Une étrange combineison.

Джисон сидит у себя в комнате и смотрит очередное видео в тик токе, дабы убить время до начала трансляции к которой уже все готово. Он протяжно вздыхает, ибо в ленте нет ничего нормального, что могло его заинтересовать и скоротать время. В основном были какие-то разборы на песни, тупые шуточки над друзьями и, по большей части, типичные видео с какими-либо трендами. Правда попадались и такие, на которые можно было залипнуть, ведь парни и девушки снимающиеся в этих трендах были довольно привлекательными, что, на самом деле, редкое явление. Отложив телефон, парень раскинул руки в стороны и согнул одну ногу коленом вверх и уставился в кремового цвета потолок. Из-за поднятой ноги край юбки упал на талию Хана немного открывая его. В голове проскочила мысль, что надо бы переодеться, не выходить же в эфир с тысячной аудиторией в юбке, гольфах, с макияжем и цепями? Да ну нет. Как никак он со своего канала деньги имеет и не очень маленькие благодаря прекрасному подписчику со своими бешенными донатами. Когда то, года три назад, когда Джисон только только поступил на факультет продюсирования, он завел свой ютуб канал, куда выкладывал свои влоги о студенческой жизни, о своих типичных днях и прогулках, но видео набирали максимум по 10 лайков, которые были от его друзей. Больно, обидно, ведь он столько времени убивал на монтаж, когда ему нужно было учиться. Из-за обиды от такой несправедливости, он забросил свой канал и взялся за учёбу в надежде подтянуть свои оценки, ибо он от мамы звездюлей получает и выгнать его могут, буквально, по щелчку пальцев. Через, наверно, год, будучи уже на втором году обучения на продюсерском, Хан заинтересовался готовкой. Он сидел на кухне, пока его мама над чем то химичила, то стуча ножом по разделочной доске, то ложками и половниками о кастрюли и сковородки, пока в них что-то шкварчало и кипело. Что-то в парне в тот момент щелкнуло и поменялось, что он подошел к маме с фразой: — Мам, научи меня готовить, — и с того момента все началось. Любое свободное от учёбы время он проводил на кухне за совершенствованием своих навыков, делая из родителей первоткрываетелей, которые вместо привычных им нэнкука, тямпона или тех же кимчи пробовали то консоме то мокеку, или вместо пибимпаба или токпокки они ели вонтоны, а может и Мапо Тофу, благо напитки везде оставались неизменными, такие как американо, эспрессо да и те же самые коктейли. Погрязнув в готовке с головой и не имея возможности показать свои навыки и научить других Джисон поник. Да, он сам для себя учился, старался, радовался победам и огорчался неудачам, но ему так же хотелось рассказать людям и о простом приготовлении той же фунчозы, не таком, как его описывают в интернете. Хотелось поведать всем о том, что есть некоторые блюда, похожие на их родные, но при этом они не корейские, хотелось обучить людей готовить, которые не знают с чего начать. В один из вечеров, когда Джисон снова плакался другу о том, что ему грустно вот так сидеть в тени, услышал два предложения, которые могут его "спасти". — Просто открой свой ресторан либо заведи канал в какой нибудь соц сети. В чем проблема, чувак? После того разговора он удалил все влоги на своём ютуб канале, поменял ник, придумал оформление и через неделю выложил своё первое видео в shorts, где коротко и ясно рассказал о происхождении кофеина, его воздействии на организм человека, а так же показал, как вкусно и без особых затрат приготовить кофе, которое не готовят ни в одном кафе. Примерно через полгода родители заметили своего сына за просмотром крайне непристойного видео. Дак ладно, оно понятно, парню 22 года, может себе позволить, но они развели скандал из-за "голубого" жанра, на что получили не извинения, а защиту ЛГБТ-сообщества и признание, что он сам является частью этого сообщества. — Хан Джисон! Это не нормально! Ты вообще головой думаешь, прежде чем защищать этих нелюдей? Мало того, что у них потомства не будет, так мужики ещё и юбки носят! Это отвратительно! — А что все эти люди тебе плохого то сделали, а, мам? А чем я заслужил клеймо нелюдя? Мы все люди и мы имеем право выбора. Мы не какие то там запрограммированные роботы, у которых цель исключительно переспать с представителем противоположного пола и создать новое поколение. Мы все гонимся за своим счастьем и у кого то оно не такое как у всех. А если тебе отвратительно, то не смотри. Я же, например, не смотрю на целующиеся пары на улице или различного рода гетеро видео, ведь мне противно, — Закончив свою речь он смотрел то на ошеломленную мать то на отца, закипающего от гнева. Господи, почему у прошлого поколения такие однотипные стандарты? Что за, гребанный, расизм и не обоснованная ненависть? Ругань продолжалась ещё минут десять и закончилась тем, что если Джисон не перестанет отстаивать свою точку зрения, то просто пойдет на улицу, как котенок из тёплого дома в метель. Но даже при таком условии парень не собирался отступать. Да, возможно сейчас он довольно перегибает и вполне вероятно, что в будущем пожалеет об этом, но он не собирается терпеть, ведь его буквально оскорбили ни за что. Да, есть нестандартные люди, которые думают о своём счастье, а не о том, что о них подумают другие, да и тем более большая часть тупо скрывается никого не трогая, а их в итоге выставляют не пойми кем. Это абсурдно... Джисон просто борец за справедливость, который в вещах, теперь уже составляющих его ежедневную одежду различного назначения, через неделю переехал в свою новую квартиру, которую оплатили родители. Пусть они и частично отказались от сына, они все же его любили, хоть он и был геем, хоть теперь он и носил юбки с чулками\колготками За размышлениями о событиях трехлетней, а то и больше, давности, парень не заметил как пролетело время. Он со вздохом поднялся с мягкой постельки и, зачесав пятерней волосы, двинулся к своему древнему шкафу, который держится на добром слове, выудил из него свои домашние шорты, которые впоследствии сменили юбку. Приведя себя в более менее допустимый вид, он поплелся на свою просторную кухню, где уже сидел оператор Хана и по совместительству его лучший друг — Хван Хенджин. Парни перекинулись парой смешных фраз и пререканий и каждый встал на своё рабочее место. У Джисона на столе помимо кухонной утвари и продуктов имеется что-то вроде монитора, на котором отображаются комментарии к эфиру, которые он может читать разбавляя обстановку, а иногда их читает Хенджин, когда во время готовки проскакивает затянувшаяся пауза. На эфире постепенно набираются зрители и по мере их увеличения настроение Хана растет. Сейчас он подготавливает курицу. А если быть вернее, то достаёт её из воды, ибо она размораживалась. — Привет всем, мои дорогие. Сегодня вас набралось больше, чем вчера, я польщен. В этот раз мы будем готовить Ян Су Джи. И нет, это не имя какого нибудь человека, который меня порядком мог раздражать. Это куринный попкорн по-тайваньски. Итак. Нам понадобится, — Хенджин переключил основную камеру на ту, которая прикрепленна к потолку над всеми мисочками с приправами. Это было задуманно и сделанно почти сразу после переезда в эту квартиру, что бы было намного удобнее снимать. Хан начал называть ингредиенты и их граммовку, поочерёдно указывая на пиалы. — 750г куринного мяса либо куринные окорочка, по желанию.  У меня будет обычное мясо, которое я в скором времени добуду. 150г сладкого картофельного крахмала. 20г соевой муки. 20 граммов сладкого рисового вина, если у вас его нет, то можно использовать вместо кулинарного вина. 5 г соли. 3 грамма молотого перца. 6 г душистого перца. 2 зубчика чеснока. Одно яйцо. 10 г свежего базилика. Джин снова переключил камеру на основную и оставил её так стоять, ведь больше ничего не надо. Увеличивать не требуется, ведь это крайне неудобно при просмотре. Да и сам Джисон не требует. Поэтому, пока потерянный шеф повар Парижа что-то рассказывает о истории создания куринного попкорна одновременно с этим разделывая курицу, Хенджин проскочил к столу и стащил оттуда огурец, который, кажется, лежал там для вида. — О, наш оператор опять отвлекается от работы. Как думаете, может ему зарплату урезать за то, что он ворует продукты пользуясь моей уязвимостью? — Эй, Хан Джисон, не будь таким жестоким. Это всего лишь огурец! — Я подумаю. Иди отсюда и не отвлекай меня — Хван подошёл к Хану так, что бы ему не мешать, но при этом попасть в кадр. Он помахал рукой и стащил ещё один огурец, как Джисон с ножом в руке отошёл от стола и пошел на друга, взглядом и ехидной улыбкой говоря о том, что тот мешает. — О нет! Меня убивают! Мое сердце не выдерживает такой жестокости по отношению ко мне! — Он откусил кусочек огурца и драматически положил руку на лоб, закрывая глаза в предсмертном вдохе. Джисон подошёл к своему оператору и приставил нож к его подбородку, не касаясь кожи конечно. Он отошёл от стола настолько, что был виден конец его шорт, после гладкие ноги и кромка бордовых гольф. — Иди отсюда и работай, придурка кусок, — Он убрал нож и щелкнув парня по носу вернулся обратно к столу, продолжая отделять мясо от скелета. Мельком глянув на монитор, он прочитал вслух один из коментариев, вызывающих ухмылку — "Прихожу на эфиры не только ради готовки, но и ради ваших перепалок. Так уютно, что я начинаю верить в дружбу". Солнце, дружба - это вещь непостоянная. Она всегда есть, даже если ты ее не видишь. Как я понимаю, тебя когда то предали? Просто забудь этот неудачный опыт и попробуй снова довериться. Все взлеты и падения это твой путь самосовершенствования, так что просто верь и у тебя все будет, — Джисон улыбнулся и убрал кости в пакет, а после на дальний угол стола, выслушивая подстебы старшего. — Джисони, тут не только кулинария и уют, но и кабинет психолога — Хён, выйди в окно, а? Так, продолжаем. Измельчаем чеснок. Кому как удобно, но желательно это делать в кухонном комбайне, — Джисон, перемещаясь от одного конца стола к другому, описывал свои действия, а в момент тишины что-то напевал себе под нос. В один момент он глянул на монитор и увидел сообщение из какао от мамы: «привет. вижу, ты всё растешь в гору. мои поздравления».  Он едва не выронил пиалу, предназначенную для чесночной каши. — Привет, мам. Как видишь. Так. После того, как мы измельчили чеснок, мы его убираем и переходим к курице. Нарезать мясо нужно кубиками. Весь эфир проходил гладко. Парни смеялись над своими тупыми шутками, которыми перекидывались, ведь сидеть в тишине и прожигать друг друга взглядами без смеха невозможно. Они только глянуть на друг друга, так уже пытаются не засмеяться. Вот она - дружба. Но даже несмотря на то, что Хан отвлекался то на комментарии, то на Хенджина, он готовил сосредоточенно, не забывая ни одного ингредиента. Он все так же рассказывал все, что связанно с этим блюдом настолько блестящими глазами, что каждому было понятно — Джисон любит это дело. В конце эфира, он объявил, что раз через неделю будет год его каналу, то начнется розыгрыш. Он будет разыгрывать кухонный комбайн последней модели фирмы KITFORT и 500 000₩ на призовое место и ещё на 5 мест индивидуальное занятие и сертификат на 300 000₩ на каждого человека. Выбирать он будет рандомно с помощью приложения, а заданиями были: 1. Пиар его канала в виде ссылок, но учитывалось количество людей, которые переходили по ссылкам и подписывались на канал. Чем больше по личной ссылке перешло людей - тем лучше. 2. Обязательная подписка на канал. 3. Постоянные просмотры последнего видео вплоть до следующего воскресенья. Воодушевлённые зрители начали писать в комментариях, почему так мало призовых мест, на что Джисон ответил: — Чем меньше мест и чем дороже приз, тем жарче бой.

