Глава 18
11 сентября 2024 г., 17:36
Они наблюдали, как мир вокруг них снова меняется. Небо было темным, и полная луна ярко сияла в небе, освещая землю внизу. Они были в лесу, окруженные деревьями и другой растительностью.
Ацуши растерянно огляделся, — Что это за воспоминание? — спросил он, глядя на своего наставника.
Дазай огляделся и что-то пробормотал, — У меня есть несколько предположений, но мне нужно увидеть больше воспоминаний, прежде чем я буду уверен, — он внимательно прислушался, прежде чем взглянуть на ближайший куст и подойти поближе.
За кустом сидели более молодые версии Дазая и Чуи, тихо обсуждая планы. Чуя смотрел в бинокль, а Дазай безучастно смотрел на звезды, явно погруженный в свои мысли, несмотря на то, что поддерживал беседу.
Чуя посмотрел на свою более молодую версию, прежде чем снова оглядеться вокруг, — О, я думаю, я только что понял, что это за воспоминание, — в его голосе звучало смутное недовольство, когда он говорил.
Дазай кивнул, уже придя к такому же выводу, — Ага, оно самое.
Ацуши перевел взгляд с одного на другого и вопросительно наклонил голову, — Какое? Что это за воспоминание? — спросил он.
Дазай лишь слегка улыбнулся ему, прежде чем приложить палец к губам и жестом предложить Ацуши просто посмотреть и увидеть самому.
Ацуши кивнул и вернулся к воспоминанию, заинтересованный тем, что он увидит.
***
Дазай устал. Это было не только физическое изнеможение, хотя и физически он тоже устал, но и психологическое. Тот кайф, который он получил от схватки с Чуей и приближение к пониманию смерти, начал медленно сходить на нет. Он был в мафии чуть меньше года, и дни начали сливаться в череду одних и тех же событий, происходящих каждый день. Пытки, убийства, скучная бумажная работа… Повторяющемуся циклу не было конца. Схемы повторялись, а люди были такими же предсказуемыми. Они поступили именно так, как он и предполагал, почти без исключений. Люди так утомительны. Ими так легко управлять из-за их жадности или ненависти, что они становятся не более чем марионетками, если потянуть за нужные ниточки. Как скучно. Он взглянул на Чую, который в данный момент подносил бинокль к глазам. Их послали уничтожить вражескую базу недалеко от того места, где они сидели за кустом. У Дазая уже был готов план и несколько запасных вариантов, и он заранее подробно обсудил их с Чуей. Он тихо вздохнул, наблюдая за другим. Перед тем, как они отправились в путь, Чуя заявил, что у него плохое предчувствие по поводу этой миссии. Дазай знал, что это не от нервов, так как до этого они уже выполнили множество заданий. Дазай не хотел этого признавать, но у него тоже было неприятное предчувствие. Что-то в информации, которую он собрал об этой группе, показалось ему странным. Независимо от того, сколько раз он перепроверял файлы, он не мог понять, что это было, но что-то почему-то не сходилось. В любом случае, он надеется, что если миссия и пойдет не так, то не сегодня. Он знает, что это, вероятно, нереалистичная надежда, но его тело все еще болит в разных местах. Я надеюсь, что Мори прекратит проводить мои тренировки по пыткам прямо перед заданиями. Гораздо труднее сосредоточиться, когда я весь изрезан и избит.***
— Он что? — спросил Чуя, его глаза горели гневом. Мори пытал Дазая? Дазай приподнял бровь, — Чему ты так удивляешься, чиби? Ты должен был знать, что моя терпимость к боли и знание пыток не были врождёнными, верно? Чуя пробормотал, — Я думал, что терпимость к боли объясняется тем, что ты по натуре слишком упрямый ублюдок, чтобы показывать боль! И я думал, ты узнал о пытках, прочитав о них или что-то в этом роде! — он не знал, почему это так ужаснуло его, но так оно и было. Дазай усмехнулся, чуть не закатив глаза, — О пытках лучше узнавать на собственном опыте, чем просто читая, о чем Мори был прекрасно осведомлен, — говоря это, он скрестил руки на груди со смутным раздражением, — Во время пыток он обычно задавал мне вопросы, спрашивая, какая кость будет болеть сильнее, если она сломается, или в каком месте будет больнее, если сделать надрез. Если я правильно отвечал, он переходил к следующему вопросу. Если я отвечал