Вроде гарем а вроде и не гарем

Шэнь Цзю смотрел на всех, как будто видел их в первый раз. Незнакомые люди тоже недоуменно смотрели на Шэнь Цзю. Ну, это и было правдой - Шэнь Цзю их впервые видел. Шэнь Цзю хлопал глазами, недоумевая, что он тут забыл. Он ведь хорошо помнил, что сидел с Цзян Чэном, разговаривая. На минуту голова разболелась, и ему пришлось закрыть глаза. А когда боль прошла, он открыл глаза и над ним нависли тени. Подняв взгляд, он уже увидел этих незнакомых людей, которые столпились вокруг него. От их взгляда у него начала побаливать голова. Что его насторожило, так это то, что у него, смотря на них, начали появляться не самые лучшие чувства: боль, злость, разочарование и т.д. И эти чувства усиливались. Его интуиция подсказывала ему уйти от них и главное - подальше, а то они ему жизнь сломают. Его интуиция всегда его спасала из опасных ситуациях, и он сомневался, что она его обманет. Но теперь новая проблема - он не знал, куда идти, как вернуться, ведь он оказался в неизвестном месте, а вдруг эти люди плохие? Ведь их больше, чем он.Пока Шэнь Цзю думал над мыслями о побеге, к нему подошёл мужчина и осторожно спросил: – Шэнь-Шисюн, вы меня помните? – Шэнь Цзю поднял недоверчивый взгляд на него. При виде него Шэнь не чувствовал ничего – ни злости, ни ещё что-то, нейтрально. Покачав головой отрицательно, мужчина вздохнул. – Му-шиди, что случилось с Сяо-Цинцю-шиди? – Нервно улыбаясь, спросил мужчина в темно-серых мантиях, и, переведя свой грустный взгляд на Шэнь Цзю, на его лице была полная вина, и выглядел он как побитая собака. От такого вида мужчины Шэнь Цзю почувствовал внутри ярость, разочарование и ненависть, но в то же время и тоску, любовь. Ему он не понравился. Шэнь Цзю не предвзят к людям, но от этого мужчины он чувствовал, что должен держаться подальше и никогда с ним не встречаться. Му Цинфан покачал головой отрицательно, видя вид и состояние своего Шисюна. Ему осталось только вздохнуть: – Боюсь, он нас не помнит. – От его заявления все ахнули, начиная задавать вопросы целителю. Му Цинфан внутри тяжко вздохнул, ведь ему предстоит им всем по одному отвечать, и для этого ему нужны железные нервы, ведь вопросов так много, а ответов так мало. Он и сам хотел бы знать, как получилось, что Шэнь Цзю их забыл так неожиданно. – Как так вышло? – Задал вопрос Лидер секты Юэ Цинъюань, его голос был обеспокоен, руки сжимались и разжимались. – К сожалению, я не знаю, – ответил Цинфан Цинъюанью. – Возможно, что-то случилось, о чем мы не знаем. – – Что может случиться с этим развратником? – ядовито прошипела женщина в фиолетовых одеждах. Её тонкие брови нахмурились, красивое лицо исказилось в гневе. – Хотя... зная, что он может снова учинить всем беду, не раскаявшись! – Шэнь Цзю от её слов нахмурился, переключив свой взгляд на неё. При виде неё он ощущал немного злости. И сейчас он не понимал её слов, она начала обвинять его без каких-либо доказательств, подтверждающих её слова. Он решил высказаться, чтобы защитить себя. – О чём вы говорите? Почему вы обвиняете меня без доказательств?! – в его голосе был гнев, он смотрел на неё. – И почему я развратник? Я вас первый в жизни вижу. – Женщина усмехнулась, оскалив зубы. Она процедила: – Доказательства? И так все в курсе, что ты ходишь в бордель, чтобы податься плотским утехам, Шэнь Цинцю. – Каждое её слово было пропитано ядом, и в голосе слышалось, что она права в этом. – Так ещё ты запятнал репутацию школы и доставляешь массу проблем Чжэньмин-шисюну! – Шэнь Цзю не понимал, о чём она говорила. Ему «бордель»? Он никогда не ходил туда. «Запятнал репутацию школы»? Какой? Он никогда не был в какой-либо школе, кроме Гусу, но Гусу явно не та школа, о которой может идти речь. Ещё какой Чжэньмин-шисюн? Он о таком человеке впервые слышит. И кто эта женщина? В голове у него была неразбериха, как он мог присоединиться к секте, а не в Гусу? Юэ Цинъюань перевел взгляд на Шэнь Цинцю, глядя на него с извинениями. Второй лишь недоуменно смотрел на него, но после Му Цинфан сказал, что его Сяо Цзю его не помнит, что очень огорчило его. И неожиданно Ци Цинци вмешалась, крича и обвиняя его Сяо Цзю о том, что тот ходит в бордели (да эта правда и он этому не рад нет чтобы остаться со своей боевой семьёй он идёт к тем проституткам из борделя). Он бы хотел, чтобы иногда его Сяо Цзю прислушивался к нему, но тот все время капризничает, устраивает скандал и ссорится со своими боевыми братьями и сестрами. Он старается сказать Сяо Цзю, чтобы тот больше так не делал, но тот всегда огрызается. Юэ Цинъюань старался извиняться от имени Шэнь Цинцю, ведь тот еще молод и не понимает ничего. Юэ Цинъюань хочет остановить Ци Цинци (нет), ведь та права, кроме двуличности и покушения на убийство своих боевых братьев и сестер, ведь его Сяо Цзю на это не способен. В глубине души он не хотел, чтобы его Сяо Цзю критиковали и обвиняли в чем-то. Он знает своего Сяо Цзю лучше всех, только