***

Джисон идет к директору университета, рассекая душный воздух коридоров своим свежим запахом морского бриза. Гордой походкой от бедра с закручивающейся юбкой у талии, он проходит мимо студентов, которые привыкли к подобному, останавливаясь у двери самого дьявола. Неудосужившись даже постучать, парень открыл дверь чуть ли не с ноги, и, привыкший к подобоному поведению, директор поднял взгляд на вошедшего. Потирая переносицу он тяжело вздохнул и проследил взглядом за Ханом, который подошёл к стулу у стола и сел на него, закинув ногу на ногу. — Вы что-то хотели, директор Ку? — Да. Ты зачем избил Кан Ювэя? — Директор сложил руки в замок, строго смотря на парня. О боже, к чему эти расспросы и тупые нравоучения, если он и так знает причину? Каждый поход Джисона к нему начинается с избиения какого нибудь парня за то, что тот что-то неправильно сказал в сторону Хана и его юбки. — Вы прекрасно все знаете. Я не думаю, что мне нужно отчитываться. Директор Ку, мы же вроде в университете, а не в школе. Разве вам не должно быть плевать на происходящее в наших стенах? — Хан Джисон. Если вы продолжите в том же духе, то я не посмотрю на деньги, которые Вы мне платите и исключу Вас! Ваше поведение аморально! — Аморально?! Простите, директор Ку, но я Вам ничего не говорю, когда вы зажимаете у себя либо под столом, либо на столе очередную красивую студенточку, в награду чего даете им зачетки. Вот это - аморально! Я ношу юбки, но при этом никого не трогаю. Мы люди и имеем право голоса и выбора, так что я сам решу какое поведение для меня аморально, а какое нет. К вашему сведению, если что-то пойдет не так, то я просто выставлю в сеть интернета видео, где Ши Аки из моей группы делает Вам жаркий минет. Эх... А она ведь ещё ребенок.. Бедная девочка... И зачем она закончила школу экстерном..? — Хан поднялся со стула, схватил свой рюкзак и закинул его на плечо, звеня цепями. Удержавшись не плюнуть в наглую рожу директора, он развернулся и пошел к двери, которой пришиб кого то стоящего за ней. Он закрыл дверь и сверху вниз посмотрел на лежащего на полу парня с образовывающейся шишкой на лбу. Видимо сильно прилетело... Этот парень смотрел на Джисона довольно ошарашено, будто и не ожидал, что такое может произойти. Его, на вид мягкие, волосы раскинулись по полу, пока он лежал с рукой на лбу, пачкая свою нежного кофейного цвета толстовку в пыли. Он кажется забыл как дышать, когда этот дерзкий парень посмотрел на него вроде безразлично, а вроде и с неким сожалением. Раздражённо хмыкнув, Джисон развернулся на пятках своих берцев и зашагал прочь от этого места. Его шаги эхом отражались от стен узкого коридора, усиляя и без того сильный шум в ушах, в которых эхом отражались биение собственного сердца. Когда Джисон ушёл, парень, лежащий на полу, опомнился и поднялся, отряхивая свою толстовку. Не хватало ему, что бы она ещё и пятнами покрылась такими, которые потом и не отстираются. Он постучался в дверь директора и зашел внутрь.

***

— Да я тебе точно говорю! Блять, он такой нереальный... — Ныл в плечо своему другу Минхо, пока тот лишь кивал головой, думая о том, как тот влип — Слушай, хён, ну признайся ты ему, в чем проблема то? — Ты сдурел?! Ликс, какой "признайся"? Он же меня отошьет... И наверняка ещё и унизит перед всем универом... — Минхо лежит на своей кровати и просматривает свежие фотографии Джисона, которые появились на стене их университетского канала, и те, которые он делал втихаря, пока младший не видел. Ли откинул телефон и закрыл лицо руками, невольно касаясь своего лба, из-за чего протяжно зашипел. Даже спустя неделю было больно касаться ушибленного места. И пусть шишки нет, но синяк остался, который скрывается под тонной тонального крема. — Он же чертов бог, которого хотят буквально все не взирая на его пристрастие к юбкам.. Я даже и рядом с ним не стою... — Ты говорил, что он начинает конкурс, да? Поучаствуй в нём. Вдруг тебе выпадет шанс на одно из призовых мест, — Енбок пожал плечами и встал с кровати тяжело выдыхая. Он довольно сильно заебался выслушивать то, какой этот фембой ахуенный, какой он бог и все в этом роде. Да, он красивый, тут спорить бессмысленно, но, блять, когда ты говоришь человеку "иди и поговори с ним", а тебя игнорят, это пиздец. — Он ничтожно мал, Ликси... — Ли перевернулся на живот и уткнуться носом в подушку, грустно шмыгая. Он сохнет по этому придурку довольно долгое время, но боится подойти. Кофейный мальчик, постоянно тихий, спокойный, решающий проблемы не кулаками, а словами, и не просто брошенными на ветер, а которые действительно могут заткнуть неприятеля. Он буквально ходячая энциклопедия, излучающая комфорт, в чью толстовку хочется уткнуться носом и вдыхать нежный кофейный аромат пока не успокоишься. А Джисон? Выебет, уебет, убьет и закопает одним лишь взглядом... — Но он есть. Поэтому давай, сопли по подушке не размазывай, и начинай участвовать в конкурсе. А будешь мне мозги колупать, я самолично подойду к нему и сдам тебя. — Ты ужасен... Этим же вечером Ли выпроводил друга из своей квартиры, ведь его маячещее тело немного раздражает когда пытаешься думать, а думать ему сейчас надо. Он хочет взвесить все за и против. С одной стороны какой толк от их встречи, если он ничего сказать так и не сможет, а с другой стороны... это шанс. Но обе стороны имеют равно сильные позиции и даже сторона бессмысленности перевешивает, ведь шанс может выпасть и в университете. Но.... Побывать в доме Джисона, получить личные уроки готовки да еще и в придачу сертификат...  Он однозначно должен участвовать. Удобнее устроившись на своей любимой кроватке и укутавшись пушистым одеялом с котятами, Ли открыл ютуб и тапнул по последнему видео, ища письменную информацию о правилах участия. И вместо того, что бы искать правила, он залип на смеющегося Джисона. Он любил его всего. И нежного мальчика в гольфах и дерзкого мразотного фембоя. Вряд ли он в скором времени выберется из этой чёрной бездны... Когда видео закончилось, Минхо опомнился и ударил себя по лбу. Это уже смахивает на явную зависимость... В итоге он изучил правила вдоль и поперек и начал их выполнять. Он достал из под кровати коробку, в которых хранились старые телефоны его, его друзей и родителей. Он вообще собирался их либо продать по дешовке на каком нибудь сайте пока модель не стала слишком старой либо собирался разобрать на запчасти и так распродать, но руки никак не доходили. И как он был благодарен своей ленивости, когда включал все пять телефонов поочерёдно, дабы начать стримить. Всю ночь напролет на телефонах проигрывалось это видео с одного аккаунта Ли, пока сам парень рассылал всем личную ссылку на аккаунт Хана всем своим друзьям и знакомым, даже семье, прося просто подписаться и забить на этот канал. Благо завтра выходной и он может либо выспаться, либо продолжить рассылать ссылки. Он даже левым людям скидывал, некоторые из которых были незнакомы с Хан Джисоном и любезно подписывались. Следующим днем Ли все продолжал рассылать ссылки забив на то, что надо бы хотя бы выйти на улицу и подышать свежим воздухом и более того покушать хотя бы, ведь время уже два часа дня, а он до сих пор в постели с мешками под глазами. В сон клонит безумно. Спал он от силы часов пять, ведь биологические часы запрограмированны на подъем в 6 утра не взирая на то, что лег спать парень в час ночи. Не выдержав такого давления он закрыл глаза и неожиданно для себя провалился в пустой сон. Никаких меняющихся цветных картинок, которые разбавляют сон и создают хорошее настроение после пробуждения. Просто чёрный фон, навевающий тоску и спокойствие одновременно

