Абстракция с тобой

      Они кажутся сперва непонятными — эти лёд и огонь. Холодные и горячие, такие разные, шипящие и трескающиеся, скрипучие и мурлыкающие нежным шепотом по утрам; от них больно и трепетно, сухо во рту, непонятные по природе, одним словом описать не получится — любят свободу и жаждут всё поглотить одинаково. Их можно вместить в стакан: неровные грани и блеск, скользкий настолько, что пальцами не удержать; добавить огонь, и разрастётся война, один поглотит другого, будет лизать, таять, ломаться с дрожью, топить собой; шипение и страсть ему ответом, в попытке выжить — захватит и выпарит.       Их нельзя без повода держать рядом, гордыню на ночь умерит вино, добавь — бульк! — и выйдет коктейль, и оба взметнутся наверх, только так не причиняя друг другу боли.       А нежность? Поцелуи снежинок царапают щеки с лукавством, смеясь тонким звоном застывшего льда. Он умеет лишь так, исподтишка, наученный горьким опытом. Опыт пламени — шрамы и боль, он же томно дышит в лицо, вне терпения касается искрами, и он властно сожжёт всё, что любит, чтоб затем виновато истлеть.       И лёд важно сверкает с пиков вершин фальшивой чистотой, и бурлят недоверчиво вулканы. Они никогда не сойдутся, разве что схлопнется мир. Звёзды взорвутся, в плоть втолкнутся кометы, неся за собой ледяные хвосты. В их схватке собьётся дыхание планеты, умрут миллионы эмоций, всё вздрогнет, сожмётся в экстазе и растечётся блаженством по воздуху. И новые реки, объятья лесов, снова горы, с них — лёд, с искр — огонь. И порочный итог их греха разовьет новый город, рассадит сады. И пока из винограда можно сделать вино, у них есть шанс быть.