Если приходит Сукуна - это пиздец

Юджи резко открывает глаза и вскакивает на постели, оглядывается по сторонам — он здесь, в своей комнате, живой и невредимый. Пытаясь успокоить сбившееся дыхание, он принимается рассматривать свое тело и руки. Вроде все целое и на месте, без единой царапины. Значит, сон. Он еще несколько секунд неподвижно сидит в постели, собирая воедино запутавшиеся мысли. Казалось, он прямо только что сражался с особым проклятьем в ожесточенной битве. Потерял там правую руку, затем левую. Его буквально разорвало на мелкие частички, когда проклятью все же удалось открыть территорию, а потом… Он просыпается здесь и понимает, что все это было не по-настоящему. Несомненно, выдыхает. Он медленно поднимается с кровати, которая дико скрипит буквально от каждого движения, наощупь находит в темноте тапочки и плетется на кухню. Как давно ему снятся кошмары? Он уже не помнит. Но с момента поступления в магический колледж они поменялись на исключительно битвы с проклятьями. А потом все умирают у него на глазах, потому что он не смог всех спасти. Становится мерзко от самого себя. Юджи отпивает немного холодной воды — после пробуждения в горле ужасно сухо, как в пустыне. И идет обратно, от нечего делать разглядывая стены квартиры. Дойдя до кровати, он подходит к зеркалу и начинает рассматривать свое отражение. Розовые взъерошенные волосы, уставший взгляд и мешки под глазами — спать нужно ему больше раза в три, чем он имеет на самом деле. Вдруг его зрачки приобретают красный оттенок, что еле уловим в кромешной темноте комнаты. На носу вырисовывается черная полоска; на щеках, лбу и подбородке — характерные татуировки. Сукуна смотрит на него вместо его отражения, и злостно улыбается, сверкая острыми чисто белыми клыками. Юджи судорожно вздрагивает и протирает глаза, прогоняя прочь эту хуйню. Теперь на него из зеркала смотрит тот же самый Юджи, что был там минуту назад — такой же сонный и измученный. Он ложится в кровать и пытается уснуть, что у него конкретно не получается. Почему бля ему уже и такое мерещится? Видимо, он окончательно сошел с ума. *** В школе он буквально засыпает на каждом уроке — клюет носом парту и пропускает тупо все мимо ушей. Пять двоек за день — что за подстава сука такая…? «Ночью надо было спать» — ага, а он типа сам не знает. Да он всеми силами уснуть пытался!!! Попробуй тут, когда на тебя из зеркала смотрит Сукуна и лыбится. И почему ему так не везет…? Слава богу, у него есть друзья, которые могут встать за него горой и прикрыть в хуевой ситуации. Он так благодарен им за это. Мегуми не дает договорить учителю, зная наперед, что сейчас к доске вызовут его несчастного друга. Он высоко тянет руку, просится всем своим видом ответить на ебаные вопросы учителя, хотя толком сам то и нечего не знает. Нобара подсказывает ему изо всех сил, когда Мегуми отдувается за Юджи у доски. — Юджи, с тобой точно все в порядке? — интересуются то и дело одноклассники за обедом, игнорируя рядом сидящих Мегуми и Нобару. — Все в норме — отмахивается Итадори, сразу после этого сонно зевая, забыв даже прикрыть рот рукой. Ну да, да, все в порядке. По нему оно и видно. *** Следующая ночь до жути похожа на предыдущую. Опять кошмарные сны, которые так отчетливо похожы на реальность, опять Юджи просыпается весь в поту с участившимся пульсом и опять он сонный плетется на кухню чтобы попить водички. Но к зеркалу он не подходит. Не то, чтобы он так уж прям боится… Но, кх-кхм, как сказать… Опасается. Не больше. Ну блять, чтобы, уже казалось, взрослый так вполне юноша боялся своего же отражения…? Бред какой-то. Просто