Следующий раз

Миновала уже третья неделя, как твою команду, занявшуюся исследованием загадочного города и не менее пугающей базы, добродушно принял под свой кров некий Борис Романов. И нет, «некий» не потому, что какой-то незнакомец, внезапно решивший помочь еще не освоившимся молодым людям — он вообще-то довольно неплохая шишка в городе! — а потому, что довольно странная и резкая помощь явилась от него, учитывая то, что вернулся в город он с примерной точностью тогда же, когда сюда явилась команда экспедиции. Но что поделаешь, когда нужна хотя бы крыша над головой и возможность согреться и теплого камина, так еще и в недурном особняке, который хорошо сохранился с давних времен — конечно же, ребята согласились устроиться к неожиданному благодетелю. Быть может, ему и правда хочется, чтобы кто-то разобрался в этой сумасшедшей неразберихе в городе, ведь все-таки он имеет тонкую, но какую-то связь с этим городом еще с начала его основания. Вполне неплохая причина, чтобы быть настолько добрым и поддерживающим в беде, правда? Именно так ты и стала думать в последнее время, чтобы не напрягать свои и так уже растрепанные после работы нервы. Да, нелегка работенка, но зато ты и правда стала полезной в команде и оказываешь им неплохую услугу, что ты вообще имеешь место в этом коллективе, иначе а что бы они делали без такой прекрасной коллеги? Да, поначалу все относились к тебе скептически, совершенно не скрывая этого, а препираться не было особого смысла: ведь практически любой поступил бы на их месте так же. Да, только как ты стала частью их команды, то подвергалась сомнению каждого своего действия с их стороны, считали тебя совсем некомпетентной, не сумеющей справиться со своими задачами. Через пот и слезы, тебе удалось получить хорошую репутацию среди своих. А одной из причин твоего непрекословно снисходительного отношения со стороны других стал именно тот самый одновременно загадочный, но вместе с тем же открытый и отзывчивый Борис Романов, который, несмотря на критику твоих коллег, наоборот — поддерживал тебя: сначала в стороне от других, наедине тебе рассказывал свои смешные, порой грустные истории, а как стал активно интересоваться деятельностью вашей экспедиции, чаще появляться среди вас, начал активно заступаться за тебя прямо при всех, рьяно показывая свое небезразличное отношение к тебе. Из-за таких выходок, возможно, кто-то уже начал подозревать вас в романе, да и что с ними? Ведь суть в том, что ты и не против… Мужчина еще с самого своего появления приковал к себе взгляд — своим поведением, повадками, манерой общения, ну и, конечно же, внешностью тоже. Внешне он был совсем недурен — светлые блондинистые волосы, непременно, прекрасно отливались в свете солнца и выглядели почти белоснежно, так мягко, что хотелось к ним прикоснуться, потрогать… В первое время тебя смущал этот порыв, но, кажется, потом… ты стала догадываться о причинах такого своего поведения? А эти голубые пронзающие насквозь глаза точно завораживали, заколдовывали. Как неловко было только попадаться за тем, как ты наблюдала за ним со стороны… Этот ехидный, словно понимающий взгляд, говорящий: «о, моя милая, смотри сколько пожелаешь!» совсем сбивал тебя с толку. Это конечно весело, да, обзавестись такой приятной интрижкой во время сумасшедшего апокалипсиса, выматывающего до мозга костей, но к чему это может привести? Теперь ты думала именно об этом. Ты смотрела на текста книг, содержание которых нужно было рассказать вкратце Дмитрию — ведь то, что там написано, может помочь в расследовании! — а думала лишь об одном: как бы скорее было хорошо увидеться на общем ужине с Борисом. Пересечься с ним взглядами, поговорить глазами, поиграться с ним одной лишь улыбкой, чего уже достаточно для того, чтобы щеки начали гореть от смущения. Наконец-то, на сегодня с работой было покончено. Никаких мертво-живых тварей, никаких страшных находок. Плохо это или хорошо? С точки зрения продвижения с целью больше узнать о «Сибири» — конечно же плохо, зато