неправильно… ну, он демонстрировал, показывая мне разницу, — он сморщил нос, — Это не было весело, но я быстро научился. — …Черт, — Чуя почувствовал легкую дурноту. Он не думал, что когда-либо был так рад, что наставником у него была Ане-сан, а не Мори. Кто, черт возьми, мучает ребенка, чтобы научить его? Дазай моргнул, глядя на Ацуши, и озабоченно скривил губы, — Эм, ты хорошо себя чувствуешь, Ацуши-кун? Ты выглядишь немного бледным, — он осторожно положил руку на плечо своего ученика. Глаза Ацуши были широко раскрыты от ужаса, — Вас пытали? Зачем…? — он выглядел растерянным, когда говорил, глядя на своего наставника, как будто тот мог найти подходящее объяснение. — Ну, как я уже сказал, это было сделано для того, чтобы научить меня лучшим методам пыток. А также для того, чтобы улучшить мою переносимость боли, чтобы я не реагировал и не выдавал никаких секретов мафии, если меня схватят, — Дазай пожал плечами, — Я не могу сказать, что это не сработало, честно. За короткое время я стал мастером пыток и дознавателем даже лучше, чем сам Мори, — он не смог скрыть нотки гордости в своем тоне, когда говорил. Это был не тот навык, который он мог бы по-настоящему использовать в агентстве, но он знал, что по-прежнему так же талантлив в этом, как и раньше. Если не лучше. Чуя нахмурился. До него начало доходить еще кое-что, и ему не понравилась картина, которая нарисовалась, — Это объясняет, почему ты воспринимаешь пулю так, словно это то же самое, что поранить палец на ноге, — он вздохнул и провел рукой по волосам, — Черт возьми… — пробормотал он. Дазай пожал плечами, на его лице ясно читалась апатия, — Честно говоря, я не понимаю, почему тебя это так беспокоит. Это было давно, и навыки, которые я приобрел, оказались весьма полезными. — Я удивлен, что ты защищаешь Мори, — сказал Чуя, слегка прищурившись, — Я думал, ты ненавидишь его сейчас или что-то в этом роде. — О, не поймите меня неправильно, — парировал Дазай, его глаза немного потемнели, — Я абсолютно ненавижу этого ублюдка, и я надеюсь, что однажды я буду тем, кто убьет его. Я просто говорю, что обучение пыткам было для меня скорее полезным, чем вредным, вот и все. Брови Чуи приподнялись при этих словах. Дазай почти никогда не говорил так открыто и прямолинейно о своей ненависти к кому-либо. Черт возьми, Чуя был уверен, что обычно Дазай не мог собраться с силами, чтобы по-настоящему возненавидеть кого-либо. Почему он его так ненавидит? Мори… что, черт возьми, ты натворил?***
Сцена сместилась, превратившись в поляну, которая находилась недалеко от вражеской базы. Повсюду были разбросаны тела, убитые сочетанием сил Чуи и оружия Дазая. Однако врагов все еще было больше, чем ожидалось. Не было никакого сигнала, чтобы вызвать подкрепление, и их путь к отступлению был заблокирован несколькими обладателями сильных способностей. Даже Чуя начал уставать от количества врагов, с которыми ему пришлось столкнуться. Чуя забросил противника, с которым сражался, на дерево и быстро подошел к Дазаю, — Что нам теперь делать? — спросил он, слегка задыхаясь от борьбы. Губы Дазая сжались, — На данный момент мы мало что можем сделать. Такими темпами нас скоро одолеют. На самом деле мы долго так не протянем. — Там… — Чуя заколебался, — Возможно, я могу что-то сделать. Дазай повернулся, чтобы оценивающе посмотреть на него, и не глядя застрелил еще двоих противников, — У твоей способности есть какая-то функция на крайний случай, — это был не вопрос. Чуя все равно кивнул, испытывая облегчение и немного нервничая из-за того, что Дазай пришел к такому выводу с небольшим количеством информации, — Да. Я думаю, что, должно быть, однажды использовал это, чтобы взорвать исследовательский центр, но на самом деле я не помню. Я должен спровоцировать это, чтобы оно началось, но после того, как я это сделаю, не думаю, что смогу контролировать себя. И ты должен меня остановить, как только бой закончится, потому что чем дольше он продолжается, тем сильнее оно разрушает меня, и я не могу остановиться сам. Дазаю потребовалась доля секунды, чтобы осмыслить все услышанное, прежде чем резко кивнуть напарнику, — Хорошо, если