не хочется смотреться в зеркало. И без этого знает, какой он красавец — держитесь, сучки. Юджи уже почти доходит до кровати, бессильно снимая с себя тапочки, и плюхается на мягкую постель. Сейчас он наконец-то поспит… — Ссышь что-ли? — раздается до жути знакомый голос. Надменный, и ужасно свысока. Юджи мгновенно вскакивает, сбрассывает с себя одеяло и судорожно оглядывается. Он ослышался? Или ему показалось? Он встает с кровати и поварачивается на этот голос, и, о черт, смотрит прямо в зеркало. Пара хищных глаз сверкают прямо на него. — Сукуна? — только и успевает слететь с губ Итадори. Он явно в ахуе. — Хах, — ухмыляется ему двуликий из зеркала. — Я всего лишь твое отражение. Но… — он складывает руки на груди, а после подпирает одной из них щеку. — Можешь называть меня и так. Мне нравится. — Н-но… Почему? — Что почему? — Сукуна чешет рукой затылок, словно о чем-то задумался. — Почему ты видишь меня вместо своего же отражения? Хотя, я оно и есть. Почти. Я твоя темная сторона, Юджи. Впрочем, мы же находимся в мире, где существуют шаманы и множество проклятий, и еще много всякой мистической хуйни. — он разводит руки в стороны. — Тут нечему удивляться. Проще сказать, ага. А вот Юджи сказать нечего. Он просто так и остается стоять столбом тупо. Тишину прерывает Сукуна: — Ты такой забавный, малец. — он тянет руку ближе. — Такой глупый и наивный, таких я люблю. — «разводить» — добавляет он про себя, и страшненько так улыбается своей же шутке. — А вот ты меня немного пугаешь, — честно признается Юджи. Наивный. Сукуна умеет читать людей. — Надо же, какой смелый, — усмехается громко двуликий. — Даже на «ты» ко мне обращаешься, — тянет он, а потом неоспоримо заключает: — Много себе позволяешь. — Э… — только и успевает пролепетать Юджи. — Что «э» то, пацан? Скажи: «Простите, умоляю, его величество Сукуна-сама». — самодовольно он уже представляет Юджи перед собой на коленях. — Или… — он чешет когтистым пальцем подбородок, словно задумался. — Можешь просто сказать «Прости». — и он заливается громким низким смехом во весь голос. Юджи смотрит на него с презрением и буквально выплевывает: — Еще чего. — Да ладно тебе, — отмахивается Сукуна, когда немного успокаивается после волны своего пугающего и странного смеха. — Я же просто пошутил. — улыбается он. — Смешно. — подмечает Итадори. — Очень. — Сукуна перешагивает через зеркало и оказывается совсем недалеко от парня, окидывает комнату взглядом, а после садится на край кровати. — Неплохо у тебя тут. Твоя хата? — От дедушки досталась. — Юджи выпучивает глаза в недоумении: — Как… как ты это сделал?! — Магия, — хмыкает Сукуна. — Нечего удивительного…? — добавляет Юджи. — Именно. И что я хотел сказать… — возвращает тему Сукуна. — Я с великим удовольствием послушал бы твои извинения. — его уголочек губ поднимается в издевательской ухмылке. — Заткнись. — процеживает сквозь зубы Юджи. — И вообще, я так-то сплю, если не видишь. — начинает типа возмущаться он. — Ухожу-ухожу. — и образ Сукуны расплывается, он исчезает. Итадори ложится обратно, но спать уже совсем не хочется. Голова доверху забита всякой хуйней. А вдруг это все сон? Вдруг ему все так отчетливо снится: и как он просыпается прошлой ночью от кошмара, а после видит Сукуну вместо своего отражения, и как он сонный еле-еле передвигается по школе, и все спрашивают, все ли с ним в порядке, и как сейчас Сукуна вышел к нему из этого ебаного зеркала — лучше бы его тут вообще не было — и начал заливать какой-то сущий бред. Может, все это всего-лишь сон, и у него просто слишком бурная фантазия? Было бы очень славно, если бы так. Он уже