как легко тебе было сегодня морально и психологически! Хоть бы один, но солнечный денек было бы хорошо посвятить себе, отдыху с собой. Именно потому ты решила побольше исследовать особняк, в котором ты уже более менее обосновалась. Одним небольшим исключением этого самого обоснования являлось то, что ты совсем не до конца изучила это огромное, двухэтажное здание. Любопытство берет вверх, и ты, шустро пройдя через вход в дом, где наконец-то тепло и светло, снимаешь всю зимнюю атрибутику — шарф, шапка, перчатки, куртка… — и поднимаешься на второй этаж. Да, ты каждый раз поднимаешься по этой лестнице, поворачиваешь направо, а потом по длинному коридору попадаешь в отведенную тебе комнату, но… почему бы не сходить налево? Борис ни разу не выказывал никаких предупреждений по поводу того, чтобы походить по зданию. Если бы он не хотел этого, он очевидно сказал бы, правда ведь? Как никак, это здание является в некой форме семейной реликвией Романовых, и он не позволил бы ни в коем случае здесь расхаживать, были бы только у него недовольства из-за этого. Здесь играет роль не только семейная почтенность, но и его авторитет, который автоматически ставит любого Романова на голову выше остальных. Да, этот мужчина совершенно добр и искренен (по крайней мере, с тобой…), умеет поддержать так, чтобы появилась улыбка до ушей, а еще кормит очень вкусным ужином, к слову!.. но как только какое-то важное и серьезное дело доходит до его крепких, сильных рук, он становится нерушимой скалой, непробиваемой стеной. И порой даже не успеешь заметить, как этот чуткий мужчина может отдавать какие-либо приказы своим домработникам с особой строгостью и вниманием. Даже эти длинные, порой, кажется даже сумасшедшие коридоры, не дают тебе отвлечься от мыслей о Борисе, не странно ли? За одной из дверей ты уловила еле слышимый шелест бумаг, и, вроде как, звук столкновения стакана с плоскостью стола. Осознавая то, что ты понятия не имеешь о том, что это за комната, и, вообще: случайно не заблудилась ли ты? — подносишь ухо к двери в попытках услышать что-то такое, что объяснит тебе, кто или что может там находиться. Тебя настойчиво отвлекали звуки пения птиц и хруста веток за окном, отчего не успела ты и отскочить, как дверь звонко отворилась. Отскочить ты не сумела, зато ловко и метко повернулась лицом к резко открывающейся двери, подвергая нежеланному удару по носу и лбу. Да уж, ну и шпион из тебя вышел… Мягко говоря, плохой. Не выудила никакую информацию, так еще и себе в ущерб. — Лэйн? — раздался удивленный мужской голос. Все, это конец… Перед твоими глазами предстал Борис — чутка уставший, но взбодренный, очевидно, твоим появлением здесь и сейчас. Заметив твои ушибы на лице, он не думая, поспешил потянуть тебя на вход в комнату, после чего любезно прикрыл дверь. — Прости, ты ушиблась…? — он обеспокоенно начал высматривать раны на твоем лице, непозволительно близко находясь к нему своим. — Не беда, моя вина, — сделала паузу, прежде чем сказать — это ты прости: я тебе тут бед, кажется, наделала лишних. — Да что ты, мне не сложно помочь прекрасной девушке в беде, — улыбнулся он, — особенно после того, как я, совершенный джентльмен, зарядил этой прекрасной девушке прямо в нос. Ты засмеялась. Конечно, даже в такой сконфуженной ситуации он заставит тебя улыбнуться — через стыд и горе, но заставит. И как только он обладал этим волшебным даром? Слишком сильно это располагает к себе… Но думать сейчас было не совсем лучшей идеей, ведь прямо перед тобой стоит веселый, но все еще озадаченный такой забавной ситуацией, мужчина, уже готовый перемотать тебе всю голову поперек, лишь бы убедиться в том, что все у тебя цело и не болит. — Тебе точно не больно? Я всегда довольно резко открываю двери… — он с теплой улыбкой отвел глаза, будто стыдясь, что такая привычка привела к таким не хорошим последствиям. — Да, все совершенно в порядке, Борис, спасибо огромное, правда! — ты начала оправдываться, понимая, если он проявит к тебе еще больше заботы, то ты