Знакомый незнакомец

Автобус — самое неподходящее место для романтики, особенно в утренние часы, когда десятки работяг, школьников и студентов спешат по своим делам, досыпая лишние минуты повиснув на поручнях. Но именно среди сонной толпы, зажатый между бабулей и чьим-то пузом, вдыхая смесь ароматов из сигарет, кофе и зловонных терпких духов, Итэр умудрился испытать самое светлое чувство — любовь. Всё случилось как в самых заезженных мелодрамах с каналов для домохозяек: глупо, банально, нереалистично и с первого взгляда. Итэр кое-как успел на свой автобус, его чуть было не зажали двери и в тщетных поисках свободного места он бросил взгляд на дальние сиденья где, отвернувшись к окну, сидел ОН. У него никогда не было привычки пялиться на людей, но в тот раз он никак не мог оторвать свой взгляд от незнакомого парня. Что-то приковывало к нему всё внимание. Возможно это были бирюзовые пряди, что ярко выделялись среди тёмных волос и обрамляли аккуратные черты лица, а может это была красная подводка, подчёркивающая чужие глаза. Обиженный на мир купидон, которому пришлось работать в такую рань, посчитал Итэра идеальной мишенью. Он пронзил его сердце особенно острой стрелой в тот самый момент, когда незнакомец оторвался от разглядывания «живописных» пейзажей города. От одного взгляда янтарных глаз всё тело прошибло как от удара тока. Дыхание участилось, но от коротких, рваных вздохов голова закружилась только сильнее и юноше пришлось ухватиться за ближайший поручень, чтобы позорно не упасть на несчастную бабулю. Та и так поглядывала на всех пассажиров с нескрываемым презрением, будто это именно они вынудили её оторваться от просмотра утренних передач про здоровье и отправиться на другой конец города для… И в самом деле, а зачем? Есть те, кто во время поездки представляет себя героем клипа, но в случае с этим незнакомцем всё окружение рядом с ним превращалось в клип где он главный герой, а Итэр восторженный зритель. Их песней стала старенькая попса про любовь, поставленная на рингтон телефона, что лежал на дне сумочки у деловой дамы. Итэр не мог поверить, что этот парень реален. Он выглядел как те красавчики из дорам, того и гляди в следующую минуту, вместо старенькой зажигательной мелодии заиграет корейская любовная баллада, а вокруг начнут летать розовые блёстки с лепестками цветов. Хотя, в бездну этих дорамных красавчиков, этот парень был в сто раз красивее! Итэр так засмотрелся на него, что чуть было не проехал собственную остановку. Из автобуса в тот день он вышел на ватных, непослушных ногах и стоило дверям закрыться за его спиной, как он уже набирал личное сообщение сестре в мессенджере.

Вы:

Люми!

Вы:

Это катастрофа!

Вы:

Кажется, я влюбился!

Самая лучшая: Круто Самая лучшая: Купи сыр Как добрался до здания универа он не помнит совершенно, помнит лишь как, под занудный бубнёж преподавателя, строчил сестре эмоциональные сообщения. Да, те самые, бесящие, целой кучей по одному слову, восклицательными знаками, со слезливыми смайликами и стикерами. Пальцы-предатели ещё не всегда желали попадать по нужным буквам, от чего создавалось впечатление, что некоторые сообщения писала их трёхлетняя двоюродная сестра Паймон. Под конец первой пары, благодаря Итэру, их личка с Люмин превратилась в склад бесконечного спама, на который она перестала отвечать где-то после двадцатого сообщения. Прекрасный образ парня, зацепил, отпечатался в памяти, околдовал и никак не желал уходить из головы. Поэтому придя домой вечером, Итэр, игнорируя все расспросы сестры, уткнулся лицом в подушку и вспоминал о первой, единственной и последней встрече с незнакомцем, что так запал в душу. Ведь больше им не суждено было встретится. Как бы не так. Внутри разыгралась целая буря, когда невозможные янтарные глаза встретили его вновь на следующий день. В том же автобусе, на том же месте, всё как день назад, только на этот раз за Итэром тоже наблюдали.

