ее из этого странного состояния. Она держала ее за руку, а другой держала сына. Цзян Чэн оказался громким парнем со своенравным характером, но очень чутким к пожеланиям сестер. Цзян Яньли весь день присматривалась к ней и расспрашивала ее о работе и семье, но в конце была абсолютно в добром расположении духа. Похоже, Лань Чжань все же прошла ее микроэкзамен. Муж Яньли — Цзинь Цзысюань, будто был прихвачен больше как нянька. Цзян Чэн и Вэй Ин не были положительно к нему настроены, и пока все катались на ракушках, а ее сын был в кабинке с Цзян Чэном, она рассказала, что «павлин» по молодости вел себя как настоящий кретин, и плохо относился к ее сестре. А еще она упомянула драку между ними, но много сказано об этом не было. Это хотя бы объяснило отношение сиблингов Яньли к ее мужу. Вечер закончился тем, что они вместе искупали и уложили А-Юаня. Вэй Ин предлагала ей остаться и поспать у нее, но в пять утра ей нужно было на дежурство, а ей не хотелось причинятт неудобства семье Вэй, поэтому уехала домой. А утром Вэй Ин принесла ей любимый чай из чайной, которая находится на другом конце города. Как она могла ее не поцеловать после этого? Они размазали помаду Вэй Ин, и уходила та явно красная от смущения. Вэнь Цин смеялась над ней весь день, но ей было все равно, ведь она все еще ощущала вкус клубничной помады Вэй Ин на языке. — Конечно, произошло хорошее, А-Чжань бросила то недоразумение. — закатил глаза дядя, хватаясь за чашку чая. — Ой, дядя, это когда было! Тут что-то другое, правда, А-Чжань? — невинно хлопая глазками, спросил Сичэнь. — Нет, Сичэнь-гэ. Ничего не случилось. — таким же ровным тоном ответила Лань Чжань, делая глоток чая. — Кроме того, что ты встречаешься с моей ученицей, похоже, ничего. — проговорил дядя, а Лань Чжань громко подавилась. — Дядя… Откуда вы… — просипела Лань Чжань, откашливая остатки чая. — Ты меня совсем за дурака держишь?! — рычит дядя, и тут давится уже Сичэнь, — Ходишь значит, по университету, кофе таскаешь кому-то, думаешь мои коллеги твоего лица не знают? — фыркает дядя. — Так вы… Не против? — медленно спрашивает Лань Чжань. — Вэй Ин хоть и раздражающая, и проблемная, но я хотя бы ее знаю. И сын у нее хороший, как внук родной мне. И в сравнении с теми парнями, с которыми ты меня знакомила, она становится даже вполне себе приличной партией. Да, только дядя мог назвать человека с трехкомнатной квартирой в центре города, машиной, большим заработком и, самое главное, защищенной в двадцать пять докторской, «вполне себе приличной» партией. Ну, дяде есть с чем сравнивать, конечно. — Ну… То, что она девушка тебя… — медленно мямлит Лань Чжань. — Меня никак не напрягает. — закатывает глаза дядя. — Что за Вэй Ин, вы расскажете мне? — вклинивается между нимм Сичэнь. — Одна из повернутых детей. — отвечает дядя, отвлекаясь на чай. — Дядя, прекратите их так называть. — хмурится Сичэнь. — Я почти такой же, мне просто не хватило пары баллов. — ответил Цижэнь, — Слава богу вы и ваш отец нормальные. — пробубнил он и, кажется, перекрестился. — Я не понимаю проблемы гениальных людей все еще. — хмурится Сичэнь. — Понимаешь ли, А-Чэнь, в человеке все в равновесии. И ум, и чувства. Но когда что-то перевешивает, другому, ясное дело, становится слишком тесно и его не хватает. У гениальных людей просто быстрее работает мозг, но также они очень тяжело взаимодействуют с людьми. Иногда это может достигать такой точки, что человеку трудно купить молока в магазине. Потому что он боится. Пусть и знает алгоритм действий. И вот так, эти люди могут из куска метала и паяльника собрать макет ракеты, а познать чувство семейности или коллективизма чаще — нет, поэтому гениев часто путают с аутистами. Они сильны в знаниях, но точно не лучше других, это даже скорее минус, чем плюс. Но у Вэй Ин другой случай, эмпатия у нее есть, и все человеческое тоже. Она просто… Боится. И все. В остальном обычный человек. Знали бы вы, сколько я наслушался в