расплавишься как воск над огнем. — Может, я как-то могу загладить свою вину за причиненные неудобства? — официально, видно, что наигранно, с забавой, он обратился к тебе. Ну что за жизнь-то такая, прямо как в каком-то комедийном сериале! Хотя здесь, скорее, намечается совсем не комедия, ведь после таких слов мысли у тебя появились совершенно не приличные. «Что ответить-то?..» — Не волнуйся, я ведь шучу. Признайся — следила за мной, так? — улыбка с его лица спала, а вид его стал каким-то больно слишком серьезным. — Что? Нет! Я даже не знала, что это твой кабинет… — еще как только ты оказалась в четырех стенах неизвестной комнаты, оглянувшись по просторам комнаты и заметив рабочий стол, книжные полки, старый компьютер, мгновенно поняла, где находишься. Ты услышала бархатистый смех, разливающийся, казалось, даже где-то внутри. Точно какой-то гипноз… — Ты невероятно мило выглядишь, когда смущена, Лэйн. Это он так снова проявляет к тебе знаки внимания? Что же это, черт возьми, значит? Воспользовавшись тем, что ваши лица были на одном уровне из-за того, что ты была заботливо усажена на мягкий стул, а он оказался наклонен к тебе, ты обхватила его лицо обеими руками. — Объясни мне, что значат твои игры со мной? — ты посерьезнела и уже точно не выглядела смущенной девочкой в пубертате. По крайней мере, только в своих глазах… — Ого, какое рвение к правде. Мне стоит хвалить тебя за смекалку? — улыбнулся Борис, но увидев твое не изменившееся спокойное лицо, понял, что тебе, однозначно, нужен четкий ответ. — Лэйн, ты правда невероятная девушка. Да, я все это время наблюдал за тобой, но могу ли я позволить себе большее, чем это, не смотря на мое желание? Наверное, так красиво еще никогда тебе в чувствах не признавались. Ни капли пошлости, никакого сомнения или, еще хуже, навязывания себя. — Да, я считаю, мог бы. — сказала ты ему практически в губы, потому что расстояние между вашими лицами было совсем небольшим, но позволяло сосредоточенно смотреть друг другу в глаза, хотя моментами его взгляд тебя съедал и появлялось желание скорее спрятаться подальше от него. В его глазах вспыхнула искра — искра надежды? — и он оживился еще более, чем ранее, когда так неожиданно вдарил тебе дверью в нос. От напряжения между вами начало сводить ноги от внезапно появившегося желания. Что же вытворяет с тобой этот невероятный мужчина? Вероятно, он заметил, как ты напряглась, и улыбнулся. Наклонился ближе к тебе, прикоснулся губами к твоим, словно знакомясь с ними. Судя по всему, знакомство прошло успешно, раз он начал медленно целовать тебя, изучая тебя, не отрывая взгляд от твоих потемневших глаз, наконец понимая, почему ты так напряглась в его тесном присутствии. Ты почувствовала, как он улыбается сквозь поцелуй, и чтобы проучить его, ты прижалась к нему сильнее — и углубив поцелуй, и чувствуя над своим телом мужское. Было в этом что-то — прижиматься к нему в одежде, пытаясь почувствовать своим телом каждую мышцу на его собственном, ощущая, как они напрягаются каждый раз, как только ты перестаешь быть неподвижной и извиваться под ним. — Лэйн, я не люблю без слов приступать к делу. Лишь скажи мне — я могу быть твоим, а ты — моей? Его искренние, такие нежные слова действовали на разум губительно. — Д-да… Я хочу быть твоей. А ты — будь моим. Только моим. Он усмехнулся, но ничего не ответил. Принял к сведению. Снова припал к твоим губам. — Только твой… — прошептал он через поцелуй, и это не проскользнуло мимо твоих ушей. Твои непослушные руки уже спустились к воротнику его белоснежной, идеально выглаженной рубашки, начали расстегивать верхние пуговицы на ней, а разум, в первую очередь, пытался восстановить контроль над собой и умерить дикий пыл. Получалось отдаленно неплохо, но своими поцелуями, ставшими более развязными, грязными, Борис лишь распалял в тебе огонь желания. В таком положении, как в вашем, было не особо удобно заниматься делами, которыми заняться было в планах, потому мужчина поднял тебя с кресла и усадился на него сам, а