***

Итэр думал это пройдёт. Несмотря на громкое заявление в переписке с Люмин, он правда надеялся, что это лишь мимолётная влюблённость к случайному красавчику. «Это пройдёт на следующий день» — думал он и ошибался. На следующий день ничего не прошло и встретив того парня вновь, он рисковал потерять сознание от шума собственного пульса, громыхающего в ушах. Он пытался отвлечь себя всем, чем только было возможно. Фильмы он смотрел один за другим каждый вечер. Книги читал на одном дыхании. Даже вспомнил про учебные долги, висевшие с прошлого года. Он перепробовал все, но в героях на экране он видел себя с прекрасным незнакомцем, а смысл прочитанных слов ускользал из-за мечтаний. Все его старания делали идеальное тройное сальто назад и катились в бездну, помахав ручкой на прощание. Не помогало и то, что с этим красавчиком он пересекался каждое утро. Похититель его сердца и душевного спокойствия всегда сидел на одном и том же месте, будто специально помогая чужим глазам найти его среди сонной толпы. И каждый раз, Итэр ощущал бешенный рой бабочек при одном лишь взгляде на него. Но был во всём этом и один плюс: Итэр начал значительно реже опаздывать. Хотя до этого ни один, полный осуждения взгляд преподавателя, ни погодные невзгоды не могли избавить его от столь пагубной привычки. Теперь же он старался приходить на остановку сильно заранее, лишь бы успеть на тот самый автобус, где был ОН. Да, Люмин уже говорила ему о его проблеме расставлять приоритеты. Ещё Люмин стала для брата тем самым слушателем слезливых историй о сложной любви. Она была не сильно против, ведь рассказы Итэра заменяли ей любимый сериал, последняя серия которого вышла пару недель назад. Но ей было бы в разы проще, знай она, хотя бы, как выглядит объект воздыхания её брата. Описания Итэра, чересчур эмоциональные, не сильно помогали, а сам он наотрез отказывался заснять своего красавчика тайком. Подобное желание у него было, но он отбросил, растоптал и похоронил его в самом зачатке, обещая самому себя больше никогда не думать о подобном. Делать фотографии исподтишка — удел грёбанных сталкеров. Итэру хватало просто мимолётных взглядов в сторону парня. Пару раз ему даже казалось, что глаза из-под козырька кепки были направлены на него. Дыхание спирало каждый раз, особенно когда в такие моменты уголки чужих губ немного приподнимались. Но, вероятно, это было всего лишь плодом воображения или же он успел каким-то образом приложиться головой об поручень. Да, ему лишь показалось.