своем кабинете соплей о том, что у нее никогда не будет пары, и она никогда не сможет собрать для А-Юаня полноценной семьи. — рассказал дядя, помешивая в чашке чай, — Так что, А-Чжань, готовься к худшему. — Дядя, не надо так пессимистично. — хмурится Сичэнь. — Я просто знаю, о чем говорю. Вэй Ин пыталась. Но, конечно, чаще просто бросали ее. До двадцати она еще пыталась строить отношения, а с поступлением в магистратуру ее как отрезало. А потом у нее и вовсе появился А-Юань, и она бросила эту идею… До встречи с тобой, А-Чжань. Не знаю уж, как у вас там, но я желаю вам удачи. Это можно расценивать, как полноценное благословение со стороны дяди… — Так вы мне расскажете, что за Вэй Ин более корректно? — спросил Сичэнь вновь. *** Она не верила, что у них будут проблемы. Ей нравилась Вэй Ин с каждым днем все больше, и она очень хотела предложить ей вступить в полноценные отношения, ведь сейчас они на стадии ухаживаний. Как Вэй Ин пропала с радаров на три дня. Она не брала трубку, и на работе ее тоже не было. Ни Вэнь Цин, ни ее семья не знали, где она, и, как оказалось, это нормально. Ей до последнего не хотелось спрашивать дядю, но… — Алло? А-Чжань, что случилось? — спросил дядя, по звуку только прожевавшего что-то. — Алло, здравствуйте, дядя, а вы не знаете, где Вэй Ин? — проговорила Лань Чжань, вернувшись в свой кабинет. — Ясно где, в рабочем запое. Она в лаборатории сейчас, похоже, и ночует там. А-Юань пока у меня. — Что? Почему она там ночует? — Чтобы вовремя остановить синтез? У нее такой стиль работы, А-Чжань. Тебе дать адрес? — Буду благодарна. Дядя назвал ей адрес, и она услышала, как кто-то постучался к нему в дверь. — Работает круглосуточно, скажешь, что ты моя племянница. Хорошего дня, А-Чжань, я должен идти. — протараторил Цижэнь. — И вам тоже, спасибо, дядя. — сбросила трубку Лань Чжань. А в конце рабочего дня, вернее в пять вечера, она поехала в эту самую лабораторию, по пути купив еды и кофе. Может, сработает, как пропуск. — Здравствуйте, я ищу докторессу Вэй. — проговорила Лань Чжань в окошко приемной. — Здравствуйте, не могу пропустить, у нее там сейчас радиоизлучение, опасно и… — проговорил работник в белом защитном костюме. — Я племянница Лань Цижэня. — перебила его Лань Чжань, за что сразу же себя поругала. — А. Ладно. Пойдемте. — ответил работник, вышел из небольшой комнатки и протянул ей очки с перчатками и халатом, — Не могу быть уверен за чистоту лабы докторессы Вэй. Поэтому надевайте. Ее провели через все коридоры на цокольный этаж, хотя в здании их всего шесть. Там, в обширной лаборатории с металлической дверью, сидели… Девушка из клуба, Сюэ Ян, кажется, математик и Вэй Ин. Сюэ Ян сидела на полу, раскинув вокруг листы. Она смотрела на них устало и что-то очень не охотно писала. — У меня начинают плыть цифры. — проныла она, взмахивая руками, взъерошивая все листы. — Высчитай мне четкие размеры со всеми входными и пойдем поедим. — Да зачем тебе это так срочно, черт возьми, мне, конечно, все нравится, но я не понимаю спешки. Даже если ты сделаешь препарат за неделю, еще месяц надо будет выбивать патент и разрешение на эксперементальный этап, а потом… — Сюэ Ян! Мне прекрасно известно, что еще надо будет потом! Просто считай! — рявкает Вэй Ин. И они наконец-то стучат в стеклянную дверь. Лань Чжань очень неловко, что они подслушали. — Докторесса Вэй, Докторесса Сюэ, тут от верхнего чина пришли. Если что покажете ей дорогу обратно. — проговорил работник, махнул рукой и ушел. А Вэй Ин замерла и удивленно смотрела на Лань Чжань, потом на часы, потом на календарь, потом снова на часы. — Сколько прошло… Дней? — спросила Вэй Ин, нервно сглатывая. — Три. — ответила Лань Чжань, ставя пакет с едой на чистый стул. Где-то послышался смешок Сюэ Ян. — Не знаю, как ты, докторесса Вэй, а я свою женушку предупредила, а ты как всегда, да? — усмехнулась она, и полезла в пакеты с едой, ползая по кафельному полу. — А я… Хах, Лань