Одна просьба

— Лэйн, нужно просто осмотреть это здание. Там вообще никого нет, понимаешь? Тебе всего лишь нужно посмотреть библиотеку, — рассказывал Дмитрий по сотовому телефону, хотя из-за плохой связи девушка с большим усилием могла разобрать его слова. Что же такого в мире творится, что на таком незначительном расстоянии друг от друга уже связь пропадает? — Почему я сюда иду одна? — девушка почти стояла у входа в старый дом, в котором уже, очевидно никто не живет. Но самое главное, что здесь нужно обшарить — это библиотеку: ведь говорят, что именно здесь жил какой-то очень умный дядька, уехавший отсюда почти сразу с начала появления здесь демонических тварей, и который мог собирать какую-либо информацию про них и в общей сути про происходящее в городе. — Потому что ближайшие пару дней в городе нет всяких тварей, и мы можем себе позволить разделиться и выведать больше информации, — не с большим удовольствием разжевывал мужчина ей информацию, — и заниматься этим нужно как можно скорее. Без лишних намеков девушка поняла то, что Дмитрий хотел до нее донести, и принялась оперативно заходить в дом практически аварийного состояния — катаклизмы, настигнувшие Ротков, не пожалели почти что ни единую душу. Отложив телефон в небольшую сумку, закрепленную у Лэйн на талии, в голове начали появляться тревожные мысли о том, что нужно было найти ту самую библиотеку так быстро, насколько можно. А если здесь кто-то есть, то… — Не время для глупых мыслей. — начала девушка разговаривать сама с собой, — даже если Дмитрий не прав, в чем я не хотела бы сомневаться, то у меня что, оружия с собой нет, что ли? Успокаивания самой себя подействовали на разум довольно скоро, потому ходить по дому было не так и жутко, хотя наводить шум своими шагами она все еще не решалась. Дом внутри выглядел совсем не так, как снаружи — если увидеть его со стороны, то может показаться, что это заброшенный, ветхий домишко, а как только войдешь внутрь, то покажется довольно-таки стандартная обстановка, как у большинства в городе до этого сумасшедшего апокалипсиса. — Значит здесь и правда совсем никого нет… Все вещи словно на месте… Планировка у дома была подобна суматохе, и девушка удивилась, как вообще здесь можно было жить — много коридоров: узких, со скрипучими полами, с верхушек стен виднелись куски упавших обоев, и они мешали проходить дальше. Если бы кто-то сейчас был рядом с ней, то без сомнений — девушке было бы намного спокойнее. И первый, кто пришел в голову после мысли о спокойствии, конечно же, был Борис. За недолгое время этот мужчина успел расположить ее к себе, окружить вниманием и заботой, хотя совершенно не должен был ей ничего, как и всей ее команде, но, тем не менее, обеспечил всем им крышу над головой и старается помогать тем, чем может. Лэйн вспомнила про ожерелье, которое он ей подарил… Залезла рукой под облегающую кофту, почувствовала приятный небольшой холод драгоценного камня, который успел согреться за слоями теплой одежды. Стало приятно тепло в области груди, так, словно она прямо сейчас находится в объятиях Романова. Благо, здесь, хоть и не в жилом доме, еще и без работающего отопления, было намного теплее, чем на улице, покрытой сугробами снега, и можно было скинуть с себя куртку и не тешить себя вымышленными мечтами о том, как же хочется прикоснуться к Борису, поговорить с ним, пусть и о всякой ерунде, которую он начнет нести для того, чтобы девушка отвлеклась об изнуряющей работе; увидеть его улыбку, наполняющую душевной теплотой и энергией. Да, одно удовольствие было слушать сладкие речи этого мужчины — особенно, как красиво он за ней ухаживал, как преподносил свои знаки внимания, так по-джентльменски, галантно, но с изюминкой, ноткой юмора, лукавости. Стоило ли девушке рассчитывать на что-то большее с ним? Быть может, кто-то из них заразится неизвестной болезнью, распространившейся на весь город, не делая исключение влюбленной паре (а почему это уже появляются мысли о влюбленности и с его стороны?..) и больше они друг с другом не увидятся? Такому человеку как Лэйн, занимающегося важным расследованием, касающемся жизней многих людей, нужно предвидеть заранее все исходы событий, а самые худшие из них — предотвратить, ликвидировать. Но как же не хочется думать о худшем, когда всего, чего хочется — это почувствовать его рядом… Библиотека не открыла ничего нового для команды, потому делать