Королевские уроки

      Киара не спрашивала, почему он заводил её так далеко от скалы, потому что сразу после «время пришло» Симбы она всё поняла. Шла за отцом львица без энтузиазма: слишком свежи воспоминания о вкусе гиеньего достоинства и обмочившейся ей в глотку отщепенской коряги, но спорить она не могла, потому что…       — …это древняя традиция, — поучительным голосом наставлял ведущий её Симба. — Перед тем, как львица взойдёт на престол, действующий король подготавливает её для принца. Тренирует, расширяет горло. Если король к моменту начала подготовки умирает, прайд обязан найти достаточно взрослого льва, который согласится подменить его и дать будущей королеве потренировать на нём свои навыки. Король тренирует либо свою принцессу, либо невесту сына. Признаться, я рад, что у нас первый вариант: мне было бы немного неловко постоянно тыкаться в пасть какой-нибудь чужачке.       Пока что для Киары это звучало дико, но она осознавала, что это было необходимостью: если верить словам сплетниц, львы любили брать своих львиц в пасть совсем по-разному, иногда даже довольно-таки грубо, и Симба, как заботливый родитель, должен был подготовить её к любому исходу.       Они устроились в одинокой рощице, куда обычно никто не заходил. Деревья, сплетаясь, образовывали полог над головой, а под лапами хрустела засохшая трава. Симба подошёл к одному из могучих стволов и, перевернувшись, рухнул на него спиной. Задние лапы широко раздвинулись, предоставляя ей полный вид на уже ожидающие её ласки пенис и яйца. Киару же передёрнуло, когда она вспомнила, что точно так же король подманивал к себе ту нарушительницу на границе.       — Иди сюда, лапа, — подзывал он её к себе, как будто приглашал поиграть, а не отполировать его половой орган. — Посмотрим, как у тебя получается, а потом решим, как сильно затянется твоё обучение.       С того раннего утра и начались тренировки Киары. Симба отводил её в их тайное место рано утром, только вставало солнце над саванной, и ночью, когда прайд спал и не догадывался, чем в это время были заняты король и их будущая королева.       Сначала Киарой овладевало природное омерзение. Ей вспоминалось, как она очнулась на закате, с ошеломлением обнаружив у себя в пасти член толкающегося навстречу её теплу Джанджи, вспоминалось, как схватили и связали её отщепенцы, взявшие во все возможные щели, и потому работу свою выполняла она с особой неохотой.       Спустя некоторое время она, возясь у паха Симбы, с удивлением обнаружила, что ей почти не противно. Киара больше не морщилась, когда пропахший страстью с Налой холодный орган аккуратно ложился ей на язык, и не проклинала мир за то, что она родилась самкой, из-за чего ей до конца жизни придётся лизать то родительский член, то мужа.       Ещё позже она поняла, что ей это начинало нравиться. Может, это и имел в виду Симба, когда говорил, что этот момент с будущим принцем будет для неё эйфорией? Для неё было особым видом радости слушать довольные стоны того, кого она по-настоящему любит, знать, что это она в этот миг доставляла ему настоящее удовольствие, и потому скоро принцесса начала усерднее стараться у его раздвинутых бёдер, но уже не потому, что боялась расправы, а потому, что искренне хотела сделать ему приятно.       — Уф-ф, вот так вот. М-моя… — Симба тяжело выдохнул, встретив полный страсти взгляд Киары, когда её язык с особыми трепетом и нежностью прошёлся по его самому чувствительному месту на теле, и лев прижался спиной к коре дерева, — умница… вся в мать.       Похвала Симбы стала поводом ускориться, как вдруг львица удивлённо промычала что-то: король уложил одну лапу ей на затылок и опустил чуть ниже, подталкивая взять его глубже, пока другая улеглась ей на горло.       — Расслабь, — велел он. — Это тоже важная часть. Самец может захотеть, чтобы ты взяла его полностью, а для этого нужна подготовка. Не бойся. Я буду постепенно погружаться в тебя глубже, проверяя, насколько ты можешь принять меня, но если почувствуешь, что задыхаешься и больше не можешь, то дёргаешь ухом и мы делаем перерыв. Хорошо?       Ответа, конечно, не последовало, но по тому, что Киара не сопротивлялась, продолжая гарцевать языком по мощному львиному стволу, он понял, что та была не против.       Симба опустил её чуть ниже, отчего головка уткнулась дальше нёба. Киара почувствовала дискомфорт, но пока что он был вполне терпимый. Может, всё из-за того, что её уже брали глубоко в горло и гиены, и львы, разве что была одна существенная разница: у Симбы член в разы больше.       — Смотри, мы будем пробовать для каждой части разные позы. Первая та же, что и сейчас: я полулежу, а ты спокойно работаешь языком у моих лап. Твой муж может любить спокойство в этом деле, но есть и более буйные самцы, обожающие эксперименты, поэтому одной из них будет позиция, где ты лежишь, уложив голову на камень, а я сам направляю тебе в пасть. И, самая простая: ты лежишь животом на земле и вытягиваешь шею к члену льва, после чего снова начинаешь лизать. Понятно? О… о-о-о, вот так, возьми глубже.       Кончик львиного члена давно уже затерялся где-то в глотке Киары, старающейся дышать носом, уткнувшимся в королевские ножны. Симба слегка приподнял её голову, будто почувствовав, что ученице стало не по себе, но секундами позже снова медленно опустил.       — Тут работы много, — прохрипел лев, приподнимая и опуская её за макушку, насаживаясь на подопечную полностью и вскоре, поднимая, давая ей спокойно вздохнуть.       Ещё несколько таких фрикций и Симба, громко зарычав, резко насадился на неё, обеими лапами прижав мордочку Киары к своему паху и щедро излившись ей в рот густым семенем. Когда же всё подошло к концу, львица отпрянула от него, сделав судорожный вдох, и откашляла часть королевского подарка.       — Ну-ну, куда ты выплёвываешь? Это же могли быть твои братья и сёстры, — с весёлой укоризной пробасил вставший на косившиеся от неги лапы лев.       — На сегодня всё? — спросила хватающаяся за горло Киара.       — Ещё нет, — ответил Симба, после чего указал гривастой макушкой на камень. — Сейчас сделаем перерыв, ты отойдёшь немного от нашего занятия, а после ложишься затылком на этот камень и мы делаем всё то же самое, но в лежачем положении.       В лежачем положении, в котором наставник свесил свой заляпанный её недавними стараниями причиндал, было сложнее. В нём Киара задыхалась быстрее от толстого члена Симбы, утыкающегося головкой ей в горло и расширяющего до предела её губы, как и от тяжёлых яиц, ложившихся ей на ноздри всякий раз, как лев входил в неё полностью. Однако он всегда был очень заботлив к ней и относился бережно даже сейчас. Его движения были осторожными: он очень медленно двигался вверх-вниз, массажируя свою массивную плоть о раздвигающиеся стенки её глотки. С уст его извергался полурык-полустон удовольствия, когда он погружался в неё глубже, а частое дыхание Киары согревало удобно уместившиеся на её носике яички. Локоны длинной алой гривы щекотали брюхо львицы, когда Симба пытался оглянуться через плечо и проверить, всё ли с ней хорошо. И так до тех пор, пока основание пениса не начинало тереться о нежный язык самки, а кончик не скрылся далеко в горле его ученицы.       Пару раз Киара забила хвостом по земле, показывая, что уже начинала задыхаться, и король немедля прекращал.       — Когда ты выйдешь замуж, то будешь законной львицей будущего короля, — запричитал как-то раз Симба, — но, если он разрешит, ты сможешь и дальше приходить, чтобы ублажить меня.       Прошло несколько смен солнца с луной, когда Киара освоила лежачее положение и Симба смог без преград кончить ей в горло, будучи настолько глубоко в принцессе, насколько то было возможно с его размерами.       — Моя ты гордость, — горделиво провозгласил лев, наконец-то выйдя из её измученной пасти. — Почти всё выучила. Осталось самое последнее, ты только отдохни немного.       Прокашлявшись и почувствовав тяжесть при глотании, Киара поморщилась.       — А потом всё с нашим обучением? — спросила она.       — Не совсем, — качнул головой поднявший взгляд на небо Симба. — Есть риск, что во время долгого перерыва ты всё забудешь, поэтому, пока не выйдешь замуж, мой член полностью в распоряжении твоей пасти.       Киара не стала оспаривать его решения. В конце концов, Симба всегда был осторожен с ней и принцессе не на что жаловаться, когда о ней так заботились. Другой король, может, уже давно принялся бы драть ей пасть без передышки, не внимая её неудобствам, а Симба всегда следил за тем, чтобы ей было комфортно.       «Да и ему приятно» — с энтузиазмом сказала себе Киара, вспоминая, каким громким был его стон, когда она неожиданно втянула головку королевского члена.       Скоро, когда она отдохнула, Симба принялся объяснять суть последней позиции.       — Она проста, но в то же время сложна: тебе не надо работать языком. Лев сам проталкивается в тебя.       — Но ты уже это сделал, — хмуро напомнила Киара.       — Не совсем, — опроверг то король. — Я просто подготовил твоё горло к последнему этапу, потому что в нём самец может толкаться довольно-таки быстро. Иногда очень быстро, как если бы он сношал тебя сзади.       «Шетани меня подери» — недовольно подумала Киара, вспомнив огромный пенис той гиены, сжимающей задними лапами её щеки и неумолимо толкающейся в хрипящую глотку львицы.       Ей не хотелось почувствовать это снова, но она попыталась успокоить себя, напомнить, что Симба будет с ней осторожнее, и если он увидит, что она давилась, он немедленно прекратит всё.       Нервно выдохнув, Киара плюхнулась пузом на шёлк травы. Кивнув, король несколькими шагами подошёл к подопечной, устроившись над ней так, что его влажное достоинство свисало у вытянутой морды принцессы. Та, укрывшись от солнечного света под животом правителя, усмехнулась: слишком привычным стал ей этот вид и слишком родным был вкус, которым отдавало ласкающееся в её пасти симбино хозяйство.       — Открой ротик, — дружелюбно, будто говоря с ребёнком, велел Симба, и Киара послушно разомкнула губы, чтобы вскоре сомкнуть их на кончике львиного древка. — Смотри, сначала я начну медленно, а потом буду потихоньку ускоряться, чтобы ты успела привыкнуть к ощущениям. Если почувствуешь, что тебе неудобно, то обязательно покажешь это. Промычи, дёрни хвостом или ещё что-то, чтобы я понял.       Киара сдавленно угукнула, задумчиво разглядывая ставший привычным вид на кремовые ножны Симбы, которые ещё никогда не были так близко к ней.       Король принялся двигаться.       «Ну, это совсем просто» — подумала она, ощущая пока что очень медленные толчки короля, и глупо хихикнула, как только головка скользнула по горлу.       Вскоре массивные бёдра Симбы толкались чуть быстрее, а лапы раздвинулись шире, давая обхватившей его чувствительный орган львице больше места. Занемевшей пастью Киара чувствовала, сколько силы скрывалось в этом льве, и забеспокоилась немного, когда из размеренных толчки стали более активными.       «Он не навредит тебе» — пыталась убедить она себя, пока король толкался в неё с новой силой.       Но погодя немного скорость стала совсем крышесносной, и Киара терпела до последнего. Симба рычал от неземного удовольствия, пока её горло содрогалось от его мощных толчков. Упругие бёдра самца то раздвигались, то, наоборот, будто тот боялся, стискивали морду принцессы, как если бы она могла не выдержать, попытаться сбежать и прекратить это блаженство. Уже побывавшие в её пасти яйца болтались в такт его учащенным фрикциям, пока король то выходил из неё, то погружался до основания, с каким-то неистово-диким порывом исследуя кончиком пунцового естества глотку Киары.       