Чжань, черт, прости. Я как-то… Забылась. — на ее лице написана паника и страх, она оглядывает лабораторию в поисках непонятно чего, а потом медленно стягивает перчатки и шапочку с очками. Вэй Ин нахмурилась, протяжно выдохнула. Снова начала осматривать лабораторию, часы, календарь, стакан Сюэ Ян на полу. Это очень похоже на… — Вэй Ин, блядство, выйди на улицу! — рявкнула Сюэ Ян, отрываясь от пакетов. Она быстро схватила Вэй Ин за руку и начала выпроваживать из лаборатории. Лань Чжань успела заметить, как Вэй Ин начала задыхаться и будто плакать. Да, она была права, это было очень похоже на паническую атаку. Они просидели трое суток в этом запертом пространстве под землей, а Вэй Ин определенно не отрывалась от титрования и расчетов параллельно с Сюэ Ян. Она была бледной и уставшей, и Лань Чжань неуверена, ела ли она все эти дни. Но сейчас это неважно, она бежит вслед за Сюэ Ян, которая чуть ли не тащит Вэй Ин по лестнице. Они выходят через другую дверь для персонала. Сюэ Ян сразу снимает с Вэй Ин халат, развязывает хвост и укладывает на землю. — Дыши глубоко, идиотка, блять. Эй, чего стоишь, принеси воды, там рядом кулер! — обращается она к Лань Чжань, разминая голову Вэй Ин. И Лань Чжань все делает, набирает воды, протягивает стакан Вэй Ин, которая теперь выглядит сонной, но не паникующей. — Сюэ Ян, не мерзни, я в порядке. Дай мне сигареты и заходи внутрь. — проговорила Вэй Ин, выпив стакан залпом. Сюэ Ян грозно посмотрела на Лань Чжань, отдала пачку сигарет Вэй Ин и ушла прочь, хлопнув дверью. Ученая сидела потерянно, медленно вытаскивая из пачки сигарету и зажигалку. Лань Чжань села рядом с ней, смотря прямо, на внутренний двор исследовательского института. — Лань Чжань, извини за это шоу, я просто… Пф… — пробормотала Вэй Ин и зарылась руками с сигаретой в волосах. — Вэй Ин. Все в порядке. — сказала Лань Чжань, взяв Вэй Ин за руку. Вэй Ин посмотрела на Лань Чжань удивленно. С красными глазами, будто из них вот-вот сорвутся слезы. Будто она никогда не могла ожидать такой реакции от нее. Будто понимание… Вещь, ей доселе неизвестная. — Правда?.. Ты… Не злишься на меня?.. Ты не хочешь… Все закончить? — надломанно и сипло прошептала Вэй Ин. Как будто до этого ей никогда не удавалось получить и гениальный мозг, и понимающего партнера сразу. Лань Чжань так больно понимать, что та паническая атака скорее всего была вызвана мыслью: «она от меня уйдет». Так больно понимать, что Вэй Ин не могла найти того, кто примет ее такой, пусть не будет понимать, но точно, безусловно, абсолютно всегда примет. Ей так больно за нее. — Я не злюсь на тебя. Я не хочу заканчивать то, что между нами. Ты все еще мне нравишься, Вэй Ин. Я просто хотела убедиться, что ты в порядке. — проговорила Лань Чжань, сжав в руке ее ладонь. А она всхлипнула и отвернулась от нее. Ей было на самом деле так больно и одиноко все это время. Лань Чжань обнимает ее, крепко прижимая к себе. — Я… Плохая мать, раз не могу выбрать между сыном и исследованиями сына. Я плохая сестра, раз не могу даже перестать волновать их… Я ужасный друг, потому что никогда не умела дружить по настоящему, не заставляя друзей нервничать… Я не понимаю, почему люди все еще рядом со мной. И не понимаю, почему ты остаешься рядом со мной. Я не понимаю… — всхлипывала Вэй Ин. Лань Чжань просто интересно, сколько накручивала себя Вэй Ин, прежде, чем это вылилось в такую истерику. На протяжении какого времени эти мыслм снедали ее. Сколько она ненавидела себя за это? Вэй Ин не думала, что секс выльется вот в это. Она была уверена, что больше Лань Чжань, прекрасная девушка в белом, не появится в ее жизни. Но она изменила сценарий, появившись в один день на пороге ее лекционки. Изменила привычный ход действий, предложив ей поужинать. Лань Чжань сломала ту картину мира, которая ей привычна, которая логична и обыдена, как число в нулевой степени. Она была ошеломлена и смущена, но абсолютно точно была рада. А еще испугана. Потому