The Тёлки 2.5

Посвящается ФаеруФлэши

      “Да мне почему-то кажется, что у тебя и девушки нет и никогда не было, ты меня обманываешь. Как бы девушка отнеслась к тому, что ты в два часа ночи, в праздник, смотришь какую-то херню?”       Эти слова треш-стример Андрей Гобзавр адресовал Дане Романову, своему постоянному зрителю и топовому донатеру, когда они в скайпе созванивались. А меня задело — вот действительно, чего я сижу смотрю стрим гобза… Да и мне на самом деле стыдно даже и говорить, что это не совсем стрим, а древняя вырезка из него (2017 год…)       Андрей, девушки и я. Кажется, он тоже дал обет — не называть женщин, девушек, (слабый пол) ТЁЛКАМИ; он джентельмен, пусть и недалёкий, но ведь даже у него была дама. А что значит даже? Он богат, относительно знаменит; да, может быть неуравновешен слегка и в целом ебанат, ребёнок, но в плохом смысле. Галантный такой, на лицо может быть даже симпатичен и выглядит не на свой возраст, а помладше так; телом конечно не вышел, но тут уже образ жизни постарался — диета с обилием сладкого, пиво, малоподвижный образ жизни… Много пролактина в организме, может? Вот чего чего, а вещественного в нём точно немало. Надо ходить (чтобы было мало), ну, так говорят. Надо воздерживаться от дурных пороков. А один блогер и вовсе советует каждому, кто ещё не забыл, что это такое — приседать, — поприседать хотя бы сотню раз за день; в ножных икрах у нас самая большая мышца, и когда она действует, выделяется очень много… чего-то, что даёт организму сил а настроению весёлости.       А теперь — Николай Олейников! “Послание, бичующее ношение длинных платьев и юбок (1932 г.)”

Веществ во мне немало,

Во мне текут жиры,

Я сделан из крахмала,

Я соткан из икры.

Но есть икра другая,

Другая, не моя,

Другая, дорогая...

Одним словом - твоя.

Икра твоя роскошна,

Но есть ее нельзя.

Ее лишь трогать можно,

Безнравственно скользя.

Икра твоя гнездится

В хорошеньких ногах,

Под платьицем из ситца

Скрываясь, как монах.

Монахов нам не надо!

Религию долой!

Для пламенного взгляда

Икру свою открой.

Чтоб солнце освещало

Вместилище страстей,

Чтоб ножка не увяла

И ты совместно с ней.

Дитя, страшися тлена!

Да здравствует нога,

Вспорхнувшая из плена

На вешние луга!

Шипит в стекле напиток.

Поднимем вверх его

И выпьем за избыток

Строенья твоего!

За юбки до колена!

За то, чтобы в чулках

Икра, а не гангрена

Сияла бы в веках!

Теперь тебе понятно

Значение икры:

Она - не для разврата,

Она - не для игры.

      Всякий индивид находится промеж Гобзавром и приснопамятным икроножным блогером. А вы если не знаете последнего, то давайте его представим: точёное лицо на аккуратной (т.е. небольшой) голове, а потом шея, шея — трапеция такая, и тело… ммм… тело… Как сошло с фотографии из дореволюционных мужских (гомосексуальных) бань или атлетического (гомо-)общества в Санкт-Петербурге! Очень эстетически приятная груда мышц, эдакий молодой бычок (представьте картину Рембрандта “Туша быка. Убитый бык”. 1655 г. Изображение взято с сайта https://tverpage.ru/firms/10969-bezhetskiy-myasokombinat). Я же скорее сошёл с иконы монастыря св. Екатерины на горе Синай — ну, той, где Иоанн Предтеча; то есть, давайте ещё раз то же самое, но прямо и по-русски: нечего с меня взять, я кожа да кости. Но иногда броюсь. То есть моё положение пока ещё не по-гобзаворьи плачевное, но ещё пока не атлет (но похвастаться есть чем (хех… но пока не будем об этом… я конечно же про умение общаться с противоположным полом XD)).       Подошёл к зеркалу — вижу мамончик…

Андрюха! Здоровый бык, […], иди работай!