тот никогда не слушает своего Ци-гэ. Юэ Цинъюань решил остановить Ци Цинци, пока та еще больше не начала обвинять его драгоценного Сяо Цзю. – Ци-Шимей, прекрати! – строгим голосом приказал он ей. Женщина запнулась на словах, ее лицо стало ярко-красным. Она с раздражением смотрела на Шэнь Цзю, как будто он был грязью на ее обуви, прикусив нижнюю губу от досады, что она не сможет все высказать ненавистному Шисюну. Она замолчала. Лидер секты вечно заступается за него, когда неблагодарный Шэнь Цинцю неуважительно относиться к нему. Ещё и огрызается, что ее сильно бесит. Юэ Цинъюань не благоволит никого, кроме Шэня. Другим Шиди и Шимей приходится на это смотреть - на фаворитизм. Му Цинфан просто смотрел на эта устроенной зрелище. Его Шицзе и другие боевые братья и сестра смотрели на эта, но почти им все была плевать. Но они также хотели высказаться против Шэнь Цинцю. Шэнь Цзю начал смотреть на других ему незнакомых людей, которые также стояли рядом. Но его привлек внимание цокнувший мужчина с бело-серыми мантиями и родинкой под левым глазом. Он был очень красив, его лицо было божественным: прямой острый нос, мягкие на вид углы и тонкие брови. Поймав его изучающий взгляд, мужчина нахмурился и с презрением посмотрел на него. Его серые глаза прищурились, лицо исказилось, так как будто он выпил целый уксус. От такого поведения Шэнь опешил. Он впервые видел этого человека, но тот уже при виде его взгляда скривился. Он понял, что эти люди знали его, когда он не знал их. Судя по бредовой речи той дамы (Ци Цинци), ему уже не нравилась их реакция на него, но у него появилась ненависть и злость на этого красивого человека. Почему-то, и тут он уже нахмурился. Шэнь Цзю и этот мужчина смотрели друг на друга с ненавистью. Лю Цингэ просто смотрел на происходящее и он был согласен со словами Ци Цинци, что Шэнь Цинцю - бессовестный двуличный предатель, который готов убить своих же и ему нельзя доверять. Но Юэ Цинъюань остановил ее, на что он цокнул языком. Лю Цингэ почувствовал, что на него кто-то смотрит. Поймав взгляд Шэнь Цинцю, ему стало противно на него смотреть, его лицо скривилось. Шэнь тоже переменился в лице, смотря на него уже со злостью. Их гляделки продолжились бы, если бы не то, что их перепалку прервали. –Шэнь-Шисюн, можешь дать свою руку? – спокойным голосом попросил он Шэнь Цзю Му Цинфан. Шэнь Цзю, как его попросили, дал свою руку. Му Цинфан проверил, не испытал ли он отклонения Ци, которые бывают у него всегда. Шэнь Цзю изучал лицо Му Цинфана, который иногда хмурился. У него также подметил Шэнь Цзю черные круги под глазами от недосыпания. Он вспомнил Вэнь Цин, которая также была уставшая. – Эмм, я не знаю, как вас зовут, но вам следует отдохнуть, – проговорил Шэнь Цзю, глядя на Му Цинфана. – Иначе так вы свалитесь в обморок. Моя подруга тоже целитель, как и вы. – От этих слов Му Цинфан замер, как и другие лорды пиков. Шэнь Цзю покачал головой, все отчётливо слышали его слова. – Эта, наверное, не моё дело, но все же: отдыхаете иногда и думаете о себе? Ваше здоровье важнее всего, – спокойным голосом произнёс он, но в то же время отчитывал Му Цинфана, чтобы тот берёг своё здоровье. Му Цинфан несколько секунд смотрел на Шэнь Цзю в недоверии. Он в первый раз слышал, чтобы его Шисюн, которого все ненавидят и говорят о нём как о самом худшем, беспокоился о нём. Для него это стало неожиданностью. Моргнув, он вернул своему лицу нейтральное выражение и мягко улыбнулся, заверив того, что он будет отдыхать. – Шэнь-Шисюн, не волнуйся, этот Шиди будет отдыхать. – Юэ Цинъюань слегка вздрогнул, когда услышал беспокойство в голосе Шэнь Цзю, который советовал тому отдохнуть. На его лице на секунду мелькнула тень. Раньше, когда они были детьми, его Сяо Цзю волновался за него и ругал мягко своего Ци-Гэ, но после того, как младшего продали, они не виделись. Но по счастливой случайности они снова встретились, и он был этому рад, ведь теперь он мог защитить его. Но сейчас он потерял память и не помнил его. Он подвёл его снова. Ци-гэ подвёл Сяо Цзю. Лю Цингэ остолбенел. Он впервые слышал беспокойство в голосе Шэнь Цинцю. От него он этого не ожидал. Его глаза широко распахнулись, и он несколько раз моргнул, чтобы понять, было ли это галлюцинацией или нет. Шэнь Цинцю посмотрел на лицо Му Цинфана ностальгическим взглядом, что также не осталось незамеченным от других пиковых лордов Цанцюн. Ци Цинци внимательно изучала выражение лица Шэнь Цинцю и могла с уверенностью сказать, что вместо Му Цинфана он видел в нём кого-то другого. В уме она взяла на заметку, когда её ненавистный Шисюн посоветовал и отчитал Му Цинфана обеспокоенным голосом, хотя он также говорил, что у него есть подруга-целитель. Вэй Цинвей удивлённо смотрел на своего Шисюна. Никогда не думал, что увидит эту сторону повелителя пика Цзинцзин. Шэнь Цзю потупил взгляд, тупо смотря на пол и размышляя о чём-то, и невнятно пробормотал то, что услышали все в