что до Лань Чжань никаких вариантов отношений у нее не возникало три года. С тех самых пор, как она усыновила А-Юаня. Потому что она знала, что теперь принятие нового человека ждет не только ее, но и гениального сына. И она не хотела подвергать его такому стрессу. Но теперь он сам начал спрашивать, почему у мамы никого нет, что означало, что он готов принять нового человека в их жизни. Девушки уходили от нее. Сразу после таких научных запоев. Вэй Ин их понимает, ведь раньше все вводные она собирала дома, превращая рабочую комнату в хламовник из бумаг и схем. Ее нужно было кормить с ложечки, потому что она не могла оторваться от работы. Этим занимались Цзян Чэн и А-цзе до определенного момента. Это была ссора, где ее просили быть более разумной и взрослой. Но Вэй Ин никогда не просила их об этой заботе. И в то же время она понимала, что они просто очень беспокоятся о ней. С тех пор у них заведено, что все исследовательские запои она проводит одна, никто не волнуется, если она вдруг пропадает на неделю-другую. Ту же процедуру прошли ее друзья и учитель Лань, который очень ревностно отстаивал, что режим важен для качественного исследования. Он просто не принимал ее стиль работы до того момента. Это было самое важно исследование в ее жизни. У Мадам Юй обнаружили саркому. Метастаз еще не было, но это было ненадолго. Врачи разводили руками, говоря, что опухоль неоперабельна. Вэй Ин не была врачом, она была ученым, и единственное, что она могла сделать — разработать лекарство. Через неделю работы к ней начали ломиться все, кто только мог. Тогда она и обозначила границу, от которой всем стало проще жить. Ее исследование было успешным, но не для Мадам Юй. Лекарство было успешным у 87% испытуемых. Ее приемная мать вошла в оставшиеся 13. Она умерла спустя полтора года. Единственное, что сделала Вэй Ин — продлила ей жизнь. И за это она благодарила ее. А Вэй Ин ненавидела себя. Ведь лекарство было создано именно для нее, и только для нее. Вэй Ин его запатентовала для того, чтобы ввести его в отдел экстрементальных препаратов, и теперь получает деньги. Но они абсолютно бессмыслены. Ведь это не то, что она хотела. Наверное, именно тогда, в двадцать один год, все и пошло наперекосяк. Она потеряла родителей во второй раз. И отдалилась от семьи. Мадам Юй и дядя Цзян, погибший в тот же год из-за сердечного приступа, лежали рядом. А через три ряда на кладбище лежали ее родные родители, погибшие из-за лучевой болезни. Она… Не знала, почему все сложилось именно так. И не хотела знать впервые в жизни. Она не могла плакать, ведь ей казалось это иррациональным. Потому что смерть — естественная реакция организма. Потому что смерть — неизбежна. И плакать из-за нее глупо. Она не оплакала ни одного из родителей, закрыв всю иррациональную на ее взгляд боль внутри себя. А потом она нашла А-Юаня и жить вдруг стало легче. Но она так и не оплакала никого из них. Может быть, поэтому она плачет сейчас в руках Лань Чжань? Впервые за пятнадцать лет? Может, поэтому?.. — Вэй Ин, почему ты думаешь, что должна быть идеальной? Ты — просто человек. Это нормально быть неугодной кому-то, тебя не перестанут от этого любить. — прошептала Лань Чжань, гладя Вэй Ин по спине. — Я просто человек… — просипела Вэй Ин. — Да, ты — самый обычный человек, а не робот, Вэй Ин. — проговорила Лань Чжань, обнимая Вэй Ин еще крепче. Может в этом все дело? Она никогда не могла воспринимать себя как человека из-за своего мозга. Но ведь это не исключает ее чувств и человеческих факторов. Она — человек. С плюсами и минусами. С хорошим и плохим. Она — обычная. Такая же, как и все. Она — нормальная. Она — нормальная. Именно так. *** — Алло, дядя, через сколько Вэй Ин должна была забирать у вас А-Юаня? — спросила Лань Чжань, заводя машигу. — Она сказала разбег от трех до десяти дней. На десятый день просто не выдерживает ее брат и вытаскивает из лаборатории. А что такое? — ответил Лань Цижэнь. — Я