      Недавно лампочки поменял в ванной, теперь тёплый свет (он кстати полезный), а раньше был холодный, и я в зеркало смотрелся и видел некоторый труп — теперь свежачок! Красавчик! Раньше прогнозировал так: продолжу свой образ жизни, и стану похожим в этом холодном свете на утопленника; теперь — на деда своего, а это лучше, чем утопленник! Начал собираться, уже не в кайф сидеть дома, а если проходит кайф — теряется и смысл.       Андрей, Андрей… Женщины, девушки, общение. Видали сливы его разговоров с “избранницами” (половыми)? Он же звучит жутко! Вот эта щенячье-заискивающая манера уси-пуси, розовая мякоть из нищего на слова рта, тон, тон — и бесконечные разговоры о сексе, да что же это такое! Полянки, пиво, группы модерн токинг и нирвана. Нет, у меня как-то всё более гладко с женщинами.       Или я просто со стороны себя не видел? Андрея можно понять. Чувства ведь так не достать из себя, не выложить нормально, приходится вступать в противоборство с языком; ребятячья сопля — его подход — это нечто примордиальное, но наверное уже не очень рабочее. Своего подхода я пока не сформулировал, и нахожусь в поиске, поступая то так, то эдак (ad hoc): возьмём, допустим, совсем молодые годы, школьная любовь и походы на свидания в забегаловки — я тогда нёс любую околесицу (но и до сюсюкания не опускался!), говорил нелепости, преувеличивал что-то, преуменьшал, наделял экстраординарными свойствами привычные в общем-то предметы — как то например своего дядьку, который в моём неуклюжем монологе (бенефисе себе) превращался в некоторого собачьего рембо, который убил каждую псину в муниципальном округе и собственноручно сложил из их черепов гору (хоммаж в память о картине “апотеоза войны”) и водрузил на неё знамя ФОЖ; как жившие подо мной армяне звали в гости, и если я позволял себе оставить на столе недоеденной еду, то она оказывалась за моим воротником, а ещё как я устанавливал платные игры на кнопочный телефон сестры моего армянского друга и ей за это прилетало; и как я порвал отношения с ним в итоге — просто из-за национальных предубеждений (царивших в то время во дворе, где я рос) и из-за того, что его имя (опустим его) уж очень хорошо дополняло присказку “хххо — в штанах мокрО!”, а имя сестры “хххы — описалась в штаны!”; и вот так фосфорные птицы бредней бились в узком коридоре моего рассказа, метая искры пред заворожённым взглядом девицы, а я пытался следить за её глазами; пытался понять, куда её эти птицы ведут. Я развлекал себя в те годы, отношения меня не интересовали. Можно даже сказать, что я тогда усиленно выстраивал вокруг себя прочные стены МИРКА.       Вот такие мысли и воспоминания мучили мою голову на пути в бар.

Вот действительно. Стратегия против любви

      Вот и исчезли все эти быки, гоби, птицы, геи. Сажусь за столик (у меня столик на Оксану Николаевну, проводили до большого такого стола в тёмном углу, перед телевизором с корейской женской сборной по футболу), смотрю на пиво в меню — а в голове стишок (автор — odeo - 20 RUB!, авторская орфорграфия, разбиение на строки и пунктуация мои. Гоби вернулся…):

Сидит горбатый и косой!

Может, на ногу хромой?!

Люду, сука, обижает

Клавиатурный, блядь, герой!

Люда инвалидов любит!

Пусть за них пивка пригубит!

Эй --                         

      Гобзавр!

Эй --                         

      Андрей!

Пивка                        

            Людмурику

                                          Налей!

Инвалидов обожает,

Всегда она им помогает!

С Новым Годом всех друзей!

Как Андрей -- всем сыновей!