***

В воскресенье примерно в начале второй половины дня Минхо и Феликс сидели в кафе и делали свой совместный проект. У них осталось меньше недели до сдачи, а все из-за того, что препод решил объявить о нём в конце недели, дав студентам на подготовку жалкую неделю. Ну, спасибо, что хоть не три дня, а такое тоже бывает. — Как у тебя там дела проходят? — Вдруг поинтересовался Ли младший, глянув на друга из-подлобья, закусывая колпачок ручки. Почему им досталась такая странная тема для проекта? "Воздействие танцев на организм человека". Какой индивидуум это придумал? — Да вроде неплохо. Сегодня Хан должен провести эфир и озвучить победителей. Ликс, я так волнуюсь, если бы ты знал... А если я не займу ни одно место? Все мои бессоные ночи будут напрасны.. — Да не преувеличивай. Все будет нормально. Если ты так старался, то удача к тебе повернется лицом — А что мне потом делать? Ну представь, что я все таки попаду в эту пятерку и буду на занятии, то что мне делать? — После занятия просто попроси его на минутку и признайся. Только не уебывай оттуда, как школьница или персонаж какого нибудь фанфика, дождись ответа, а потом с ним порешайте, поебетесь вы или забудете друг о друге. Вот и все решение проблемы Минхо в ответ что-то промычал и вновь уткнулся в проект. Он вот вроде начал понимать что к чему, как на телефон пришло уведомление и лучше бы Ли его не видел... Он бросил всю работу и тапнул по всплывшему уведомлению, которое перекинуло парня в ютуб на начавшуюся трансляцию Джисона. Он сегодня не собирался готовить. Этим же днем, но у Джисона. Джисон проснулся ближе к 11 утра и сладко потянулся, уже планируя предстоящий день, случайно кого то пнув ногой. В ногах спал пёс парня - Ппама, который даже и не почувствовал, что его случайно пихнули в бок. Во время потягушек у Хана свело ногу судорогой, и он резко принял привычное положение. Сегодня будет крайне тяжёлый день... Он встал с кровати и осмотрел своё тело, подкаченное настолько, что при напряжении все мышцы начинают перекатываться, но не до такой степени, что у него мышечной массы больше, чем его самого. Он частенько тренируется, стараясь поддерживать свою форму, но не старается слишком усердствовать этим, ибо чрезмерные размеры бицепсов вызывают у него неподдельное отвращение. Джисон натянул на себя свободные домашние треники и сонно поплелся в ванную, дабы умыться и причесаться. За завтраком он зашел на свой канал и посмотрел сколько просмотров набралось на его видео, и насколько увеличилось количество его подписчиков. Безумная разница, что Хан аж подавился своим горячим шоколадом. Он зарекся, что на протяжении недели не будет смотреть все изменения, что бы потом ахнуть и откинуться. Если было 250,000+ подписчиков, то стало 800,000+. О просмотрах вообще лучше молчать... Сегодня надо будет провести эфир, где он рандомно выберет победителей и расскажет о своей направленности, ведь недопониманий со своими подписчиками, а потом и учениками на один день он не хочет. Ближе к часу дня пришёл Хенджин и вместо приветствия поплелся к холодильнику в надежде найти там что нибудь вкусненькое. Но, найдя только лишь йогурт и то просроченный, он вернулся в зал и плюхнулся на друга. — Ты прикинь, у нас препод такой ебанат натрия, что дал всем проекты, которые нужно сдать через неделю. И меня поставили в команду с твоим любимым и его дружком. Я ебал эту жизнь... — Мой любимый это который? — А у тебя их много? Который кофейный мальчик. — А... Это вот эта ходячая булочка, которую хочется затискать? Ты обязан взять меня с собой делать проект. И это не обсуждается, — Джисон скинул друга с себя и когда оказался освобождённым пританцовывая пошел в свою комнату собираясь найти юбку и чулки. И почему он так любит рисковать, когда дело касается его денег..? Когда часы пробили 2.25 Хан начал эфир. Он стоял за своим стол, который его подписчики выучи вдоль и поперек за год существования канала с данной тематикой. Джисон стоял возле монитора и наблюдал, как постепенно набираются зрители и здоровался с ними, когда они писали комментарии. Он о чем то увлечённо рассказывал желая убить время до того момента, пока на эфире не наберется хотя бы 1000 человек. Хан настолько увлёкся общением с подписчиками, что даже забыл о том, для чего вообще начинал эфир. Очередной раз глянув на количество присутствующих Джи хлопнул в ладоши и громким "так" и отошёл от стола. Его лиц вмиг стало нервным, а руки начали теребить подол юбки. — Сегодня был последний день розыгрыша, поэтому сейчас мы будем подводить итоги. Напоминаю, что у нас шесть призовых мест. Один человек получит кухонный комбайн и сертификат на 500,000₩ для похода в недавно открывшийся ресторан, а остальные пятеро получат индивидуальные уроки готовки со мной и так же сертификат на 300.000₩. И ещё. Я не хочу недопонимания с моими подписчиками, поэтому, пожалуй, я признаюсь сейчас. Я представитель ЛГБТ-сообщества, гей и по совместительству фембой. До того, как я начну выявлять победителей, прошу всех, кому стало противно от меня удалиться с моего эфира и отписаться, — Хан глянул на количество зрителей, которое сократилось на 1\3 часть и даже немного обрадовался, ведь думал, что уйдет больше половины людей. В комментариях ему начали писать что-то по типу "мы не в 80-00х годах живем, что бы осуждать тебя за твой выбор", и много подобного от чего он вспомнил ссору с родителями и почувствовал невероятную поддержку. — Спасибо, дорогие. Итак, приступим, — Хван переключил камеры и стал показываться монитор Джисона с уже открытым приложением для розыгрышей. — Начнем с конца. А точнее последний человек, которого я назову, займет первое место, — Он тапнул по сенсорному экрану и в изображении начали проскальзывать все пользователи. Вдруг пролёт ников резко прекратился и появился первый пользователь. — Одним из пятерых счастливчиков становится пользователь под ником Ким Чондэ!