забрала ее. Она спит. Мы заберем А-Юаня, думаю, завтра. — ответила Лань Чжань. — Хорошо, можете не торопиться. Дайте старику наиграться. — проговорил он и сбросил трубку. Да, дядя с каждым годом мягчеет и мягчеет. Когда Вэй Ин успокоилась, Лань Чжань быстро посадила ее в машину и забрала вещи из лаборатории. Сюэ Ян припочковалась неожиданно, но она не была против подвезти и ее. — Она, кстати, проснется через часа два, так как захочет есть. У меня не настолько напряженно, как у нее, я просто делаю расчеты, а она круглосуточно у колб стояла, так что возьми ей макэнчиз, она будет счастлива. — усмехнулась Сюэ Ян, сев на заднее сидение со стаканом кофе, который Лань Чжань покупала Вэй Ин. — У вас там не было еды? — нахмурилась она, выезжая за территорию центра. — Были энергетические батончики. — пожала плечами Сюэ Ян, — Кстати, я съела одно бурито, ты же не против? — Можешь съесть второе. — ответила Лань Чжань, поняв, что они не ели ничего толкового три дня. — О, спасибо большое, спасаешь прям от голодной смерти. Меня к тому клубу, кстати. — протараторила Сюэ Ян, открывая красную упаковку еще одного бурито. — Я уже поняла. А как твоя жена относится к таким запоям? — спросила Лань Чжань, выворачивая руль. — Резко негативно. Ей не нравится, что меня приходится потом откармливать заново ха-ха! Но вообще-то она частенько злится на Вэй Ин, потому что именно она тянет меня в такие исследования, я, если что, только за. Она просто приняла это. Смирилась. Ничего не поделаешь ха-ха! — сказала Сюэ Ян, не очень культурно поедая бурито. Но Лань Чжань не может ее осуждать. — Почему вы сейчас решили устроить это? — спросила Лань Чжань. — У брата Мэн Яо обнаружили рак поджелудочной. В терминальной стадии. Она просила нас что-то придумать в кратчайшие сроки. Ну как, просила она Вэй Ин, так как меня она боится ха-ха!. — Мэн Яо? Хм… — Лань Чжань нахмурилась, вспоминая, что брат упоминал это имя. — Да, внебрачная дочь нефтяного магната Цзинь Гуаншаня. Она очень хорошо просила за Сюаньюя, раз Вэй Ин оставила даже А-Юаня, чтобы найти решение. Хоть молодость вспомню, пхех. — То есть с момента усыновления, она… — Была законнопослушным гражданином с рабочим графиком 5/2 и восьмичасовым рабочим днем. Она делала патенты, но не такие фундаментальные, как в двадцать лет. Лань Чжань отвезла Сюэ Ян, пожелав удачи. А потом она поехала домой, купив по пути макэнчиз, как посоветовала Сюэ Ян. Вэй Ин спала настолько мертво, что не пооснулась, даже когда Лань Чжань донесла ее до кровати. Сейчас она пыталась понять свои чувства и оценить их. Что она испытывает, думая, что это точно не первый и не последний раз? Как она себя чувствует, понимая, что Вэй Ин завтра скорее всего снова возьмется за это? И снова пропадет на три дня? Что она чувствует? Ей… Тяжело. Но она слишком сильно влюбилась в нее, чтобы считать это радикальным минусом. Это просто жизнь Вэй Ин, и к этому она должна быть готова. К этому можно привыкнуть. Ей кажется, что если бы Вэй Ин ее предупредила, она была бы более спокойна. Просто они усвоили этот урок и впредь будут поступать иначе. Сюэ Ян была права, Вэй Ин восстала через два с половиной часа, когда Лань Чжань уже сходила в душ, заварила чай и читала недавние статьи научных журналов, за которыми она активно следит. Вэй Ин выглядела… Помято. Ее черное платье изжило себя под гнетом реактивов, покрывшись пятнами различной тяжести, а волосы приняли вид птичьего гнезда. Ее очки Лань Чжань положила на тумбоче рядом, поэтому первые секунды Вэй Ин щурилась, как крот, не понимая, где она, что она и зачем она. — Лань Чжань?.. — потерянно спросила Вэй Ин, наконец-то нащупав очки. — Я здесь, Вэй Ин. — ответила Лань Чжань, встав из-за рабочего стола. — Мм… А можно я в душ схожу? — пробубнила Вэй Ин, потирая глазки. — Конечно. Вэй Ин зашла в ванную, получив перед этим набор вещей, белья, новую зубную щетку и короткий экскурс по квартире. Провела она там около тридцати