Поддайся

Очередная смска от Деборы не должна была так удивить. Они ведь обменивались сообщениями последние несколько месяцев. Правда, вся их переписка казалась какой-то выверенной, словно они обе старательно подбирали каждое слово, прежде чем нажать кнопку «Отправить».  Когда сериал, где Ава была сценаристом, наконец вышел в эфир, она получила стандартные строчки поздравления от Деборы. Затем последовало новое поздравление, когда сериал заработал достаточно высокие оценки от прессы, чтобы гарантированно получить второй сезон. Ава и сама отправила Деборе смску с поздравлениями в честь награды за специальный выпуск и ещё одну, когда появились новости о новом турне Деборы — победном шествии по всем крупным сценам и клубам, в графике которых Деборе не нашлось места в прошлый раз.  В праздники они понемногу интересовались делами близких друг друга. Так, Дебора знала, что Нина решила пока не переезжать, а Ава была в курсе, что ДиДжей наконец забеременела, но до полугода вечеринку в честь ребёнка устраивать не планирует. Время от времени Ава получала фото Барри или Кары, Дебора же была на принимающей стороне фотографий практически неубиваемых растений Авы. Но в их общении больше не было той искры. Эти сообщения могли быть отправлены кому угодно и кем угодно. Ава куда более открыто делилась эмоциями с людьми, с которыми ходила на одно свидание. И как-то так вышло, что в последнее время единственным, чем Ава искренне могла поделиться с женщиной, которой когда-то посвятила себя всю без остатка, были смски типа «ЛОЛ» (и даже этот «ЛОЛ» не всегда был до конца искренним). Раньше Ава позволяла себе погружаться в печальные раздумья о том, когда всё пошло не так. Ночь за ночью она возвращалась на ту освещённую звездами крышу, к Деборе, выглядящей просто сногсшибательно в своём платье, к ощущению болезненной уязвимости, пока сама Ава стояла там вся в слезах, признаваясь, что единственное место, где ей хочется быть, — рядом с Деборой, только чтобы её отослали прочь, и к разбитому сердцу под маской подарка в обёртке из красивых слов про личный рост и подъём в горы. Сейчас Ава уже так не зацикливалась на событиях прошлого. У сериала, где она работала, всё было в порядке, и ей удалось найти ещё несколько подработок, чтобы иметь достаточно и не переживать по поводу аренды, покупки еды и всего, что не давало ей спать по ночам в первое увольнение. Какой был смысл в том, чтобы страдать по завершившемуся партнёрству и ненавидеть женщину, считавшую, что она поступила правильно в отношении Авы. Эти мысли вернули Аву к телефону перед ней и всё ещё видимому на экране тексту сообщения. Дебора: Слышала, твой сериал ушёл на перерыв и у тебя появилось свободное время. На второй неделе ноября у меня выступление в клубе «Готэм», о котором ты мне говорила. Я забронирую билет на случай, если окажешься поблизости. Аве очень хотелось позвонить и поинтересоваться, с чего это Дебора запомнила ту нелепую сентиментальную историю о том, как Ава пробралась в комедийный клуб со своей лучшей подругой во время их экскурсии в Нью-Йорк в старшей школе. Ещё ей очень хотелось узнать у Деборы, как, по мнению той, Ава могла оказаться «поблизости» от города, почти в трёх тысячах миль от её нынешнего места проживания. Вместо этого она выждала два дня, прежде чем купить билет в один конец до Нью-Йорка, а потом ответила простым: «Увидимся там. С нетерпением жду». (И неважно, что она отправляла куда более тёплые сообщения курьерам, включая тех, с которыми даже не спала.) Ава определённо не была фанаткой Нью-Йорка. Она осознанно приняла решение пропустить северо-восток и сразу рвануть в Лос-Анджелес, чтобы начать строить там карьеру. И несмотря на то, сколько раз этот город обжигал её за все прожитые годы, она никогда не переставала считать Лос-Анджелес домом — выбранным ею самой, а не кем-то навязанным. И всё же Ава должна была признать, что есть что-то чарующее и почти волшебное в Нью-Йорке зимой. От уличных фонарей и с балконов домов струился слабый свет. Под елью в Центре Рокфеллера скользили на коньках розовощёкие туристы. Витрины универсального магазина завлекали прохожих парадом невероятных идей для рождественских подарков. Обидно, что сейчас Ава не могла насладиться всем этим великолепием. Ведь в настоящий момент она сражалась с транспортной картой, пытаясь пробиться со своим багажом через сраный турникет в метро. Пальцы от холода онемели — Ава не сообразила взять с собой ничего теплого кроме пальто, — поэтому она всё никак не могла сладить с чёртовой карточкой. За спиной у неё уже точно собралась приличная толпа коренных нью-йоркцев, громко ворчащих на тему безмозглой туристки, которая всех задерживала, и Ава чувствовала, как краснеет от стыда. Ей так хотелось выкрикнуть, что она прекрасно знает, как работает метро, и хоть родом сама Ава из глубинки, большой город никогда не поражал и не пугал её, как многих одноклассников. Наконец она сладила с турникетом, в процессе едва не оставив чемодан с другой стороны и стукнувшись запястьем о железку в попытке успеть протащить свои вещи. Боже, она уже соскучилась по тёплой зиме и кошмарным транспортным решениям Лос-Анджелеса. Не стоило сюда прилетать. Что она вообще делает? Это же откровенный мазохизм. Всю дорогу в метро до отеля Ава была занята тем, что сожалела о каждом принятом ею решении, из-за ряда которых она и оказалась сейчас здесь. Пожалуй, если бы не заранее оплаченная ночь в отеле, она бы хоть сейчас развернулась и сбежала домой в Калифорнию. Однако горячий душ всегда творил чудеса, и сегодняшний день не был исключением. Ава не стала тратить время на то, чтобы распаковать вещи, только скинула пропахшую потом и салоном самолёта одежду, вступила под струю воды и позволила себе надолго забыться. Но передышка не могла длиться вечно. Стремительно подкрадывалось время начала выступления Деборы. Аве казалось, что между перелётом и разницей во времени она потеряла миллион часов, и дело вовсе не в том глубоком экзистенциальном ужасе, который она испытывала при одной мысли о том, что увидит выступление Деборы впервые за год, только уже в роли безликого зрителя из зала, а не выглядывая из-за кулис. Ава в спешке закинула в рот целый пакетик слишком дорогих M&M’s с арахисом из мини-бара, пока одевалась. Облачившись во всё чёрное, она успокоилась при мысли, что хотя бы с эстетической точки зрения одежду подобрала удачно. Даже с неровным «едем-тормозим» темпом поездка в такси подошла к концу слишком быстро, и при виде нависшего над ней огромного здания клуба Ава поймала волну паники такой силы, что с трудом удержалась на ногах. Ава решила сделать круг по кварталу, стараясь глубоко дышать и убеждая себя, что это обычный выход в свет, она просто посмотрит хорошее выступление бывшей коллеги, вот и всё. Нет причин чувствовать себя так, словно она встретится со своей бывшей впервые после разрыва. Совершенно никаких причин. Может, самую малость она и влюбилась в Дебору под конец, но с тем же успехом всё это могло быть последствиями Стокгольмского синдрома. Слишком много времени она провела в том автобусе. Слишком часто билась головой, лёжа в своей крошечной койке. Слишком мало секса у неё было за много месяцев. Вот и всё. (Конечно, если не считать ощущения, словно её било молнией, когда им удавалось придумать очередную удачную шутку для выступления, и мурашек по коже от восторга, когда они смешили друг друга, и раскалённого добела желания, подступающего всякий раз, как Ава стояла за кулисами и смотрела, как Дебора прохаживалась по сцене, покоряя очередную толпу словами, которые они написали вместе. Конечно, если не считать всего этого.) На втором круге Ава заставила себя проскользнуть в двери клуба. Она стояла в очереди со всеми, прислушиваясь к разговорам других людей, мысленно прокручивая самые яркие моменты и обдумывая, как их можно было бы использовать в своей работе. Как и было обещано, её ждала бронь, и Ава позволила проводить себя к достаточно неплохому месту в зале. Не перед самой сценой, откуда Дебора обычно выбирала людей для участия в выступлении, а чуть правее, откуда открывался идеальный вид на сцену (и на «выгодную» сторону Деборы, не то чтобы Ава видела разницу). Устроившись за столиком на двоих, Ава расслабилась в анонимности зрительской толпы. Она заказала еду и коктейль и погрузилась в телефон в ожидании начала выступления.  