***

Минхо сидит за столом в кафе и грызет колпачок ручки от нервов. Он так чуть ли не откинулся, когда Джисон засветил юбкой на камере и признался в своей ненатуральности, так он ещё и пиздец как сильно оттягивает все происходящее — Хён, может тебе круассан заказать? Мне жалко ручку и твои зубы, — Он с сожалением посмотрел на предмет в руках друга и тяжело вздохнул, когда не получил ответа. Минхо на протяжении двадцати минут сидит и пялит в свой телефон, пускает слюни на Хана и дрожит в предвкушении. Феликс аж вздрогнул, когда Ли старший испустил не тяжелый выдох, а стон разочарования. — Осталось последнее место на пятого и ещё одно для победителя из победителей. Ликс, я же сказал, что это бессмысл- — Глаза его округлились, когда он услышал своё имя пользователя — И пятым счастливчиком становится un_know или, как он себя ещё называет, любитель кидать донаты. Кстати, спасибо за сегодняшний донат, котик — Хан подмигнул, а Минхо в свою очередь прикрикнул на все кафе и подскачил с места из-за чего получил множество раздраженных взглядов. Поверить невозможно... Он и правда попал в эту пятерку.. Все еще ошеломленный он сел на своё место и продолжил смотреть эфир — Эй, Хан Джисон, вдруг этому человеку больше 40?! — Послышался приглушенный вопль Хвана с заднего плана. — Я не думаю, что человек за 40 будет отправлять такие донаты маленькому мальчику, если он не педофил. Оу, последний победитель - О Квинсу. Поздравлю вас, мои дорогие. Сегодня вечером я проведу трансляцию специально для вас шестерых где озвучу свой адрес, день и время, когда вы сможете подойти и забрать свои вознаграждения. Люблю вас. На этом я пожалуй закончу трансляцию, всем пока! — Феликс, ты слышал..? — Официант, подайте кошачью мяту, пожалуйста, ну или если её нет, то валерьянку, ибо успокоится он ещё не скоро. Феликс лишь закатил галза и пробубнел тихое "слышал". — Вот пойдешь на свиданку к нему и заодно пиздюлей вставишь этому Хенджину, оператору рукожопому, что бы он не за камерой стоял, а с нами проект делал. — Феликс... Я... Я реально попаду к нему домой? Господи, мне же надеть нечего! — Вскрикнул он из-за чего вновь получил неодобрительные взгляды посетителей. Все таки важные, деловые, а знали бы они, как сейчас волнуется парень

***

Буквально через три дня Минхо настроился на предстоящую встречу, даже выбрал одежду, в которой пойдет, выбрал духи, заранее отобрал обувь и даже купил новые идеально белые носки. Он точно помешанный.. И сегодня, когда Ли вновь просматривает варианты подходящего макияжа лежа на диване, в его квартиру завалилось чучело по имени Ли Феликс с новостью о том, что они с Хваном идут делать проект. И все бы было прекрасно, радужно, солнечно и вообще волшебно, если бы они втроем сидели в кафе, делали теоретическую часть, после бы ломали свои головешки над практической частью и над продуктом, и в итоге получили бы прекрасную работу. Но вот только Хван Хенджин, мразь такая, умолчал о том, что заявится он в это чертово кафе со своим другом по прозвищу Бог сея земли для Ли Минхо. И если бы вы знали, как Минхо хотел провалиться сквозь землю, когда этот Джисон с самодовольной беличьей мордой сел рядом со старшим, кладя руку на спинку кресла, впоследствии касаясь напряжённых плеч и спины Ли. Минхо был одет в свои любимые домашние штаны с котами и большую чёрную футболку так же с принтом кота на весь торс. Если бы он только знал, что встретится с Джисоном в этом чертовом кафе и будет сидеть с ним настолько близко, то надел бы свою самую лучшую одежду. — Кстати, как твой лоб, красавчик? — Хенджин аж открыл рот от удивления. Чтобы эта белка и что-то предприняла? Ахуеть. Хотя, учитывая его характер, он вполне себе способен на разговор со своим крашем. А Минхо кажется упал в обморок не теряя сознания. Ему и стыдно и радостно от того, что Хан сидит рядом, касается его, и даже заговорил с ним. Заговорил! Это же мечта всех мечт... — Я в прошлый раз себя неуважительно повёл, когда оставил тебя под дверью, так что прошу прощения. Я не хотел тебя покалечить. Эу, Красавчик, ты в нашем мире? — Посмеялся Джисон пощелкав пальцами перед носом старшего. Феликс сидел и наблюдал за этой драмой, понимая, что на следующей свиданке он точно опозорится... — А... Все хорошо, не волнуйся... Так, давайте займемся проектом. Хенджин, на тебе вся практическая часть, — Как же Минхо рад тому, что вовремя может делать хладнокровное выражение лица, словно все происходящее для него ничего не значит. Ли притворно расслабился и поставил локти на стол, кладя подбородок на переплетенные пальцы, словно готовился к словесному бою. — Схерали я один отвечаю за практическую часть? — Пока ты непонятно где валял дурака мы с Феликсом закончили теоретическую часть и уже начали думать над практической и уже даже знаем какой у нас будет продукт, а тут появился ты за 4 дня до сдачи проекта. Если тебя не устраивает такое положение, то дверь открыта, но не забывай, что мы представим наш проект от наших имен, забив на тебя. Так что тебе решать, — А вот теперь очередь всех присутствующих ахуевать. Кофейный мальчик, тихоня и... Что сегодня за день такой ненормальный? — А... Понял... — Хенджин пожал плечами и уткнулся в протянутые ему листы, изучая готовый материал. Парни сидели и бурно обсуждали что лучше сделать в практической части, а именно какой жанр танца должен быть. Сама тема проекта не упиралась во что-то конкретное, поэтому с выбором были большие трудности. Это мог быть вальс, чечетка, народный танец, уличный, танго, восточный и ещё куча вариантов. Они чуть ли не разругались пока выбирали. В итоге они забили на жанр и решили выбрать песню, которая им понравится, что бы уже под неё и поставить танец. Только... Им ничего не нравилось. Минхо прикрыл глаза рукой, пока его сокурсники о чем то спорили. Голова заболела от слишком усердного мышления. Вот бы сейчас в кроватку... Джисон все это время то попивал сок через трубочку, то ел пирожные, которыми подкармливал Минхо, который, по всей видимости, просто брал то, что ему давали, не напрягая мозг что бы додуматься до того, кто ему это даёт, и просто любовался сосредоточенным старшим. Такой красивый, милый, такой... уютный. Хан положил руку на бедро Ли от чего тот вздрогнул и своими раскрытыми от шока глазами посмотрел на довольного реакцией Джисона, пока его щеки с неумолимой скоростью принимали пунцовый оттенок. — Давайте я с друзьями накидаем вам песню, а вы спокойно повертитесь под неё? Вам же слова не нужны? — Подал голос ранее молчащий Джисон. Все уставились на него, пока он просто пожал плечами. — Что? Я учусь на продюсера. У меня дома на ноуте есть несколько вариантов инструментала, которые,  если доработать, будут ахуенными. Я вам лишь предлогаю помощь, вы можете и отказаться. Куколка, как тебе идея? Ты, как я понимаю, руководишь процессом работы над проектом? — Обратился он уже к красному Минхо, поглаживая его бедро большим пальцем. Боже, он сейчас себя ощущает таким идиотом... А если Минхо вообще неприятны его прикосновения, и он хочет избавиться от его руки? Но если так подумать, то он бы сказал.. Хотя вряд ли бы этот Кофейный мальчик что-то сказал против Джисона, который, как говорили многие, может убить одним взглядом... — Кстати, хен, это как вариант. Да эта белка редко предлагает свою помощь, так что лучше согласиться. Бит у него на самом деле зачетный, — Похвалил он друга, но все равно получил удар по ноге и взгляд, от которого кровь в жилах стынет. Страшно будет оставаться с этим чудовищем наедине.. — Ну... Тогда я наверно... согласен? Было бы неплохо, если бы ты нам и правда помог, Джисони... Меньше головной боли будет, — Пытаясь скрыть своё смущение говорил Ли. Спасибо, что хоть не заикался, пока его сердце бешенно бьется о грудную клетку, норовясь пробить ребра, а бедро под чужой рукой настолько горит, словно Минхо пролил на себя кипяток. — Ну вот и договорились. Тогда запиши мне свой номер и можем расходиться, — Хан оставил на столе свой разблокированный телефон, а сам встал и резко развернулся, от чего подол довольно короткой юбки взметнулся вверх и Минхо, смотря на это, а после на то, как парень виляя бедрами, словно выводя на провокацию, удалялся к стойке бариста. — У тебя щас слюни потекут, хен. Успеешь еще на смотреться на его задницу, — Пошутил Феликс, закрывая рот старшего, а то мало того, что слюни потекут, так еще и язык вывалится. Ли смерил Феликса хмурым взглядом, а после взял чужой телефон и начал записывать свой номер, подписав его, как "Ли Минхо по проекту", а хотелось бы, что бы вместо этого стремного ника там было "любимый Ли❤‍🩹" или "Кот❤‍🩹", или как нибудь еще не менее приторно и слащаво... Через пару минут вернулся Джисон и заставив всех поднять свои задницы, пошел на выход из кафе. Все трое друзей плелись за ним и возмущались. Какого черта этот тип помыкает ими, а? Он даже не в их группе! Но против и слова никто не сказал. На улице уже давно стемнело и лишь фонари освещали эту забытую людьми часть города. Кафе находится в каком то переулке спального района рядом с университетом, так что эта тишина вполне себе объяснима. Парни у здания попрощались и только собирались расходиться, как Джисон ввёл в ступор всех, а Минхо еще и довёл до сердечного приступа своим действием. Погода на улице была довольно прохладная, ведь скоро должен был пойти дождь и залить все вокруг. Минхо был одет довольно легко, поэтому Хан снял свою джинсовку и любезно накинул её на плечи старшего, дабы тот дошёл до дома и не заболел, а если бы вдруг дождь пошел раньше, то мог прикрыться и не промокнуть сильно. Феликс и Хенджин наблюдали за своими взаимно влюблёнными друзьями и умилялись. Ну серьезно, это так мило, что даже хочется сфотографировать этих двоих. Хотя почему нет..? Феликс как раз этим и занялся, сохранив себе на телефон несколько милых фотографий, которые пустит по сайту университета или начнет распускать сплетни про этих бестолочей в беседе их группы. — Джисон, зачем? — За хлебом. Не задавай тупых вопросов, хён. Сам должен понимать что к чему. Или ты кроме учебного материала ничего не знаешь? Иди домой и только попробуй заболеть. — Но, Джисони.. — Я все сказал, Красавчик. Или ты хочешь со мной поспорить? Ли закатил глаза, со сложенными на груди руками проговорил "спасибо" и отвернулся от младшего, не потому что хочет поскорее улизнуть, а потому что его щеки второй раз за этот вечер приобрели красный цвет. Да, Джисон немного грубый, но именно это в нём страшему и нравится. Минхо не поднимая головы попрощался с Хенджином и Джисоном и подхватив Феликса под локоть поспешил как можно дальше от этих парней. Он шёл настолько быстро, что Ликс еле за ним поспевал, но ничего не говорил. Он сам был бы в таком состоянии будь он на месте Минхо. Когда они отошли на большое, по мнению Ли старшего, расстояние, Мин резко останавливается и хватается за плечи друга, из-за чего тот вздрагивает, а после слышит писк чайки, который долетает и до ушей Хана и Хвана за счёт гробовой тишины в округе. — Феликс! Боже, ты видел?! Он дал мне свою джинсовку! Он заботится обо мне и не хочет, что бы я заболел! Ты прикинь! Мы даже когда в кафе сидели, он положил руку мне на ногу! Ликс, лови меня, я лужа... — Какой же идиот мне попался... — Но Минхо даже и не услышал этих слов прибывая в шоковом состоянии. Он оторвался от друга и пошел прямиком к дому весь счастливый, смущенный. Хорошо, что он не знает, что его ор слышал тот, кто являлся его причиной Джисон стоял и смотрел в ту сторону, откуда слышались восторженные восклицания, но после их затишья лишь хмыкнул и пробубнел себе под нос: — Милашка..