минут, к этому времени Лань Чжань успела разогреть макароны и приготовить свежий чай. О своем выходе Вэй Ин оповестила ее поцелуем в шею и объятиями со спины, пока Лань Чжань Чжань резала овощи к макаронам. — Я сегодня глупо выглядела… — пробормотала Вэй Ин, уткнувшись в плечо Лань Чжань. — Вэй Ин всегда хорошо выглядит. — на автомате ответила Лань Чжань. — Лань Чжань! — взвизгнула она, хлопая ее плечу. — Просто правда. — проговорила Лань Чжань, поворачиваясь к Вэй Ин. Та же сразу уткнулась ей в грудь, раслабленно выдыхая. Будто наконец-то нашла свое убежище нежности в этом мире. — Вэй Ин, ты… — не договорила Лань Чжань, как Вэй Ин впилась в ее губы, прижимая к себе за талию и шею. Вэй Ин целовала жадно и глубоко, будто жадала этого больше всего на свете. Лань Чжань сжимала ее талию, отвечая на поцелуй так же ревностно, как и она. Пока у нее не заурчал живот. — Ну неет… — заныла Вэй Ин, утыкаясь головой в острое плечо Лань Чжань. — Сначала еда. — безаппеляционно заявила Лань Чжань, разворачивая Вэй Ин к столу. Вэй Ин ела не очень культурно и очень жадно, но это не вызвало в Лань Чжань отторжения, что странно. Лань Чжань ненавидит, когда грязно едят. Но, похоже, Вэй Ин это не касается. Она просто была рада, что та наконец-то ест. — Будешь моей девушкой? — неожиданно спрашивает Лань Чжань, от чего Вэй Ин подавилась. — Лань Чжань! Ты как-то, кхе-кхе! Полегче на поворотах-то! — воскликнула Вэй Ин, вытирая рот от сока помидора, — Буду конечно, кхе-кхе! Но ты в следующий раз предупреждай! — пискнула Вэй Ин, наконец-то все проглотив. А Лань Чжань потянулась вперед и поцеловала Вэй Ин в лоб, мягко улыбнувшись. А Вэй Ин зависла, глупо моргая. — Лань Чжань… Полегче на поворотах… — беспомощно проговорила Вэй Ин, прижав к себе ноги, забравшись на стул прямо с ними. — Доедай. — Я наелась, Лань Чжань. А у меня будет десерт? — спросила Вэй Ин, закусив губу. Посмотрев на нее так, что вся кровь Лань Чжань ушла за секунду в одно определенное место. Поэтому она быстро встала и, схватив Вэй Ин за руку, увела ее в спальню. Она грубо опустила ее на кровать, нависнув над ней, впившись в ее губы поцелуем, ощущая на языке перманетный вкус сыра. Но это никак не мешало ей. Потому что ощущать, как Вэй Ин не поспевает за ней, слишком хорошо, чтобы отвлекаться на такую малость. — Лань Чжань… Лань Чжань… Спокойнее… — шептала Вэй Ин, когда ее уже девушка заползла руками под голубую футболку, мягко сжав ее грудь, губами изучая шею. — Тебе не нравится? — прошептала Лань Чжань. — Нравится. — шепнула Вэй Ин, сжав талию Лань Чжань. Она никогда не признается, но на протяжении недели, каждый вечер, она смотрела одно домашнее лесби порно, чтобы понять, что нужно делать. Потому что ее разочаровывал тот факт, что Вэй Ин в их первый раз ушла ни с чем. Она хотела сделать все, чтобы Вэй Ин было хорошо. И она сделала все, чтобы ее теперь уже девушка млела под ее губами и языком, чтобы стонала от удовольствия и хваталась за простыни от бессилия. И, конечно, Вэй Ин ответила тем же. Она всегда делала хорошо своим партнерам. Но доставить удовольствие Лань Чжань старалась больше всего, потому что она первая, кто сказал ей, что она нормальная. Они уснули голыми в белых простынях. Полностью разнеженные и счастливые. А проснулась Вэй Ин от звонка в четыре утра. — Алло? А-Яо? Что такое? — сонно спросила она, потирая глаза и выходя из комнаты, чтобы не разбудить Лань Чжань. — Оу… Ты спала… Прости, я… Прости, спи дальше, я утром… — сипло, тонко, заплаканно бормотала Мэн Яо. — А-Яо, ты плачешь? Что случилось? — нахмуренно спросила Вэй Ин, моментально просыпаясь. — Я… Просто думала, что ты в лаборатории… Хотела сказать… Что больше… Не надо… — она громко всхлипнула, а сердце Вэй Ин замерло, — А-Юй… Повесился… На бинтах… В своей палате. — она заплакала, а сердце Вэй Ин разбилось. — Ты где сейчас?.. — тихо спросила Вэй Ин. — Дома. Мне позвонили… Час назад. — хрипло ответила она. — Я сейчас