здесь больше было нечего. Попятившись назад, девушка вдруг услышала хруст скрипящего пола, что показалось совсем неестественным — с самого порога она не видела, чтобы в доме был сквозняк, ведь оконные рамы и сами окна были в надлежащем состоянии, а мыши и прочие грызуны уже подавно не обитают в городе, разве только если на какой-нибудь свалке. Тихими шагами девушка направилась в сторону выхода, аккуратно вслушиваясь, где именно слышался шорох для того, чтобы обойти источник происхождения неизвестных звуков. Каково было разочарование, когда она услышала громкие шаги прямо позади себя… *** Очнулась Лэйн уже в кровати. Мягкой и теплой кровати, такой, в которой она давно не лежала — матрасы в комнате, которая была выделена в особняке Романовых, вероятно, были не первой свежести, либо у хозяев не было вкуса и они решили уложить самый твердый и скрипучий, чтобы не хотелось и сдвинуться с места, пока на нем лежишь. Единственное «но», которое беспокоило девушку — это то, где именно сейчас она находится. Место не похоже ни на одну из комнат, которые она видела у Бориса в доме. Быть может, это сон? Или она умерла? Вставать совсем не было сил, да и не хотелось: раз ее уложили на такую удобную постель, то нужно воспользоваться моментом и понежиться на ней столько, сколько позволит время. Решившись лежа осмотреть комнату, в четырех стенах которой оказалась запертой одна одинешенька, получилось разглядеть только высокие деревянные книжные шкафы с красивыми вырезами, а на их полках красовалось огромное количество книг, большинство из них были толстыми, как древние книги писателей по типу… кажется, «Война и мир» называлось. Еще Лэйн мельком увидела рабочий стол — тоже деревянный, но в котором было уже меньше деталей и не было места красивым фрескам и вырезам, а на нем лежали какие-то бумаги, стопки бумаг. Глаза резко заболели от сильной и долгой сенсорной нагрузки, отчего девушка просто уставилась в белоснежный потолок, а потом и вовсе закрыла глаза, чтобы отдохнуть. Уже не хотелось думать, где она, почему она здесь, что вообще произошло в том доме, сколько она находится в этой постели — хотелось просто отдохнуть, потому что присутствовало такое ощущение, словно она поспала либо слишком мало, либо слишком много — одинаковая вялость и нежелание вставать, но теперь вдобавок к этому чувствовалась некая боль в спине. Неужто кто ранил? Внезапно, дверь отворилась и кто-то зашел. Честно говоря, уже не было сил даже открыть глаза, но чтобы дать понять, что «да, я жива!», пришлось чуть их приоткрыть. Да и ведь любопытно было все-таки, кто пожаловал к ней… К ее удивлению, радости того, что наконец то она его видит, и к сожалению того, что он ее видит такой уставшей, больной, чутка измученной, она размыто увидела Бориса. Пришлось полностью открыть глаза, попытаться концентрировать взгляд на нем, чтобы как в первый раз разглядеть его незабываемые черты лица, чуткий и понимающий взгляд, в которых сейчас читалось сочувствие, открытые губы, готовые что-то выпалить… — Лэйн, как ты? — его голос звучал спокойным, но небольшая хрипотца выдала его неуверенность и волнение, что немного обрадовало девушку. Он здесь, и он волнуется о ней. И пусть, что она пострадала. Она может вновь увидеть его кристально-небесные глаза, увидеть в них ту заботу, в которой она нуждается. А ведь все было так предельно просто — ей нужна была лишь его забота. Понимая, что такое долгое молчание может означать, что все плохо, либо она просто не в своем уме, пришло осознание, что нужно срочно что-то ответить. Правда девушка еще не знала, способна ли она говорить своим привычным голосом, ведь тело ломило и не хотелось двинуться ни на миллиметр. — Я…в порядке. По крайней мере, я жива, — она внимательно следила за своей речью, чтобы не ляпануть чего-то хриплым, низким голосом, ведь нужно было показать, что все хорошо. — Что произошло со мной? Романов осторожно присел на стул подле кровати, разглядывая девушку на предметы слабости. — Как я понял, ты была на задании, но… в том доме, где ты находилась, оказался зараженный. Он тебе практически ничего не сделал, его ликвидировали и… — Борису было сложно говорить, но пока было непонятно, почему из его уст так тяжело вырывались слова, — впредь, береги себя и будь внимательнее. Сейчас для Лэйн это звучало как упрек, несмотря на то, что Романов всегда снисходительно обращался с девушкой и мягко