Ава проверила билеты на самолёт — ничто не останавливало её от того, чтобы заказать билет обратно. Номер у неё был всего на одну ночь, и всё же она ничего не сделала. В голове мелькнула смутная мысль взять билет на рейсовый автобус, чтобы повидать мать. Отношения между ними были так себе, и Ава сомневалась, что когда-нибудь это изменится, но каждая из них по-своему старалась. Другая мысль, на которой Ава постаралась не задерживаться, была связана со слабой надеждой на их первую за почти год встречу с Деборой. Принесённый бокал выдернул Аву из задумчивости, прежде чем она успела себя слишком накрутить. Не успела она снова погрузиться в свои мысли, как на сцене возник ведущий. Внезапно ей снова стало семнадцать, она сидела в конце зала с Сарой МакКарти, держась с ней под столом за руку и кайфуя одновременно от того, что они сбежали от своих сопровождающих, и от ощущения всё большей влюблённости в комедию. Сейчас она была всего лишь лицом в толпе, одиноким смехом, звучащим вместе с остальными. До тех пор, пока на сцену не вышла Дебора. До тех пор, пока Дебора не пересеклась с ней взглядом сквозь заполненное людьми пространство. До тех пор, пока целый мир не сжался до размера только их двоих. Прошло достаточно времени, чтобы шутки из выступления перестали крутиться у Авы на языке. Теперь они превратились скорее в эхо из прошлого. Вспышки ностальгии с болезненным оттенком. Напоминание о той жизни, частью которой она больше не была. Выступление уже подходило к концу, приближаясь к части со словами «Спасибо, что пришли» и «Вы прекрасные зрители», и тут Дебора указала на Аву.  — И можете похлопать невероятно талантливому соавтору этого шоу, Аве Дэниэлс? Ей больше нравится Лос-Анджелес, чем Нью-Йорк, но можно закидать её помидорами, когда я уйду со сцены. Зрители засмеялись и зааплодировали Аве, и множество лиц стало оборачиваться к ней, разглядывая с любопытством. Вот тебе и анонимность. Удовольствие и злость вступили в борьбу в душе у Авы, когда Дебора явно указала на неё, и к тому времени, как выступление подошло к концу, а люди вокруг начали покидать зал, она ещё не пришла в себя. И хотя приглашение распространялось только на выступление, словно на автопилоте Ава уже направлялась в сторону гримёрки, ноги сами её туда несли. Дебора стояла в коридоре, уже завернувшись в ту свою шубу словно прямиком из «Кэрол». Ава искренне недоумевала, как за столько лет никто ни разу не плеснул на неё искусственной крови.  Дебора болтала с кем-то из организаторов, и Ава предпочла остаться ждать в тени, пока они не закончат. Незачем было сейчас к ним подходить. Может у Деборы и не было проблем с признанием авторства Авы, и её наверняка приняли бы тепло, но самой Аве не хотелось этой корпоративной теплоты. Ей не хотелось превращать некогда уютное партнёрство двух людей в удобный случай для поиска полезных контактов. Поэтому она выждала до тех пор, пока Дебора не останется одна, и только тогда вышла из тени. Ава догнала Дебору, когда та уже стояла у служебного входа. — Деб! Дебора обернулась через плечо. — Ава, — выдохнула она. — Я рада, что ты пришла. — Ну да. Слова прозвучали натянуто и неловко, и Аве захотелось спалить этот клуб к чертям из-за того, как это всё было неправильно. — Мне уже пора убегать, — произнесла Дебора и сделала короткую паузу. — Нам в одну сторону? — О, — Ава уже потянулась за телефоном, но до неё дошло, что ответ в любом случае будет один. — Вроде как да. Она вздрогнула от резкого порыва ледяного воздуха, когда распахнула дверь на улицу. Дебора фыркнула. — Только не говори, что ты настолько превратилась в калифорнийку, что забыла про существование зимы. — Я здесь на... ненадолго, — ответила Ава, решив не уточнять. Дебора сочувственно повела плечами, заметив, как Ава засунула руки глубоко в карманы. — Хотя бы шапку себе купи, пока не начался снег. — Снег?  Дебора выгнула бровь, и Ава недоуменно заморгала, глядя на слетающие вниз крошечные мокрые снежинки. Настала её очередь усмехнуться. — Только не говори, что ты так долго прожила в Вегасе, что забыла, как выглядит настоящий снег, и что вот это у приличных людей за снег не считается. — Тогда не жалуйся, когда выпадет настоящий. — Ой, ладно тебе, я почти не жаловалась, даже когда продрогла с тобой до костей в Великом каньоне. Дебора не удостоила её ответом — лишь завернула за угол, вынуждая поспешить следом. — Вот мой, — сообщила Дебора, кивая в сторону дорогущего отеля. Где-то глубоко внутри у Авы вспыхнула злость. — И это всё? Дебора едва заметно нахмурилась. — Ну, это не «Ритц», но получше тех клоповников, где мы останавливались в прошлом турне. — Да я не про сраный отель, Дебора, — Ава потёрла лицо ледяными пальцами. — Ты заставила меня лететь через всю страну, просто, чтобы вот так увидеться? Дебору заметно возмутили слова Авы, она резко поджала губы. — Никто не говорил, что ты обязана это делать. — Да неужели! Впервые за год ты позволила мне оказаться рядом! — Позволила? — усмехнулась Дебора. — Ты могла прийти на любое из моих выступлений. — Нихрена я не могла. Ты выкинула меня из своей жизни, даже не взглянув напоследок. — Я позаботилась о том, чтобы у тебя была хорошая карьера. Не путай это с… — Ну да, ты красиво это упаковала. Прямо как меня перед нашим расставанием? Дебора быстро огляделась по сторонам и заговорила тише. — Мы разумно завершили наши рабочие отношения. Во что ты там превратила это в своей голове — твои проблемы. — Отлично. Ну и пошла ты. Даже не знаю, зачем я тут распинаюсь. Ава покачала головой, развернулась на каблуках и злая как чёрт стремительно потопала в ту сторону, где, как ей казалось, располагался её отель. Она бы открыла Гугл-карты, но роботизированный голос, сообщающий ей направление, наверняка испортил бы впечатление, которого Аве хотелось добиться. — Можешь не извиняться, — выкрикнула Дебора в ответ.  Но Авы уже и след простыл. Стук собственного сердца и каблуков по тротуару заглушали для неё все остальные звуки. Дебора догнала её на светофоре, пока горел красный, и Ава тут же спрятала телефон обратно в карман, так и не успев проверить, идёт ли в нужном направлении. Значит, пойдёт прямо. — О чём ты вообще? — Если не понимаешь, твои проблемы. — Что ещё я должна понимать? — Дебора всплеснула руками. — Ты была моим лучшим и худшим сотрудником. — Соавтором, — перебила Ава. Ей очень захотелось поправить.  Едва загорелся зелёный, она тут же рванула в выбранном направлении. — Соавтором, — вздохнула Дебора — скорее от раздражения, чем от быстрой ходьбы.  Ава удивилась, что ей это удаётся, учитывая, как холодно на улице. — Несмотря на все твои прегрешения, ты оказалась соавтором, о котором я могла только мечтать. И когда ты отказалась от официального признания своего авторства, я сделала так, чтобы у тебя была возможность пойти дальше по карьерной лестнице. Поэтому уж извини меня за то, что не понимаю причину твоей злости. — Ты исключила меня из своей жизни! — резко развернувшись к Деборе, выкрикнула Ава, заставив людей позади посторониться. Господи, она и забыла о самом лучшем качестве Нью-Йорка: свободе быть такой громкой, злой и анонимной, как захочется. — Неправда. Мы часто переписываемся. — Да я с баристой чаще переписываюсь, чем с тобой! — По-моему, у тебя просто проблемы с перепиской. Аве хотелось кричать, и она издала близкий к этому звук. — У нас с тобой было что-то хорошее. Зачем было от этого отказываться? — Это у меня было что-то хорошее, а у тебя — гиря с цепью на ноге. Ава опешила. — Что? — У тебя вся жизнь впереди, Ава. — Вот именно. И у меня должна быть возможность выбирать, как я хочу её прожить. — И я дала тебе эту возможность! Я сделала так, чтобы твоё имя зазвучало, чтобы тебе не пришлось хвататься за любую работу. — Я тебя об этом не просила, Дебора, — произнесла Ава дрожащим голосом. — И кто бы другой это сделал для тебя? — Не знаю, Джимми? Я же ему за что-то плачу. — Слушай, он отлично справляется в сложных ситуациях и может сотворить чудо, когда прижмёт. Но прямо сейчас он мало что может без поддержки компании. — О чём ты? Дебора только отмахнулась. — Тебе ведь нравится твоя новая работа? — Нравится, но суть не в этом. — Суть именно в этом. — Есть вещи, по которым я скучаю. Это разве не считается? — И по чему же ты скучаешь? По климату пустыни или по куриной запеканке в столовой казино? — Господи, да по тебе. — Не делай этого, — рыкнула Дебора. — Не поняла. — Не ступай на эту дорогу. Ава на автомате заметила про себя, что Дебора ничего не отрицала, не сказала, чтобы Ава не выдумывала то, чего не было, не прикинулась, будто не понимала, о чём Ава говорит. И это не должно было так успокаивать. Ава покачала головой. — Да мы уже миль пятьдесят по ней протопали. Облачко пара сорвалось с губ Деборы в холодном вечернем воздухе, и Ава скорее увидела этот вздох, чем услышала за шумом с дороги. — Тогда развернись, Ава. — Для чего? Чтобы ты снова разыграла сцену из «Ограбления по-итальянски», опять меня преследуя? — Я не поняла половину из сказанного. — Думаю, суть ты уловила. Дебора проигнорировала её слова. — И где же твой чёртов отель? — М-м, дальше. Дебора с подозрением прищурилась. — В каком он районе? — В Вест-Виллидж.  