приеду. — сказала Вэй Ин и сбросила трубку. Вэй Ин быстро оделась в высушенное платье и белье, брошенное где-то на полу спальни, забрала свой телефон и оставила Лань Чжань записку. Она обещала приехать утром. Потому что сегодня у нее выходной. Она планировала позавтракать с ней, поцеловать в нос А-Юаня и вернутся в лабораторию, но… Это больше не нужно. Именно это ненавидит Вэй Ин. Именно поэтому она ненавидит эту болезнь. Она может раздавить человека за считанные дни. Врачи давали Сюаньюю около полугода, и Вэй Ин в ускоренном темпе за три недели написала все планы, которые могли быть рабочими, подготовила лабораторию, зарядила Сюэ Ян. Она оставила на разработку месяц, и еще месяц на бюрократические нюансы. Три месяца. Она могла успеть. Она должна была успеть. Они должны были сказать ему об этом, а не держать в секрете. Да, они обязаны были дать ему эту надежду, чтобы ему было за что держаться. Но они не сделали этого. Вэй Ин помнит это ощущение, будто внутри все рассыпалось. Она помнит его как вчера. Ведь почувствовала именно это, когда умерла Мадам Юй, буквально на ее руках. Она пыталась что-то сказать. А Вэй Ин продолжала пытаться что-то сделать, пусть врачи и говорили, что это бесполезно. У нее же чертовски гениальный мозг. От него должен был быть прок! ОН ДОЛЖЕН ДАТЬ ЕЙ ХОТЬ ЧТО-ТО! — А-Яо… — прошептала Вэй Ин, видя дрожащую подругу. — А-Ин… — протянула Мэн Яо, сразу падая в ее объятия. Вэй Ин было больно. Но она не понимала, почему. Она не могла понять, почему ей больно, ведь умер не ее брат. Да и смерть ведь неизбежна… Она давно должна была усвоить этот урок, но ей все равно больно. И она делает это снова. Она заталкивает эти чувства глубоко внутри себя. Забывает о них, концентрируясь на Мэн Яо в своих руках. — Прости меня. — прошептала Вэй Ин, потому что испытывала вину. Но она снова не понимает почему. Но ей в то же время казалось, что она должна это сказать. — Почему он это сделал… А-Юй был так дорог мне… Он был единственным братом, который относился ко мне как к сестре… — промолвила Мэн Яо, с силой сжимая платье Вэй Ин. С А-Яо они познакомились пять лет назад. А-Яо была последней девушкой, с которой она пыталась строить отношения. Она была той, кто ударила сильнее всех. Но при этом Вэй Ин почему-то хотела, чтобы Мэн Яо стала ее подругой. Она не хотела терять ее как человека рядом, ведь она дарила удивительное чувство свободы и вседозволенности рядом с собой. Хорошо, что и А-Яо не хотела полностью отказываться от Вэй Ин. Мэн Яо преподавала психоаналитику в соседнем крыле их университета. Она была старше на восемь лет, и, как оказалось, все еще пыталась получить призание своего отца. Вэй Ин злилась из-за того, что непризнание всего одного человека из сотни других разрушало самооценку Мэн Яо. Одно слово отца, и она снова себя ненавидела, снова обесценивала все, чего добилась с самых низов социальной лестницы. Дочь известной проститутки, темное прошлое в борделе… Она окончила бакалавриат только в двадцать шесть. А все, что было раньше, она скрыла от людей. Но Вэй Ин нашла все. Всю грязь, которую А-Яо прятала. И методы, которыми она копила на университет. И чем зарабатывала, чтобы прокормить себя с тринадцати. Она знала всё, и Мэн Яо тоже знала, что Вэй Ин обо всем известно. Именно поэтому она так привязалась к ней. Ведь Вэй Ин первая, кто не бросил ее, узнав всю подноготную. Между ними образовалась странная связь. Это больше чем друзья, но никогда партнеры. Это сестры. Это дом. Они спасательный круг друг друга. Пусть одна и ударила другую так, что та увидела звезды. С Мо Сюаньюем Вэй Ин была знакома заочно. А-Яо была очень рада найти родственника, который настолько ее понимает. Они оба выбирались с самого дна, но, конечно, Мэн Яо преуспела в этом, став профессором в одном из ведущих университетов мира. Сюаньюй же подрабатывал тестировщиком, любил поесть рамена на ужин и не особо стремился к большему. Мэн Яо его не осуждала. Они хорошо