указывал ей на недочеты, и как их можно было бы исправить. Вспышку агрессии пришлось подавить, потому что не хватало еще и нагрубить ему, когда, судя по всему, он оказался ее спасителем. — Как меня нашли? — кратко спросила девушка, чувствуя, что на разговоры уже остается меньше сил, хотелось помолчать. — Твой отряд проезжал мимо, и, конечно же, услышав непонятные мерзкие крики, ринулись внутрь и обнаружили тебя в отключке и сообщили мне. Но ты не волнуйся, судя по твоим анализам крови, ты абсолютно здорова и тебе ничего более не угрожает. — он отвел взгляд от девушки, смотря куда-то в сторону окна, за которой следовала лишь кромешная темнота, но это не мешало ему что-то разглядывать. — Совсем немного времени нам понадобилось, чтобы отыскать эту тварь. Благо, что ты в порядке, и что она тебя не тронула, потому что все могло оказаться… Борис резко замолчал — возможно, подбирал слова — но Лэйн уже не маленькая девочка, и прекрасно понимала всю серьезность произошедшего и благодарна Всевышнему, что все обошлось. — Да, я понимаю. Но, посмотри, я в порядке! — девушка аккуратно присела на кровати, еще слегка ощущая боль в спине, вероятно, получившееся в результате удара при обмороке, и радостно махнула кистями рук, улыбаясь самой искренней улыбкой, которую… только видел Борис. Борис добродушно улыбнулся, аккуратно ухватившись за женские ладони и положив их на ее колени. — Да, я вижу, ты в порядке… Но у тебя наверняка сейчас болит тело, и не стоит ближайшие дни как-либо напрягаться. Ребята справятся без тебя в этот промежуток времени. — А ты будешь со мной? Чувство облегчения от нахождения поблизости Бориса совсем вскружило ей голову и она перестала контролировать то, что говорит, и, надеется она, что ей не придется поплатиться за такие глупые формулировки. — Точнее, ну, здесь… И вообще, где я? Борис легко и радушно рассмеялся, совершенно по-доброму, удивляясь ее резкой смене настроения на такое активное и любопытное, что было как раз кстати ей. — Ты все также в особняке, но в другом крыле, по соседству с моей комнатой, так что будь готова к моему ежедневному присутствию в твоей комнате, да. — Да я и не против, ты любого своими шутками поднимешь с кровати, так что мне за свое состояние точно не стоит беспокоиться. — Я бы не сказал, что любого. Дмитрий, я погляжу, серьезный у вас дядька. Прям снежная королева. Лэйн не смогла сдержать ухмылки, хоть и не привыкла обсуждать с кем-то своих коллег. Да, все они разные, может где-то и не совсем устраивающие ее, но работать с ними было комфортно и достаточно было и того. — Да, он такой. Не то, что ты. — О, правда? Ты бы со мной работала, хочешь сказать? У меня на столе столько бумаг, которые надо разобрать, мне не помешал бы работник. — Ха-ха, Борис!.. У меня скоро живот от смеха разболится. — Главное, чтобы не от голода. Ты, кстати, не голодна? – заботливо спросил мужчина. Его взгляд никак не уходил от ее глаз на протяжении всего диалога, и это так… смущало? Но вместе с этим она хотела, чтобы он смотрел так на нее еще дольше. — Нет, я правда не голодна. Их взгляды устремились друг на друга, а на комнату обрушилось такое резкое и непривычное молчание. Хотелось о многом поговорить с Борисом, в первую очередь хотелось бы наконец узнать, значит ли для него все, что происходит между ними, хоть каплю чего-то, заходящего за рамки дружеского времяпровождения. Вероятно, ее взгляд говорил прямо за себя, потому на лице Бориса появились небольшая ухмылка — о, какая же харизма у этого мужчины…! — и приподнятая бровь. — Что-то не так? — с его лица не спадала улыбка. Наверное, он все понял?.. Стыдоба какая. Пялится на него совершенно бесстыдно. Но ни капли не жаль. — Нет, все в порядке, — девичий голос предательски чуть дрогнул, и, казалось, Борис скоро будет смеяться уже над ней — ведет себя, как маленькая влюбленная девочка… — Как тебе ожерелье? Ты его носишь? — резко он поменял тему. — Да, конечно ношу! Оно мне очень нравится, спасибо большое, оно прекрасно. — Лэйн смущенно улыбнулась, и напряжение все больше и больше нарастало в комнате — ну, или же так казалось только ей… — Я рад. Могу ли я сделать еще что-нибудь для тебя? Девушка впала в ступор. Что он еще может сделать для нее? Он итак достаточно делает для нее, даже сейчас — выслушивает ее глупый, необдуманный бред и так сильно волнуется о ее состоянии. Он уделяет то внимание, которого она так жаждет