ты думаешь, что это сработает, — в любом случае, у них не было других вариантов. Брюнет наблюдал, как Чуя остановился и сделал глубокий вдох, словно собираясь с духом, прежде чем медленно двинулся вперед, снимая перчатки, — О, даровавшие мне темную немилость… не стоило вам снова меня будить. Красные светящиеся отметины начали расползаться по рукам и лицу Чуи. Его глаза затуманились, что сделало его по-настоящему похожим на дикого зверя. Он издал первобытный рев и внезапно взмыл в воздух, а на его ладони выросла странная красно-черная сфера. Взгляд Дазая был прикован к рыжей голове, он даже не смотрел на окружающих их врагов. Сами враги были слишком озабочены Чуей, чтобы даже подумать о том, чтобы беспокоиться о Дазае в тот момент. Затем Чуя выпустил гравитационную бомбу, которую создал, швырнув ее прямо в большую группу людей. В результате чего звук был почти оглушительным. При взрыве поднялось большое облако грязи, которое на несколько секунд скрыло землю. Постепенно туман начал рассеиваться, и Дазай почувствовал, что у него перехватывает дыхание. Там, где только что была большая группа людей, теперь была только большая и пустая воронка в земле. От людей, которые там были, не осталось и следа. Некоторые из мужчин попытались убежать, но им удалось лишь привлечь к себе внимание Чуи. Еще несколько попаданий его бомб быстро уничтожили их. Оставшиеся мужчины были быстро убиты один за другим, пока изо рта Чуи вырывались неуравновешенные смешки. Вместе с небольшим количеством крови. Не раздумывая, Дазай бросился к другому. Он знал, что ему нужно добраться до Чуи, прежде чем тот причинит себе еще больший вред. Его напарник только что расправился с последним оставшимся в живых врагом и теперь развлекался тем, что взрывал окружающие деревья, из-за чего Дазаю приходилось уворачиваться от летящих в него веток. Дазай крепко схватил Чую за запястье, желая, чтобы его собственная способность работала быстрее. Прошла секунда, и медленно Дазай мог видеть, как все то, что делало Чую Чуей возвращалось в его глаза, и красные отметины отступили и начали исчезать. Не зная, что еще сказать, но заметив, каким усталым выглядел его напарник, Дазай понизил голос и пробормотал, — Ты победил их, Чуя. Теперь ты можешь отдохнуть, я позабочусь обо всем остальном. Чуя смог лишь слабо кивнуть, прежде чем упасть вперед и потерять сознание. Дазай поймал его, когда тот упал, и поддержал, размышляя, что делать дальше. Он рассеянно начал вытирать кровь с его лица, погрузившись в свои мысли. Так вот в чем сила Арахабаки? Интересно.***
Ацуши был поражен, — Чуя-сан, это было так круто! — воскликнул он, широко раскрыв глаза, когда посмотрел на мужчину. Чуя ухмыльнулся, — Да, это довольно круто. Но, честно говоря, я впервые вижу, как это смотрится со стороны. С моей точки зрения, я просто теряю сознание, а потом снова просыпаюсь, окруженный разрушениями и испытывая сильную боль. — Похоже, вам действительно больно… — сказал Ацуши, замолкая. Он и представить себе не мог, каково это — обладать способностью, которая причиняет тебе боль. — Ну, только Порча, причиняет боль, вот и все, — Чуя пожал плечами, уже привыкший к этому. Дазай указал на воспоминание, — Ранее ты спрашивал, что это за воспоминание, Ацуши-кун. Что ж, это воспоминание о том, как я впервые стал свидетелем Порчи, — внезапно он улыбнулся, и его глаза немного заблестели, — Разве чиби не чудовищен? Абсолютно не контролирующий себя, ужасный пес, сорвавшийся с поводка… — Дазай был прерван ударом Чуи в плечо. — Заткнись, ублюдок! — Чуя сплюнул в ответ, свирепо глядя на другого. — Почему этот маленький слизняк орет на меня~? — ворковал забинтованный мужчина, уворачиваясь от следующих попыток Чуи ударить его, и его ухмылка становилась все шире, пока он двигался. — Ублюдочная Скумбрия. — Мини мафия. — Напрасная трата бинтов. — Крошечный слизняк! — Кого, черт возьми, ты называешь крошечным, чертов… Ацуши вздохнул, наблюдая, как они снова препираются. Они похожи на старую супружескую пару. …Они и ведут себя так же, честно говоря. Ацуши погрузился в воспоминания, когда сцена снова изменилась.***