             Недавно была у меня женщина… С тёмной душой. Не в том плане, как вы наверное могли подумать, не готка, не edgy, а скорее тёмная как кошка. Ну, представляете кошку? Многие находят котов и в частности кошек милыми и приятными, но ведь это, пусть и миниатюрный, но жестокий, хитрый, коварный зверь; который кстати не против и вас расцарапать. Я помню лето у бабушки в деревне (эх, бабушки, дедушки, неужели вы жили в мире и спокойствии?) — её кошки съели птичек, растерзали птичьи тушки по всему двору, и вот после этого…? Воспоминания травмирующие, но открывающее глаза на некоторую сторону повседневных вещей. И вот она была такой. Розовая, милая, но хищница. Она напала на меня, а я и сам тогда открыл ей ворота своей крепости. Мы пили с ней пиво на кладбище, обсуждали мрачные события с позиции “бывают участи похуже смерти”, смеялись над тем, что здоровый (”здоровый”) человек едва ли найдёт смешным. Она любила преувеличить, любила злую иронию и недобрый сарказм, но… Как-то не сошлись? Или я её отверг? Я уже не помню. Пора пить!       Испокон веков, приблизительно где-то после Титаномахии, Культура тяготела к двум началам: аполлоническому и дионисийскому. Аполлон — образец стройной ясности, конструктивных преобразований, логики; Дионис — плюгавый юноша с титьками, пьяница, но наш, свой то есть! Заметили, да? Я вот тоже не замечал — мне внимание обратила девушка одна, ну, так скажем, жертва гуманитарного образования — а ведь в этом ряду (очереди? дуумвирате?) нету ни одной женщины! Я теперь и сам всегда на подобное обращаю внимание (спасибо ей за это). Так вот, Логос, да, он светлый, он идёт вперёд, тянется ввысь, подобно смачному такому теллурическому лоснящемуся стоячему детозачаточному органу мужчины! Прекрасные античные храмы, теоретические основания науки, органон, физика, производство и компьютеры да да да компьютеры — это всё туда. Логос Диониса чуть потемнее, там и некоторая разруха, декаданс, слом, разрушение. Вакхические мистерии, пьянки, и крепкое мужское братство, веселье — лирика души, вот так.       Враг этой стройной конструкции был не так прост и не сильно заметен; а вы уже знаете, что тут где-то должен появиться третий актор. Помните, как закончил Саддам Хусейн? Это всё потому, что он не до конца понимал, как выглядит современная (для его времени) война; он был органичен в своём мирке, и не понимал, в какую сторону развивается дискурс — проще говоря, он даже и вообразить не мог, что ему противопоставит противник (знал бы где упаду — соломку бы постелил! Он вот думал что знал, где упадёт). А враг — соперник? тайный воздыхатель? обратная сторона? не важно — пришёл из совсем неожиданного места. Зачем тягаться с Аполлоном, когда можно вступить с ним в диалектическое отрицание и снять его? Тут в нашей краткой истории амурных войн появляется тёмная (чёрная!) Кибела — хтоническое начало, устремлённое глубоко глубого в-под землю и утягивающее за собой всё (служители культа Кибелы должны были оскопить себя). У войны не женское лицо, да? А вот режиссёр Александр Сокуров говорит, что лицо самое самое женское — война это самый что ни на есть Чёрный Логос (война — она моя — женский род. Вот и думайте!)       Ну и где мне быть в этом разрывающем противостоянии возносящего вверх и тянущего под землю? Пить! Разрушаться! Так, нет, давайте по порядку — а то покажется, что мы тут вообще беспомощные. Надо знать врага в лицо: сначала мужскими стратегами была разработана теория “тёмного треугольника” (за правильность наименований не ручаюсь) — триада черт, нарциссизм, макиавеллизм, психопатия — вот на это всё должен вестись наш общий хтонический враг. В сообразностью с этим треугольным идеалом была разработана классификация солдат маносферы; позвольте избавить вас от глупых греческих букв, давайте упростим до крайностей: чэды (chad) — Мужчины, обладающие вышеназванными качествами в наибольшей степени и крайне эффективно противостоящие врагу; и зажатики — мужчины, которые тщетно пытаются своё ущербное положение исправить, и в битве с чёрным логосом Кибелы даже не участвуют. Как же происходят тренировки бойца маносферы? Ну, давайте проведём небольшой курс молодого бойца. Первое, что вы (мужчины) должны уяснить — баба она не такая, как мы, она нам враг. Первый круг нашей обороны — Аполлон, наш интеллект (тупой мужчина — никудышный боец), измеримый в IQ; эмоции (не давайте бабам вами манипулировать, мы ещё разберём их приёмчики), душа и целостность — так называемый мужской стержень. Вторая линия это наши убеждения и практики, так скажем, тактика. Это и калибровка партнёра (часть комплекса ЭМПО v3.4), и рефакторинг себя в рамках доктрины “Энтилехия” (ISSN 2070-1721), и ИПА (Интуитивный Природный Алгоритм)… Ладно, это всё сложно. Важно ещё противостоять женской сущности (эмоции, чувства, общение, испульсы, инстинкты)…       А время пролетает. Я, можно сказать, ушёл в запас. Или ушёл на военную пенсию? Пытаюсь что-то весёлое рассказать, развлечь, а язык уже заплетается и мысль теряется, из уст только “вот действительно… это! вот действительно!”