Насчет этого Ава была уверена. Она нарочно заказала номер в отеле рядом с единственным в округе лесбийским баром, на случай если придётся утолить свои печали после ужасной встречей с Деборой (и она всё ещё не решила, считается ли их встреча таковой). — Ах ты дрянь, это в противоположной стороне! Ава поморщилась как от боли. — А я на шпильках. — При всём уважении, ты сама за мной пошла. — До этих слов я планировала заказать и оплатить тебе такси. Теперь забудь об этом. — Эй, стой, подожди! Извини меня. — Как это знакомо, — фыркнула Дебора, — сперва бросаешься на меня с обвинениями, а как только осознаёшь последствия, начинаешь жалко извиняться. — Так мне теперь ждать, что когда сядем в такси на первом же перекрёстке, ты выкинешь меня на улицу? — Скажи спасибо, что я дождусь, когда загорится красный. — Ты невыносима.  Слова Авы заглушил пронзительный свист — Дебора поймала такси так эффективно, как Ава раньше видела только в старых фильмах. Машина остановилась перед ними практически мгновенно. Дебора проскользнула внутрь и посмотрела на Аву. — Так ты со мной или как? Снег уже падал чаще — но всё ещё не тянул на полноценный снегопад; неважно что говорила Дебора — и Ава уступила, торопливо обежав машину, чтобы устроиться с противоположной стороны на заднем сидении. Едва она уселась, автомобиль сорвался с места и влился обратно в дорожный поток. — Куда ехать? Дебора выжидающе посмотрела на Аву, та порылась в телефоне, чтобы отыскать адрес своего отеля, после чего назвала его водителю. — Твой отель по пути? — уточнила Ава, наблюдая за тем, как они повернули на Седьмую Авеню, откуда они с Деборой и шли. — Да, — ответила Дебора, ничего к этому не добавив. Они уже проехали несколько кварталов, когда Ава наконец кашлянула и заговорила. — У меня не было шанса сказать это раньше, но ты потрясающе сегодня выступила. По морщинкам в уголках глаз Деборы стало заметно, что ей приятны слова Авы. — Это правда.  — Каково ощущать себя победительницей? — Это... приятно, — Дебора облизнула губы. — Канал поговаривает о том, чтобы снять новый специальный выпуск. Но ещё рано. Не хочется снижать прибыль от первого. Но уже скоро. — Это… э, круто.  У Авы на языке крутился миллион других вопросов, но Дебора перебила её, не дав ничего сказать. — Над чем ты сейчас работаешь? — О, ну над сериалом. — Я не спрашиваю, где ты работаешь. Я спрашиваю, над чем ты работаешь. — Э, я начала писать сценарий. На самом деле два. — Это хорошо. И о чём они? — Ну первый про… — Мы приехали, — сообщил водитель. — Ох, — Ава резко помрачнела. — Не хочешь зайти? Дебора перевела взгляд с полного надежды лица Авы на светящуюся мягким жёлтым светом вывеску с названием отеля. — Когда ты улетаешь? — спросила она. — Завтра после обеда, — солгала Ава. Она купит билет, как только поднимется в номер. — Короткая поездка. Ава согласно промычала. — Присоединяйся ко мне на бранч. Я тебе напишу. — Так ты не поднимешься? Дебора чуть сжала пальцами бедро Авы и посмотрела понимающе. — Увидимся завтра.  Ава умела распознавать отказы и в данном случае предпочла согласиться с решением Деборы. Выбравшись с заднего сиденья, она пробежала короткое и холодное расстояние от тёплой машины до тёплого вестибюля отеля. Уже в лифте Ава просмотрела список завтрашних рейсов и выбрала один, на восемь вечера. Добравшись до двери своего номера, наполовину заполнила персональные данные, а к тому времени, как переоделась в пижаму, уже купила билет. Ну вот. Дело было сделано. ---  Ава проснулась гораздо позже утреннего выпуска новостей и увидела, что город укрыт снегом, ей пришло уведомление о том, что рейс отменён, и сообщение от Деборы с просьбой встретиться в отеле, а не в ресторане, где вчера был забронирован столик. Она уронила голову на подушку и простонала. Одного взгляда на списки рейсов оказалось достаточно, чтобы понять: почти все вылеты и прилёты в аэропорту ЛаГардия отменили. Оставалась ещё горстка рейсов из аэропорта Кеннеди ближе к полуночи, и Ава заказала билет оттуда до Лос-Анджелеса без пересадок, прикинув, что сможет подремать несколько часов в аэропорту, если рейс задержат. Только отвечая на сообщение Деборы, Ава осознала, как долго проспала. До выселения из номера оставалось меньше получаса, да и до встречи с Деборой немногим больше. К счастью, упаковывать обратно было почти нечего, а на то, чтобы быстро принять душ и натянуть на себя максимальное количество слоёв одежды, ушло всего несколько минут. Выписаться было не проблемой, а вот найти такси — другое дело. Сидя в номере, Ава не понимала, каким сильным был снегопад, и только оказавшись у самых дверей в вестибюле, увидела, что снег ложится у парадного входа едва ли не быстрее, чем швейцары успевают его сметать. Снежинки были небольшими, и Ава смутно припомнила из беседы с кем-то из своих одноклассников, что небольшой размер снежинок гарантирует долгий снегопад, что-то там про большие размеры и нестабильность. Но это ничего. Ава была уверена, что Нью-Йорку такая погода нипочём. Один из швейцаров предложил подождать внутри, пока он вызовет ей такси, предупредив, что ждать машину придётся долго, и убеждая, что незачем всё это время мерзнуть снаружи. Аве стоило бы согласиться. Она понимала это. Но по Гугл-картам выходило, что до отеля Деборы всего пятнадцать минут ходьбы, и она была уверена, что с желанием встретиться вкупе с заторами на дорогах из-за снегопада доберётся туда быстрее, чем на такси. Кроме того, ей казалось, что на улицах достаточно свободных такси, если вдруг она сильно замёрзнет по дороге. На самом деле от одной мысли, что она опоздает на встречу с Деборой, у Авы нервно покалывало кожу. Тому не было причин, но что-то подсказывало Аве, что если она пропустит эту встречу или просто опоздает, это забьёт последний гвоздь в гроб их с Деборой сотрудничества, и с этой мыслью, пульсирующей на подкорке, она отмахнулась от предложения швейцара и выбралась в снегопад. Она продрогла до костей, не пройдя и квартала. Свободных такси на улицах не оказалось. Тротуары в основном расчистили, но ключевым было «в основном», потому что на перекрёстках вдоль бордюров уборочные машины оставили горы грязного, почерневшего от автомобильных выхлопов снега. Ботинки трубочиста на Аве, может, и смотрелись внушительно, но пальцы ног в тонких хлопчатобумажных носках внутри них совершенно задубели, а лодыжки успели продрогнуть от набившегося под чёрную джинсу снега. Она не вынимала руки из карманов пальто, но уши горели от ледяного ветра, а волосы свисали вокруг лица, словно полузамороженные щупальца. И всё же она пришла на встречу с Деборой вовремя. Не то чтобы Дебора, увидев Аву, сильно обрадовалась, потому что первыми её словами были: — Выглядишь так, словно в современной экранизации Диккенса снимаешься. — Спасибо, — Ава хотела, чтобы прозвучало язвительно, но от холода слишком стучали зубы. — Жди здесь, — приказала Дебора и, вернувшись минуту спустя, жестом указала Аве идти к лифту. — Что… что такое? — спросила Ава, дрожа всем телом. — Ты отправляешься наверх, чтобы обсохнуть. Еду принесут в номер. — Как ты узнала, что выбрать для меня? — спросила Ава, когда они зашли внутрь лифта, в основном чтобы хоть как-то отвлечься от ужасного ощущения холодной влажной джинсы, липнущей к её ногам. — Я просто выбрала всё самое сладкое и жирное из меню, — фыркнула Дебора. — Всё, к чему я сама ни за что не притронусь. — Многое теряете, дамочка. — Переживу. И проживу дольше. Ава закатила глаза. — Вот мы и на месте, — сообщила Дебора, когда