Служба спасения

— Едешь? — Еду, милый, всё хорошо! Работай, не отвлекайся. — Ладно, я тебя жду! Если меня не будет внизу, значит будет операция. — Хорошо, давай, - мужчина отключил вызов, оглядываясь по сторонам: за окнами автомобиля бушевала метель, а дворники без остановки чистили стекло от мелких крупинок льда. — Чëрт.. - Хуа Чэн посмотрел на термометр. - 33° Зато в машине тепло. Дорога была застелена белоснежным снегом, который под действием вечера синел на глазах. Проезжая мимо поворота, он заметил машину службы спасения и двух людей в специальных формах, которые разбирались с человеком, чья машина не вписалась в поворот и разбилась. Все живы, всё в порядке, и Хуа Чэн, как бы это ни было плохо, слегка улыбнулся. Он был рад, что Се Лянь работает по его просьбе не в этой части, а лишь оператором, составляя планы спасения для множества людей, которые угодили в лапы тяжёлого мороза. В горах никак иначе. Темнело мгновенно. По мере подъема на гору температура понижалась, также, как и по мере наступления позднего вечера. Уже не снег, а ледяной град бился о стекла машины. Перед глазами была пелена, и лишь на мгновения удавалось увидеть дорогу. — Чëрт возьми, что с погодой.. - Хуа Чэн нервно сжал руль двумя руками, всё наклоняясь, чтоб хоть с какого-то угла увидеть, что впереди. Если он будет медлить, погода, вероятно, испортится совсем, и он не успеет забрать Се Ляня и отвезти домой. А перспектива ночевать в их штабе - не самое лучшее. — СУКА, КУДА ЕДЕШЬ! - на встречку выехала красная машина и подбила бок Хуа Чэна, заставляя его немного съехать с дороги. Мужчина быстро приоткрыл окно, наблюдая в боковое зеркало чужую машину. В этот момент машина заехала на лёд и бесконтрольно выехала на встречную полосу. Хуа Чэн хотел быстро повернул обратно, но его ослепили чужие фары, тормоза не сработали. Гудки оглушили и машины столкнулись. Чужая лишь подкосилась и потом ровно встала на полосу, но машина Хуа Чэна начала скользить по льду, и резко столкнулась с чем-то, разбиваясь вдребезги. Хуа Чэн понял лишь, что машина начала крутиться с бешеной скоростью, и помнил только как вылетел из неё, теряя сознание. Очнулся он практически сразу же. Безумно больно. Безумно холодно. Разлепив глаза он увидел перед собой боковую часть машины без двери. Вокруг обломки, большие и маленькие, и много-много снега, который болезненно впивался в лицо. Или это было стекло? Слишком холодно. Спустя минуту мужчина пришёл в себя и болезненно простонал, пытаясь прижать к себе левую руку, но она не поддавалась. Хуа Чэн повернул шею в ту сторону. Сначала ему показалось, что там ничего нет, кроме кровавого пятна. Потом он увидел, что его руку задавило куском машины после локтя, и из большой царапины кровь капала прямо на снег. Холодно.. Может отрубить руку? Нечем. Вторая рука еле двигается от холода. Пальцы с кончиков посинели и покрылись инеем. Он не так планировал хороший вечер. Не так. Сбившая его машина не остановилась. Грудь болела так, словно её что-то проткнуло, хотя вероятнее всего, он просто ударился спиной. Больно! Почему не может перестать болеть? Пожалуйста? Почему? В какой-то момент он подумал, что может быть, так и умрет. Если уж не от ран, то от холода, ведь за белыми ресницами уже не было видно половину всего. Сердце, казалось, после быстрых ударов успокоилось и начало заметно замедляться, даже