***

— Может уже подойдёшь и познакомишься с ним? — спросила Люмин, после новой истории, которая не сильно отличалась от предыдущих. — Не могу! — Итэр уткнулся в диванную подушку, прячась от сестры и её тихого вздоха. Он пытался подойти к нему уже несколько раз. В его фантазиях они уже жили с щеночками в загородном доме, но на следующий день он мог чуть ли не реветь от воображаемого отказа. Поэтому перед тем как подходить знакомиться он продумывал каждое своё слово и действие, набирался смелости и уверенным шагом направлялся к…выходу из автобуса. Всё внутри скручивало всякий раз, когда он, поддавшись трусости, вот так отворачивался и безрезультатно уходил. Знал бы он, что тот, по кому он влюблённо вздыхает провожает его грустным взглядом и ругает себя за собственную нерешительность. Ежедневно он наблюдал за тем, как раскачивалась золотая коса при каждом шаге юноши и постоянно обещал завтра уж точно подойти познакомиться с этим милым блондином. Но расплывчатое «завтра» никак не хотело наступать. Их несуществующие отношения могли закончиться, даже не успев начаться если бы не воля случая, проделки судьбы или просто-напросто люди. Точнее целая толпа людей, внезапно возлюбившая их автобус в одно прекрасное утро. Прекрасное ли? Утро началось с болезненной слабости, отчего Итэр проспал и ему пришлось пропустить завтрак и собираться на ходу. Люмин сразу заметила нездоровый цвет лица брата и предложила ему остаться дома, но упрямый Итэр всё равно сделал по-своему. Вишенкой этого утра стал ливень, под которым парень почти полностью промок пока бежал со всех ног к остановке — зонтик он, разумеется, забыл. После всего, увидев битком забитый автобус, бедный парень просто сдался. Он не пытался пробиться к своему привычному месту, просто встал там, куда его вытеснил людской поток. Ему повезло — всего лишь любезно пихнули пару раз в бока и отдавили ноги, а не растоптали полностью. Не повезло ему оказаться спиной к тому самому месту, где сидел ОН. И вот Итэр, голодный, растрёпанный и промокший, стоял перед тем, в кого был влюблён последние два месяца. Хотелось выть от досады: ему в последнюю очередь хотелось попадаться на глаза этому парню в таком жалком состоянии. С тяжёлым вздохом он понадеялся на то, что парню позади будет намного интереснее разглядывать дождливый пейзаж, чем его мокрую спину. Покрепче ухватившись за поручень, он сосредоточился на попытках не упасть. Было бы проще, если бы люди вокруг перестали толкаться, водитель немного притормозил и не гнал как сумасшедший, а ноги не подкашивались от голода и слабости. Эх, стоило послушаться Люмин и в самом деле остаться дома, а ещё поужинать чем-то более сытным, чем кусочком пиццы и шоколадным батончиком. Может, тогда он бы не был в шаге от того, чтобы упасть от любого неаккуратного движения на девчушку с огромным рюкзаком, либо же рухнуть к ногам знакомого незнакомца. Не один из вариантов Итэра не устраивал. В первом случае Итэр не думал, что смог бы уцелеть. Взгляд девочки был тяжелее её рюкзака, в юные годы она уже познала всю бренность мира, шестого класса и несправедливость вечно поднимающихся цен за проезд. Во втором случае было так неловко представить подобное, что Итэр был готов сразу провалиться сквозь грязный автобусный пол, прямиком под землю и глубже. Его больное воображение и так всю поездку подкидывало ему навязчивое ощущение чужого взгляда на собственной спине. Он щекотал между лопаток, проникал в самое сердце, сжимал в невидимых тисках, усложняя незавидное положение. Оттого стало так жарко и душно? Настолько, что пришлось расстегнуть пару пуговиц пальто, чтобы хоть немного вздохнуть. Так странно, ведь совсем недавно его пробирала мелкая дрожь из-за уличного холода. Завтрашний день точно пройдёт в постели с температурой, но пока, игнорируя недомогание, он старался сохранить равновесие