проводили время, питаясь ощущением, что у них есть родственники в мире. Сюаньюй был на год младше Вэй Ин. Совсем молодой, но от того ничего не имеющий. Ему нечего было терять. Кроме жизни. Но и ту он не ценил. Вэй Ин уложила Мэн Яо ближе к шести утра, за окном уже светало. Она приготовила ей завтрак, накрыла крышкой и оставила записку: «Обязательно съешь это.» Потому что Мэн Яо много плакала и устала. Ей нужны силы, чтобы справиться с этим. Она вернулась к квартире Лань Чжань, не зная, ждет ли она ее сейчас. На часах уже было семь утра, она должна была уже проснуться. Она не уверена, что должна звонить в ее дверь. Но делает это. Потому что обещала вернуться. Лань Чжань открывает дверь быстро. Она выглядит… Растроенной. Ничего не понимающей. Вэй Ин так стыдно. — Интересно, хоть раз я проснусь после секса и найду тебя рядом? — горько проговорила она. — Прости, Лань Чжань, правда, непредвиденная ситуация, я должна была ехать. — проговорила Вэй Ин, все еще не ступая в квартиру. — Расскажешь? — устало проговорила Лань Чжань. — Эм… М… — закусила губу Вэй Ин, отводя глаза. Она тяжело выдохнула и прикрыла глаза. — Умер человек, для которого я… Занималась тем, чем занималась. Это был брат моей хорошей подруги и… Я почувствовала, что обязана быть рядом в этот момент. — медленно проговорила Вэй Ин, все еще несмотря на Лань Чжань. — О боже… Почему ты не разбудила меня? Как ты себя чувствуешь? — потерянно спрашивала Лань Чжань. — Я в порядке, Лань Чжань. — ответила Вэй Ин, мягко улыбнувшись. Не потому что хотела. А потому что думала, что так надо. Ей бы не хотелось омрачать начало их отношений еще больше. — Вэй Ин. Ты не выглядишь так, будто ты в порядке. — уперто проговорила Лань Чжань, за руку заводя ее внутрь квартиры. — Но это правда! Погиб не мой брат, мне не больно. Почему я должна быть не в порядке? Я в полном порядке. — утверждала Вэй Ин, пока Лань Чжань помогала ей снять пальто. — Потому что ты хотела помочь этому человеку. — ответила Лань Чжань, ведя свою девушку на кухню. — Да, но у меня не получилось, это нормальное явление любого эксперимента. Смерть — естественный физиологический процесс, она — неотъемлемая часть жизни, именно поэтому разочаровываться из-за неизбежного бессмыслено. — словно робот, проговорила Вэй Ин. А Лань Чжань замерла. И поняла, почему Вэй Ин никогда бы не смогла стать хорошим врачом, пусть и является шедевральным ученым. — Вэй Ин, смерть — это трагедия. Это кошмар и ужас 99% населения мира. Вэй Ин, смерть вызывает в людях животный страх и нестерпимую боль. — проговорила Лань Чжань, смотря на Вэй Ин убеждающе. — Да, я… Понимаю это. Но мой эмоциальный интеллект в разы ниже большинства людей, именно поэтому она не вызывает во мне таких чувств. — Вэй Ин чувствовала, как ее броня гения натягивается на нее снова. Как и должно быть. — Вэй Ин… — Лань Чжань не знала, как на это реагировать. Потому что Вэй Ин объективно больно. Ей определенно тяжело сейчас, но она даже не думает признавать этого. — Лань Чжань?.. — пораженно прошептала Вэй Ин, оказавшись в теплых объятиях своей девушки. Всю жизнь ей говорили, что она нелюдима. Что ее эмоциональный интеллект на самом дне и ей никогда не стать хорошим врачом из-за этого. Но… Сравнивая ее и Вэй Ин, она вдруг превращается в очень эмпатичного человека, который хотя бы признает, что ему может быть больно, что ему сейчас, за любимого человека, больно. Она может сочуствовать, пусть по-своему, пусть сухо, но может. Она понимает, что смерть — это не просто процесс, она — ужас и страх, и чувствовать себя плохо из-за нее — абсолютно нормально. Она никогда не думала, что найдет человека более нелюдимого, чем она. Хотя с первого взгляда так и не скажешь. — Ты можешь говорить, что угодно, Вэй Ин, но стеклянные глаза выдают все чувства людей. — прошептала Лань Чжань. — Чт… Оу… Но я правда… — шептала Вэй Ин, чувствуя, как глаза почему-то наполняются слезами. — В порядке. Я поняла тебя.