зале, от чего гнетущая тишина стала только усиливаться. – Если меня долго не будет, Дагэ будет волноваться. Цзян Чэн, наверное, уже подал тревогу о том, что я пропал... – Услышав его слова, Юэ Цинъюань смутился от слов «Дагэ», ведь он был его Гэгэ. В голове он задавался вопросом, кто такой «Дагэ» и «Цзян Чэн». Юэ Цинъюань никогда не слышал, чтобы его Шиди говорил о каком-то Цзян Чэне. На душе становилось дурно, паника поднималась внутри него. Он боялся, что у его Сяо Цзю появились другие люди, которые ему, по-видимому, близки или даже ближе самого Юэ Цинъюаня. Он закусил губу, стараясь не думать об этом. Лорды вершин, кроме ученого и лидера секты, задавались этим вопросом. Шэнь Цзю забыл их всех, да. Но только почему, если он забыл, то он знает каких-то людей? Хотя какая им разница, они ведь не знают, с кем был знаком их ненавистный Шисюн. Они ведь совсем ничего не знали об Шэнь Цинцю и его семье. Некоторые лорды восприняли это как то, что, возможно, Шэнь Цинцю помнил только друзей или семью, но такие, как Ци Цинци, сомневались, что у такого ядовитого злого лорда пика Цзинцзин есть «друзья». Шэнь Цзю поднял взгляд, посмотрев на всех них ещё раз, и сказал: – Так как я вас не знаю, но вы, видимо, меня знаете и называете Шисюном, – он посмотрел на Ци Цинци. – Ну, возможно, не все, – и перевел взгляд на Лю Цингэ, а после отвёл. Но Лю Цингэ почувствовал, что и его имели в виду, от чего нахмурился. – Но вы сказали, что я вас забыл... Наверное, я вас знал когда-то. По вашим словам, я понял, что попал в какую-то секту и стал вашим Шисюном... – Шэнь Цзю замолчал, подбирая слова. Юэ Цинъюань почувствовал лёгкую тревогу после таких слов, предчувствие, что Шэнь Цзю что-то имел ввиду, говоря это им, и вряд-ли это понравится самому Юэ Цинъюаню. Шэнь Цзю продолжил: – Я хочу сказать, что пока я не помню, я бы хотел уйти на время. Можете объявить, что я в уединении – Услышав это, пиковые лорды удивились. Некоторые были рады найти повод, чтобы выгнать Лорда пика Цзинцзин, и только ждали, когда же он покинет свой пост. Юэ Цинъюань замер, почувствовав, как мир вокруг него остановился. Его лицо побелело, как белый цвет бумаги, глаза недоверчиво уставились на Шэня. Руки непроизвольно подрагивали. Он быстро сказал: – Нет, Цинцю-шиди, ты не можешь оставить свой пик! – Мысли Юэ Цинъюаня лихорадочно метались, соображая, какую причину придумать, чтобы его младший брат никуда не уходил. – Я могу! У меня ведь есть ученики? Ну вот, я уверен, они справятся! – Шэнь Цзю продолжил настаивать на своем, уверенно говоря. Для него это была возможность оставить это место, побыв с незнакомыми людьми. Он понял, что почти все ему не рады, а ему нужно вернуться к Цзян Чэну, ведь как же он мог оставить того? Все-таки он обещал быть рядом с ним, и он сдержит это обещание! – Сяо Цзю... – Юэ Цинъюань выглядел жалко, казалось, в любую секунду он мог расплакаться из-за того, что Шэнь Цинцю хочет уйти от него. Одна мысль, что его драгоценный младший брат... Называет кого-то Дагэ! И это явно не его Ци-гэ... Юэ Цинъюань был уверен, что ему не послышалось. Шэнь Цзю встал, пожал руки Юэ Цинъюаню со словами: – Спасибо вам... Э? Лидер секты, – он криво улыбнулся. – Мне пора. Я уверен, что вы все справитесь! – Старший мужчина замер, открывая и закрывая рот, не веря своим ушам. Весь его нормальный цвет лица ушел, становясь смертельно бледным. Другие также в шоке смотрели, а некоторые из них, такие как Ци Цинци, радовались, уже предвкушая победный танец. Лю Цингэ окаменел, его серые глаза недоверчиво посмотрели на мужчину в зелёном. Что-то внутри него больно кольнула мысль о том, что его злейший враг покинет дом... Должна была вроде бы радовать? Но радости не было, не сколько, а только какая-то неизвестная боль внутри, которая будто бездна разъедала из внутри его же самого... Но Шэнь Цинцю же их боевой брат!... Шан Цинхуа смертельно побледнел и начал трястись, как осеней лист на ветру. Ему совсем не нравилась мысль о том, что его Шэнь-Шисюну оставить все свои обязанности на пик Ань Дин. Сам Шан Цинхуа еле высыпался по 2-3 часа в сутки! Если вообще высыпается! Работая без выходных на эту проклятую секту! А теперь что?! На нем будет вся обязанность?! Цинхуа пятой точкой чувствовал, что если Шэнь Цзю уйдет, то уйдет он навсегда! И больше некогда не вернуться, сверкая пятками!!! И сам повелитель пика Ань Дина был бы не против уйти с этой секты. Невольно Четвертый лорд пика Ань Дин начал кусать свои ногти, смотря на Шэнь Цзю безумными глазами. Если уж его Шисюн собирался уйти, то Цинхуа уйдет вместе с ним! Какого Гуя Цинхуа должен работать на неблагодарную работу? Если все его усилия не ценили? Скидывая все обязанности ему, будто у него не было их в гору! Он сыт по горло всеми этими безмозглыми идиотами!! Раз все это поколение Цин умные, так пусть сами же и поддерживают эту секту, а с Цинхуа эта достаточно! Шэнь Цзю собирался убрать руку, как понял, что