Последняя, не выдержав, замычала, и Симба тут же вышел из неё.       Несколько капель смазки брызнуло на траву, но на этом всё.       Киара тяжело задышала, хватая ртом воздух. Ниточка слюны и семени свисала с высунутого языка, а пушистая грудь ходила ходуном. Сердце неистово билось, и она вспомнила гиеньи лапы, насильно удерживающие её, пока один из подопечных Джанджи, с самым большим членом из всей свиты, грубо и безжалостно вторгался в неподготовленное горлышко жалостливо стонущей под ним принцессы.       — Ничего страшного, — успокоил её Симба, словив виноватый взгляд львицы, а после указал пальцем на своё междулапье. — Ты пока докончи это, а я что-нибудь, может, и придумаю. Дальше потренируемся ночью.       Киара подползла, устроившись под брюхом короля и вытянув шею к так и не разрядившемуся бедному пенису, утешающе лизнула по всей длине, после чего заглотила его наполовину и принялась с нежностью гладить языком. В ноздри ударил сильный мускусный запах, который Киара первое время терпеть не могла и вносила в один из минусов, когда приходилось ублажать Симбу пастью, но со временем и он стал привычным.       Король-отец же замурчал, гордый тем, как обучил свою принцессу. Взор его опустился к прельщающе сверкнувшей влаге под хвостом львицы, нечаянно отодвинутом так, что перед ним представало её прекрасное лоно. Симба даже прикусил губу, но вовсе не из-за того, какие чудеса в это время вытворяла возившаяся с его членом Киара, а от осознания, что он не мог взять её туда. Это была прерогатива её будущего мужа, и Симба на правах правителя мог взять любую львицу в прайде, но только не своих дочерей.       Но…       «Я могу сделать кое-что другое» — усмехнулся про себя алогрив.       Киара, в это время доводящая его до пика, ещё не осознавала, что происходило, как вдруг вздрогнула и сдавленно охнула, почувствовав, как по лепесткам её прошёлся нежный львиный язык.       — Тш-ш-ш, — ласково протянул Симба. — Ты давно это заслужила, моя принцесса, а я подумал о тебе только сейчас. Просто не беспокойся и получай удовольствие.       И она, доверившись ему, получала. Симба раздвинул пальцами стенки её влагалища, чтобы проникнуть внутрь языком, и Киара задушено простонала от ощущений, всё ещё держа во рту его набухший склизкий орган. Король слизывал выступающую влагу, углубляясь и доходя до бисеринки ставшего чувствительным клитора, и она едва ли не всхлипнула, до ужаса желая большего и надеясь, что её будущий лев позаботится о ней ничуть не хуже.       Киара вскрикнула. Вернее, она бы вскрикнула, если бы ей не мешал сочившийся смазкой член Симбы: тот, пару раз любовно лизнув по взбухшему от возбуждения клитору, резко втянул алую бусинку губами, и львица едва ли не улетела в открытое небо от наслаждения.       — Милая, всё хорошо? — на удивление обеспокоенно спросил он. — Ты так вскрикнула… я испугался, что, может, для тебя это было слишком внезапно.       Будущая королева блаженно промычала что-то, и Симба с лёгкостью понял, что тем самым она просила продолжить, поэтому в следующий миг, почувствовав, как он снова приник к её прелестям, Киара усерднее взялась уже за своё дело. Она знала, что в такие моменты Симба зачастую сдерживался, оттягивая мгновение кульминации, желая, чтобы его наследница как можно дольше полировала его твердеющую плоть, но Киара не злилась. Наоборот, она наслаждалась процессом, зная, как ему это нравилось, она так хотела делать ему как можно приятнее, особенно теперь, когда Симба не только обучил её столь важному ремеслу, а ещё и дарил ей такие невероятные ощущения. Она всегда пыталась узнать его предпочтения. К примеру, пару раз, как Симба уходил «отвлечься», Киара, скрываясь в кустах, заставала его с Тиифу и Зури. Одна из её подружек вбирала в рот его пенис, пока другая старательно вылизывала уставшие после тяжёлого дня яйца. И тогда она поняла, что для пущего удовлетворения ему нужны две львицы.       «Надо будет с мамой договориться как-то раз» — пообещала себе наследница.       Щёки короля покрылись паутинами её соков, и скоро благодаря его стараниям Киара впервые в жизни кончила. В то же время Симба, огласив глушь рощи своим рыком, до того громким, что сидевшие в ветвях птицы с гулким криком разлетелись в разные стороны, в тысячный раз оросил её рот своим нектаром.       С того рассвета миновало много дней. Каждый восход солнца и восхождение луны Киара встречала с мощным симбиным достоинством в пасти. Он брал её по-разному, во всех выученных позах и всех этапах, то не двигаясь, позволяя самой ласкать его, то покачивая тазом и нежась о стенки её щёк, входя дальше и с каждым разом лучше подготавливая Киару ко глубокому врыву. Дольше всего длился последний этап: принцесса так и не смогла осилить себя и выдержать скоростных рывков Симбы. Рвотный рефлекс и удушье говорили за себя, и потому незадолго до кульминации она давала знать, чтобы он остановился, и доводила его до разрядки языком. Король-отец был терпелив, но иногда Киаре казалось, что его терпение подходило к концу.       Она не помнила, сколько прошло времени, но, хоть и устав после тяжёлых королевских учений, наследница вынудила себя поплестись заученной тропой к их с отцом тайному месту. Луна освещала путь, и скоро Киара дошла до знакомой рощицы, где её уже поджидал Симба. Он не стал ложиться на ствол облюбованного им дерева, чтобы принцесса уткнулась в его пах и помогла расслабиться, и не велел ей лечь на камень, чтобы нависнуть над её мордой. Король заверил, что когда она досконально выучит все этапы, он будет брать её в пасть каждый день, но каждый раз по-разному, именно так, как ему того захочется.       Сегодня он выглядел строже, чем обычно, и она надеялась, что виной тому усталость. Симба без слов указал ей улечься под ним, и Киара послушно двинулась, распластавшись под упругим брюхом своего короля. Она присмотрелась: в темноте ночи его напряжённый член казался фиолетовым, но луна тут и там заляпала ещё не затвердевшую плоть своим серебристым маслом.       — Возьми его, — нарушил молчание рощи повелительный голос Симбы.       Киара безропотно повиновалась. Его мягкая пипирка вальяжно расположилась в её пасти, и она хотела надеяться, что Симба ждал, когда она заработает языком, но, к её неудаче, лев нерасторопно качнул крупом и принялся самостоятельно проталкиваться в её горло. Член входил и выходил, сначала медленно, как и было всегда, и исподволь начинал ускоряться, тараня пасть принцессы.       «Я смогу» — твёрдо заверила себя Киара.       Симба над ней стиснул челюсть, сдерживая рык удовольствия и быстрее двигаясь в плену сжимающей его крайнюю плоть глотки наследницы. Уставший и думающий о сне, он бы, конечно, предпочёл лечь спиной на траву, раздвинуть задние лапы в стороны и, мечтательно созерцая небеса, дать Киаре самой обхватить его своими очаровательными губками и вылизать дочиста, но он обязан научить её. Другой лев ждал её уже подготовленной, уже готовой принять самцовый орган, а дело Симбы сделать так, чтобы его наследница была обучена всем тонкостям этого занятия и не пострадала, будучи с другим самцом.       Он чувствовал, как вздрагивала морда Киары каждый раз, как его член входил в неё, чувствовал, как она бегло слизывала только выступившее семя и обнимала его языком там.       Львица же выпустила когти, впившись ими в землю под лапами.       «Я не смогу» — осознала она, когда толчки Симбы стали слишком быстрыми.       Она не сможет.       