***

Воскресенье. Сегодня напряженный день как Джисона, так и для Минхо. У одного мысли о том, как бы не напортачить с уроком, если кто и останется, а второй не может придумать речь и найти вещи приготовленные неделю назад. Мало того, что сегодня день напряженный, прошедшие три дня были еще приятнее и напряженнее. Джисон присутствовал на каждых собраниях парней и даже как то уделял внимание Минхо, от чего тот заливался пунцовой краской. А однажды, наблюдая за тем, как парни тренируются, заучивая хореографию и исправляя ошибки, наблюдая затем, как Минхо брал процесс в свои руки, как капли пота стекали по вискам на шею, или падали вниз с кончика носа, он возбудился. У него тупо встал в такой неподходящий момент и было бы впринципе плевать, если бы не Минхо, который заметил выпуклость.. Сейчас Ли едет на такси к дому Джисона, читая на телефоне злощасный текст с признанием, ведь все, что он собирался сказать, он забыл. Все слова, которые были идеально подобраны вылетели из головы, как пробка из бутылки шампанского. Ну почему признаваться в любви так... так пиздецки сложно? Почему просто нельзя поебаться и начать встречаться без всех этих люблю? Хотя что бы поебаться, нужно смелости больше, чем для того, что бы признаться... Ли уже едет в лифте на десятый этаж высотки, мысленно крестясь и молясь всем богам, что бы все прошло хорошо. В руках он держит пакет с идеально выстиранной джинсовкой, которая, кажется, теперь тоже пропахла кофейным запахом.. Он подошёл к нужной двери и постучал в неё, и сразу после из глубины квартиры послышалось шаркающие шаги, которые почти сразу стихли. Прозвучало два щелчка и дверь отворилась, за которой показалась любимая мордочка Джисона. Минхо уже готов был расцеловать это милое, вытянутое в удивлении личико. — Хён? Ты какого хрена тут делаешь? — Спросил он в своей привычной манере и сразу же одергивая себя за это. — А.. Я... Я один из тех пяти человек... Которые должны были к тебе придти... Мой ник un_know... — Мямлил он, переминаясь с ноги на ногу, теребя в руках ручки пакета. И куда подевался тот всегда увереный в себе Ли Минхо? — Так это ты мне кидал такие донаты?! — Вдруг прокричал Джисон и ударив себя по лбу резко схватил старшего за талию и буквально запихнул в свою квартиру, озираясь по сторонам, дабы убедиться что его ор никто из соседей не услышал. — Ахуеть... Ну, котик, проходи, раз пришёл — А... Джисон, я твою джинсовку принёс... И куда можно обувь поставить? — Он точно выглядит как маленький котенок. Как Феликс бы сейчас сказал - он все испортит. — Джинсовку повесь на вешалку, а обувь куда хочешь. Без разницы как то, — Он пожал плечами и прошёл внутрь квартиры. Как же у него сейчас билось сердце о такой неожиданной встречи. Он ещё не оправился от того позора в танцевальном, а тут им ещё и вместе готовить... Вот вроде бы Хан рад такому повороту, а вроде он и хочет выгнать этого парня и больше с ним не пересекаться. — Тебе чай или кофе? — Крикнул он с кухни. Почти все, на самом деле, уже забрали свои сертификаты и некоторые даже согласились на небольшой урок. Остался лишь Минхо и еще один человек. — Тебя... — Пробубнел было он слишком громко, но благо неразборчиво. — Что? Красавчик, говори внятнее. Я не супер человек, который может разобрать твой бубнеж. — Кофе, говорю, глухой. — Кофейный мальчик, а с чего это я глухой? — А с чего это я кофейный мальчик? — Любишь отвечать вопросом на вопрос? — А может и люблю. — На. Заткнись и пей. — Хан сунул в руки парня кружку кофе и вновь пошел ко входной двери, ибо, по всей видимости, пришел шестой человек. Ли глянул в кружку и слабо улыбнулся, когда увидел из пенки сердечко. Приятно. Мило. Примерно через десять минут все трое стояли за столом, ведь парни согласились на урок. Решили они не готовить что-то сложное, поэтому просто выбрали это австралийский пирог, приготовленный из квадратиков сливочного бисквита или бисквитного коржа, покрытых внешним слоем шоколадного соуса и обвалянных в высушенной кокосовой стружке.. Джисон начал объяснять процесс приготовления блюда, но никому не давал пока что-то делать. Сначала должны послушать. Когда инструктаж был окончен, и парни узнали историю происхождения десерта, Хан начал давать указания. Все проходило гладко и спокойно, все слушалось своего наставника. Тут Ли захотелось в туалет. Он сообщил об этом Хану и тот указал на дверь ведущую в уборную. И, ох и ах, какие же бывают в мире мрази, которые воспользовавшись моментом, пытаются напасть на свою жертву.. Когда Ли отлучился, Джисон объявил перерыв и облокотился о столешницу, беря в руки телефон. В этот момент второй парень, а если быть точнее, то уже мужчина, подошёл к парню и положил ладонь на его оголенное бедро, осторожно поднимая руку выше, скрывая её под тканью юбки, пока сам Джисон с каменным, кхм, ебалом смотрел на слащавую морду мужика взглядом, а-ля "убери руку, ибо я тебе её оторову". — Ох, ты такой милый малыш.. Не хочешь ублажить своего папочку? — В этот момент из уборной вышел Минхо и улицезрел представшую его глазам картину. Так хотелось пройти по этому смазливому ебалу кулаком и расквасить его, что бы руки не распукал, но, благо, сдержался и остался стоять на месте. Наслышан о способностях Джисона, за которые он почти каждый день сидит в кабинете директора. — Папочка у меня один, и он явно не ты. Убери руку, если не хочешь лишиться своих яиц и пальцев по очереди, — Мужчина лишь хмыкнул и просунул пальцы за кромку боксёров. Да, Джисон носит не женские трусы. Они крайне неудобные, особенно когда член колом стоит. Он отложил телефон на стол и со всей силы проехался коленом по яйцам мужика. А он ведь предупреждал... Уложив это воющее тело пополам на незаполненой продуктами части стола, он протянул руку к пальцам мужчины и схватился за средний, начиная его заламывать. — Нет! Отпусти, сосунок! Я на тебя заявление подам! Ты заплатишь за это! Ублюдок! — Не выдержав обвинений он сломал ему палец и взяв его за шкирку, словно мама кошка свое чадо, выкинул из квартиры. — Удачи с заявлением, у меня есть видео, где ты домогаешься. Не устраивает такой расклад событий - твои проблемы. Я предупреждал. Пока. — Он захлопнул дверь квартиры и направился на кухню, пока из рта выливался поток грязных слов. — Я ему, блять, что, шлюха какая то? Какой, нахуй папочка, проститут недоделанный, мразь, уебок. Что б его яйца, блять, на ебаном огне сжарились или мозг нахуй сварился, что бы он думать научился, долбоеб, блять. — Он поднял голову и заметил немного напуганный взгляд старшего и закусил губу. Чего чего, но этого он не хотел... Хан подошёл к парню и взял его ладонь и нежно поцеловал тыльную её сторону. — Прости, Красавчик, я не хотел тебя пугать. Продолжим готовить или ты домой пойдешь? — Продолжим. — Хорошо, тогда иди становись на свое место. Они готовили на протяжении двух часов и за это время общими усилиями приготовили два Ламингтона, Сокращенно от спагетти-болоньезе, спаг бол- одно из национальных блюд Австралии. Обычно его готовят из австралийской говядины, грибов, лука, моркови, сельдерея, бекона, чеснока, помидоров и пасты для спагетти.