хватка, наоборот, усилилась, будто собеседник не хотел его отпускать. Мужчина нервно прикусил губу. – Вы можете отпустить мою руку?.. – – ... – – ... – В зале воцарилась тишина. Юэ Цинъюань смотрел на Шэнь Цзю, а Шэнь Цзю на него. Создавалось ощущение, будто эти двое играли в гляделки - кто больше будет смотреть и не отведёт взгляд. Шэнь Цзю с вежливой улыбкой сбросил руку Юэ Цинъюаня, на что другой всё также не мигающим взглядом смотрел. Юэ Цинъюань сжимал и разжимал руку, ища тепло, которое было на его руке, к которому он прикасался. Ему давно не хватало этого, и вновь он потерял... Серые глаза мужчины сузились, смотря на довольно... интимную сцену? Лю Цингэ с силой сжал руки в кулак. От чего-то внутри он почувствовал какое-то ощущение злости. Вроде бы и да, а вроде бы и нет - он не мог описать словами, что чувствовал. Сам будучи Воином, для него было привычны разные чувства, а это было что-то новое для него. Увидев, что ученый сбросил руку лидера секты, лицо Лю Цингэ просветлело - внутри ликовала радость. Му Цинфан вспотел, разглядывая лица своих других старших и младших боевых братьев и сестер по боевым искусствам. Некоторые из них уже ликовали, и вдруг он заметил своего Шан-шисюна, у которого нервно дёргался правый глаз, также он кусал свои ногти. А после перевёл взгляд на лидера секты, который выглядел не лучшим образом, мягко сказать. Шэнь Цзю отвернулся, прежде чем услышал писклявый голос позади себя: – Шэнь-Шисюн! Стой! – в голосе слышалась паника и отчаяние. Шэнь Цзю повернулся, посмотреть кто его звал. Оглянувшись, взгляд остановился на маленьком мужчине, похожего на хомяка. Цвет кожи как у мертвеца, лицо было довольно уставшим, это видно по чёрным кругам вокруг глаз. Также его волосы были лохматыми, пучок был... кривым, было видно, что он отвалился. Одежда была помята, тёмно-синего цвета, будто он в ней уже несколько месяцев ходил и ни разу не смог переодеться в чистую. Глаза широко открыты, безумно глядя на него. Этот человек сразу же подбежал к нему со скоростью света, схватив его за плечи, удерживая крепкой хваткой. Шэнь Цзю замер, не понимающе смотря на него. Шан Цинхуа шёпотом прошептал через зубы, чтобы только Шэнь Цзю услышал его: – Шэнь-Шисюн, если ты захотел уйти, забери меня с собой! Я не намерен брать ответственность за твой пик!!! – Шэнь Цзю мог даже видеть, как из носа его Шиди... идёт дым......? Он крепче сжал Шэнь Цзю, обняв. – Шэнь-Шисюн, я не намерен тут оставаться один!! – прошептал он на ухо старшему мужчине. Другие лорды Цанцюн не могли услышать, о чем они говорили, а только видеть. Шэнь Цзю скептически приподнял бровь, спросив: – А от меня то ты что хочешь? – – Чтобы я пошел вместе с тобой! – ответил мужчина меньше. – – Что? Куда? О чем ты?? – – Ты явно хочешь уйти из секты! Хоть другие наши боевые братья и сестра тупые, но я то как ясный день вижу, что ты свалишь из этой СЕКТЫ! – Шэнь Цзю посмотрел в это наглое лицо, прищурив глаза: – С какой кстати я вообще должен тебя брать? – – А с такой! – Шан Цинхуа и Шэнь Цзю оба начали пристально смотреть друг в друга глаза после того, как повелитель Ань Дин отстранился. Другие владыки вершин Цанцюн наблюдали за этим со стороны с раскрытыми ртами на смелое действия робкого повелителя Ань Дина. У Юэ Цинъюаня дёргался правый глаз, но все его мысли путались в голове, вращались слова Шэнь Цинцю, который сказал, что хочет уйти! Мужчина почувствовал, как его живот неприятно скрутило, он не мог потерять своего Сяо Цзю!! И уж точно не даст ему уйти... Му Цинфан решил вмешаться, пока его Шисюн взаправду не решил уйти, и от недавнего беспокойства от своего колючего Шисюна... было неожиданно и как-то... Приятно? – Шэнь-Шисюн, – окликнул целитель Шэнь Цзю. Тот посмотрел на него. Целитель подошёл к нему. – Шисюн не должен уходить. Если Шисюн ничего не помнит, вы можете остаться на моем пике Цань-Цяо. – Шэнь Цзю криво ухмыльнулся. Он правда хотел оправдаться своим уединением, чтобы уйти из секты и вернуться в Гусу. Он, конечно, пока не знал, где он, но Шэнь Цзю найдет выход! И обязательно уйдет с этого места... Что-то предчувствовал он, что если останется здесь, в предложенном месте, он вряд ли потом сможет уйти... Шэнь Цзю собирался отказаться, открыв рот, но Шан Цинхуа ответил за него: – Да, да, да, Шэнь-Шисюн согласен! Он не против. Услышав эти слова, мужчина в зелёном убийственным взглядом посмотрел на повелителя Ань-Дин и закрыл рот. Как эта маленькая крыса посмела за него ответить?! Юэ Цинъюань был благодарен, что Шан Цинхуа ответил за его Сяо Цзю согласием, хотя он сам удивился, что Шан Цинхуа, обычно который боится всего и всегда заикался, когда с кем-то говорил, но это не главное. Главное, что его Сяо Цзю останется в секте и не уйдет. Му Цинфан также был удивлен поведением своего Шан-Шисюна. Он хорошо видел по лицу Шэнь Цзю, который смотрел смертельным взглядом на Шан Цинхуа, представляя, как душит мужчину по меньше...