в резко поплывшем автобусе. Или это поплыло у него в глазах? В таком состояние было очень легко не заметить тучного мужчину. Тот, прокладывая себе путь к выходу любыми способами, расталкивал остальных пассажиров и игнорировал возмущённые выкрики вслед. Не удержавшись, Итэр отпрянул и упал, когда мужчина оттолкнул его и некрасиво прошёлся локтем по лицу, а оно, в отличие от удара, было очень красивым. Никаких извинений, естественно, не последовало, и рассчитывать на них было бы глупо. Да и Итэру было глубоко всё равно — боль в носу волновала его куда больше. Сегодня Архонты были не на его стороне. «Хоть бы не перелом» — промаргиваясь от поступивших слёз, он совершенно не осознавал, что вместо грязного пола он сидел на чьих-то коленях. Коленях того, кто всё это время был за его спиной. — Всё хорошо? — спросил до одури завораживающий голос. Его звук помог Итэру мгновенно осознать ситуацию. Отголоски чужого тембра в голове мог заглушить только собственный внутренний крик, пока он медленно поворачивался назад. Это было ошибкой, ведь теперь глаза, о которых он столько думал, смотрели прямо на него. — Да…всё нормально, спасибо. Всё было не нормально! Буквально мгновение назад они стояли в шаге друг от друга, Итэру казалось, что ближе быть не может, но вот сейчас он удобно устроился на чужих коленях. К слову, почему он всё ещё сидит на них? — Я… — начал мямлить Итэр, сгорая от смущения — Простите, мне очень неловко! Он поспешил встать, но его неловкую попытку остановили руки, обившиеся вокруг талии крепкой, но аккуратной хваткой, заставляя снова сесть. — Людей слишком много. Оставайся так, или тебя снова кто-нибудь толкнёт — объяснил парень за спиной, чуть ли не шепча слова Итэру в ухо. Говорил и выглядел он так непринуждённо, будто каждый день катал незнакомых людей на своих коленях и для него это вполне обыденная ситуация. А Итэр, тем временем, не находил себе места и старался успокоить сердце, готовое пробить грудную клетку. Ему казалось, что парень позади мог отчётливо чувствовать его сердцебиение даже через слои одежды и тёплое осеннее пальто. Неужто ему и в самом деле всё равно? Насколько вообще нормально взрослому парню перевозить на своих коленях другого в общественном транспорте, когда вокруг столько людей? Ответы на эти вопросы вероятно знала сидящая на соседнем сидении бабуля. Она сверлила молодых людей откровенно неодобрительным взглядом и прокручивала, словно заезженную пластинку, мысль о распущенной, бесстыжей молодёжи. — У тебя точно ничего не болит? — показалось, или в обворожительном голосе улавливалось беспокойство? — Н-нет. Даже если и болело, то сейчас Итэру это было абсолютно до бездны, он и так уже был на грани. Ситуация смущала до красных кончиков ушей, но никто из них не спешил что-либо менять. Ни красавец, чьи руки с удобством, будто там их законное место, устроились на талии Итэра, ни сам Итэр, который после первой неудачной попытки решил оставить всё как есть и поддаться моменту. Когда ещё ему выпал бы шанс посидеть на коленях этого красавца? На очень удобных коленях, между прочим! Итэр с радостью просидел бы на них пару лишних остановок будь он откровенно бессовестным, а так, разум во всю кричал о том, что пора прекращать. Бесчувственный механический голос как раз оповестил о прибытии на нужную остановку. Так быстро из автобуса он ещё никогда не выходил — он буквально пулей вылетел оттуда, переставляя ноги в бешенном ритме своего сердца, забыв про недомогание и подступающую простуду. Ещё он забыл, как следует поблагодарить своего неожиданного благодетеля и даже не взглянул на него напоследок. Вспомнил про это он уже на подходе к универу. Вспомнил и замер под крупными каплями ледяного дождя и гнётом своей нелепой ошибки. Утопиться в ближайшей луже ему помешало сообщение от Люмин: Самая лучшая: Нормально добрался?