слишком быстро. Со стоном Хуа Чэн резко приподнялся, но упал лишь на бок, кашляя кровью. Так сильно поранил спину? Или не спину? Если повернулся и не задохнулся, значит, не так серьёзно. Помощь. Ему нужна помощь. Телефон. В кармане. Хуа Чэн ледяными пальцами начал щупать карманы, ничего не ощущая, кроме лёгкой боли. Он смог позвонить. Смог. *** Се Лянь стоял около выхода, наблюдая в окно ночь и метель. Хуа Чэн ещё не приехал. Долго... Может, позвонить? Он простоял с сумкой минут 15. — Господин Се, Господин Се! - резко с лестницы спустился задыхающийся работник, еле выговаривающий слова. — Там... Там случай тяжёлый! Сейчас ищут всех в здании, чтобы.. Пойдёмте.. — Успокойся. Операторов нет? - Се Лянь медлить не стал и быстро направился обратно на рабочее место вместе с рабочим. — Сейчас всех собирают, вот я и вышел за вами.. Уже ночь, многие посты покинули, и не вся ночная смена приехала. — Хорошо, что за случай? Оба зашли в тесное помещение, где каждый разговаривал и пытался с другими решить проблему. Се Лянь хотел проследовать на своё место, но резко услышал имя. Хуа Чэн. — Дайте мне трубку! Срочно! - Се Лянь схватил одного из операторов за плечи, снимая с него наушники. Ни о чём другом мыслей быть и не могло. Хуа Чэн?.. Он не ослышался? — Что вы творите? Уберите его! - слишком резко Се Ляня схватили два мужчины за руки с обеих сторон, крепко сжимая и отходя на шаг. — ОТПУСТИТЕ, ЭТО МОЙ МУЖ, - Се Лянь закричал вырываясь из крепких рук. Какой-то рабочий заметил переполох и встал на его защиту, подтверждая всё сказанное. Через несколько секунд хватка ослабла, позволяя быстро вырваться и схватить наушники, надевая их и резко замолкая, внимательно слушая. — ... Произошла авария за 5 километров от штаба на север... Точно не знаю. — Главное не теряйте сознание! Постарайтесь успокоится. Как вас зовут? — Я спокоен... Хуа Чэн.. — Что вы видите вокруг себя? — Снег.. Обломки.. Руку придавило.. Требуется медицинская помощь.. Это был записанный разговор. — Насколько серьёзное ранение? — Кровь идёт, тёмная... Руки практически не чувствую.. Мне холодно.. — Вы можете постараться описать подробнее, где вы находитесь? — Да.. После поворота направо перед мостом.. Тс! — Что с вами? — Руку сдавило сильнее.. После знака меня подбила машина, и на льду я вылетел с дороги... Это произошло.. минут 10 назад.. Я.. — Алло? Хуа Чэн, вы здесь? Хуа Чэн! Конец записи. Се Лянь встал в мысленный ступор и не понял, как ноги его сами куда-то побежали, он не успевал мыслями за своими действиями. *** — Здесь! Спускайся, он внизу! — Вижу, спускаюсь! Холодно. — Он здесь! Двигается! Больно. Хуа Чэн слышал, но не понимал слов. Открывать глаза было больно. Он не может. — Поднимай! Раз, два, три! Рука резко заболела, и словно электрическим разрядом боль пронеслась по телу. Он шикнул, сглатывая. — Носилки! — Перекладываем! — Раз, два, три! Хуа Чэн всё чувствовал, всё слышал. Но не мог сделать ничего. Звук колёс, другие голоса, руки на его теле рвали его замерзшую одежду. Тряска, звук дверей, мотор. Стало теплее. Уже не больно. На минуты три его оглушило, и он только спиной чувствовал тряску. И только после этого он услышал звонкий голос и почувствовал мягкие ладони на своих ледяных щеках. — Пожалуйста, Хуа Чэн, не спи! Пожалуйста, проснись, всё хорошо! Ты справишься, просто не спи и попробуй отвечать мне. Хуа Чэн медленно смог разлепить глаза. Над ним навис юноша с тёмными волосами и яркими глазами. — Гэгэ?.. На бледном лице начала расцветать улыбка, а глаза заблестели. — Да, Саньлан, это я. Прошу, не закрывай глаза, прошу, смотри на меня. Не двигайся, ты ранен, но главное не засыпай. — ..