___________________

Шэнь Цзю отправился в Цаньцяо с Му Цинфаном, который отвёл его в комнату, усадив на кровать. – Шиди... – для него все ещё непривычно было называть другого мужчину Шиди – можно ли узнать, сколько я буду тут находиться? – Му Цинфан взял свои горькие лекарства, смешивая их. Он подошёл к столику, поставив чашку, взял какое-то отвар, смешав все вместе, и ответил: – Пока Шисюн не выздоровит, – улыбнулся. Шэнь Цзю тихонько цокнул языком, понимая, что ещё не скоро он уйдёт. «Какая досада», подумал он, и ведь он остался тут из-за того, что эта крыса в синей мантии ответил за него! Если он увидит его снова, то Шэнь Цзю клянётся любому богу, что придушит этого мужчину при следующей встрече! Он то эта гарантирует!! Где-то там лорд пика Ань Дина сидит со стопкой бумаг и пишет. По его спине пробежал холодок, он смотрит из стороны в сторону, прищурив глаза. «Почему резко стало холодно? Мобэй-Цзюнь ведь ещё не пришёл...» пронеслось у него в мысли, прежде чем он принялся снова писать, как будто ничего не было. Но по всему телу волосы стали дыбом. Му Цинфан мог услышать цоканье языка, но предпочитал сделать вид, что ничего этого он не слышал, как будто ничего не было. Целитель прекрасно понимал, что его Шисюн злится на лорда пика Ань Динь за то, что тот ответил за него, заткнув рот. Он в который раз за день вздохнул: «Боже, как же тяжело иметь дело с трудными пациентами, такие как Лю Цингэ и Шэнь Цинцю их сразу можно ставить на одно место – первое». Шэнь Цзю перевёл свой скучающий взгляд на окно. За окном стояло дерево, с которого падали зелёные листья. С неба светило солнце, попадая на всё вокруг, зелёный и жёлтый красиво переливались, отметил Шэнь Цзю. Он немигающим взглядом смотрел на окно, и внутри него вспыхнули странные чувства. Му Цинфан заметил его взгляд и тоже перевёл на окно, и снова посмотрел на своего Шисюна, который застыл как глыба, немигающий, смотря на окно. Цинфан взял чашку, вручив в руки: – Шисюн, пей. – Шэнь Цзю заморгал, его взгляд переместился на чашку у себя в руках. Очнувшись от гипноза природы, он не сразу сообразил. Му Цинфан видел удивлённый взгляд Шэнь Цзю и поэтому поднял чашку, приблизив к губам, подтолкнув к горлу. Голова мужчины слегка откинулась назад, обнажая бело-молочную лебединую шею. Целитель поспешил быстро отвести взгляд, несколько раз прокашлявшись, он обратился к Шэнь Цзю: – Шисюн, раз ты выпил лекарства, – и забрал чашку из рук, – то можешь отдохнуть. – Он помог встать своему шисюну и сопроводил в комнату, предназначенную лично ему. – Отдыхай. – С этими словами он вышел, закрыв дверь. Шэнь Цзю хлопал глазами и помотав головой, пришёл в себя. Его как будто загипнотизировали, он был так увлечён пейзажем за окном, что даже не заметил, как Му Цинфан залил в рот ему лекарство и отправил в эту комнату. Зелёные глаза устремились на пол, в груди ныло от тоски, в голове заклинателя творился хаос. «Ведь а если он не сможет вернуться? Если он тут останется... и это... Навсегда?...» Шэнь Цзю сжал правую руку в кулак. Этот мир был ему незнаком и чужд, а люди, которые, по-видимому, знали его, испытывали отвращение. Он хотел вернуться обратно в собственный мир, где были его близкие люди, любящие его друзья, семья... Неужели он никогда их не увидит? Плечи расслабленно опустились, кулак разжался.Нет, он не останется здесь. Он выберется. Только если бы не мужчина в тёмно-синей мантии, похожей на хомяка, он бы не остался на этом пике, вроде бы Цаньцяо? Шэнь Цзю мог бы уже давно ускользнуть отсюда и встретиться с Не Хуайсаном, Вэй Усянем, Цзян Чэном и Лань Чжанем. Они ведь пятеро договорились встретиться завтра! С этими мыслями он сел на мягкую кровать и лёг. Что-то голова у него заболела. Закрыв тяжёлые веки, он уснул, и мрак окутал его с ног до головы.