Вы:

Люми, это катастрофа!

Самая лучшая: Опять?

***

Простуда за такое проявление неуважения к себе отомстила несчастному Итэру, приковав его на две недели к постели. Всё это время он провёл с лекарствами, тёплыми одеялами, супчиками от Люмин и на нервах, желая, как можно скорее снова встретиться с тем парнем — Архонты, он даже не догадался спросить его имя тогда — и исправить свою оплошность. После случившегося он был уверен, что теперь ему хватит смелости подойти к нему, начать разговор, поблагодарить за помощь и, наконец-то, познакомиться. В животе трепетало — нет, не из-за супа — всякий раз, стоило Итэру представить, как они могли бы сидеть рядом во время утренних поездок, свободно общаться, слушать музыку с одних наушников и держаться за руки. Мечтать о таком было слишком смущающе, но очень приятно. В такие моменты время болезни тянулось не так мучительно медленно. Итэр с нетерпением предвкушал новую встречу. Можно только представить, какое разочарование он испытал, когда в день после своего выздоровления не увидел своего незнакомца на привычном месте. И хоть было неприятно, Итэр понадеялся на следующий раз. Но вселенная, видимо, решила наказать его за трусость в прошлом и «следующий раз» не наступил ни завтра, ни послезавтра, ни на следующей неделе, ни в следующем месяце. О причинах такого внезапного исчезновения оставалось только гадать, чем Итэр и занимался бессонными ночами, ворочаясь с бока на бок из-за чувства глубокой обиды. Нет, не на парня, а на самого себя: за собственное бездействие и за глупо упущенный шанс. Он готовил себя к отказу, к разбитому сердцу, но к такому он готов не был. Незнакомец пропал и остался ярким воспоминанием.

***

Герои сериала смотрели друг другу в глаза. За время всех серий они прошли через многое: огонь, воду, медные трубы, самовлюблённые богатые родственники и амнезия. Но теперь трудности окончены и они, влюблённые и счастливые, трогательно признаются в своих чувствах. Признание выполнено по лучшим традициям жанра: романтическая атмосфера, сопливая песня на фоне, сменяющие друг другом кадры с лицами главных героев и реклама новенького смартфона в уголке экрана. К-р-а-с-о-т-а! Но Итэра ни капли не тронули все старания сериала развести его на чувства. — Кто вообще делает предложение посреди проезжей части? — бубнил он, жуя картошку фри, не отрываясь от экрана старенького ноутбука. Он, серия за серией, подмечал каждую глупость в сюжете, в поведении персонажей и критиковал весь набор клише, что заготовили сценаристы для зрителей. А ведь Итэр был большим любителем романтических клише! Но раньше это не вызывало в нём такого раздражения, и они с Люмин могли днями напролёт смотреть подобное, чтобы расслабиться. А сейчас всё казалось таким глупым и нереалистичным, но вместо того, чтобы включить что-то другое, он продолжал ревностно вглядываться в экран и переключал на следующую серию. Причиной этому была простая зависть. Он завидовал главным героям, ведь в реальной жизни его принц куда-то запропастился, и никто не собирался признаваться ему в любви, пока светофор отсчитывал секунды до красного. Тем временем музыка становится громче, а лица главных героев ближе друг к другу. Ещё немного, буквально секунда и… — Итэр! …Люмин загородит экран и вместо поцелуя Итэр наблюдает её подозрительно довольное лицо. Девушка захлопывает ноутбук, игнорирует возмущённое мычание со стороны брата, садиться рядом с ним на диван и принимается мастерски утаскивать самые солёненькие и вкусные палочки картошки фри. Итэр недоумённо смотрит на неё, не понимая, почему сестра мешает ему насладиться сериалом и жалостливым самобичеванием. — У меня для тебя есть замечательные новости! Ухмылка на лице Люмин становиться шире, а Итэр как можно сильнее вжимается в мягкую обивку дивана. У него было плохое предчувствие. — Помнишь мою подругу Ху Тао? — Допустим — неуверенно тянет Итэр, пытаясь понять к чему клонит Люмин. — У неё есть двоюродный брат. Его зовут Сяо и у него никого нет… — И? Хочешь пойти с ним на свидание? — Нет, на свидание с ним пойдёшь ты! Мы с Ху Тао уже обо всё договорились. Между близнецами повисает тишина. Люмин всё так же, довольная собой, широко улыбается пока Итэр прокручивает в голове услышанное. — Нет — отрезает он и вскакивает с дивана, чтобы убежать в свою комнату. Точнее пытается, ведь Люмин ловко хватает его за руку и сажает обратно. — Да ладно тебе, почему ты сразу отказываешься? — Потому что, дорогая сестра, планировать кому-то свидание за спиной — не красиво! — возмущается Итэр. Такого от сестры он точно не ожидал. Почему подобное она решает с Ху Тао, а не с ним сами? — Не красиво — сохнуть по какому-то парню, даже не зная его имени, а потом валяться соплёй и убиваться по нему! — Люмин звучала уже не так радостно. Её хватка ослабла, но теперь Итэр сам не спешил уходить. Ему не нравился этот разговор, не нравилось, что сестра решила всё за него, но её беспокойный тон не нравился ему ещё больше. — Ты всю зиму ходил сам не свой. Я не заставляю тебя немедленно начать встречаться с Сяо, просто попробуй. На одном парне свет не сошёлся, а смотреть на тебя, такого подавленного, очень больно. Итэр ничего не мог возразить, ведь сказанное — чистая правда. Сам он не придавал своему состоянию большого значения, но ему стало стыдно за то, что он заставил самого близкого человека так переживать. И предложение было не таким уж плохим, если подумать. Ху Тао весёлая, забавная, немного своеобразная, но хорошая девушка и её брат наверняка не окажется подонком. Если это успокоит Люмин и, самое главное, поможет ему двигаться дальше… Почему бы, собственно, и нет? — Ладно, я согласен встретиться с этим Сяо.