с десяток раз себя щипал; и даже несколько раз стукнулся в школе об парту — это, кстати, было не специально. Боль он чувствует, наверно, даже слишком отчетливо. Ну блять ну… Он попал. Капитально. Сошел с ума, и здравый рассудок, наверное, не вернется к нему уже никогда. Разве он этого заслужил? Он не знает. Но знает только, что, видимо, образ Сукуны по ночам его уже не покинет. *** Хоть и Юджи был человеком, кто до последнего пытался справится со всеми своими проблемами в одиночку и замалчивал почти буквально все и до конца, сейчас ситуация вышла из-под контроля. В голове то и дело начинал бить красный колокольчик, мол, сейчас уже слишком поздно, чтобы бороться со всем этим в одного. А вдруг он, ну, умрет? От недосыпа. Сон ведь неотъемлемая часть человеческой жизни, все-таки. Короче, надо что-то с этим делать. И Юджи лежит, смотрит в потолок, и считает овечек, как посоветовала ему Нобара. Способ этот, определенно — полная параша. Воображаемые овечки тусят по полной катушке и вообще только будят и бодрят. Отстой. На следующий день он отправляется на вечернюю пробежку перед сном. «Это хорошо помогает» — говорил дня два назад Панда. В парке, куда он в итоге прибежал, конечно, было очень красиво и успокаивающе, но, увы, уснуть и после этого Юджи не смог. Еще через день он заходит после школы в магазин за книгой. Чтение перед сном, говорят, успокаивает. Заодно он покупает и плеер с наушниками — на случай, если с книгой не сработает. И вот, Юджи сидит и читает какую-то левую книжку, даже название которой толком то и не помнит. Короче, гляжу в книгу — вижу фигу. В этом случае хуйню, на нашу манеру так. Музыка на следующий вечер тоже полная хуйня. *** Итадори листает ленту порнхаба в предвкушении. Как долго он не уединялся вот так вот? Ну наконец-то бля. Хоть какая-то доля хорошего в его жизни. Единственная проблема в том, что Дженифер Лоуренс — почему-то, вообще хз почему — не снимается в порно. Жаль, очень жаль. Он находит понравившееся ему видео, почти, кстати, самое первое, и запускает руку в трусы. Бляяя, как же это ахуенно...... Юджи делает несколько ловких движений вверх-вниз, блаженно выдыхая, и наблюдает за тем, как высокая красоточка за экраном прыгает на каком-то левом дяденьке. Ну ладно, ему на это похуй. — Ха-х, малец, вот я и поймал тебя с поличным. — Сукуна внезапно появляется на другом конце кровати; и на его лице расплывается злорадная такая улыбка, когда он видит, чем занят пацан. Юджи вздрагивает, заливается краской и типа незаметно вытаскивает руку, испачканную в предъякуляте. Конечно же, от глаз двуликого это не уходит. — Уже весь мокрый? — Сукуна лыбится. — И только от этого? — он с показушным презрением косится на экран Юджиного телефона — блять, надо было бы его выключить… Юджи не знает куда себя деть. Бля ну вот только Сукуны тут не хватало. Вот только его, сука. Как будто специально подгадал момент такой, чтобы выставить его полным придурком. А Сукуна уходить не намерен. Он смотрит, молча и вплотную, и упивается видом замявшегося и растерянного Юджи, который становится все больше и больше похожим на помидорку. — М-может… Ты зайдешь в другой раз…? — неуверенно подает голос Итадори; он только и успел за это время хоть немного отойти от ступора, чтобы просто тупо связать два слова. — Ну нет, — двуликий скалится. А затем мгновенно оказывается почти вплотную к юджиному лицу, лоб в лоб: — Помочь? — и самодовольная такая улыбка до ушей расплывается на его лице. Юджи вспыхивает. Ну конечно он понимает, что именно имеет в виду этот тупой, но чертовски харизматичный Сукуна. Да, харизма из него прям прет. Пылает. И от этого, увы, можно задохнуться. Почему бля он предлагает ему подрочить? Что за хуйня вообще такая, да пизда пизда прям?! И еще, наверное, самый главный вопрос: «А точно ли Юджи против?»