___________________

Тем временем Му Цинфан, закончив свои дела, решил проверить правителя пика Цзинцзин. Приоткрыв дверь в его комнату, он увидел, что его Шисюн уснул, и также тихо закрыл. С тех пор, как он оставил своего Шисюна в этой комнате, прошло минимум час. Вздохнув, он знал, что все остальные боевые братья и сестра по боевым искусствам сейчас сидели на том же собрании, как утром, и обсуждали Шэнь Цинцю. Му Цинфан решил отправиться проведать их всех. Вытащив свой меч, который он использовал редко, он встал на него и полетел на зал заседания, которое проводилось на пике Цюн Дин. Что-то предчувствие подсказывало, что сегодня у него будет огромная головная боль.

___________________

Юэ Цинъюань сидел, весь разбитый, его мысли не прекращали прокручивать в голове слова Шэнь Цзю о том, что тот хочет уйти. Глаза, немигающие, смотрели на стол, будто пытались прожечь в нем дыру. Он не слышал крики вокруг себя или то, как его младшие боевые братья и сестры по боевым искусствам кричали, спорили друг с другом. Лю Цингэ тоже выглядел не лучше. Он, как и другие, не мог оправиться. Нет, он, конечно, говорил плохое о Шэнь Цинцю... Но чтобы тот уходил.. ну, правда, Лю Цингэ пытался огородить свою боевую семью от этой подлой змеи, которая без какой-либо совести и с жалостью прыскала на всех свои смертельные яды. Краем глаза он взглянул на своего лидера секты. Мужчина постарше выглядел хуже: лицо было бледным, щеки впалые (как за два часа он стал выглядеть ужасно?!). Он перевел взгляд на других своих боевых братьев и сестер. Ци Цинци стучала кулаком по столу, соглашаясь со мнениями всех на этом собрании. Отсутствовали только Шэнь Цинцю, Шан Цинхуа и Му Цинфан. Шэнь Цинцю находился на Цаньцяо для лечения и присмотра, чтобы один из лордов пика не сбежал куда-то. Шан Цинхуа, этот мышиный лорд, снова на своем пике свалил, сказав всем, мол, у него много дел. Ну, это и так понятно: на пике Ань Динь его ждали куча бумаг. Му Цинфан - а, кстати, о нем стоило Лю Цингэ подумать - как двери открылись, и вошёл целитель. Многие ссорящиеся лорды обратили свое внимание на прибывшего гостя. Целитель сел на свое место, глядя на своих братьев и сестер. Ци Цинци кашлянула, взглянув на Му Цинфана, и деловато спросила: – Ну? Что с ним? –Многие сели на свои места, устремив свой взгляд на целителя. Даже глава секты обратил на него свое внимание, выйдя из транса. – Я час назад дал ему лекарство, сейчас он спит, – ответил он, складывая руки на коленях и глядя на стол. Юэ Цинъюань выглядел облегченным, его плечи опустились, как будто с них упала гора. Он подумывал о том, чтобы навестить Сяо Цзю, потом было бы неплохо присмотреть за ним, чтобы тот никуда не ушел. Никто сейчас не догадывался, какие мысли были у их лидера секты, как в голове созревал план насчёт удержания главного стратега Цанцюна. – Спит, - тихо пробормотал кто-то из лордов, усмехнувшись. – Конечно, как обычно он устроил хаос, а нам с этим разбираться, пока он прохлаждается, – – Согласен с тобой, – лорд пика шпионажа согласился с повелительницей Сиань Шу. Многие снова начали говорить о недостатках своего стратега, о том, насколько он плох, и многие соглашались. Некоторые, как Му Цинфан, Юэ Цинъюань, сидели молча. Это был один человек, а именно Ван Цинсу, лорд предсказания, пик Свитков. Ван Цинсу молчал во время всего собрания (спора). Как только Му Цинфан с правителем пика Цзинцзин ушел с собрания, а за ними Шан Цинхуа, то тут началось сумасшедшее собрание без этих троих. За все время Ван Цинсу молчал и слушал. Он сам прекрасно знал слухи о его Шисюне, Стратеге номер один по всему миру, еще будучи учениками. В отличие от других, он не верил в слухи. Ему было легче узнать человека, чтобы понять, был ли он плохим или хорошим. Ван Цинсу внимательно следил за своим Шисюном, что, конечно, не редко Шэнь Цинцю замечал и поднимал до глаз веер, прикрываясь (прячась за ним) с сузившимися глазами. Изумрудные глаза всегда пронзительно смотрели на глаза самого Ван Цинсу, у которого они были темно-синие, как глыба льда. Никто никогда не замечал, что между ними двумя происходит, и, наверное, никогда не узнают - они редко пересекались и разговаривали друг с другом, но Ван Цинсу нравился его второй по старшинству шисюн. Сегодня утром он получил на свитке предсказание о том, что Шэнь Цинцю потеряет память, и, как лорд, знавший свитки лучше всех, по предсказаниям знал, что это произойдет. Потому что слова появлялись на свитке, то, что было на нем, потом случалось. На белом свитке всегда неожиданно вычерчивались золотые символы и оставались на свитке, так можно было понять предсказание, о чем оно. Но эти предсказания порой бывали