двери лифта со звонком открылись. Ава молча выбралась наружу следом за Деборой, прошагала по коридору и замерла на пороге нужного номера. — Только не говори, что наконец научилась ждать, пока тебя не пригласят? — Прости за попытку быть вежливой, — проворчала Ава. — Полотенца в ванной. Можешь принять душ. Ава кивнула. Было слишком холодно реагировать как-то иначе. Лишь стоя под потоком тёплой воды, которую она аккуратно пыталась сделать горячее, Ава до конца осознала, что она голая, а от Деборы её отделяет только тонкая занавеска и незапертая дверь. Может, в автобусе для турне они все и были как сельди в бочке, но почему-то нынешняя ситуация показалась Аве куда интимнее, чем тогда в дороге. Из-за моря возможностей. Ава чувствовала, как все они представали перед ней, кружа голову и волнуя кровь. И то, что она вряд ли ими воспользуется, было не так важно, как сам факт их наличия. Зеркало совсем запотело к тому времени, как Ава выключила воду и наконец снова почувствовала себя человеком. Волосы стали на ощупь как шёлк после шампуня и кондиционера из личных запасов Деборы, а кожа пахла свежевыстиранным постельным бельём в доме у Деборы. Ава завернулась в полотенце и натянула старые домашние штаны и футболку, в которой спала прошлой ночью. Не было сил переживать о чём-то помимо тепла и сухости. — Не стоило наряжаться ради меня, — усмехнулась Дебора, когда Ава вышла из ванной. — Я уже наряжалась, — проворчала Ава, кивнув в сторону мокрой одежды, висевшей теперь на штанге для занавески в душевой.  Хотя долго сердиться было невозможно: впереди ожидала целая гора панкейков на тарелке и чашка дымящегося кофе. Ава накинулась на еду, словно не ела годами, чем заслужила очередную диккенсовскую подколку от Деборы, зато через несколько минут она почувствовала, что ей стало тепло как снаружи, так и изнутри. Пока они ели, Дебора спросила у Авы про работу над сценариями. Ава рассказала в деталях про фильм о потерявшемся в супермаркете ребёнке, над которым она приостановила работу, и поведала гораздо меньше про проект, над которым просиживала вечерами последние нескольких месяцев. Дебора, конечно, не достигла бы тех высот, которых она достигла, если бы не умела замечать, когда люди о чём-то ей недоговаривают, и тут же впилась как пиявка во второй проект. Ава чувствовала себя зеброй на водопое, чью спину сверлят сотни глаз-бусинок всякий раз, как она наклоняется к воде. И всё же она попала под обаяние Деборы и стала проговариваться, то раскрывая отдельные детали, то делясь собственными впечатлениями, пока не раскрыла всю суть проекта, представив его во всей красе на милость Деборы. История была не конкретно о них, но в некотором смысле и о них тоже. Рождённая долгими ночами, полными раздумий о том, как Дебора настаивала, чтобы Ава пошла своим путём и стала жить так, чтобы ей тоже было о чём рассказать, эта история обрела форму психосексуальной драмы о писательнице и её редакторше. Между героинями ещё ничего не было, но Руби заверила Аву, что предвкушение, ощущение чего-то этакого в воздухе уже можно было нащупать, и в чём-то Аве так даже больше нравилось. Мучительное обещание чего-то большего, всегда ускользающего, но никогда не уходящего, казалось важнее, чем всё, что у них уже было. Поначалу Ава следила за языком, уклончиво расписывая идею и сообщая ровно столько, чтобы разбудить любопытство Деборы, не раскрывая всех карт. Но Дебора умела надавить на створки раковины устрицы так, чтобы она раскрылась, и совсем скоро Аву слишком увлекла беседа с тем, кто понимал её проект, кто понимал её. Кайфуя от разговора, она позабыла про осторожность и внезапно вытащила на свет и озвучила все те негласные возможности, которыми всегда был пропитан воздух вокруг них с Деборой, когда они писали вместе. И хотя речь была не об их отношениях, Дебора посмотрела на Аву так, словно знала, что они на самом деле обсуждали. — Во сколько твой рейс? — спросила Дебора вместо миллиона вопросов, которые Ава ожидала услышать. — Эм… в половину первого. Дебора выгнула бровь, скользнув взглядом по табло цифровых часов, на которых значилось «1:17». — В половину первого ночи, — уточнила Ава. — Поздно улетаешь. — Ну, мой первый рейс отменили из-за снегопада.  — Мои выступления тоже отменили, — проворчала Дебора. — Вот чёрт. Обидно. Дебора пожала плечами. — Переживу. Они уже продумывают с Маркусом вариант показательного выступления летом. — Она снова бросила взгляд на часы. — Покажи, над чем ты работаешь.  — Что? — Ава издала нервный смешок.  Единственным, кто видел хоть строчку из её сценария, была Руби, и той Ава показывала только наиболее проработанные отрывки. Хотя всё, что она показывала Руби, было лучше того дерьма, которое Ава охотно рассказывала любому, кто готов был слушать, когда она только переехала в Лос-Анджелес. — У нас есть время. — Это сырой черновик. — И? — И... и наверняка даже как черновик оно так себе. — Ты почти два месяца смотрела, как я отвратительно выступала на сцене. Ава не знала, как объяснить, что это — другое. Она не понимала, как сказать Деборе, что в те времена с радостью швырнула бы ей ноутбук на колени и, прикрыв лицо руками, поглядывала бы, как Дебора разбирает её сценарий по косточкам, отыскивая куски, достойные спасения. Но теперь... теперь Ава не была уверена, как поделиться с Деборой частичкой себя и не запаниковать, что её снова отправят в свободное падение. — Ты не обязана со мной делиться, — лицо Деборы не выражало эмоций, но Ава провела с ней достаточно времени, чтобы разглядеть признаки обиды. Даже теперь, после всего, что случилось, Ава не была готова к такому финалу. Она чуть ли не швырнула сумку с ноутбуком в Дебору. — Пойду прошвырнусь по отелю. Не могу смотреть, как ты будешь это читать. Ава ждала, что Дебора рассмеётся или закатит глаза, но она только понимающе кивнула и ответила тихим «спасибо», когда та вышла за дверь. Ава доехала до верхнего этажа, игнорируя осуждающие взгляды из-за своих старых штанов, и отправилась в долгий путь, любоваться местными красотами. Наверху она обнаружила закрытый бассейн, в котором точно не утонула бы, и лестницу на крышу со знаком, что выход закрыт в связи со снегопадом. (Что её полностью устроило, ей всё ещё было не по себе на крышах.) Ава решила, что устроит себе ленивое кардио, только спускаясь по этажам и ни за что, нет уж, спасибо, не поднимаясь обратно. Этажом ниже не нашлось ничего кроме номеров, и Ава прошлась по коридору, улавливая обрывки бесед, слышные из-за дверей. Несколько человек переругивались с замученными сотрудниками авиакомпаний, по крайней мере, как показалось Аве, из-за отменённых рейсов. Этого хватило, чтобы она остановилась у торгового автомата и снова открыла на телефоне сайт авиалиний. Ещё один или два поздних рейса из аэропорта Кеннеди были отменены, но её рейс был пока только задержан с указанием нового времени вылета: три часа утра. Не лучший вариант, но она всё равно жила по калифорнийскому времени и всегда могла выспаться в самолёте. Этажом ниже Ава снова обнаружила номера — в самом деле, чего ещё можно было ждать от отеля. Однако мысль о том, чтобы вернуться в номер Деборы и наблюдать, как она читает её неотредактированную прозу, казалась невыносимой.  Поэтому Ава собрала волю в кулак и потопала вниз по лестнице, устраивая краткие передышки с поездками на лифте, когда уставала от ступеней. На нижнем этаже она обнаружила офисное помещение для тех, кто забыл, что они в отпуске. В подвале нашёлся спортивный зал. В коридоре, где Аве явно не полагалось находиться, она наткнулась на кладовую с инвентарём для уборки. В конце концов, заказав кофе на имя Деборы и выпив его в вестибюле, Ава решила, что может наконец вернуться наверх и встретиться лицом к лицу с судьбой. На протяжении всей поездки в лифте она нервно постукивала пальцами по бедру, а оказавшись на месте, трижды быстро постучала в дверь Деборы.  — А я уже подумала, что ты нашла очередного уголовника-торчка и проводишь день с ним, — произнесла Дебора вместо приветствия.  При упоминании Джорджа Ава только закатила глаза — это говорило о том, сколько времени с тех пор прошло. — Прости, по твоему, мне бы лучше стоило поискать озабоченного владельца клуба с нелюбимой женой? Дебора изогнула губы в чем-то похожем на довольную усмешку, затем снова повернулась к ноутбуку Авы. — Ты... уже закончила читать?  — Ещё нет. — Ого. Ава отсутствовала больше часа. Может, она и работала над этим текстом несколько месяцев, но вряд ли он вышел настолько большим. — Я хотела посвятить этой истории столько внимания, сколько она заслуживает, — ответила Дебора, не отрываясь от экрана. — Ох… — Ава тяжело сглотнула. — И как, тебе нравится? — Она... — Дебора окинула Аву пронзительным взглядом голубых глаз. — Ты вложила в неё частичку себя. Ава закусила губу. — В смысле, это больше… ну, понимаешь, даже не знаю, — она заговаривалась и сама это понимала. — Сценарий про супермаркет продать будет легче, — закончила она наконец. Дебора понимающе хмыкнула. — Твой шанс заявить о себе в индустрии. — Точно. — А это? Это точно сериал не для всех. — Ну, то есть, хочется верить… — Это сериал не для всех и это нормально, — ответила Дебора тоном, не терпящим возражений. — Ну да, наверное. На самом деле Ава написала историю, которую сама хотела увидеть. Которую ей необходимо было написать. — И это не комедия. Прозвучало как обвинение. — История весёлая. Дебора закатила глаза. — Любая история получится весёлой, если автор достаточно остроумный. — Аве показалось, что где-то в этих словах скрывается комплимент. — Но это не ситком. — А. Ну да, не совсем. — Точно. — Я хотела написать что-то типа драмеди с щепоткой сексуального напряжения. — С щедрой такой щепотью сексуального напряжения, — пробормотала Дебора. Ава нервно закашлялась. Ей-то казалось, что ту самую щепотку смогут разглядеть только зрители нетрадиционной ориентации. И то, что и Дебора её разглядела, поразило Аву до глубины души. — Хочешь поздний ланч? — спросила Дебора. Ава потёрла лоб, пытаясь понять, как эти две вещи связаны. — Э, да, конечно. — Отлично, я устала от гостиничного сервиса. Найди какую-нибудь доставку. — Деб, — Ава рассмеялась, указывая на окна, — на улице сраный буран. — А это разве не город, который никогда не спит? Хочешь сказать, никто не доставляет пиццу, едва посыпет лёгкий снежок? — Так значит, вчерашняя пародия на снегопад была для тебя настоящей метелью, зато теперь, когда за окнами снега по колено и он всё ещё идёт, — вообще за непогоду не считается? Внезапно до Авы дошёл смысл слов Деборы. Она так резко развернулась, что чуть не поскользнулась. — Погоди, так ты будешь пиццу? — Нет, конечно, — усмехнулась Дебора. — Шутки про анорексию мы с тобой продумывали для выступления. — Ладно, но ты же знаешь, что можешь позволить себе пиццу? В смысле, тебе не обязательно...  — Боже, да не собираюсь я себя тут морить голодом. Закажи себе сраную пиццу, и я попробую кусочек, если она окажется достаточно съедобной. — Отлично.  Ава раскрыла список местных пиццерий и принялась их обзванивать. Наконец нашлось место, где было открыто, но они не занимались доставкой. Ава всё равно оформила у них заказ: пиццу для себя и салат, чтобы задобрить Дебору. — «У Джо» находится в трёх кварталах от нас, — сообщила Ава. — Они не доставляют еду из-за снегопада, но можно сделать заказ на вынос. Наша еда будет готова через двадцать минут.  — Восхитительно, — Дебора самодовольно улыбнулась, откидываясь на подушки. Она постучала пальцами по часам на ночном столике. — Тебе стоит начать собираться, если хочешь добраться туда вовремя. У Авы отвисла челюсть. — Настоящая зимняя одежда только у тебя! — Могу одолжить шапку. — Дебора! — Ты сказала, что хочешь ланч. — Потому что ты спросила! — И ты оформила заказ. — Я не собираюсь платить за право снова морозить себе задницу! — Ой, ладно тебе, я заплачу. — Ты могла заплатить за гостиничный сервис, и я бы осталась в своих тёплых сухих пижамных штанах, — огрызнулась Ава. Лицо Деборы приняло игривое выражение, как когда она собиралась кому-нибудь знатно насолить, а глаза заблестели так, что сердце у Авы забилось с перебоями. — Я дам тебе на чай, если принесёшь еду ещё тёплой. — Да пошла ты. И всё же Ава отправилась в спальню сушить феном одежду, готовясь к очередной вылазке в тундру. ---  После долгого, но отнюдь не тяжёлого дня, посвящённого поеданию огромной пиццы и просмотру дерьмовых телепередач, в то время, как Дебора оставляла миллион заметок на полях сценария, Ава наконец заставила себя вылезти из кровати и облачиться в нормальную одежду для рейса. И сделать это теперь стало ещё сложнее, потому что Дебора уже переоделась в пижаму и тоже легла на кровать — пусть с противоположной стороны, но всё же. Глубоко уйдя в себя, морально готовясь к отъезду и стараясь отыскать такие слова для прощания с Деборой, чтобы очередное расставание оказалось не столь продолжительным, Ава только случайно заметила присланное ещё два часа назад письмо от авиакомпании о том, что её рейс всё-таки отменили. — Твою мать. — М-м? — Мой рейс отменили. Дебора бросила взгляд на часы. — Поздновато сообщили. Ава прикусила язык, не признаваясь, что оставила телефон в режиме «Не беспокоить», чтобы сохранить иллюзию целого дня с Деборой. Она пожала плечами. — Наверное, до последнего не собирались отменять. — Они предоставят тебе номер на ночь? — О, — Ава удивлённо заморгала. Она даже не подумала спросить. — Надо им позвонить. Набрав нужный номер и попав в очередь на ответ, Ава проскользнула в ванную комнату. Она сомневалась, что сможет вести серьёзный разговор с клиентской поддержкой, пока Дебора на заднем плане будет гоготать над её попытками говорить как взрослая. Как позже выяснилось, переживать по этому поводу не стоило. Прождав в очереди, казалось, вечность, Ава услышала, что авиакомпании мало что гарантируют людям, которые бронируют билет в последний момент через сайты-интеграторы. — Свободных номеров за счёт авиакомпании нет, — Ава вздохнула, пройдя обратно к кровати. — Но я могу позволить себе снять номер ещё на одну ночь в том же отеле. Надо только туда вернуться. — Ты не можешь отправиться туда пешком. Замёрзнешь насмерть. — Не думала, что ты станешь так переживать, после того как отправила меня за пиццей в буран. Дебора фыркнула.  — Ой, ладно, я же знаю, что если отпущу тебя сейчас в тот отель, то завтра открою сценарий и обнаружу единственную строчку: «Сплошная работа, ни капли безделья, несчастная Ава не знает веселья». Ава изобразила замёрзшего Джека из «Сияния», заслужив громкий смешок от Деборы. — Может, снимешь номер здесь? — предложила Дебора. Ава могла себе это позволить. Сейчас она прилично зарабатывала, особенно с учётом подработок. Но уже потратила гораздо больше, чем позволяла себе на выходные, чтобы пролететь через всю страну и остановиться в праздники на Манхэттене, и теперь её душила жаба платить за одну жалкую ночь. — Ну да, в смысле, я что-нибудь придумаю. — Она перекинула сумку через плечо и убрала телефон в карман. — Правда, это не проблема. — Убирай сумку. Я заплачу за твой номер. — Ты не обязана… — Ты права, — Дебора не сводила глаз с Авы. — Как и ты не обязана была прилетать ради моего выступления. Ава кивнула. — Точно. Ава устроилась на краешке кресла, пока Дебора созванивалась со стойкой администрации, и чем дольше длился разговор, тем более мрачной Дебора становилась. Звонок она завершила в явном раздражении, шумно опустив трубку на базу.  — Они требуют целое состояние за обе свободные комнаты. Тебе придётся остаться тут. — О, Дебора, ты не должна... — Если снимешь эти грязные мокрые тряпки, успеешь досмотреть серию, до того как я выгоню тебя из кровати, чтобы поспать. — Я уже вижу заголовок нового выступления, — шутливо произнесла Ава. Она раскрыла ладони и растянула в воздухе невидимую афишу. — «Дебора Вэнс и искусство соблазнения». Дебора игриво похлопала ресницами. — О, я видела, сколько раз ты пересматривала мою рекламу Дюрафлейма, так что шутки к этому выступлению нам сочинять не придётся. Ава почувствовала, как покраснели щёки, и молча скрылась в ванной комнате, чтобы не опозориться ещё больше. И всё же, вернувшись из ванной, она обнаружила, что её ждало местечко в кровати, и Дебора даже не стала возмущаться, когда Ава забралась под одеяло и выключила лампу на ночном столике.  Проснувшись завтра рядом друг с другом, они смогут притворно изобразить ужас на лицах. Ну а пока можно насладиться тем, что хотя бы в эту ночь они не одиноки. ---  Оказалось, что Ава зря протянула с бронированием нового билета. Почти всё было раскуплено ещё до отмены её рейса, ну а теперь ей оставалось либо выложить небольшое состояние за билет на рейс даже не с одной, а с двумя пересадками, либо отметиться в листе ожидания и провести весь день, пиная балду в аэропорте имени Кеннеди в окружении толп других паникующих путешественников.  