И потому, принимая поражение, Киара громко замычала, прося остановиться.       Каково же было её изумление, когда Симба проигнорировал это, продолжая торопливо сношать её. Либо он не услышал, либо же устал от всех неудачных попыток и решил взять ситуацию в свои лапы.       «Надо потерпеть» — жмурясь, велела себе Киара после того, как король так же проигнорировал и повторное мычание, и её истошно бьющийся о землю хвост.       Но скорость, с которой Симба уже не просто брал её в пасть, а драл, как ту нарушительницу на границе, стала просто ошеломительной. Тяжёлая львиная мошонка со всей дури билась о её подбородок, когда сомкнутые на члене губы доходили до самого основания погрузившегося в её пасть древка. Шум хлюпанья усилился, и за ним Киара не слышала даже пения птиц или журчания расположенной неподалёку речушки. Будто догадавшись, что ей то не понравится, Симба уложил передние лапы на мясистый круп принцессы, а бёдрами сжал её щёки, блокируя все пути отступления и заставляя покорно принимать в себя королевский пенис.       «Надо было давно её туда взять» — подумал зажмурившийся до искр в глазах самец, продолжая вторгаться в её горло.       Киаре почудилось, что миновали месяцы и годы, что прошли дни и ночи, когда Симба удосужился всё прекратить. Кульминация походила на извержение вулкана, и лев столь обильно излился ей в пасть, что щёки её надулись, а часть семени скатилась с уголков рта и закапала на траву.       — А-а-а-ах, — довольно протянул заулыбавшийся Симба, освободив измученную его органом пасть и плюхнувшись спиной на землю.       Киара же громко закашлялась, судорожно хватая воздух и отгоняя рябь от зудевших в уголках глаз слезинок. Горло болело, а количество отправленного в желудок семени едва ли не вызывало тошноту.       Глазки принцессы зло сверкнули, когда она посмотрела на того, кто был в этом виноват.       — Я дала знак, что хочу остановиться! Пару раз! — осуждающе рявкнула Киара.       — Слушай, если я так каждый раз буду останавливаться, ты не научишься, — лениво отрезал Симба, как вдруг на мордахе его выступила улыбка. — Не беспокойся, ты почти готова. Завтра утром, пока прайд будет спать, повторим, а ночью попробуем то же самое, но в лежачем положении.       — Я с тобой не разговариваю, — обиженно заключила лёгшая на спину Киара.       — Вот как? — рассеянно переспросил король, перевернувшись на бок.       — Считай, что я обижена.       Симба подполз к ней ближе, и только львица, заволновавшись, хотела вскочить и ретироваться, как правитель уложил свою сильную лапу ей на хвост.       — Я надеюсь, что тебе достанется благородный и любящий принц, моя крошка, — неожиданно тепло прошептал король-отец, резко притянув её к себе и устроившись у обнажившейся перед ним влажной щели киариного лона. — Тот, который тебя никогда не обидит и будет всегда рядом. А я пока что попытаюсь добиться твоего прощения нашим способом.       Киара ничего не успела сказать, потому что в следующий миг непростительно-громко застонала и изогнула спину, стоило Симбе припасть к её клитору, и когда язык льва шершаво потеребил багровую горошину, львица, откинувшая голову назад, вцепилась коготками в его пышную гриву.

* * *

      К разочарованию Симбы, мужем её оказался вовсе не благородный принц, а какой-то чужак на границе, в которого Киара влюбилась без памяти, поэтому в первую брачную ночь лев по имени Киуме быстро-быстро двигался в пасти своей уже-жены, вторгаясь в подавно натренированное королём горло возлюбленной.       — Утром скажу сердечное спасибо твоему отцу, — сквозь зубы прохрипел от неги Киуме.       Киара же улыбнулась засохшими от выступившего семени уголками губ, пока перед глазами болтались яички её будущего короля, а его массивный член молниеносно сновал по глотке.       «Зато по любви!» — довольно подумала она.