расплывчатыми. Повелитель пика, предсказание, встал со своего места в последний раз, взглянув на своих боевых братьев и сестер. Он был 12-м и последним лордом, и самым младшим из двенадцати, но ум у него, в отличие от других, был. Он мог войти в тройку лидеров из лордов, кто был умен. Первое место, конечно, занимал повелитель пика Цзинцзин, а второй, наверное, Шан Цинхуа, хоть мышиный лорд был трусливым и всегда выглядел неопрятным, то мозги у него явно были. А третье место занимал сам Ван Цинсу. Он, конечно, не хвастался своим умом, ну это чистая правда - он был намного умнее своих старших боевых братьев и сестер, хоть и был самым младшим из 12 лордов. Его мантия была бело-золотого цвета, волосы были завязаны в конский хвост, по бокам - в косички. Отряхнув свои рукава от несуществующей пыли, он перенял этот жест от своего второго шисюна. Обычно говорят, что мнение сближают людей, и это правда. Он, как и Шэнь Цинцю, считает всех лордов идиотами. Его мнение и мнение его боевых братьев и сестер с его не совпадают - он это давно понял. С ровной спиной и гордым видом он покинул собрание, а после и пик Цюн Дин. Встав на меч, он отправился на свой собственный пик. Му Цинфан краем глаза видел, как Ван Цинсу ушел, и тоже вздохнул. Ему никогда не нравились ссоры, а ссоры начинались, когда речь заходила о Шэнь Цинцю, что было проблемой - замкнутый круг. Он также тихо встал и ушел за своим шиди, видимо, не стоило ему приходить в такой момент ссоры, ведь голос его не будет слышен под таким давлением шума. Двое из лордов ушли с собрания, так что никто не заметил их отсутствия. Юэ Цинъюань сидел неподвижно, а лорд пика Байчжэнь также сидел, уставившись на своих боевых братьев и сестер. Ему это все надоело, не церемонясь, он ушел.

___________________

Ван Цинсу прибыл на свой пик, спустившись с меча, он сразу же бросился в комнату, где были свитки. Дверь с силой распахнулась, на столе лежал открытый свиток, и там светились слова. Рывком он преодолел расстояние, приблизившись, он глазами прошёлся по золотым символам. Там было написано ещё утреннее предсказание: «Лорд пика Цзинцзин сегодня утром потеряет память и будут лишь одни воспоминания о его близких с другого мира». Получив это предсказание ещё утром до начала собрания, он не понимал, о каком мире идёт речь о близких с другого мира, но потеря памяти уже случилась, и он и впрямь помнит каких-то людей «Цзян Чэна», которого упоминал Шэнь-Шисюн. Теперь был вопрос, который мучитель повелителя: предсказание, если его Шисюн помнит людей с другого мира... То он явно же захочет вернуться, что было доказано утром, когда он под предлогом уединения хотел сбежать из секты. Внезапно на свитке появились новые слова, золотые символы ставились на чисто белый лист. Пока надпись появлялась, он внимательно читал. Уже появившиеся его брови поползли верх, глаза расширились, он замер. – Эта... – голос был охрипшим и тише, он не мог найти слов, чтобы выдавить их из себя. – Эта.. не может быть... Ошибка..– Он попятился назад. Что теперь, черт ему возьми, делать?! Новое предсказание, эта настоящая катастрофа... В это время человек, находящийся в Цаньцяо и спящий, вздрогнул, будучи окунутым в сон, он переворачивался во сне, дыхание было учащённым, пот начал скатываться с лба, руки сжимались и разжимались. Вокруг него начали искриться зелёные искорки, вокруг комнаты возвысился барьер, чтобы шум из комнаты не выходил наружу. Из искорок появился человек, приблизившись, он навис над спящим человеком, которому снился беспокойный сон. Ван Цинсу быстро взял себя в руки и встал на меч и полетел на Цаньцяо, ему скорей нужно было туда! Пока ещё не поздно, от Цаньцяо до пика Цунмина (пика свитков) было несколько минут лететь, так что он ускорился быстрей, чтобы успеть, пока эта не произошло! Сердце Му Цинфана ёкнуло, как будто предчувствия, что что-то не так... И что-то происходит, какая-то аура окружает вокруг Цаньцяо, более тяжёлая, доминирующая, опасная, которой стоит опасаться. Спустившись вниз, он увидел, как к нему кто-то летит, это был Ван Цинсу. Ван Цинсу быстро приземлился, Му Цинфан непонимающий уставился на него. – Ван-шиди, что-то случилось? – вид повелителя предсказания слегка обескуражило его и смутило. Мужчина в белом был слишком напуган и взволнован. Он быстро открыл дверь и ринулся внутрь здания. Му Цинфан поспешил за ним. Ученики расступались, все они обеспокоенно переглядывались друг с другом и просто бросали в них взгляды, идя по своим делам. Двое лордов быстро добрались до той комнаты, где был повелитель Цзинцзин. – Шиди?... – голос Му Цинфана был обеспокоенным. Мельком он взглянул на дверь и снова на своего шиди. Когда Ван Цинсу пытался