Гэгэ, прости.. Я торо.. пился.. Его синие губы резко на мгновение накрыла тёплая ладонь, обдавая теплом. — Ты ледяной. Если тяжело говорить, не говори. Янтарные глаза были влажными. Хуа Чэн разглядел это не сразу. Соображал он ещё медленно. — Не тяжело... Мужчина хотел было поднять руку и коснуться чужого лица кончиками пальцев, но как одна рука, так и другая, обе не поднимались. Хуа Чэн опустил взгляд, замечая на себе тяжёлое специальное одеяло. Он беспомощно поднял взгляд. — На щеку... Не успел он и договорить, как мягкие руки легли на его щеки, легонько растирая и согревая. Захотелось улыбнуться, но губы порвались и при маленьком движении из трещин начала выступать кровь. — Что у меня? Перелом? — ... И ни один. — А с руками что? — С одной всё хорошо, с другой... Даже не спрашивай. Пригодилось хирургическое вмешательство и курсы медицины. Хуа Чэн сразу же захотел посмотреть на руку, но не мог пошевелиться. — У меня не будет руки? — Саньлан! Хуа Чэн засмеялся, а после закашлялся. Только сейчас он заметил, что его голос сел и охрип. — Я серьёзно, Гэгэ, я её не чувствую. — Из-за анестезии. Тебе пережало вену и понадобилось сделать надрез, чтобы вытекла чёрная кровь. Остался бы ты там подольше, и точно руки бы лишился. — А анестезия зачем? Это же ерундовый надрез. — Саньлан... - Се Лянь внезапно начал гладить его лоб, ведя от корня волос к середине. Он вздохнул, словно успокаивая мужа этими поглаживаниями, но на самом деле себя: — Саньлан, тут дело не в руке. Ты стонал от боли. Ты говорил, что тебе больно. Вот я и ввëл тебе анестезию... Хуа Чэн стиснул зубы и наклонил голову на бок, чтобы быть хоть немного ближе к Се Ляню. И заметил униформу. — Гэгэ, ты был одним из спасателей? — Да. Глупо бы наверное было спрашивать, зачем. Но.. — Зачем? И как? Се Лянь нахмурился, сжав его плечо. — Хуа Чэн, я по счастливой случайности услышал твоё имя в чужих наушниках! Ты думаешь я бы мог сидеть и ждать? Да я там с ума чуть не сошёл! На глаза Се Ляня навернулись слезы. Дела и правда тогда обстояли очень тревожно. Тогда он рванул к главному спасательной группы, предъявляя документы об учении. *** — Мне нужно на точку спасения! Там мой муж, пожалуйста! - Се Лянь взмолился, цепляясь руками за воротник чужой одежды. — Тем более. Вдруг вы.. — Да дайте мне униформу! Я пойду! Если он погибает, я только по рации услышу время смерти?! Не теряйте время зря! Это время может стоить жизни! Смыслу моей жизни! Остальное как в тумане. Се Лянь словно пришёл в себя, когда они прибыли к месту. Все застилала метель, ничего не было видно. Сначала они всматривались вниз, в лес с обочины, разглядели машину.. Или её остатки? В этот момент сердце прихватило. — Господин Се, всё хоро- — Быстрее! - Се Лянь спустился первым и начал судорожно осматривать около машины. Он заметил тело не сразу, наполовину застеленное снегом. — Хуа Чэн! - Се Лянь подбежал ближе и рухнул на колени, убирая с него снег руками. Он был похож на труп. Весь мертвенно бледный, губы синие, дыхание слабое... Мысленно он кричал и впал в ступор, но руки по отработанным