Ава пересказала ситуацию Деборе, наблюдая, как по мере повествования сменялись эмоции на её лице. Дебора тяжело вздохнула.  — Номер забронирован ещё на одну ночь. В любом случае, в понедельник вечером такой проблемы с билетами уже не будет. Ава просияла. Дебора указала на неё пальцем.  — Но сегодня ты спишь на диване. Почему-то Ава в этом сомневалась, но всё равно согласно кивнула. — И мы пойдём вниз, чтобы поесть как цивилизованные люди. Я не собираюсь смотреть, как ты размазываешь сироп по моему рабочему месту. — Я же всё убрала! — Пальцем! Ава только пожала плечами. — Ну получилось же? — Нет! В следующую секунду в лицо Аве прилетели её джинсы. — Одевайся! — выкрикнула Дебора из ванной, закрывая дверь на щеколду. ---  После долгого завтрака, во время которого Дебора втолковывала Аве суть тысячи и одного комментария насчёт сценария, Ава вновь оказалась на кровати, вглядываясь в экран ноутбука и сражаясь с этими самыми комментариями.  Дебора покинула номер, чтобы сделать несколько звонков, пообещав, что скоро будет, и наказав Аве вернуться к работе над сценарием в её отсутствие. Комментарии от Деборы оказались хорошими, полезными. Комментарии от Руби были полезными с актёрской точки зрения, но те, что оставила Дебора, помогали взглянуть на картину целиком и разобрать каждую шутку по косточкам, чтобы зрители в итоге просто не могли не рассмеяться. Там, где Руби делала акцент на удачных местах, чтобы Ава смогла повторить их магию, Дебора в своих замечаниях сосредотачивалась на самых слабых отрывках — в форме тысячи и одного колкого вопроса, заданных с единственной целью — сделать оригинальный материал лучше.  Ава как раз пыталась справиться с бессчётным количеством замечаний по поводу одной короткой, но очень важной сцены, где очередное столкновение между Джулией и Ребеккой впервые обретало форму чего-то заряженного сексуальным напряжением и обе героини осознавали это, когда Дебора наконец вернулась. Она скинула туфли и присоединилась к Аве на кровати, улёгшись на живот, чтобы заглянуть в экран. Ситуация показалась Аве до боли знакомой, напомнив о тех безумных днях, когда они постоянно были в компании только друг друга, пока работали над новым выступлением Деборы, отчего их расставание почти на год почувствовалось даже более болезненным. — Посмотрим, — сказала Дебора, потянув за край экрана ноутбука и развернула его к себе. — Ах, да, одна из самых слабых сцен. Ава мгновенно ощетинилась. В её представлении это была Та Самая Сцена. Первая сцена, где чувства между Джулией и Ребеккой стало можно пощупать, когда на один краткий, идеальный момент эти чувства впервые выплыли на поверхность. Естественно, текст ещё нужно было дорабатывать. Но не могло же там быть всё настолько плохо. Ава выхватила ноутбук у Деборы, которая в ответ только закатила глаза и, перейдя в сидячее положение, откинулась на подушки. — Это хорошая сцена, — проворчала Ава. — У неё есть потенциал. Ава нахмурилась. — Я верю в чувства Джулии, но что насчёт Ребекки? — Дебора в раздумье наклонила голову. — Я не вижу, из-за чего она может испытывать что-то к Джулии. Почему зритель должен считать, что Джулия дорога ей вне контекста рабочих отношений? Ава не Джулия, и Дебора не Ребекка, и, конечно же, Дебора не должна была разглядеть их собственные отношения в сюжете истории, но её слова всё равно ранили Аву. — Они явно дороги друг другу, иначе не собачились бы так, — огрызнулась Ава. — Я не об этом спросила. Ава тоже села на кровати, чтобы заглянуть Деборе в лицо. — Разве так сложно поверить, что Ребекка могла проявить к Джулии не только профессиональный интерес?  — С чего бы это? — парировала Дебора. — Твоя Джулия серию назад прямым текстом заявила, что рядом с Ребеккой только потому, что ей за это платят. — О господи, только потому что они тогда поссорились! Она была взбешена! Серьёзно, уж тебе-то должно быть известно, что некоторые могут наговорить лишнего, если их обидеть. — Но разве Джулия такая? — Дебора пожала плечом, окинув взглядом Аву с ног до головы. — По мне, так она скорее склонна к саморазрушению. У Авы от нервов скрутило живот. — Она… она склонна к тому и другому. Но она бы не оставалась столько времени с Ребеккой, если бы не хотела этого. — Я не говорила, что не верю репликам Джулии. Ава готова была биться головой об стену, но сомневалась, что это поможет ей расшифровать туманные намёки Деборы. — Так в чём тут проблема? Ты веришь Джулии, но считаешь, что это невзаимное чувство? — Этого я тоже не говорила. — Тогда что? Потому что я определённо не улавливаю, к чему ты клонишь. — Определённо, — пробормотала Дебора. — Не издевайся. — С чего Ребекке позволять себе чувствовать что-то помимо профессионального уважения к женщине, которая прямо сказала, что оставит Ребекку, как только ей перестанут за это платить? Аву словно под дых ударили. — Дело не в том, какие чувства она может себе позволить. Дело в том, что она чувствует. — И? — И ты не позволяешь себе что-то чувствовать. Ты просто чувствуешь. — Это ты так считаешь. Потому что сама не можешь не транслировать каждую жалкую эмоцию на весь мир. Ава нахмурилась и покачала головой. — Ну прости за то, что я такая искренняя. Жаль вас расстраивать, дамочка, но остальной мир не похож на вас с Маркусом и всех тех, кто умеет оставлять своим чувствам стикеры с напоминаниями, что их не существует. — И что же чувствует Джулия? — Чего? — Ава удивлённо заморгала. — Ты так уверена в этих чувствах. Так что она чувствует? — Я... она. Она уважает Ребекку, она уважает её как писательницу и то, сколько труда она вкладывает в свою работу. — И Ребекка явно начинает проникаться уважением к Джулии. Но что ещё между ними? Что движет этой сценой, что явно так важно для тебя и для сюжета? — Джулия просто... хочет быть рядом с Ребеккой. И только теперь она осознаёт, насколько сильно это желание. Она начинает понимать, что дело не в том, что вместе им хорошо работается. Дело в том, как Джулия чувствует себя рядом с Ребеккой. — Ава облизнула губы, вспомнив о долгих выходных с Деборой в хирургическом центре. — Словно кто-то смог разглядеть её настоящую — даже худшие её черты — и не возненавидеть. — И каково это? Ава прикрыла глаза, пытаясь подобрать точное слово. Наконец она его нашла. — Головокружительно. Снова открыв глаза, Ава увидела, что Дебора теперь смотрит на неё так пристально, что это почти пугает. — Вот и сделай так, чтобы кружило голову. — А сейчас разве не кружит? Дебора выхватила ноутбук из рук у Авы, прокрутила документ до нужного места и откашлялась. — Мне кажется, ты пишешь что-то особенное, — прочитала она громко и без выражения. У Авы покраснели щёки. — Иди к чёрту. Во-первых, ни одна актриса не смотрит глазами мёртвой селёдки, зачитывая реплики или… — Ладно, — фыркнула Дебора. — Мне кажется, ты пишешь что-то особенное, — произнесла она снова, с легким придыханием, без намёка на шутку. — По-прежнему не кружит голову. Я то же самое могла бы прочитать изнутри суперобложки.  — Но в том, чтобы работать вместе над важным другому человеку делом, есть что-то головокружительное. В том, как своими действиями можно повлиять на форму, которую это примет. В том, что в конце оно станет таким, каким не стало бы без нас обеих. Без них обеих.  — Послушай, — Дебора опустила ноутбук между собой и Авой. — Твой сериал, может, и не для всех, но он всё равно должен откликаться в сердцах зрителей, которые никогда не испытывали этих чувств. Так дай своим зрителям что-нибудь головокружительное. — Ладно, — Ава скрестила руки на груди, всё ещё пытаясь прийти в себя.  Дебора перевела взгляд с Авы на ноутбук и обратно на Аву. — Ты не печатаешь. — Нет, не печатаю! Мне надо как следует всё обдумать. — Если будешь ждать, забудешь всё, что я сейчас сказала, и вернёшься к своей скучной версии. — Она не скучная! — Ты говорила, что это психосексуальная драма. Так вот, между мной и как минимум двумя моими бывшими сексуальное напряжение было посильнее, чем в этой сцене, а в тех двоих гейского было больше, чем в топике Дэмиена с пайетками. — Это не должно лежать на поверхности. Поверь, моя аудитория будет знать, где искать. Они всё поймут.  — Ладно. Поступай как знаешь.  