Король Фанфурион II

      Это конец, и я теперь не при делах. Понуро сижу, взгляд исподлобья. Видок имею как у стоячей воды. Для контекста: пивная тарелка II (2 шт.), пицца с курицей и грибами (1 шт.), сет Гурмэ (9 шт.), Жигули Барное 0,5л (4 шт.), Жигули Пшеничное 0,5л (7 шт.), шашлык из баранины (2 шт.), клубника Личи шот (1 шт.), гренки чесночные (3 шт.), Баварская сковородка (1 шт.), лайм Мята (1 шт.), Прага дарк 0,5л (10 шт.), гренки с беконом (1 шт.), шашлык из свинины (1 шт.), паста Карбонара (1 шт.), Смородина Иван Чай (1 шт.), мясные чипсы (1 шт.), пицца Пепперони (1 шт.), чай листовой -кир рояль (1 шт.), торт Медовик (1 шт.), Лонг Айленд (1 шт.), ИТОГО: 20 900,00.       Это, конечно же, всё на троих. И вот я стою в нашей спонтанной ненужной компании, мы уже на улице — меня распирает непрошенная радость, день на исходе. А мы стоим у основания трёх лучевых улиц — как три открытые дороги, и все они ведут в розовое марево летней недоночи. “Паша, бля, я хочу сказать — я тебя нахуй боюсь” — вот эту фразу я точно помню, а ещё помню, как рюмка с усилием и вдребезги встретила асфальт — вот это точно был красивый конец, стеклянная коцка-точка моего чудовищного похода, пыль и осколки, выпили, разбили и разошлись. …Чаевые? А мы оставили чаевые?       Вбегаю в тот бар обратно. Уже поздно, народа нет. Впереди — вижу — идёт, наша официантка. Симпатичная, низенькая девушка, года на три меня младше. Ульяна. Она старается меня не замечать (наверное видела, что мы сделали со стопкой на улице, или обиделась за чаевые) — идёт стремительно, взгляд в пол. Что делать? Преграждаю ей путь, буквально ловлю меж столов.       — Я, а… Я П-паша, мы тут пили, ну…       Она остановилась, взгляд не подняла, и как будто хотела протиснуться… В общем, я создал заслон, разведя руки и оперевшись на столы. Она как-то этот жест прокомментировала, но я наверное не услышал, или не понял, или забыл. Короче, я ей говорю, мол, чаевые!       — Чаевые у нас можно оставить в приложении, куаркод был на чеке, — Ульяна всё о работе, она как будто не со мной разговаривает, а я вообще не понимаю! К чему это она, разговор-то не про чаевые!       — Знаешь, Ульяна… Послушай, я ведь… Я ведь это, поклялся — я никогда больше не назову вас всех Тёлками! Никогда! Клянусь!       Она ничего не ответила, просто обошла меня другим путём. И всё мне стало ясно как божий день, будто я прошёл через все глубины себя, вышел в астрал, и снова — уже сверху вниз, — на себя посмотрел, и увидел не только себя, а всех, всё, ну, как вот остров, на котором есть всё! Но что я увидел? Сцену. Вот тут я не совсем уверен и не совсем понял. Кто я здесь? Глобстер, выброшенный на морской берег? Или журналист Марчелло, который вышел на эту бесформенную кучу посмотреть?       Сад Божественных песен. Песнь 10-я (Сковорода)

Всякому городу нрав и права;

Всяка имеет свой ум голова;

Всякому сердцу своя есть любовь,

Всякому горлу свой есть вкус каков,

А мне одна только в свете дума,

А мне одно только не йдет с ума.

Петр для чинов углы панскии трет,

Федька-купец при аршине все лжет.

Тот строит дом свой на новый манер,

Тот все в процентах, пожалуй, поверь!

А мне одна только в свете дума,

А мне одно только не йдет с ума.

Тот непрестанно стягает грунта,

Сей иностранны заводит скота.

Те формируют на ловлю собак,

Сих шумит дом от гостей, как кабак, —

А мне одна только в свете дума,

А мне одно только не йдет с ума.

Строит на свой тон юриста права,

С диспут студенту трещит голова.

Тех безпокоит Венерин амур,

Всякому голову мучит свой дур, —

А мне одна только в свете дума,

Как бы умерти мне не без ума.

Смерте страшна, замашная косо!

Ты не щадиш и царских волосов,

Ты не глядиш, где мужик, а где царь, —

Все жереш так, как солому пожар.

Кто ж на ея плюет острую сталь?

Тот, чия совесть, как чистый хрусталь...

Конец.