… Нет, ну он, разумеется, отчаянно мотает головой и судорожно тараторит: «Нет, нет, уйди от меня». Даже Сукуну коленкой в письку ударил, кстати, это было не специально… Двуликий шипит, чуть отодвигается от него, но недалеко, и все равно сохраняет довольно близкую дистанцию. — Блять, Юджи, — он возмущенно цокает. — Успокойся. Но пацан, видимо, его не слышит. Ну, если он так и продолжает пинаться и мотать головой. Сукуна хватает его за запястья — не слишком сильно, чтобы сломать что-то внутри, но достаточно крепко, чтобы Итадори не смог выбраться — и заставляет посмотреть ему прямо в глаза. — Ало-о, — машет он свободной рукой — ему вполне хватает и одной руки, чтобы удержать Юджи — в жесте «очнись уебок» перед лицом пацана. — Успокойся. Звучит твердо и надменно. Так, что ни при каких обстоятельствах нельзя это оспорить или хоть пискнуть что-то против. Безоговорочно. И Юджи снова бросает в жар от этой невозможности. Он понимает, что здесь он абсолютно бессилен и ему нечего этому всему противопоставить. Вообще нечего. Он только что и может — успокоиться. Блять, ну это просто самое сука последнее, что стоило бы делать. Какого хуя он Сукуну слушается?! Ну нет, он его не слушается. Просто успокоился по собственной воле. Понятно?! Сердце предательски начинает колотится просто нереально бешено. За что?! Ну сучка фак ю бич сосать! Вот серьезно, откуда вообще появился этот тупой Сукуна, и еще тут права качает какие-то?! Можно, да, вопрос…? А впиваться в чужие губы так внезапно, это… тоже так права качают…? Или это уже что-то другое…? У Юджи отшибает мозг. Одно мгновение, и он уже оказывается зажатым между холодной голой стенкой и до невозможного жарким телом. Слишком большой контраст, он еще не готов к такому. — Молчание — знак согласия. — хмырится Сукуна, на секунду оторвавшись от тонких сухих губ. А после снова приближается, и уносит вместе с собой куда-то в несуществующее. Юджи мычит что-то несуразное, когда к нему в рот проталкивается язык. Умело и слишком горячо это выходит у Сукуны. Его руки, между прочим, уже вовсю блуждают по зажатому телу Юджи. Оглаживают поясницу, невзначай, типа случайно, задевают соски. — Расслабься, малыш, — шепчет он на ухо. Горячее дыхание там ощущается просто убийственно невозможно. — Получай удовольствие. Итадори сдавленно кивает. Его губы вновь накрывают чужие, такие горячие и… вкусные…? Сладкие…? А впрочем, похуй, какие они. Главное, что они пренадлежат Сукуне. Ему, и больше никому другому. Двуликий с некой жадностью посасывает то нижнюю, то верхнюю губу. И ни в какую не хочет отрываться от этого. Юджи его самый сладкий мальчик, между прочим. Ну нет, не в смысле, что из всех мальчиков, которые у него есть, он самый-самый, а в смысле ну что он сладкий. Итадори, вообще-то, у Сукуны один. Ну, по крайней мере пока что… Итадори плавится под поцелуями, такими мокрыми и развязными. И глаза сами по себе становятся мутными, а веки легко подрагивают. Проклятье спускается все ниже, покрывая мускулистое тело Юджи багровыми засосами — они потом еще наверно долго не будут сходить. Рука двуликого незаметно ползет ниже и нащупывает заметный довольно так бугор в трусах. Да, кстати, надо сказать, что вообще-то Юджи только в них и одет. Сукуна на секунду отрывается от горячего тела и кидает взгляд вниз. Блять, почему у Юджи так стоит на… А серьезно, на что? На ту порнуху что-ли…? Тут все на поверхности: конечно