открыть дверь, она не открывалась, и тогда Му Цинфан сразу понял, что-то не так внутри комнаты. Когда он уходил, он перед уходом проверял дверь – этого не было, она была открыта! Му Цинфан позвал своего ученика, чтобы тот сообщил лидеру секты о проблеме. Тем временем Ван Цинсу использовал все возможные заклинания и талисманы, но дверь оставалась целой и невредимой. "Что за чертовщина происходит?!" Чем больше секунд и минут проходило, тем больше оба лорда начали паниковать, особенно Ван Цинсу. Прочитав свиток, он ужаснулся и ринулся в Цаньцяо, боясь этого и первый признак – дверь заперта! Всё-таки так и впрямь находится кто-то могущественный с его Шисюном, раз дверь не подаётся. "Что делать? Что делать?!" В голове крутилось много мыслей, в ушах шумело, он ничего не видел, кроме белой, не открываемой двери, по ту сторону которой находился его Шисюн – спящий уже или нет, он не знает, знает лишь одно: ему нужно попасть внутрь. Пока лорд предсказание пытался хоть как-то навредить двери, уже пришли другие лорды вершин, которых позвал главный ученик Му Цинфана. Му Цинфан же и позвал, пустив ещё красную тревогу. Все лорды прибыли, во главе стоял лидер секты Юэ Цинъюань. Его лицо было бледным, он также сразу же поспешил к двери. Он смотрел, как самый младший лорд по рангу использовал все возможные талисманы, заклинания и также свой меч, но они все это видели – дверь осталась невредимой. Целитель подошёл и стал объяснять, что произошло. Лю Цингэ вышел вперёд, его лицо было хмурым. Он подошёл к двери, и Ван Цинсу уступил ему. Лю Цингэ нанёс удар по двери, она также осталась невредимой, от чего все ахнули. "Что за дверь такая, чёрт возьми?!" По ту сторону двери, внутри комнаты, Шэнь Цзю тяжело дышал, его лёгкие были в агонии, кислорода также не хватало. Он хватался за горло и кашлял, глаза медленно открылись, взгляд был расфокусированным и размытым. Он потерял сознание. Силуэт мужчины наклонился к его уху и что-то прошептал. Черный силуэт мужчины испарился, как не бывало, а зелёные искорки превратились в пыль, упав на землю. Барьер снялся, на лбу Шэнь Цзю появился нарисованный цветок маленького золотого цвета, и на пять секунд замигал и исчез. Дверь выломали, вошли все лорды, быстро столпившиеся над телом Шэнь Цзю, который лежал на спине, его дыхание учащённо билось. Ван Цинсу подошёл, оглядев комнату, все последовали его примеру и начали смотреть, есть ли следы неизвестного. Му Цинфан быстро подошёл к пациенту, взяв за руку, он проверил Ци и также некоторые место, чтобы понять, не получил ли он какого-то вреда, но с ним все было в порядке, он вздохнул с облегчением. – Му-шиди, как он? – спросил обеспокоенный Юэ Цинъюань, подойдя ближе. Он только что испытал такой страх, боясь, что с Шэнь Цзю что-то случилось из-за того, что дверь не открывалась. – Он в порядке, не ранен, меридианы в порядке, Ци стабильна, – это все, что сказал врач, прежде чем отойти. Другие лорды вершин ничего в комнате не нашли, кроме пола, который был усеян золото-зелёными точками. Му Цинфан присел на корточки и взял на указательный палец, приблизил эти золото-зелёные точки, они сияли, что было странно. – Что это? – над ухом Му Цинфана спросил Чун Цинву, лорд пика артефактов. После его голоса многие обратили внимание и подошли, они также взглянули на пол, где это чудо было усеяно по всему полу. – Черт возьми, их так много! – воскликнул Ан Цинуан, повелитель пика зверей. Многие с этим согласились. – Что, черт возьми, здесь было? – – На твой вопрос никто не знает ответа, – пожав плечами, сказал Ли Циньюн, монах пика Кусина. Юэ Цинъюань нахмурился: – Кто-то должен охранять Сяо-Цинцю-шиди. – После его слов многие посмотрели на него. – Что? – в унисон произнесли многие, кроме Му Цинфана и Ван Цинсу. У Му Цинфана времени не было, вместо него мог кто-то другой присматривать за Шэнь Цинцю, он как врач лечит людей, а Ван Цинсу совсем не против, даже наоборот, рад. – Я, – поднял руку повелитель предсказания, – я буду охранять Шэнь-Шисюна. – Многие на него посмотрели, задаваясь вопросом, шутит ли он. – Хорошо, – кивнул Юэ Цинъюань. Он аккуратно просунул руку между колено и голову и мягко поднял спящего человека. Многие посмотрели на него удивлено. Лидер их секты вышел из комнаты, он бросил им через плечо: – Вы пока расследуйте, что тут могло произойти. Му-шиди, в какую комнату? Ван-шиди, за мной. – Му Цинфан встал, Ван Цинсу также пошел за Юэ Цинъюанем, четверо человек ушли. Многие в комнате переглянулись друг с другом. – Кто будет расследовать? – спросил самый пьяный лорд Цин Цинун. Он расфокусированным взглядом посмотрел на своих боевых братьев и сестер, икнув, вышел из комнаты. – ... Что за?.. –