привычкам убирали снег, а потом и начали проверять пульс, греть щеки. — Гэгэ... Се Лянь вздрогнул и придвинулся ближе, чтобы расслышать. — Больно... Б-больно... Пожалуйста, избавь от боли... Что угодно... Боль.. но.. Хуа Чэн зажмурил во сне глаза, шепча чуть ли не молитвенные просьбы. Се Лянь запаниковал. — Господин Се!! Резко он пришёл в себя, дергаясь и поворачиваясь в обратную сторону от холодного тела. — Здесь! Спускайся, он внизу! — Вижу, спускаюсь! — Он здесь, двигается! Руку придавило, быстрее сюда! Ещё один спасатель быстро спустился и сориентировался, хватаясь за отломанную часть машины вместе с Се Лянем. — Поднимай! Раз, два, три! Оба поднатужились, поднимая и откидывая кусок машины. Се Лянь хотел сойти с ума, но ситуация не позволяла. Вокруг руки Хуа Чэна всё было в крови. Всё. Его муж выглядит хуже убитого, хуже мертвеца... И стонет от боли... Ему больно... — Господин Се! Се Лянь снова пришёл в себя, смотря на напарника. — Носилки! Напарник положил приспособление рядом, обходя Хуа Чэна и хватая его под плечи. — Осторожнее! Вдруг у него шея сломана... Се Лянь взял его под ноги, прикусывая губу, чтобы не заплакать. — Перекладываем! — Раз, два, три! Хуа Чэн оказался на носилках, хмурясь и постанывая. Как Се Лянь донёс его до машины и не потерял сознание сам, одному богу известно. Его положили в машину и поехали. Се Лянь пытался снять с мужа одежду, но испачканная в крови она замёрзла на морозе и превратилась в камень. И он начал её рвать, открывая руку. Багрового цвета. Это лишь кровь, лишь кровь... Се Лянь быстро сделал всё необходимое, надрезая и убирая тёмную кровь, а после и забинтовал, параллельно растирая замершие конечности. — Давай, любимый, проснись, пожалуйста.. Ты в тепле.. Хуа Чэн резко закричал, кашляя мелкими кровавыми каплями, пугая Се Ляня и заставляя его дёрнуться. — Больно!! Б-больно.. - Хуа Чэн громко стонал пытаясь прижать к груди руки. Се Ляню ничего не оставалось сделать, кроме как внутривенную анестезию. Только спустя пару минут Хуа Чэн успокоился. *** — Я кричал?.. Хуа Чэн сказал тихо, но вывел Се Ляня из ступора, заставляя его вздрогнуть и оставить воспоминания 15-и минутной давности. — Да.. Немного... - Се Лянь наклонился, начиная обцеловывать лицо мужа, покрывая поцелуями глаза, и шею, и губы. — Я тебя люблю, я тебя люблю, я так тебя люблю... - Се Лянь еле положил голову на грудь мужа, плача. Он плакал так, что у Хуа Чэна тоже потекли слезы из глаз. — Я тебя тоже люблю, я тебя люблю, очень сильно люблю, всё хорошо... Всё позади... Всё теперь хорошо. Хуа Чэна довезли до больницы, врачи сделали всё необходимое и положили его в палату. Се Ляню сообщили о его больничном на два месяца, что было услышать даже очень радостно, ведь они успели. Это было самым главным. *** Спустя полтора месяца. — Господин Се, вам уже пора домой, - сотрудник странно улыбался, подталкивая его за спину, словно прогоняя. — Что за спешка? - усмехнувшись, Се Лянь поправил сумку, хмуря брови. На него все работники косились со странными улыбками весь вечер, а тут ещё и выгоняют. — Вам нужно хорошо отдохнуть, как раз нет никаких операций. Се Лянь засмеялся, хлопая парня по плечу и удаляясь вдаль коридора: — Хорошо, но если нужна будет помощь, зовите обратно. — Конечно! Привычные коридоры и привычная лестница, по которой Се Лянь всегда, исключая срочные вызовы, поднимался