и сейчас делают обычный австралийский салат. У них сегодня прям тур по Австралии. Жаль только, что мясо кенгуру и крокодила не попробуют, но ладно. — Джисон, я не понимаю, что делать с манго и авокадо. Это вообще вкусно будет? — Честно говоря, Минхо уже заебался смотреть на мельтешащего перед глазами Хана в этой блядской юбке, которая то и дело поднимается, оголяя его задницу. Спасибо, что он хотя бы в боксерах. Хотя даже не смотря на это Ли потек. Как же бесит этот ебаный Хан Джисон. Говоря все это, Минхо надеялся, что парень подойдет ближе и он младшего сможет прижать к столу, что бы сказать, какой тот ахуенный и как он уже заебал, но все рушится с таким громким треском, когда Джисон подходит сзади и кладет свою голову на плечо старшего, беря его руки с авокадо и ножом в свои начиная его напралять. — И что тут непонятного, котик? — Вызывает он прямо в ухо Ли и тот сдерживается не сорваться на стон — Блять, Хан Джисон, ты меня уже заебал, — Да уж... Это не те слова любви которые он хотел преподнести младшему. Джисон убрал руки и хмуро отошёл от хёна на два шага, когда тот в свою очередь не заботясь ни о чем просто притягивает его к себе за талию, оставляя между ним жалкие 20 сантиметров. Хан все так же хмурится, руки держит на груди, но не вырывается. — Сними ты уже эту блядскую юбку. — А если не сниму? С какой стати я должен тебя слушать? Это моя квартира и сам решаю что мне в ней носить. — Да ебаный. Постоянно, когда ты появляешься в поле моего зрения в этой ебаной юбке, у меня встает на тебя. Я уже, блять, мозоли натер дрочить на тебя каждый день в ебаном университетстком туалете, — Почему он сначала говорит, а потом думает? Господи... Ну где его телефон в котором было красивое розовое да слащавое признание? Верните время вспять, что бы признаться нормально... А Джисон стоит и ахуевает от услышанного. То, что он нравится Минхо, было ясно ещё со второй или третьей встречи, но не совсем. Ли как то слишком умело в некоторые моменты скрывал эмоции и немного непонятно было, играется он или вполне серьезен. Но то, что, блять, он признаётся в таком дерзкое стиле с кучей матов и скверных слов, которые ему не свойственны — это за гранью понимания. Младший чувствует, как на его талии хватка слабеет и вот вот чужие руки соскользнут со спины, как он хватает ладони и кладет их на свою задницу, сам же обвивает шею руками и сокращает дистанцию до 5 сантиметров выдыхая в самые губы: — Так сними её с меня, котик. — И припадает к ним, утягивая старшего в мокрый, развязной, ничуть не нежный поцелуй, с большим количеством слюны, которая от переизбытка будет стекать по их подбородкам. Минхо отстранился прерывисто дыша, в его голове таится рой спуставшихся мыслей, не дающих ему покоя. Что он имел в виду? Взаимны ли его чувства? А понятно ли он объяснил? А не опозорился ли он? Ещё и эти блядские губы, блестящие от смешанной слюны и мягкая задница под руками.. Пиздец. Больше ничего сказать невозможно. — Джисон, я не до конца понял... Ну нет, понял, но.. — Да блять, трахни ты меня и не компостируй мне мозги. Люблю я тебя, тугодум. — Эй, я не тугодум. Просто немного не дошло... — Ну я и говорю, тугодум. — Джисон снова припал к уже покрасневшим и немного распухшим губам, терзая их зубами, после зализывая. — Говорят, ты не можешь лизнуть свой язык. — В момент между поцелуями проговорил он дерзко усмехаясь. Его руки запутались в волосах старшего, давя на затылок дабы углубить поцелуй. Ли сжимает чужую талию в своих руках и ловит губами приглушенный стон, от чего его ведёт. Голова кружится и хочется ещё, ещё, ещё. Он словно ненасытный зверь, который наконец-то попробовал ранее неизведанное лакомство, он словно сорвал запретный плод, что был сладок и столь опасен. Он толкает свой язык в чужой рот и начиинает ласкать подающийся на встречу язык Хана, щекочет нëбо, десны. Он сходит с ума от простого поцелуя, но со своим личным Богом. — Зато могу твой. — Заткнись и продолжай, бесишь, — Он снова заткнул старшего своими губами столь жадно, будто он больше никогда не попробует ничего прекраснее, будто у него скоро заберут Минхо и он не то что его больше не попробует, но и не увидит. Он плывет от ощущения холодных рук под своей футболкой, что впервые ощущаются на нём так правильно, словно они были созданны для того, что бы находиться на теле Джисона. Он стонет старшему в губы, когда чужие руки касаются его сосков, прокручивая их, натирая, оттягивая, и кошкой в спине выгибается, когда чувствует, как холодные пальцы ведут по его позвонку. Минхо резко меняет их местами, сажая младшего на столешницу, и чувствует, как чужие ноги обвивают его талию, ближе к себе притягивая, не желая отпускать. Чувствует, как чужие руки под толстовку нежно мятного цвета забираются, изучая все изгибы тела и сходит с ума от яркого контраста холодных рук и разгоряченной кожи. Он чувствуя бедро младшего рядом с пахом толкнулся в него и получив столь желанное сейчас трение простонал в поцелуй, слыша одобрительное мычание младшего. Он отстраняется от Хана и стараясь выровнять дыхание да взгляд прояснить, дышит так быстро, словно ему кислорода мало остаётся. А оно и понятно, когда к тебе вплотную на столе сидит твой краш руками да ногами цепляясь за тебя и жаждя вновь почувствовать твои губы на своих, с томным смотрящий на тебя, трудно привести себя в чувство. — Хан Джисон, — Начал было он, ведь получил вопросительный взгляд, мол, что не так, но не успевает он продолжить свою речь, как его губы вновь захватывают в плен, а толстовку пытаются снять. — Да подожди. Джисон. — Да ебаный. Что уже? — Я хочу спросить это, пока все не зашло слишком далеко. Ты будешь моим парнем? — Ты серьезно прекратил все, что бы спросить это? Ох, блять, естественно буду, тугодум ты! А теперь не еби мне мозги, тащи меня в комнату и еби мою задницу, — Ли смеется с реакции младшего,но просьбу, или даже некий приказ, выполняет. Он кладет младшего на большую двухспальную кровать ровно посередине и сам нависает сверху, начиная нежно целовать лицо парня. Была бы у него на губах помада, так все лицо бы было в красных поцелуях, ведь он целует абсолютно везде. Нос, щеки, скулы, лоб, виски, подбородок. — Хен, блять. Ну хватит, — Старается он скрыть как плывет от этой нежности и как возбуждается от этого ещё сильнее. Минхо лишь тихо хмыкает и оставляет последний чмок на губах, спускаясь поцелуями-бабочками по побородку и останавливается в месте над пульсом. Он ведёт там языком размашисто делая кожу безумно блестящей и мокрой и оставляет там багровеющий засос. Ли снимает с парня футболку и подвисает, рассматривая чужое тело такими глазками, будто никода такого не видел. Его слегка шлюпают по бедру, что бы он вспомнил, что Джисон не экспонат музея, а жаждущий члена парень и виновато улыбаясь и шепча "прости" усаживается на бедрах чужих удобнее, дотрагиваясь своим возбуждением чужого и припадает к уже давно затвердевшим соскам. Джисон стонет, скулит от дурманящего ощущения мягких губ на своей груди. Словно все так и должно быть. Он неосознанно подмахивает бедрами создавая трение и вызывает этим поскуливания да рычание от старшего. Это обычные прелюдии, его даже не растягивают ещё , а он уже кончить готов просто от понимания того, что он является виной тому, что сейчас взаимно в него упирается, от понимания взаимных чувств, и того, что над ним просто издеваются, понимая, что ему нравится. — Хеен... — Хнычет он, метаясь по одеялу, пока на его груди расцветают все новые бутоны любви, а его стояк становится все ощутимее. — Чего ты хочешь, малыш? — Джисон задыхается от этого прозвища. Он и малыш? Да не в жизнь! Он никогда не был малышом, но блять, но признает, что ему чертовски нравится это обращение. — Ну? Я жду. — Хватит прелюдий. Трахни ты меня уже. — А где волшебное слово, малыш? — Блять. Ебаная его наблюдательность, ведь если бы он не видел, как глазки младшего закатываются от того, что над ним берут верх, и не чувствовал, как в его боксерах от этого дергается член, то просто бы спокойно выполнил то, что ему приказали. Но, отныне, приказывать будет он. — Да ебаный ты, пожалуйста... — Стыд его накрывает с головой. Нет, он ещё никогда так не унижался. Всегда его умоляли, что бы он прогнулся и дал разрешение хотя бы на отсос, но тут умоляет он, что бы его нагнули. Что творится в этом мире. — Хороший мальчик. Но ты еще не заслужил. Будешь терпеливым, тогда я еще подумаю над твоей просьбой, — Блять.. — Или ты настолько хочешь мой член, что готов умолять и рыдать, что бы тебе я тебе присунул, пока в твоей заднице будет ебаный вибратор? М? Как думаешь, малыш? — Какой позор...  