***

Итэр никогда не согласился бы на это, зная, что в назначенный день он опоздает на час. Надо было быть внимательнее и чаще поглядывать на время, тогда не пришлось бы бежать со всех ног в нужное кафе в надежде хоть немного исправить испорченное первое впечатление. Самая лучшая: Ты опять опаздываешь? Итэр переводил дыхание, кашляя от холодного воздуха, который он втягивал в себя неровными вздохами. Вероятно, Сяо уже не раз связывался с Ху Тао, спрашивая, где потерялся брат её подруги.

Вы:

Я уже на месте!

Самая лучшая: Ты давно должен быть там! Самая лучшая: В любом случае, удачи тебе. Скоро весна, время любви, может у вас там одним свиданием дело не закончиться)))

Вы:

Люмин!

Теперь его лицо красное не только от колючего зимнего ветра и продолжительного забега.

Вы:

Можешь подробнее объяснить, как он выглядит?

Итэр абсолютно не знал, как выглядит его загадочный вечерний кавалер, но и сам Сяо тоже был в этой лодке. Всё благодаря их сёстрам, которые заранее договорились не показывать им никаких фотографий. Они оставили лишь размытые, не особо понятные, описания. «Пускай это будет сюрпризом. Это ведь так волнительно» — идеальное, по мнению подруг, объяснение. И на все слёзные мольбы, хотя бы мельком подсмотреть чужую внешность, Люмин давала твёрдый отказ. Зато она всё время ходила с довольной улыбкой, будучи в полном восторге от предстоящего свидания, будто идти на него предстоит ей, а не Итэру. Но в чём-то он был согласен: это в самом деле было волнительно. В состоянии захватывающего дух предвкушения Итэр проходил всю последнюю неделю, гадая, каким же окажется парень, с которым у него назначено свидание. Ох, прямо как в какой-нибудь мелодраме. Самая лучшая: Ты его сразу узнаешь. Он красавчик и его волосы бросаются в глаза. Такое же описание он получал вчера, позавчера и в любое другое время до этого. Самая лучшая: А ещё он полностью в твоём вкусе! На счёт этого Итэр сомневался, ведь пока что он встречал только одного, абсолютно идеального для себя человека. Встретить второго такого — маловероятно. Не получив от сестры больше ни словечка, он убирает телефон в карман куртки и проводит рукой по волосам в неудачной попытке поправить причёску — для сегодняшнего вечера он постарался заплести вместо привычной косы что-то поинтереснее. Двери кафе открывается с тихим скрипом. Его встречает небольшое, но уютное помещение и тепло, от которого хочется блаженно выдохнуть и прикрыть глаза после холодной улицы. Щёки моментально начало покалывать от смены температуры. И без учёта его сильного опоздания, их встреча была назначена на поздний вечер, поэтому из посетителей были лишь те, кто решил быстренько заскочить на кофе перед закрытием. Но небольшое количество людей было даже на руку — будет быстрее найти нужного человека. Итэр лишь надеялся, что Сяо не сильно разозлился на него и всё-таки дождался. Итэр, начал выискивать того, чьи волосы могли бы привлечь внимание. Но никто из сидящих за столиками не подходил под описание, до тех пор, пока он не заметил человека, у окна в дальнем углу. Знакомые ярко-бирюзовые пряди в тёмных волосах и в самом деле цепляли взгляд, как и их владелец. Итэр и не надеялся увидеть его снова. Парень из автобуса — Сяо — со скучающим видом просматривал что-то в своём телефоне, время от времени поглядывая в окно. Знакомая картина отозвалась странным чувством в груди, казалась нереальной и Итэру пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Ну Люмин была права. Сяо и в самом деле был красавчиком, смотреть на которого Итэр не переставал всё время, пока неуверенными шажками подходил к нему, игнорируя дрожь в руках и шок от такого совпадения. Подозрение о том, что они находятся в какой-то мелодраме уже не кажется таким нереалистичным. Когда он достаточно близко подходит к столику, Сяо замечает его и поднимает на него свои глаза. Те самые невероятные янтарные глаза. Он тоже его узнал, Итэр понимает это по чужому вздоху, резкому и рваному, видит, как замирают пальцы, что секундой ранее скользили по экрану телефона. — С-сяо? — Итэр решает первым прервать возникший момент между ними, в тишине которого слышно было лишь тихие разговоры остальных посетителей и шум кофемашины. Он не дожидается приглашения и быстро садиться напротив, чтобы не растерять всю уверенность и приветливо улыбается, пока Сяо прослеживает за каждым его движением. — Значит, ты Итэр? — спрашивает Сяо, и от звука знакомого голоса дрожь проходит по всему телу Итэра, а улыбка становится чуть шире. Видел бы только он, как из-за этого быстро покраснели кончики ушей, спрятанные за тёмными волосами. Они жмут друг другу руки в качестве приветствия, но после никто из них не торопиться опускать руку другого. — Я заказал чай. Думал, это поможет согреться, но боюсь, он уже остыл — говорит Сяо, не подозревая что его рука согревала куда сильнее. Маленький прозрачный чайничек стоял посередине стола. Тёмная жидкость в нём когда-то была бесспорно вкусным чаем, пока он не заварился до черноты и не стал холодным, но жест заботы, тем не менее, был оценен. Итэр теперь ещё больше пожалел о своём опоздании и упущенной возможности в полной мере насладиться чаем и вниманием со стороны Сяо. Отныне Итэр постарается всё исправить и не допускать подобного. — Я не ожидал встретить именно тебя. Итэр счастлив, чуть ли не светится от переполняемой радости изнутри. И казалось, Сяо чувствует то же самое, но нечто странное, непонятная эмоция, далёкая от тех, что ощущает он сам, заставляет усомниться в собственных выводах. Она проскальзывает в глазах напротив, задерживается всего на мгновение, а потом теряется в янтарной радужке. — Да…я тоже. — Сяо хмуриться, поджимая губы. Он убирает свою руку, забирает всё тепло и Итэр пугается от такой резкой перемены. — Наверное, ты хочешь, чтобы я ушёл. Сяо встаёт, но Итэр в ужасе вновь хватает его за руку, удерживая на месте, не давая уйти. Он понятие не имеет, что именно пошло не так, ведь только что всё было так замечательно! Но в любом случае отпускать этого парня без веской причины он не собирался. Эта решимость передалась через его хватку, что стала сильнее на чужом запястье, заставляя Сяо снова сесть на своё место. — Почему я должен хотеть, чтобы ты ушёл? Давно Итэр не слышал у себя такого серьёзного тона. Он даже прогнал приблизившегося к их столику официанта. Что хотел этот бедолага? Поменять чай? Принять новый заказ или, что вероятнее, сообщить о закрытии? Обычно к обслуживающему