тебя уместил прямо на свои колени. Такая поза, однозначно, позволяла намного большее, потому его руки и начали невесомо ходить морскими волнами по твоему телу, исследуя каждый твой изгиб, каждый его участок. В твоей голове совсем помутнело, ты углубляла поцелуй так сильно, насколько только могла, хотя расстояние между вами уже было сокращено до возможного максимума, но твое желание было выше какого-либо «максимума». Довольно быстро ты оказалась раздета, совсем не заметив этого в порыве возбуждения: ты не чувствовала освобождение от одежды, ты чувствовала лишь его теплые, сильные руки на своем разгоряченном теле. Слегка поерзав на месте, чувствуя, что ноги начинают неметь, ты почувствовала прямо меж своих ног твердый участок на штанах мужчины. Прикидывая, как сильно уже он возбужден, ты спустилась рукой к этому месту, аккуратно погладив его и слегка схватив через неплотную ткань штанов. После этой наглой выходки с его губ сорвался неприличный, очень неприличный и громкий стон, оглушив собой, казалось, весь особняк. Милосердно надеясь на то, что со звукоизоляцией здесь все в порядке, ты начала расстегивать его черные брюки, с чем проблем практически не возникло — руки так сильно дрожали от возбуждения и нетерпения, что ты словила на его лице пошлую улыбку. Конечно же, он даже сейчас наблюдал за тобой, смотрел на твое лицо, обрамленное красными от жара щеками, о чем-то даже, скорее всего, думал. Но последнее сейчас было не важно. Важно было лишь то, что ты почувствовала в своей руке его горячий, налитый кровью член, который от чрезмерного возбуждения пульсировал так, что это нельзя было не почувствовать, пока он был в кольце твоей ладони. Ты медленно провела вверх по стволу, замечая, что мужчина начал толкаться бедрами вперед, не выдерживая такой долгой, но сладкой пытки. Так же, как провела наверх, так и провела вниз, но уже ускоряясь, слушая мужские стоны, которые он совсем не пытался сдержать. Значит, звукоизоляция хорошая. Или же он слишком забылся. Понимая, что скорее хочешь почувствовать его в себе, как он толкается в тебя, а не в твою руку, ты окончательно избавила себя от белья, которое так сильно мешало в данный момент, что ты чуть ли не с брезгливостью откинула его куда-то назад, и, взяв член в руку, направила его к своему лону, уже влажному и жаждущему ласки. Сев на его член до упора мгновенно, резко, тебя накрыло долгожданное чувство наполненности. Приятно было не тебе одной, ведь периодически от Бориса слышались громкие вздохи, походящие на стоны, но когда ты наполнила себя им до основания, он издал гортанный стон, такой громкий, который еще не слышала от него. Ты никогда не думала, что мужские стоны могут быть настолько сексуальными и настолько заводящими, затуманивающими голову. Хотелось лишь одного — услышать их от него снова. Снова. И снова. Мужские руки, сжавшие твою грудь, оказались еще сильнее, чем казалось с виду. Да, мужчина был в совсем неплохой форме и даже наоборот — старался показать себя тебе. Увидел, что ты засматриваешься на его тело и улыбался. Твои руки уместились на его грудь, такую крепкую и словно каменную — так было намного удобнее в нынешнем положении. Наконец, ты начала движение, и под его ласки ты прыгала на нем все быстрее и быстрее, почти отходя от темпа, на который Борис заботливо направлял тебя. Когда силы начали иссыхать, ты стала медленнее, но уже с чувством сосредоточенности на своих и его ощущениях, двигаться в нем, а Борис не терял времени, и, не упуская возможности, начал активнее в тебя толкаться, сокращая расстояние меж вашими мокрыми телами. Таким образом оргазм настиг тебя очень быстро, потому что его движения в тебе активировали все нервы и импульсы в теле и дали наконец забыть обо всем происходящем вокруг и потеряться в таких прекрасных ощущениях. Мужчина также скоротечно закончил, положив голову тебе на плечо, и ты услышала отдышку. — В следующий раз… — услышала ты от него хриплым голосом, — сделаем это на кровати. Удобнее будет. «В следующий раз»…