же — нет. Сукуна скалится: — Что тут у нас? Малыш возбудился от одних только поцелуев? — он строит жалобное выражение лица; ути-пути Юджи. Блять, лучше бы заткнулся. Он сильно сжимает руку на юджином члене, и нахально лыбится, ловя сдавленный вздох почти что в губы. На ткани серых боксеров виднеется темное пятно от смазки. — Течешь как сучка. — подмечает двуликий. Сукуна делает пару неразборчивых движений через одежду — снова судорожный вздох из стороны. Юджи напрягается всем телом и отворачивается, чтобы скрыть расплывшийся на щеках румянец, хотя в кромешной темноте комнаты итак мало что видно. Так мило смущается. — Нравится? — добивает Сукуна, и Юджи изо всех сил пытается спрятать лицо в изголовьи кровати. Двуликий, не убирая руку с его члена, свободной нежно берет Итадори за подбородок и разворачивает обратно к себе. — Не отворачивайся, смотри прямо на меня. — он с довольной миной облизывает губы. — Или… — делает задумчивый вид. — Можешь смотреть вот сюда. — и он резким рывком стягивает с Юджи боксеры, оставляя его полностью нагим. Блять блять блять блять ну почемуууу??? Почему Сукуна так невозможен? Юджи, ну вот что ему сейчас делать? Как себя вести надо с такими, это же пизда просто. Ну, бля это не объяснить, понимаете? Внутри просто все горит. Уши горят, лицо горит. Взрывается все, ну буквально безысходность. Сукуна просто держит всю ситуацию за ниточку, все только лишь под его контролем. Юджи просто ну никак ни на что не повлиять. Только соглашаться, принимать все как есть и плыть по течению. Разве это двуликий подразумевал, когда улыбался ему по ту сторону зеркала? Юджи бросает в жар от вида собственного обнаженного ствола с рукой Сукуны на нем. Хочется сказать «эй, полегче» или «остановись, хватит», но язык предательски заплетается, и лишь его рот открывается в немом звуке. Туда сразу же проскальзывают два пальца. — Оближи, и получше. — командуют ему. К-командуют…? Он точно на такое подписывался? Сомнительно все это. Юджи смотрит щенячьими глазками на Сукуну исподлобья. Оно само, сам он ничего не делал, ясно? Блять, он точно как собачонка, загнанная в угол. Но не смотря на все это, Юджи послушно пропускает пальцы к себе в рот и втягивает щеки, пробуя горячую плоть на вкус. Вкусно… Другой рукой Сукуна обхватывает Юджи за ягодицы, предварительно с силой сжимая их, а потом поочередно мягко поглаживая. Задница у него упругая, хорошая. Просто сукунина мечта, не меньше. Юджи выпускает изо рта пальцы, и от них тянется вязкая ниточка слюны, что вскоре обрывается и падает на грудь Итадори. Похуй, через несколько секунд он все равно про это уже и забудет. Сукуна придумает что-нибудь гораздо поинтереснее, чтобы отвлечь его. Придумает же, да…? Да. Слюнявая рука опускается на его член. Бляяяять..... Это… невыносимо. Это ощущается просто чертовки невозможно, горячо, шикарно, да просто всех слов не хватит описать это. Опытный Сукуна просто божество на фоне девственника-Юджи. Ну, кстати, так-то у Юджи был сексуальный опыт. Месяца два назад, когда они все втроем с Мегуми и Нобарой немного… Ну, как немного… Перебрали с алкашкой. Он тогда на пьяную голову пытался вставить Кугисаки, и если бы не тупой Мегуми с камерой, никто бы об этом даже и не узнал. Но, на фоне Сукуны Юджи все равно чертов девственник. Даже если тогда у них с Нобарой все-таки что-то и получилось — никто же так до сих пор и не знает, что было дальше… Умелая рука большим пальцем растирает головку, задевая уретру и перемешивая смазку со слюной. Никто же не будет дрочить насухую, верно? Хотя, Сукуна может...... Становится немного страшноватенько. Юджи, блять