Не скули

— Мама, я не хочу! — в очередной раз на кухне раздавались женские крики. Покрасневшая от злости и возмущения девушка делает новые попытки докричатся до родной матери. — Ким Дженни, прекрати немедленно. Мы всей семьёй едем на дачу и точка! — Твой муж и его сын мне не семья! — продолжая повышать голос, девушка не подозревала, насколько сильно обижает родного человека подобными словами. Бушующие в ней чувства взяли вверх над разумом.  — И слышать ничего не хочу. Тебе должно быть стыдно. Господин Чон так старается, чтобы у тебя все было. Чонгук из кожи вон лезет, чтобы понравиться тебе, а ты так относишься к ним. Через час они приедут, и не дай бог, ты что-нибудь вытворишь. Я разочарована в тебе. Никогда не думала, что моя дочь способна на такое, — терпеть подобное поведение совершенно не осталось сил. Продолжать бессмысленный спор не хотелось. Дочь обидеть госпожу Ким не хотела, однако девушка зашла слишком далеко.   — Ты никогда не думаешь обо мне. Ты даже не спросила, нужна ли мне новая семья! — первые слезы появились на девичьих глазах. Дженни устала от новой семьи, ей нужна только мать и больше никто. — А что насчёт меня? Ты хоть раз спросила, чего хочу я? Может... Я... Неважно! — бросив на дочь один единственный взгляд, полный боли и сожаления, госпожа Ким отвернулась, намереваясь завершить разговор. Последние слова дочери сильно ранили материнские чувства. — Мам, прости, я... — Иди к себе, Дженни. Через час спустишься к ужину, — слова прозвучали с такой твердостью, что Дженни уже не решилась продолжить диалог. Девушка понимала, что последние слова были лишними. Она не хотела причинять боль, не сдержала очередной порыв злости. Все разошлись по разным комнатам. Ступив за порог собственной комнаты, девушка упала на кровать, зарываясь лицом в подушку. Слезы ручьем полились из красивых глаз. С первого дня появления Чонгука в их семье начались постоянные ссоры. Девушка всё больше отдалялась от матери, что проявляла все больше внимания к новому члену семьи. Дженни не понимала, почему мама не замечает его фальшь. Чон Чонгук не такой хороший, каким предстает перед всем окружением; его отец тоже это знает. Все знают, но не мать. Через минут десять, истерика отступила, и Дженни начала собираться. Усталость от выброса эмоций дала о себе знать, и сил злиться попросту не осталось. Ленивыми движениями девушка продолжала собирать портфель, заполняя его всем необходимым. Провести на даче им придется пару - тройку дней, а значит вещей нужно упаковывать в достаточном количестве. Ранее Дженни уже видела выставленные у порога коробки, их было много, а еще будет багаж семейства Чон.  Всего на «отдых» собралось шесть человек, два из которых бабушки с обеих сторон.      Назначенное время истекло, Дженни уже как минут десять должна была стоять внизу, однако этого не произошло. Раздумья по поводу случившего отняли слишком много времени. Выходя из душа в накинутом поверх нагого тела полотенца, девушка встречает в свой комнате Чон Чонгука. От неожиданности девушка чуть не выронила полотенце из рук. Эта встреча больше испугала, нежели разозлила хозяйку комнаты.    — Как ты здесь? — медленно приходя в себя, спросила Дженни. — Тебя долго не было, госпожа Ким отправила проверить, не спишь ли ты, — не отрываясь от телефона, ответил парень.   — Проверил? Теперь вали отсюда, — первые нотки раздражения появились в голосе. — Всегда бы меня так встречала, тебе бы цены не было, сестренка, — плавно проходя глазами по красивому девичьему телу, подметил Чонгук. Вид определенно ему нравился.   — Пошёл вон! — Увы, госпожа Ким сказала помочь тебе, если ты будешь тормозить. Так что с удовольствием помогу тебе избавиться от этого полотенца, а если будешь хорошей девочкой, то еще и одеться помогу, — плавной походкой парень начал приближаться к новой сестре, загоняя ту в угол. — Что ты себе позволяешь…— не успевая возразить, Дженни уже вжата в стену. — Все! — обволакивая массивными руками тоненькую талию, Чонгук вплотную прижимается к женскому телу, проводя языком по тоненькой шее.   — Неее-т, не надо… — Не скули! — довольно резко проговорил парень перед тем, как оставить засос в районе ключицы.   Всего одна команда заставила девушку замолчать. Все тело обдало жаром. Какой сильной ни была бы её ненависть, не признать красоту этого парня просто невозможно. Чон Чонгук чертовски привлекателен. От одного его взгляда между ног появляется жар, а губы… так и хочется поцеловать. Ким Дженни сдерживала стоны, а парень всё продолжал сосать бледную кожу. В голове поселились не самые светлые мысли. Еще мгновение и девушка бы потянулась к его темным, как смоль, волосам. Еще мгновение и все «семейные» отношения были бы разрушены окончательно. Еще мгновение и… Чонгук отстраняется. — Не делай так больше, — не зная, что говорить, Дженни сказала это. Больше слов не находилось: от возбуждения разум затуманен, а в горле сухо. — Продолжим на даче. Спускайся давай и приветствуй свою новую семью, — ухмыльнувшись напоследок, сказал парень.  — Только не так страстно, как меня! Значит, Чонгук все же заметил! Дженни осела на пол. Он заметил её возбуждение, увидел желание и просто играл. Не зная, что и придумать, Ким в скором времени оделась и, не обращая внимания на мокрые волосы, спустилась вниз, как и сказал Чонгук, поприветствовать свою новую семью. Когда официальная часть завершилась, началось самое сложное: распределение пассажиров. Чтобы поездка оказалась максимально семейной, мать настояла на одной машине с вместительностью в шесть мест. Вот только одного она не учла. Не учла главного.   — Дети, возникла проблема. Багажник заполнен, а еще много вещей осталось. Вы не против, если одно из сидений займут коробки? — начал диалог господин Чон, обращаясь к самому младшему звену поездки. — А дальше? — от тревожности запотели ладони. Предчувствие говорило Ким, что что-то определенно нагрянет.   — Если Чонгук не против, то ты сядешь у него на руках. Нам ехать всего пять часов. Сынок, что скажешь? — вмешавшись в разговор, госпожа Ким обратилась уже напрямую к Чонгуку. Дженни от изумления потеряла дар речи. На коленках у этого извращенца? — Конечно, не против. Как я могу, — продолжая ухмыляться, ответил Чон, обратив внимание на наряд сестры. К несчастью, именно сегодня Дженни решилась на юбку.   — Но… — только собиралась возразить девушка, как мать в очередной раз ее перебила. — Вот и славно!   Сдерживая рвущееся наружу возмущение, Ким Дженни продолжала стоять в стороне и наблюдать, как последнее свободное сиденье заполняют коробками. Так хотелось раскричаться и вовсе никуда не ехать, однако хорошее настроение остальных и улыбка на лице матери не позволили показать свой характер. Ради мамы Дженни готова терпеть многое. Возможно, сейчас её мать действительно счастлива. У Дженни нет прав, чтобы рушить чужое счастье. Ещё минуты позади, все готовы к поездке. Чонгук медленно уселся на заднее сиденье, ожидая девушку. Ехидная улыбка не сходила с его симпатичного лица, что не могло не раздражать ещё больше. Машина тронулась с места. Назад пути нет. Дженни прикладывает уйму сил, чтобы не двигаться. Положение ужасно неудобное. Сев на самый край колен, девушка была очень близка к крыше автомобиля. Выровнять осанку было невозможно. Парень словно специально приподнял колени выше. Включили музыку. Взрослое поколение совершенно не понимает, что такое наушники. На всю машину громко заиграла музыка. Все взрослые начали петь. Попытки улечься на спинку впереди стоящего сидения провалились: бабушка поворачивалась в такт музыке, отчего риск столкнутся головами был высок. Дженни больше не могла сидеть. Решив немного изменить положение, девушка была вынуждена пошевелиться. Однако никакой пользы это не принесло – более удобного положения она так и не нашла. Чонгук тем временем мирно сидел в телефоне, листая ленту с новостями, изредка бросая взгляд на девушку. Его позабавило, насколько далеко от его тела села девушка. Он видел, что ей некомфортно в таком положение. Видел ее старания, варианты что-либо изменить. Оторвавшись от телефона, парень резкими движениями обхватил тонкую талию и спустил Дженни с колен к основанию ног, прижимая к сильной груди. — Что ты… — начала кричать девушка, однако в ту же секунду осеклась. Нельзя, чтобы кто-нибудь из родственников это увидел. — Не скули! — и снова этот тон. Щеки мгновенно приобрели розоватый оттенок. Не соглашаясь с действиями парня, Ким предприняла попытки вернуться в изначальное положение. — Не ерзай!   