и спускался на работу каждый день. Настроение особенно радостное: в последнее время всё хорошо, никаких серьёзных происшествий, новые хорошие работники, и самое главное, Хуа Чэн поправляется. Он был с ним, и наблюдал, как его муж порывается встать с койки и снять с себя все повязки, после чего оба, как один выслушивали бубнеж и недовольства медсестры и тихо хихикали. Се Лянь улыбнулся, выходя на первый этаж и замирая на месте. Хуа Чэн. В красной, чуть ли не в домашней одежде, с длинными, нестриженными, чёрными шелковистыми волосами, с мягким взглядом стоял посередине зала, и только слегка потеряно оглядывался по сторонам. На нём нет гипса. Ни одного. Он повернул голову и заметил Се Ляня. Глаза Хуа Чэна словно осыпало звёздами, а руки его развелись, приглашая к себе. — Саньлан! - Одному лишь Хуа Чэну известно, как на него посмотрел в этот момент Се Лянь. Он быстро вбежал в распростёртые объятия мужа, крепко обнимая его за торс. Не сразу он понял, что оба попадают. Но быстро среагировал и повернулся боком, облегчая падение. Рядом, в объятиях, застонал один муж, который только выписался из больницы. — Саньлан! Прости! Ты в порядке?? Какой из меня любящий муж, если я так кидаю тебя на пол?. Тебе больно? Почему ты без гипсов уже вообще?? Се Лянь затараторил, обхватив лицо мужа ладонями и поправляя его чёрные волосы. Хуа Чэн пошипел, а потом залился смехом, откинув голову назад. — Почему ты смеешься!! Ты вообще в больнице должен быть ещё две недели! Хуа Чэн еле перестал хихикать, быстро поднимая голову и целуя губы своего мужа, на пару секунд застывая на месте. — Гэгэ, я решил сделать тебе сюрприз. — Какой сюрприз?! Встать можешь?? У тебя разве все трещины срослись уже? - Се Лянь усадил Хуа Чэна, проверяя его со всех сторон. — Я упросил снять гипсы раньше, сказал, что буду аккуратен. — Я тебе не сломал ничего?? Зачем раньше выписываться вообще! - От возмущённости Се Лянь несильно ударил Хуа Чэна в плечо, отчего тот зажмурился и шикнул. — Гэгэ!!! Нет, не сломал! Откуда я знал, что упаду! Когда ты уходил, я делал специальные упражнения, проходил реабилитацию, лишь бы быстрее прийти к тебе на своих ногах. Честно, только руки болят немного, ну и спина чуть-чуть, всё! Я очень хотел тебя встретить. Се Лянь прикусил нижнюю губу, понимая, что вот-вот заплачет. Он полтора месяца видел мужа в больничной койке, а сейчас он сидит перед ним. — Ну иди сюда.. - Хуа Чэн грустно улыбнулся, пододвигаясь, чтобы обнять Се Ляня и прижать к своей груди. Се Лянь обнял его в ответ, незаметно вытирая слезы о красные одежды и тихо шмыгая носом. Он резко приподнялся и затянул Хуа Чэна в нежный поцелуй, закрыв глаза и поглаживая его щеки пальцами, ощущая на своих щеках столь же родные и холодные ладони. Сзади послышались чьи-то тихие радостные возгласы, а кто-то даже хлопал. Это были работники из его отдела, в том числе и те, кто его активно прогонял. Так они обо всём знали? Се Лянь резко дунул в рот Хуа Чэну, смеясь и целуя в нос. — Я люблю тебя. Хуа Чэн расплылся в улыбке, в ответ расцеловывая каждый миллиметр лица Се Ляня. — Я тебя тоже очень люблю. Оба ещё долго не могли отвести взгляда друг от друга, целуясь и зарываясь пальцами в длинные волосы, держа в объятиях. А потом под тихие недовольства Се Ляня насчёт снятых гипсов и под хихиканье Хуа Чэна они пошли домой, крепко сжимая руки друг друга.