персоналу Итэр был мягок и добр, понимал, что их дело далеко от мечтаний, но прямо сейчас ему плевать. Спокойно поговорить — единственное чего он желал. А что до Сяо? Он бедного официанта даже и не заметил, полностью поглощённый глубиной медовых глаз и лицом, таким прекрасным в приглушённом освещении. — Тогда…в тот раз я был слишком навязчивым, — Сяо смущённо отводит взгляд. Итэр даже вообразить не мог такое очаровательное выражение на этом лице — Наверное, я сильно испугал тебя. Ты так внезапно пропал после этого. Прости, мне не стоило так себя вести. Итэру нужна минута, чтобы понять, о чём говорит Сяо. Он краснеет от воспоминаний о чужих коленях и ещё сильнее проклинает две недели простуды, из-за которых возникла эта нелепая ситуация. Он отпускает Сяо для того, чтобы спрятать лицо. — Это не из-за тебя, — бубнит он, так тихо, что Сяо приходиться подвинуться к нему чуть ближе — Я болел и…всё то время ждал, когда снова могу увидеть тебя. Может это из-за того, что его лица не видно, но Итэр решает высказать всё, рассказать и признаться во всём, что так долго копил в себе. — Ты, на самом деле, мне давно нравишься… Сказать это оказалось намного проще, чем Итэр воображал. Все месяцы нерешительности теперь кажутся более изнуряющими чем этот один короткий момент, несмотря на ураган, переворачивающий всё внутри него прямо сейчас. А Сяо как назло ничего не отвечает, молчит, то ли раздумывая над ответом, то ли просто в шоке. Места под столом ведь достаточно, чтобы спрятаться там? Сяо осторожно отнимает его руки от лица, переплетает пальцы с таким трепетом, словно после долго разлуки, возвращает тепло, по которому Итэр успел соскучиться, и смотрит с такой нежностью, что аж захватывает дух. — Ты мне тоже нравишься, — говорит он и Итэр чувствует, как внутри всё взрывается волной чувств и от потери сознания его спасает лишь ощущение чужих рук на своих — Наверное нам стоит начать наше знакомство сначала? — Отличная идея. Сяо лёгкими движениями поглаживал чужую ладонь, заставляя Итэра млеть. Осознание, что прямо сейчас они находятся на грани чего-то большего, приятно вскружило голову и Итэр был уверен, что не только он чувствовал подобное. Самое главное теперь не забыть поблагодарить Люмин с Ху Тао и дать побольше чаевых бедному официанту, который никак не может уйти из-за них домой.

***

Чёрная кепка лежала на пустом сиденье. Она лежит там каждое утро уже год, занимая место для вечно опаздывающего Итэра. Он и сегодня, по своему обыкновению, влетел в автобус весь запыхавшийся, явно после бега. Сяо с лёгкой усмешкой наблюдает за ним, надевая свою кепку обратно на голову, когда его парень садиться рядом. — Проспал? — спрашивает он, чувствуя на своей щеке любимые губы в приветственном поцелуе. Итэр целовал его каждый раз и если по началу они собирали десятки недовольных взглядов, то теперь постоянные пассажиры давно научились не замечать их утренние нежности. — И тебе привет — Итэр не спешит отстраняться, утыкается носом в чужую шею и пытается согреться. — Можешь поспать, я разбужу тебя. — Сяо протягивает второй наушник и включает случайную песню, пока Итэр устраивается на его плече. Песня старая, про любовь, и не так давно Итэр её уже где-то слышал.