Дазай сидел на полу в комнате Чуи. После того, как он нашел хороший сигнал для вызова группы захвата и зачистки, он вернулся на вражескую базу, чтобы забрать все важные файлы и информацию, которые у них были. Вернувшись в штаб-квартиру, он передал Чую медицинской бригаде и пошел сообщить Мори о случившемся. Дазаю не очень понравился блеск в глазах Мори, когда он рассказал ему о Порче, но у него не было сил по-настоящему переживать. И вот теперь он сидел в комнате Чуи, забрав его у медиков после того, как они закончили осмотр, и привезя его сюда. Он зашел в ванную, взял мочалку, намочил ее и принес обратно. Он медленно начал счищать остатки крови и грязи с лица своего напарника. — Что за бардак, чиби, — пробормотал он, — Теперь, когда Мори-сан знает, что у тебя есть эта способность, он без колебаний прикажет тебе использовать ее, если посчитает, что это пойдет ему на пользу. Он начал медленно расчесывать волосы Чуи пальцами, убеждаясь, что в них не осталось больших сгустков крови, — Тебе лучше не использовать эту способность, если меня не будет рядом, чтобы остановить ее. Я попрошу тебя пообещать мне, когда ты проснешься, не делать этого. Он помолчал немного, просто наблюдая за спящим напарником и размышляя, — Какой же ты ужасный пес, чиби, у тебя столько силы. Кто-то должен надеть на тебя ошейник, чтобы ты не забывал, кому принадлежишь, — он задумчиво посмотрел на своего напарника. — …Я должен купить тебе ошейник. Он решительно кивнул самому себе. Да, он скоро это сделает. Дазай мог признаться себе, что в нем есть что-то от собственника. Но это было нормально. Где еще, как не в мафии, заниматься вещами, которые большинство людей считают аморальными? Дазай сидел на полу, прислонившись спиной к краю кровати. Его плечи начали опускаться, он чувствовал, как слабый выброс адреналина после боя спадает. Он почувствовал, как обычная серая жижа полнейшей апатии начинает просачиваться обратно в его разум, покрывая каждый уголок. Он медленно выдохнул. — Я действительно устал, чиби, — тихо признался он, — Я всегда был уставшим, но, думаю, с возрастом становится только хуже, — он поднял руку, чтобы поправить шнурок на ботинке, но затем опустил ее обратно, внезапно почувствовав, что у него больше нет сил для действий. — Я думал, что на какое-то время все наладилось. Я не пытался найти способ умереть с тех пор, как встретил тебя, понимаешь? Но… Он ударился затылком о кровать, — Я больше не думаю, что этого достаточно, я просто хочу снова умереть. Этот мир ужасен, как и люди в нем. Все так предсказуемо, а я по-прежнему одинок. Даже ты ненавидишь меня. Не то чтобы он мог винить другого за то, что тот ненавидит его. Он знал, что с ним трудно иметь дело, даже людям с большим терпением. Но он слишком устал, чтобы обращать на это внимание. Он слишком устал, чтобы вообще о чем-то беспокоиться. Он смотрел в потолок, пока говорил, зная по одному только дыханию, что Чуя все еще крепко спит и не в состоянии услышать ничего из того, что он говорит, — Эй, Чуя? Я подумал, что должен сказать тебе это первым, поскольку ты был тем, кто впервые в жизни заставил меня захотеть пожить немного дольше, — горькая улыбка появилась на его губах, — Сражение с тобой плечом к плечу заставило меня почувствовать себя более живым, чем когда-либо прежде, но… даже этого уже недостаточно. Дазай подтянул колени к груди и обхватил их руками. Его голос эхом разнесся по комнате, когда он заговорил, и казалось, что пустота внутри него начала выплескиваться наружу. — Эй, Чуя? — спросил он, не получив ответа, кроме ровного дыхания за спиной. — Кажется, я снова хочу умереть. И я не думаю, что на этот раз это пройдет. Затем он уткнулся лицом в колени. Он знал, что Чуя не должен просыпаться еще целый день, поэтому Дазай позволил себе этот маленький момент утешения. Он почувствовал, как медленно засыпает на полу, прислушиваясь к успокаивающему дыханию своего партнера. Едва в сознании, он пробормотал Чуе что-то напоследок, не уверенный ни в том, зачем ему это нужно, ни даже в том, с кем он на самом деле разговаривает, но все равно произнес — Мне жаль. Мне жаль, что я не смог сохранить волю к жизни.