Пролетает в голове Хана, когда он стоном изливается в свои же боксёры, которые начинают впитывать жидкость, приобретая тёмный мокрый след. А Минхо чувствует, что что-то не так и со своей самодовольной ухмылкой поднимает подол юбки. Он сладко улыбается и просовывает руку под мокрые боксёры, не открывая взгляда от лица младшего с блаженно закатанными глазами. — Оу, как мило. Ты кончил только от одних моих слов. — З-заткнись. И без т-тебя знаю. — Заикаясь говорит пребывая в после оргазменном состоянии, пока он содрогался в лёгких конвульсиях. Ли нежно улыбнулся и снял с парня боксёры, кидая их куда то на пол. — Если на ковре будет хоть одна капля, ты будешь его вылизывать, пока он не станет таким же чистым. — Ох нет, малыш, вылизывать его будешь ты стоя на четвереньках, и не только этот жалкий ковер, но и всю остальную мебель куда попадет твоя сперма. — Да будь проклят этот чертов Ли Минхо! Джисон представляет эту картину и стонет тихо, но так по-блятски и порнографически, что Минхо улыбается как Чеширский кот, довольный, когда член младшего дергается и вновь наливается кровью. Он размашисто облизывает свои и без того влажные губы и раздвигает ноги парня, устраиввясь между ними. Он смотрит прямо в глаза младшего и ехидно улыбается, медленно проводя по головке языком, собирая капли предэякулята, поступившие на полувставшем члене. Он отстраняется и растягивает губы в сладкой улыбке, облизывая их так, словно там еще остались капли смазки, опускает руку на член на начинает водить ею вверх-вниз, создавая трение для младшего, от чего тот в спине выбирается словно кот, а с его губ срываются сладкие стоны, сопровождаемые хлюпаньем природной смазки. — Смотри.. Снов-ва мозоли не, ах, не натри, — Выстанывает Джисон дерзко, не смотря на своё положение. Он, если честно, сам готов уложить Минхо на кровать и оседлать его, ведь этот гребаный суккуб настолько медленно двигает рукой, пожирая глазами. — Не волнуйся, малыш, если натру, то возьму в рот, если попросишь, так как я хочу. Или я просто заставлю кончить тебя недотронувшись. — Бляяять... — Стонет он, готовый разреветься, только что бы Ли перестал его мучать и настолько медленно водить рукой, намеренно избегая красной головки, лишь глазами изучая то, как быстро-быстро вздумается чужая грудь от частых вздохов, как уже мокрые глаза парня закатываются в болезненном удовольствии и как он метается по кровати, уже в открытую хныча. Ли, все с той же чеширской улыбкой, убрал руку и сам отодвинулся от парня наблюдая за его волнующимися глазами, которые мечутся от лица старшего к его рукам. — Нет-нет-нет, верни её на место, хён, пожалуйста, умоляю, — По его щекам побежали слезы. Блять. Чертов Ли Минхо. Что бы он был проклят. — Такой нетерпеливый мальчик... Я разочарован.. — Минхо встал с кровати и пошел к двери на выход, слыша всхлипы младшего. — Ли Минхо, блять, стой! Остановись! Я буду терпеливым, только, пожалуйста, прикоснись ко мне! Не смей уходить! — Ты такой милый. Полежи и подумай над своим поведением пока меня не будет, — Ли посылает парню воздушный поцелуй и проскальзывает за дверь, где тяжело дыша и с затуманенным разумом куда то идет... Для Джисона эти три минуты показались часами, ведь член ужасно ныл, даже когда он пытался себе надрачивать, в голове все плыло, слезные дорожки высыхали, а Хан все понять не мог. Как он докатился до такого состояния? Почему он сейчас в таком унизительном положении, если унижает всегда он? И почему ему нравится? Минхо все так же довольно заходит в комнату и присаживается между ног парня. Он подкладывает под спину младшего большую подушку  и довольно улыбается да губы вновь облизывает, искушая младшего сорваться и поцеловать их да до крови покусать, что бы знал как мучать, закидывает мелко дрожание ноги младшего себе на плечи и начинает бедра его целовать, кусать и в некоторых местах засасывать кожу, желая как можно больше отметин оставить и чаще слышать сладкие полу-всхлипы полу-стоны сверху. Он каждое бедро вниманием не отделяет с каждым поцелуем и укусом поднимаясь выше, а Хан все больше дрожать от предвкушения начинает. Ли настолько близко подобрался к промежности Джисона, что дышал на яйца, заставляя тело младшего содрагаться от стыда, смущения и желания. Но вместо желаемого языка на члене, бедный Хани чувствует как тёплый проворный язычок размашисто облизывает колечко мышц, которое начинает судорожно сжиматься. С его уст срывается громкий стон, ведь никто и никогда не лизал его там. Он много раз подобное видел в порно и иногда ему хотелось повторить, но никто из партнеров не соглашался, а тут твой любимый и теперь уже парень, без просьбы и какого либо разрешения заставляет стонать и извиваться, пока тычется в мышцы, желая проникнуть внутрь. — Малыш, расслабься, — Просит он слегка приподнимаясь на локтях желая насладиться раскрасневшимся личико своего любимого. — Как, блять? Ты бы сам был расслаблен на моем месте? Да, кстати, смазка в первом ящике, — Он дрожащей рукой указывает на прикроватныю тумбу и отворачивается от старшего, пока тот встает с кровати и идёт за лубрикантом. — Ох, он даже новый ещё. Специально для меня или прошлый закончился? — Смеется он, за что получает подушкой. Мило, это определенно мило. Минхо возвращается на свое прежнее место третий раз и кладёт руку на щеку младшего, желая примкнуть к его сладким губам, фантомное ощущение которых до сих пор живёт на губах Ли. Он нежно опускается, осторожно сминая чужие губы, не так жадно, как это было в начале. Он желает лишь отвлечь парня, дабы тот расслабился и у него это выходит. Ли пальцем левой руки находит анал Хана и гладит его по кругу, то иногда дразняще надавливает, от чего ловит сладие и тихие стоны губами. — Хён, кто ты по позиции? — Уни, а что? — Это... Сядь мне на лицо... — Хан даже забыл о пальце, что кружит у его задницы словно пчелка, забыл о Минхо, чьё лицо в двух сантиметрах от него, забыл обо всем. Он знал лишь о стыде, которое накрыло его, от чего он закрыл свою мордашку милыми лапками. — Ведешь себя как девственник, — Подмечает старший и целует руки парня опускаясь опять к заднице, желая продолжить начатое. — Я подумаю, малыш, — Он языком проскользывает внутрь, вылизывает стенки сфинктера как самое любимое лакомство. Он старается глубже руками насадить на свои бедра Джисона, который в свою очередь громко стонет от влажного ощущения, хлюпающих звуков, чмоков, когда старший целует колечко и половинки, и в тоже время старается слезть с этого грязного языка, который, кажется, уже до блеска довёл его задницу. Но Ли все мало, он хочет ещё, он ещё не насытился. Когда Джисон в очередной раз дергается, он все же уходит от этого блядского языка и меняет их с Ли местами, резко припадая к губам кусая их сильно за то, что старший заставил проходить это. Он рваными движениями снимает с него толстовку, которую так и не снял на кухне и бросает куда то на пол и принимается за джинсы, которые с большим трудом поддаются. Блять. Проносится в голове Хана, когода он чувствует в своей заднице два влажных пальца, которые размеренно двигаются, то сгибаются, то разгибаются, смешивая все мысли в голове в одну кашу. Его колени подгибаются, и он падает на грудь Минхо, когда пальцы резко бьют по простате, а с уст срывается череда громких стонов, от которых, кажется, он уже сорвал голос. — Ты реально хочешь кончить от вибратора в заднице? — Да пошел ты. Я бы посмотрел на тебя, если бы ты терпел эти муки. Я привык к быстрому сексу. — Бубнит  он куда то в шею и вдыхает приятный кофейный аромат. — Ну значит привыкай к тому, что я буду тебя мучить. Мне нравится твое плаксивое лицо и сладкие стоны, — Он снова двигает пальцами и проходится по простате, слышит сладкий стон прям в ухо и закатывает глаза. Он будто мучает не его, а себя. Он слышит слабое "еще", но вместо того, что бы выполнить просьбу он вынимает пальцы и после чувствует удар в бок. — Малыш, попроси. — Блятский, что бы тебя семеро выебали. Пожалуйста, сделай так еще, продолжи меня растягивать, а после трахни меня наконец. — Ли целует вновь шмыгающего носом парня в висок и снова открывает баночку лубриканта с запахом кокоса и выдавливают массу себе на пальцы подготавливая её. В этот раз Хан слышал все, что делает страший. Он вновь вставляет пальцы в анал и шипит от неудобной позы, от чего Джисон удивленно вскидывает брови и поднимается. Старший его нежно целует в лоб и объясняет неудобноство положения, после осторожно укладывает на кровать и вновь пристраивается меж ног, но теперь что бы не помучить, а что бы подготовить. Он осторожно раздвигает пальцы на манер ножниц, крутит, делает волнообразные движения и вскоре добавляет третий, от чего  Хан дрожаще взвывает. Ли делает все те же движения и завороженно наблюдает за тем, как тугая дырочка Джисона плотно обволакивает его пальцы и сжимается вокруг них, не желая отпускать. Он залипает на мечущегося Джисона с засосами