он просто тает. Сукуна плавит его на постели своими движениями вверх-вниз. И Итадори так отзывчиво на все реагирует. Глухие вздохи и полустоны, которые он так и не смог заглушить даже ладошкой, все-таки слетают с его губ. Сука, а ведь прям такого-такого он ничего и не сделал. Сукуна убирает руку с попки Юджи и тянется ей к его руке. — Не сдерживайся, я хочу тебя слышать, малыш. — и он мягко убирает руку Юджи с его рта. Тут же слышится стон. Юджи краснеет он осознания, что это был вообще-то его голос. Блять, до чего же все-таки доводят эти ваши Сукуны. Заберите его кто-нибудь, пожалуйста...... А то вдруг Юджи от этого всего так позорно обкончается, как малолетка какой-то. Не хотелось бы такого, если честно. Сукуна вновь с небольшой грубостью впивается ему в губы. Лижет там жадно, ненасытно, параллельно с этим ускоряя движения рукой снизу. Ртом он ловит нежный стон, когда рукой сжимает ствол сильнее обычного. Юджи плавится. Такое чувство, что на утро он не то что ходить, а даже встать не сможет. Как будто жадная шлюшка, которую ебали всю ночь напролет во все щели, но вот только Юджи никто не ебал. Пока что — мозг ведь не считается. Чувство, что он не сможет завтра ничего сделать тупо от переизбытка эмоций. Они пролетают одна за другой на его лице. Наслаждение, похоть, восторг и смущение — почти вся палитра на самом деле. И от осознания того, что Сукуна всего лишь банально ему дрочит моментально бросает в жар, а потом сразу же резко в холод. Блять. Юджи позорно стонет ему в самое ухо. Двуликий этим лишь упивается, наслаждается. Этого он ведь и добивался, верно. Самодовольно хмыкает. Вторая рука спускается ниже и вскоре оказывается на бедрах. Ненадолго там задерживается, вырисовывая на коже незамысловатые узоры, а потом проскальзывает между ягодиц. Юджи вскрикивает и сильно дергается всем телом, когда в него резко проникают сразу же два пальца. Сукуну, видимо, вообще не заботит состояние этого мальчишки. Лишь только здесь и сейчас словно и существуют для него. Порвется жопа — ему будет кристалически похуй. Вы что, серьезно поверили? Сукуна, он просто уверен, он знает, что ничего такого не будет. Просто немножко магии, и желательно как можно незаметней, окей? Юджи просто распирает на части от этого чувства заполненности. Слишком заполненности, это явно перебор. Еще если взять в расчет то, что у него впринципе ничего и никогда в жопе не было. Ну, теперь появилось, ха-ха. И, сучка тупая, эти пальцы еще и начинают двигаться. Это ощущается……очень, очень странно. Но почему-то от этого спина сама прогибается, тонкие пальцы сами отчаянно цепляются за чужую спину, а с губ слетают судорожные вздохи. Все тело дрожжит, будто прошибаемое электрическим зарядом. Еще, глубже… — это не он шепчет, честно. И блять, это невозможно контролировать. Вообще невозможно. Остается только — отдаться…? Ну блин, зато приятно будет, может… — В-ахх… — лицо Юджи искажается, и между его бровей вырисовывается полоской морщинка. Пальцы попадают точно по комку нервов. — Еще… еще… С-сукуна… — в белом поту шепчет Юджи, и его глаза закатываются от непередаваемого удовольствия. Сукуна, кстати, очень даже рад исполнить такие просьбы. От Юджи… Ладно, впрочем, неважно. Он продолжает трахать Юджи пальцами, параллельно с этим надрачивая ему в такт. — Давай, ну же, кончай малыш, — шепчет он бережно на ушко. Бля-бля-бля-бля-бля-бля-бля....... Сперма выстреливает белой струйкой и пачкает живот. Юджи тяжело дышит. — Ты был невероятен, малыш, — Сукуна дарит ему нежный, мимолетный поцелуй в висок и исчезает. «А как же… трахнуть…?» — проносится у Юджи в голове.