Ава дулась почти двадцать секунд, но в итоге не выдержала. — Ну хорошо, а что предлагаешь ты? — Отточить реплики вместе, пока от них искры не полетят. Ава нервно рассмеялась. — Чего? Дебора посмотрела на Аву, словно у той была очень сильная задержка в развитии. — Мы то же самое делали с моим выступлением. Мы оттачивали каждую шутку до тех пор, пока ты не смеялась над ними каждый раз, как слышала. — Мы просто играли с формулировками. — И тут будет то же самое.  Однако для Авы это не было бы тем же самым. Она даже не могла внятно объяснить почему. Писать для Деборы было приятно. А то, что они попробовали сейчас, по ощущениям напоминало два долгих болезненных семестра импровизации, где Ава, кстати, провалилась.  — Начнём с самого начала, — приказала Дебора, сильно увеличив размер текста и вновь опустив ноутбук между ними. Она взъерошила волосы, словно входя в образ, затем обратила всё своё внимание на Аву. — Почему ты ещё тут, Джулия? Долгое мгновение Ава только растерянно смотрела на Дебору, пока не вспомнила нужную реплику. — Мы ещё не закончили. Дебора выгнула бровь. — Ты приехала. Убедилась, что я пишу. Убедилась, что проект движется в нужном направлении. Это всё, за что тебе платят, разве нет? — Дебора выделила тоном последнее предложение, и Ава наклонилась добавить новую версию реплики в сценарий, но Дебора шлёпнула её по рукам. — Потом. Сейчас импровизируй. — Я… Заметив, что Ава ищет подсказку, Дебора закрыла ноутбук. — Импровизируй. Мы делаем этот текст лучше, чем он был. По-настоящему головокружительным. — Я не хочу тебя оставлять, — искренне признала Ава.  — Оставлять — часть нашей работы. — Но это... это уже больше, чем просто работа. — О чём ты? — Дебора насмешливо фыркнула, заставив Аву поморщиться. Дебора поднялась с кровати, отвернулась от Авы и устремила взгляд к последним хлопьям падающего снега за окном. — Конечно, это просто работа.  — Посмотри на меня, — потребовала Ава. Дебора продолжала стоять к ней спиной, и Ава, набравшись смелости, поднялась с кровати, обхватила пальцами запястье Деборы и резко потянула. — Если ты правда так думаешь, тогда посмотри на меня и скажи это мне в лицо. Скажи, что для тебя это всего лишь ещё одна написанная книга. — И что с того, если сейчас я чувствую себя как-то иначе? — Дебора снова отвела глаза и отвернулась к окну. — Каждая книга чувствуется по-разному. — Может, ты и права. — Ава пожала плечами, копируя положение тела Деборы в пространстве, но не сводя глаз с её профиля. — Но ни один другой проект не заставлял меня чувствовать то, что этот.  — Ты ещё молода. Будут и другие проекты. — Боже, ненавижу эту реплику, — громко возмутилась Ава, и брови у Деборы взлетели ко лбу — не то при виде её возмущения, не то от того, как громко прозвучали слова, не то от всего вместе. — Даже если когда-нибудь потом я снова почувствую то же самое при работе над другой книгой. Мне теперь что, ждать ещё два с половиной десятка лет, пока не подвернётся новый идеальный проект? — Дело не в ожидании. А в том, чтобы не отказываться от перспектив. — Я не говорила, что не стану работать с другими писателями в будущем. Ава заметила, как кожа на груди у Деборы порозовела. Они явно двигаются в нужном направлении. — Прости, что? — Ты так переживаешь, что этот проект не... что? — Она похлопала ресницами и позволила себе ещё немного полюбоваться на Дебору в образе. — Удовлетворит меня в долгосрочной перспективе? — Это не то, что я… — Но ты боишься именно этого, верно? Ты боишься, что я никогда не оставлю тебя… — Не оставлю проект, — поправила Дебора. — Одно и то же. Дебора поджала губы. — Ты ужасно боишься, что я столько проработаю с тобой над твоей книгой, что всю жизнь буду жалеть, упустив того подающего надежды нового писателя. — Он сможет дать тебе то, что не смогу дать я. Уже не смогу.  — О, уверена, что я бы могла всласть покататься на нём, то есть, за его счёт, — с дразнящей ухмылкой исправилась Ава, — и построить на его творчестве карьеру. — Осмелев от осознания, что для Деборы всё это — часть представления, Ава подступила к ней на шаг. — Но кто знает, будет ли каждое слово его книги биться в моём пульсе через год? И будет ли меня так возбуждать то, что мои слова делают его книгу лучше?  Ава видела, что на щеках у Деборы слегка проступил румянец, хорошо заметный без макияжа и ежедневной эмоциональной брони.  — Правда в том, что я не прощу себе, если отпущу то, от чего мне так охренительно хорошо.  Дебора откашлялась и отодвинулась от Авы. — Уже лучше. Конец сцены. А теперь иди. Записывай. Ава судорожно вздохнула, опустившись обратно на кровать. Её пальцы залетали над клавиатурой, стараясь добавить всё, пока оно ещё было свежо в памяти. Тон, с которым они произносили реплики, инструкции по расположению героинь в кадре. Ава ещё печатала, когда раздался стук в дверь — поздний ланч, предположила она, так и не подняв глаз от экрана до тех пор, пока не удовлетворилась уровнем детализации из своих заметок.  — Ланч? — поинтересовалась Ава с надеждой, отложив ноутбук в сторону. — Лучше.  Дебора сунула пакеты из магазинов Аве в руки. Внутри оказались шапка с варежками ей в тон и шерстяные носки уродливой расцветки. — Это ещё зачем? — спросила Ава. — Я не могу снова есть в номере. Мы идём на прогулку. — Что? — Собирайся. Пойдём. — Но... когда ты успела пройтись по магазинам? — Здесь есть консьерж, — ответила Дебора таким тоном, словно это было очевидно. — Погоди, что? — Консьерж, Ава. Давай, пошевеливайся. — Прости. Ты заставила меня вчера отправиться в сраный буран, когда тут был кто-то, кому за это реально платят? — Это закаляет характер. — Я тебя ненавижу. — Да-да, конечно. Так ты идёшь? И неважно, насколько дерьмовой была погода за окном. Ответом могло быть только «да». ---  Снегопад постепенно сошёл на нет, и Ава с Деборой не торопясь шли по улицам города. Эта прогулка сильно отличалась от снежных дней Авы в родном Волтэме. Там она весь день напролёт каталась на ледянках с огромного холма Макнамара в компании соседских ребят, забегая домой только глотнуть горячего какао, и до прибытия снегоуборочных машин весь район словно принадлежал только им. Здесь же, несмотря на то, что почти все рейсы отменили и улицы были пугающе тихими в сравнении с привычным человеческим гулом, всё равно ощущалось, что город буквально кишит миллионами людей. Половина магазинов уже открылась, велосипедисты смело раскатывали по снежным улицам, даже не сменив покрышки, и Ава успела заметить одну или двух женщин на шпильках, словно те только что сошли со страниц модного журнала. Всё это ужасно нервировало. Кроме того, прогулка по заснеженному Манхэттену с перерывами на поздний ланч и нежную французскую выпечку, с разглядыванием сияющих огней, вывесок и счастливых туристов, направляющихся в сторону Центра Рокфеллера, походила на самое романтическое свидание за всю жизнь Авы, от чего ей было только хуже. Совсем не помогал и тот факт, что Ава была совершенно уверена — Дебора только что сыграла собственный прообраз в их бурных отношениях, а сама Ава, кажется, призналась в путаных чувствах к Деборе. Но до сих пор всё случившееся они не обсуждали. И то, что Дебора до сих пор хранила гробовое молчание на эту тему, оставалось единственным фактором, удерживающим Аву от приступа панической атаки посреди Манхэттена. А потому вполне ожидаемо, что на обратном пути в отель Дебора всё-таки повернулась к Аве, поддела локтем и небрежно поинтересовалась:  — Так я смогу рассчитывать на авторские отчисления за прообраз Ребекки? Ава споткнулась о собственную ногу и со сдавленным звуком рухнула на колени в высокую кучу снега. — Будем считать, что да, — бросила Дебора через плечо, переходя дорогу. Сволочь. Боже, как Ава по ней скучала. ---  Ава ещё не понимала, как жить в новом мире, где то безымянное, чем был наполнен воздух между ними двумя, вдруг стало признанным фактом. Она не знала, как вести себя рядом с Деборой, которая теперь была в курсе, что Ава не только уважает её, но и хочет.  