Последняя фраза была сказана не тем голосом, которым с ней всегда разговаривал Чонгук. В нем появилось… возбуждение? Очередная попытка и очередной проигрыш. Ток продолжалось до момента, пока девушка ягодицами не почувствовала, что что-то твердое упирается в нее. Затаив дыхание, Дженни прекратила всякие попытки. Однако, как оказалось, было уже поздно. Музыка продолжала играть, взрослые совершенно не обращали на них никакого внимания. Решив не испытывать парня, пускай и очень хотелось, Ким продолжала сидеть ровно. Вскоре Чонгук убрал руку с женской талии, продолжая залипать в телефон. Все шло своим чередом. Наконец удобное положение, часть дороги позади.    Прошло больше часа, пару раз машина останавливалась по личным причинам пассажиров, в такие моменты Ким Дженни могла оторваться от мужских ног, однако после Гук вновь притягивал ее тело максимально близко. Путь продолжался. Самое старшее поколение уснуло, а родители продолжали слушать музыку и наслаждаться совместными разговорами, все еще не обращая внимания на детей. Только Дженни подумала, что все хорошо, как началась плохая дорога. Скорость пришло сбросить, следовательно, замедлилось все движение и время прибытия тоже. На каждой кочке, которых здесь было очень много, девушка подскакивала вверх, а после вновь приземлялась на паховую зону Чонгука. Первые разы было просто стыдно, но когда в тебя упирается твердое мужское достоинство, появляются совершенно другие чувства. И снова Дженни предпринимает попытки отсесть дальше, но последующие скачки сами возвращают ее в прежнее положение. Сквозь громкую музыку девушка слышала обрывистое дыхание Чона, настолько он сейчас был близок к ней. — Ты можешь не прыгать? — приблизившись к уху, проговорил парень. Данное действие возбудило девушку пуще прежнего. — Я не специально. Сам же видишь, — сдерживая дрожащий голос, отвечала девушка, в очередной раз продвигаясь вперед.   — Сиди смирно! — резко скомандовал Чонгук, схватив ту за талию и вжимая в свое достоинство. — Немедленно отпусти! — плохая дорога больше не являлась проблемой. В таком положении, да еще и с ремнем в образе крепких рук, женское тело перестало прыгать.   — Молчи, — это не было сказано грубо. Чонгук впился в женские волосы, вдыхая сладкий аромат цветочного шампуня. Девушка замерла. Сейчас действительно не место. Плохая дорога все не заканчивалась. Чтобы не удариться головой, девушке пришлось запрокинуть голову на мужское плечо, оголив тоненькую шею, чем уже через секунды воспользовался Чонгук. Медленными движениями парень начал осыпать поцелуями оголенный участок кожи. Отодвинуться было невозможно: одной рукой он вжимал женское тело к себе, а второй зафиксировал шею. Ким продолжала молчать, чтобы не привлекать к себе внимание. Руками девушка продолжала попытки высвободиться, но все тщетно. — Какое слабое сопротивление! Что, понравилось? — продолжая шептать на ушко, Чонгук медленными движениями перенес руку с талии на второй оголенный участок тела – колено, все еще удерживая девушку за шею. — Не смей, слышишь? — сжимая колени, отвечала Дженни. — Но ведь ты даже не сопротивляешься, — очередная яма. Снова скачок.   — Ааааа-ах, — быстрым движением Ким закрыла рот, чтобы больше не издавать столь постыдных звуков. Мужская рука продолжала подниматься, задирая юбку все выше. — Не сдерживайся, ты же так любишь скулить. Ну же, я разрешаю, — продолжая насмехаться над девушкой, Чонгук начал покусывать мочку уха, вызывая тем самым все больше стонов, которые, к счастью, все еще удавалось сдерживать. — Прекрати, нас же услышат, — последние попытки достучаться до парня. Может, хоть это его остановит. — Сквозь эту музыку? Ты правда надеешься на это? Сейчас ты в моей власти. Пускай родители так близко, однако они тебе не помогут. Тем более ты и сама не захочешь, чтобы я останавливался. Я же прав? — коснувшись внутренней стороны женских бедер, Чонгук заметил то, что утаилось от взгляда самой девушки: разведенные в сторону ноги.   — Не… неправда, — больше простонала, нежели проговорила Дженни. Ей хорошо. Впервые с Чонгуком ей так хорошо. — Врешь, милая. Врешь.   — А вот и нет. Ааааа-ах. Что ты… — в секунду рука парня оказалась между женских ног. — Мокрая, — больше он не сказал ни слова. Разжав шею, рука через низ поползла вверх, проникая под бюстгальтер и сжимая упругую грудь. Дженни не смогла возразить. Он был прав. Во всем прав. Да, девушка возбуждена. Между ног все горит и сочится, соски встали колом. Дженни желает его грубых и напористых прикосновений. Плевать, что отец в зеркало может увидеть их. Плевать, что кто-то еще может заметить, услышать… Плевать на все. Дженни хочет его!    Словно прочитав женские мысли, Чонгук проник под женские трусики, стягивая тоненькую вещицу вниз. Юбка не помеха, а вот трусики сильно стесняют движения. Не сопротивляясь, девушка, напротив, помогла действиям парня. Продолжая большой ладонью сжимать женскую грудь, Чон наслаждался тихими стонами, параллельно целуя шею. Она в его власти… — Раздвинь ножки шире, — и снова этот шепот… Ким безоговорочно подчиняется.   Природных соков было достаточно, однако Чонгуку этого было мало. Приблизив к девушке два пальца, он медленно погрузил их в рот, намекая на дополнительное увлажнение. Медленные движения языка, что обволакивает пальцы, окончательно сносят крышу. Теперь Чонгук не остановится. Возвращаясь к промежности, парень, наконец, погрузил два пальца внутрь, чем вызвал громкий стон, который, к счастью, никто из посторонних не услышал. Женский голосок возбуждал еще сильней, терпеть больше не осталось сил, однако нужно подготовить вход как следует. Так хотелось поцеловать, но пока нельзя. К сожалению, нельзя. Медленные движение в скором времени превратились в резкие и глубокие. Проникая пальцами все глубже, парень то и дело вызывал все больше стонов. От переизбытка эмоций Дженни пальцами впивалась в мужские ноги, просила большего. — Чонгук, пожалуйста, — от невозможности кончить, за что спасибо парню, девушка начала тереться о его пах.   — Проси, — наслаждаясь новоиспеченной сестренкой, парень продолжал дразнить, сжимая один из сосков. — Прошу… Это было последней каплей. Вынув пальцы из тела и убрав ладонь от груди, Чонгук чуть подвинул вперед женское тело, высвобождая член. Приподняв юбку вверх, а вместе с ней и женские ягодицы, парень резким движением погрузился в женское тело, заставляя девушку облокотиться о переднее сидение, как бы прогибаясь в пояснице для более глубокого проникновения. Дженни всецело помогала парню, начав активно двигаться. Сдерживать стоны было все сложней. Хотелось кричать. Кричать и просить большего. Ухватив женскую талию, Гук ускорил движения. Совершая резкие толчки, от которых девушка впадала в полнейшую эйфорию. Не прошло и минуты, как девушку накрыл первый оргазм. — Не скули, ты же не хочешь всех разбудить, — и снова этот властный голос. — Чон, я… Я не могу… Хочу… — парень знал, что ей нужно, но нельзя. Целоваться категорически нельзя.   — Потом приедем, и я поцелую тебя, сейчас только так, — продолжая движения, парень вновь начал целовать шею, аккуратно покусывая. Одной рукой пришлось закрыть женский рот, ведь звуки становились все громче. Дорога, наконец, выровнялась, однако этого никто не заметил. Поездка почти подошла к своему завершению. Остались считанные километры. Все медленно начали просыпаться. В машине вновь забурлила жизнь. Кусая шею и сжимая грудь, Чонгук уже достиг своего предела. Девушка продолжала кончать раз за разом. Размякнув в мужских руках, девушка в очередной раз садится до упора. Горячая жидкость заполнила ее до основания.   — Ты восхитительна, — возвращая девушку к себе на грудь, проговорил парень, восстанавливая дыхание. — Хочу еще, — неожиданно даже для себя проговорила Дженни, обволакивая мужские руки своими. — А мы и не закончили. У нас будет столько времени. Потом не скули, что устала! — Не буду…