на груди, животе, с красным смущеным лицом и закатывающимися глазами от попаданий по простате. Минхо вновь остановился и только Джисон хотел наорать на старшего, как почувствовал нежные поглаживания простаты, и после... пустоту. Хан поднялся на локтях, что бы осуждающие посмотреть на Ли, как перестал дышать в ожидании. Ли, немного приподнявшись, растегивает молнию на джинсах с усмешкой глядя на загоревшиеся глазки младшего. Он быстро стягивает джинсы с боксёрами и стонет от прохладного воздуха бьющего по горячему члену и от долгожданной свободы. Он вновь наклоняется к Джисону и припадает к его губам, вновь начиная их посасывать, покусывать, целовать, словно это последнее, зачем он живёт. Он отстраняясь берет смазку и выдавливает её на руку стараясь разогреть и после распределяет её по большому, необъятному одной рукой, члену, с ярко-красной головкой, выпирающими синеватыми венками, от вида которых у Джисона слюни течь начинают. Минхо одну ногу Хана закидывает себе на плечо, вторую устраивает у себя на талии. Он головкой своего члена начинает дразнить дырочку младшего, пока у того дыхание сбивается и он окончательно не краснеет. Хан подаётся бедрами навстречу долгожданному члену, но только лишь промахивается и жалобно стонет. Он тянет руку к своему члену, ибо болит он невыносимо, как бьют его по руке с едким: — Я тебе не разрешал. Он стонет лишь отчаяннее, чувствуя скапливающуюся влагу в глазах и теряется в глубоком и громком стоне от грубого толчка, проходящегося по простате. Он выгибается так изящно, отдалённо, словно через толщу воды, слыша свои тяжёлые вздохи и волнующийся голос Ли. Хан ничего не отвечает, лишь подаётся бедрами навстречу, давая понять, что все хорошо и он жаждет большего. Он жаждет этого с самого первого дня своей чертовой влюбленности. Минхо усмехается чувствительности Джисона и начинает медленно, осторожно набирая скорость, входить в тело младшего, наблюдая как его дырочка  жадно принимает член. Старший сдавленно стонет от умопомрачительной узости, которую ему обеспечивает его маленький личный бог и от развратного вида, открывшегося его глазам. Ещё ни один его секс не был настолько прекрасным. — Господи, детка, ты прекрасен. Ты так хорошо меня принимаешь... Мой хороший. Ты умничка, — Чуть ли не простаныват Минхо, наблюдая, как из глаз младшего льются хрустальные слезки, как глаза его красиво закатываются, как слюна стекает по щеке. Сука, он прекрасен. Он гребанный ангел похоти, который очерняет души людей, утягивая в свой собственный рай. — Х-хен, — Стонет он, не в силах сказать нормально, из-за резких толчков, изредка прокатывающихся по простате. — Ос-станов-вись, — И блаженно он выдыхает, пока Минхо останавливается и обеспокоенно изучает его лицо, нежно гладит щеку вытирая свежую дорожку слез. — Я хочу оседлать тебя, — С придыханием говорит он все еще не отдышавшись, как вдруг резко взвизгивает от неожиданности, ведь Минхо, неизвестно как еще переполненный силой, резко меняет их местами, от чего Джисон теперь нависает над ним, стараясь держать равновесие, упираясь о руки. Ли глядит, как тот дрожа как осиновый лист, поднимается дабы сесть на его бедра, и недовольно хмурится. Да, Джисон в этой юбке выглядит умопомрачительно, заставляя возбудиться только от одного вида, но не смотря на это, эта юбка сильно раздражает, ибо ткань не очень приятная на ощупь да и будет мешать обоим. Старший тянет руку к кромке юбки, как Джисон перехватывает его ладонь и кладет себе на грудь, постанывая из-за последующего трения соска, и начинает сам снимать остаток его одежды. Он отбрасывает юбку и заводит одну из рук за спину, берёт член Минхо и направляет его к своей жаждующей заполненности дырочке, но постоянно промахивается. Старший умиляется, помогает ему и до упора сажает на себя, слушая протяжный громкий стон, когда сам же испускает только вздох. Хан руками о чужую массивную грудь упирается дабы не упасть и медленно таз приподнимает, словно на пробу. А самому хочется грубо опуститься до основания, что бы в голову ударило одно лишь наслаждение. Он любит грубо, он любит до сорванного голоса и до невозможности просто встать с кровати. Он с каждым движением все ускоряется, делая подскоки все более грубыми и рваными, срывая голос от наслаждения. Он слушает и наслаждается тихими стонами-поскуливаниями рядом с ним, и теряется в ощущениях. Он не хочет, что бы это заканчивалось, но чертовы руки Ли Минхо ни чуть лучше не делают, а только все усугубляют. Ли сначала просто помогает приподниматься и опускаться, ведь видит, как его парень устал, да и сам желает скорой разрядки, ведь неимоверно устал. Он всего лишь помогает, но желает насадить младшего на себя так, что бы тот никогда этого не забыл. Срываясь, Минхо хватается за тазовые косточки Джисона, желая удержать его в одном положении, и начинает с безумной для всего живого скоростью подмахивать бедрами, точно попадая по простате. Он сжимает бока до звёздочек перед глазами младшего, предчувствуя, что там будут синяки. Он одной рукой оставляет сильный удар на ягодице Джисона, от чего тот громко вскрикивает и протяжно простанывает, падая на грудь Ли. Хан мелко дрожит, чувствуя скорую разрядку, руками царапает бока старшего и тянется  к груди его, желая оставить пару засосов. Он лижет чуть солоноватую от пота желанную плоть, но даже просто поцеловать не может из-за резких толчков, только лишь бьется зубами или кусает. Минхо замедляет темп, и руку просовывает между их животами, тянется к болезненно пульсирующему члену Джисона, охватывает его рукой и слышит громкий стон. Он плавно приподнимает таз, в такт двигая рукой, проводя ноготком по уретре, заставляя младшего дрожать ещё сильнее, пока второй рукой тянется к подбородку Хана и поднимает его голову, встречаясь с его губами. Он целует плавно до лёгкого головокружения, посасывает чужой язык и вылизывает чужую полость, ловя губами сладкие стоны. Ли поправляет упавшие пряди волос парня и убирает их, начинает тазом двигает быстрее, рукой водить в такт. Они изливаются вместе, ловя губами стоны друг друга и обессиленно застывают на месте, не двигаясь, лишь видя звездочки перед глазами да слыша звон в ушах. Им требуется минут пять что бы придти в себя, после чего как оба смеясь отправляются в душ. *** Минхо просыпается в сладких объятиях со спины, готовый лежать так вечно вместе с этим человеком, только вот приходится выпутаться из объятий дабы дотянуться до гребанного телефона, который звонит без устали. Он смотрит на дисплей и видит звонок от контакта "Цыпа" и тяжело вздыхая отвечает. — Чего тебе? — Хен, у нас сегодня так то занятие, которое между прочим уже началось. Ты где шляешься? — Какая тебе разница? Я сплю. Прорепетируйте без меня. — Я конечно все понимаю, что ты возможно горем убит и рыдаешь в своей квартире, тол-, — Феликс договорить не успевает, как его перебивает другой хриплый голос. — Веснушка, горем он бы убивался если бы я ему не дал, но сейчас хен довольно счастливый. По поводу репетиции не волнуйся, сейчас прискочит. — О, Джисон-хен, привет. Тебе может таблеток от горла принести? Или ты так голос сорвал? — Сорвал. Тут уже ничего не поможет. Хаха. Ладно, давай, скоро будем. — Он сбросил вызов и вновь обнял уже повернутого к нему лицом Минхо, который только лишь от смущения уткнулся носом в чужую грудь. — Ты такой милый. Как ты? — Н-нормально я.. — Мозоли на руке или, ох, того хуже, на языке не натер? — Колко он смеется, помня слова старшего, и чувствует, как ему прилетает слабый удар по спине. Кто бы мог подумать, что этот Кофейный мальчик имеет две личности... — Хан Джисон, блять, заткнись, — А Хан и видит, как краснеют его уши и все больше усмехается такой милой реакции. И где тот человек, который заставил его разрыдаться и молить о члене? — Почему ты смущаешься? Вообще, смущаться должен я после того, как ты таранил мою задницу. Но. Меня все устраивает, малыш. Это был первый секс, когда я ревел и кому то как то подчинялся... Это точно был ты, мой Кофейный мальчик? — Блять... Ну за что мне это... Дайте я в окно выйду... — И я тебя люблю. Когда у вас сдача проекта? — Завтра. — Прекрасно, я буду там, поддержу тебя. — Я надеюсь ты придешь не в юбке? — Мечтай, котик.