Она не знала, как вести себя рядом с Деборой, которая прочла каждое слово в сценарии Авы и открыто признала, что разглядела себя в писательнице-лесбиянке шестидесяти с гаком лет, слегка влюблённой в свою слишком прямолинейную редакторшу. Она не знала, как вести себя рядом с Деборой, которая накинула заснеженную шубу на спинку кресла, выскользнула из обуви на шпильках и бросила через плечо: «Я в душ... на случай, если тебе нужно вдохновиться для следующей серии». Дебора скрылась за дверью раньше, чем к Аве вернулась способность говорить, и к тому времени, как вода перестала шуметь, она ещё пыталась разгадать, было ли это приглашением принять душ вместе (вряд ли), приглашением представить Дебору в душе (вероятно), или чем-то совершенно иным (скорее всего). Ава избежала необходимости в ответной реплике, бросившись в ванную, едва Дебора оттуда вышла, и укрывшись в парах горячего душа.  К тому времени, как наступило время выходить из ванной, она уже почти пришла в себя. Между ними с Деборой ничего кардинально не изменилось. Просто теперь они знали, что их чувства были взаимными и не являлись чьей-то выдумкой. Эти чувства были настоящими. И теперь оставалось только решить, что с этим делать дальше. — Ты уже взяла билет? — спросила Дебора, когда Ава снова устроилась на диване. — Ох. Э… ещё нет.  Почему-то покупка билета казалась слишком конечным действием, финишной чертой в их совместных выходных. — Можешь полететь обратно со мной. Если хочешь. — Что? Правда? У тебя два места на рейсе? Дебора только отмахнулась. — На общем рейсе слишком людно. За мной прилетит частный самолёт.  У Авы от удивления отвисла челюсть и глаза полезли на лоб. — И я могу полететь на нём обратно с тобой?  — Это избавит меня от твоих жалких попыток кокетничать по телефону с работниками авиакомпании. Уголки губ у Авы дёрнулись вверх. — Ну да, точно. — Она закусила губу и рискнула добавить, — А ещё ты пока не готова избавиться от моей компании. — Я тебя умоляю, моя маска для сна окажется на глазах раньше, чем мы поднимемся по трапу. (Ава в этом сомневалась.) — Ну конечно. Кто я такая, чтобы вставать между тобой и такой роскошью, как сон в самолёте. Дебора только закатила глаза. — Тебе всё равно придётся возвращаться своими силами из Вегаса. — Она невинно похлопала ресницами. — Если только не хочешь, чтобы Маркус заказал тебе билет на «Спирит Эйрлайнс»? — Только если пообещает взять мне среднее место в последнем ряду перед туалетом. Всё как я люблю. — Для тебя только самое лучшее. Осознание того, что Дебора хотела провести с ней больше времени, позволило Аве набраться смелости расспросить её про новый проект. — Для нового выступления ещё слишком рано. Даже студия с этим согласна. — Нет, — заметила Ава. — Они просто пока не хотят его рекламировать. Но я-то тебя знаю, ты уже готова приступать к работе и мозгоштурмить. — Возможно, — признала Дебора. — Ну давай, поделись со мной своими идеями. — Я уже достаточно покопалась в своём прошлом.  Ава подумала, что копать там ещё можно долго, но предпочла промолчать, потому что Дебора, кажется, искала подходящие слова, чтобы продолжить.  — Может быть, что-то более близкое к дню сегодняшнему. — Дебора пожала плечами, не встречаясь глазами с Авой. — Вегас. Старение. Соавторство. Турне по стране в роли 68-летней исписавшейся комедиантки. Ава ещё переваривала мысль о том, что Дебора собиралась рассказывать зрителям об их отношениях, но в целом была к этому готова, поэтому уловила конец фразы и в ответ выразительно мотнула головой. — Ты не исписавшаяся комедиантка. Дебора её словно не услышала. — Может, придётся вытащить тебя поучаствовать в «Гонке на миллион». Уверена, что из одних твоих мучений с картой шуток наберётся на пару специальных выпусков. — Да будет тебе известно, я прекрасно ориентируюсь по картам. — В самом деле? Ты поэтому вчера оказалась в двух районах от своего отеля? — Я… я перепутала адреса. Это другое. — Ну да, конечно. Ава закатила глаза, наслаждаясь знакомым чувством непрекращающейся игры в поддавки.  ---  — Ненавижу это, — сказала Дебора поздним вечером. Она расхаживала по номеру словно зверь в клетке, и Ава, кажется, догадывалась, что Дебора имеет в виду. — Ненавидишь что? — спросила она на всякий случай.  — Застревать на одном месте. Снег, подтаявший под полуденным солнцем, снова замерз на вечернем морозе, превратив вычищенные тротуары в миниатюрные катки, и Дебора с Авой, похоже, пресытились городом. — Я должна что-то делать, — добавила Дебора. Мгновенно в голове у Авы прозвучали слова Маркуса о том, что Дебора больше всего ненавидит, когда у неё появляется свободное время. Они уже потратили несколько часов на дополнительную проработку сценария Авы и на мозговой штурм для идей нового специального выпуска Деборы, и Ава сомневалась, что им хватит сил на новый раунд. — Можем спуститься в бар и пропустить по коктейлю, — предложила Ава. — Они льют слишком много вермута в мартини. — Можем проверить, нет ли по-кабельному «Закона и Порядка». На одном из каналов наверняка крутят марафон какого-нибудь полицейского сериала. — Нет. — Можем поиграть в карты. Кажется, где-то в вестибюле продавали колоды. — С тобой-то? — фыркнула Дебора. — Нет уж, спасибо. Ава простонала. Она ненавидела, когда Дебора так себя вела.  — Можем заняться сексом, чтобы убить время, — решительно предложила Ава. Отчасти, чтобы вывести Дебору из этого состояния, и отчасти — потому что ей казалось, кто-то должен был озвучить эту мысль, пока они не вернулись в реальный мир. Дебора резко перевела взгляд на Аву. Глаза задержались на её фигуре. Впервые с тех пор, как Дебора начала расхаживать по номеру, она обратила на Аву хоть какое-то внимание. — Может быть.  Дебора больше ничего не добавила, и хотя сама мысль кружила голову Аве, она ещё не готова была к новым шагам. Вместо этого она сказала: — Или подраться можем. — Не вижу разницы, — фыркнула Дебора.  Ава расхохоталась. — Иди сюда, — сказала она, похлопав ладонью по кровати рядом с собой. Дебора смерила её подозрительным взглядом. — Я не собираюсь приставать. Взаимное согласие и все дела. Дебора снова закатила глаза, но всё равно присела рядом. Ава поджала под себя ноги и развернулась к Деборе. — Знаю, что ты ещё к этому не готова, но я хочу работать с тобой над новым специальным выпуском. — Ава, — Дебора вздохнула. — У тебя есть работа — хорошая работа. И… — Погоди. — Ава сжала ладонь Деборы в своих. — Я не собираюсь увольняться. Дебора недоумевающе заморгала. — Я продолжу писать для сериала и работать над сценарием, хорошо? Ничего из этого не изменится. — И где ты собираешься выкраивать лишние часы на дополнительную подработку? Ава покачала головой. — Я не хочу, чтобы ты меня нанимала. Дебора прищурилась. — Слушай, если я как следует вложусь в новое выступление, признай моё соавторство, и в этот раз, возможно, я добавлю его в своё резюме. — Уж будь так добра, — пробормотала Дебора себе под нос. — Но я хочу работать над твоими материалами вместе — так же, как мы будем работать вместе над моими сценариями. — Я тебе такого не предлагала.  Однако по Деборе нельзя было сказать, что она против. — Да ты уже начала, — Ава рассмеялась. — Отнекиваться бесполезно. — И на что это будет похоже? — Не знаю, — Ава улыбнулась. — В этом вся соль. Я понятия не имею, на что это будет похоже. Но я точно не стану презентовать свой сценарий, пока над ним не поработает самый остроумный автор из всех, кого я знаю. А ещё… ещё я не хочу смотреть новое выступление Деборы Вэнс, если сама не буду знать его назубок. Ава заметила, как Дебора тяжело сглотнула. — И если я соглашусь? — Тогда я буду присылать тебе свои сценарии и притворяться, что в восторге, когда ты в очередной раз разнесёшь их в пух и прах критикой, — сказала Ава, пожав плечами. — А ты сможешь звонить мне по фейстайму в час ночи, когда будет мучить бессоница, потому что не подбирается подходящая кульминация для очередной интересной шутки. Такое взаимовыгодное сотрудничество, понимаешь? — Никаких чеков? — Вряд ли я смогу позволить себе твои услуги. Дебора расхохоталась. — Уж точно не раньше, чем продашь свой первый фильм. — Так что в твоих интересах помочь мне написать хороший сценарий. Дебора хмыкнула. — Наконец учишься, как правильно делать коммерческое предложение? — Учусь у лучших. — Полегче на поворотах. Не перебарщивай с лестью. — Ни в коем случае. Так мы будем смотреть телек или ляжем спать? — Я уже говорила, что сегодня ты спишь на диване. — Тебе придётся привыкать ко мне в своей кровати, — сказала Ава с зевком. Дебора выгнула бровь. — Да неужели? — Ага. — Ава устроилась на кровати поудобнее, опустив голову Деборе на плечо, и щёлкнула пультом от телевизора. — В «Гонке на миллион» всем приходится спать вместе.