от него, хоть и не полностью оправдывая ее ожиданий… ведь справляться с чувствами порой так тяжело, как оказывается, правда? Не хотелось даже на миг задумываться, что он помогает ей лишь по собственной душевной доброте. — Нет?.. — неуверенно она выдала. — Жаль. — Что? Борис позволил себе короткую паузу, собравшись со словами. — За такой прекрасной девушкой грех не поухаживать. Но, раз тебе ничего не нужно, то… — Эй-эй-эй! Что ты имеешь ввиду? Мужчина поначалу слегка задумался, но поспешил с ответом. — Не в самые лучшие место и момент я это говорю, но… неужели ты ни разу не представляла меня в… другом ключе? Тело Лэйн на одно мгновение словно пронзило ярким током, прошедшим через все мышцы и нервы. Неужели сейчас расставятся все точки над «i»? Кажется, мечтам и правда свойственно сбываться, раз это происходит наяву. «Хм, может быть я все-таки умерла и это мираж и…» Мысли девушки оказались прерваны теплым прикосновением руки к руке. Он уже чуть ранее держал ее за руки, пусть и это был совсем короткий заботливый жест, но сейчас это ощущалось несколько по-другому. Она подняла взгляд на оторопевшего от молчания, созданного ею, Романова и не смогла сдержать улыбки. Он, в свою очередь, в удивлении поднял брови, не распознавая причины такой ее реакции. — Прости, просто… я задумалась. Ее встретил хищный взгляд. — Правда? А мне даже думать не надо, что… — Да нет же, то есть… «Ты мне нравишься» — произнесли они в унисон, продолжая каждый свою реплику. Борис придвинулся ближе, по итогу столкнувшись лбом ко лбу с девушкой. — Ты не представляешь, как долго я хотел сказать это тебе… — признался он, — а сейчас тебе, наверняка, было бы лучше отдохнуть… — Нет, Борис, мне… хорошо с тобой. Намного лучше, чем я бы просто лежала и пялилась в потолок. — позволила себе небольшой смешок девушка, хоть ситуация требовала серьезности. Но как же быть в данный момент серьезной, когда объект твоей симпатии признается тебе в чувствах? Несмотря на небольшую боль в теле, хочется взлететь до того самого седьмого неба счастья. Хотя зачем, если она итак уже там благодаря Борису? Его руки медленно, но верно последовали выше — к плечам, через шею, и остановились на скулах, очертания которых он опасливо, словно с диким зверем, который чуть ли что — и сбежит, — погладил, а взгляд бесстыдно остановился на приоткрытых девушкой губах. Вероятно, не желая больше терять времени, мужчина наконец прикоснулся к ней так, как она давно и долго желала. Поцелуй начался совсем невинно, словно два влюбленных подростка в первый раз целуются, но потом он стал глубже, требовательнее, грубее. Тело Бориса, пересевшего на постель, оказалось намного ближе к женскому, почти вплотную прижималось, так горячо, что в комнате словно поднялась температура, хотя до этого Лэйн успела заметить, что без одеяла поверх здесь довольно прохладно. Она почувствовала его возбуждение, хотела прижаться ближе к нему, но он отстранился. — Ты только оправляешься после обморока, тебе стоит отдохнуть, — хриплым голосом прошептал Борис, — поэтому… отдыхай. После этих уже более уверенно произнесенных слов Борис прижался с жарким поцелуем к ее шее, без торопливости спускаясь ниже, попутно оставляя на нежной коже небольшие следы его вырывающейся наружу страсти. Так как девушка была в одной ночнушке (интересно, точно ли Анна переодевала ее?), мужчине совсем не доставило проблем оставить ее совершенно нагой. Чуть отодвинувшись от нее, Борис посмотрел на женское тело. Любовался им. Под его голодным взглядом Лэйн почувствовала себя намного больше, чем просто голой. — Прекрасна… — лишь одно слово произнес Романов, прежде чем снова вернуться к активным действиям. Он не оставил без внимания женские груди, целуя их, приминая рукой почти до боли, отчего казалось, что ощущения находятся на грани между райским удовольствием и сладкой болью, пока из уст вырывались тихие вздохи от наслаждения. Как только Борис встал с кровати, приседая перед девушкой на корточки, саму ее усадил ближе к краю, она окончательно поняла, что он имел под своими словами, сказанными ранее. Она хоть и беспрекословно раздвинула ноги перед ним в предвкушении, наблюдая, как он соблазнительно смотрит на нее снизу вверх, но смущение от положения ситуации никуда не уходило. — Ты что, собираешься… — Да, Лэйн, именно это я собираюсь делать. Надеюсь, у тебя никаких возражений?.. — с иронией спросил он, зная, что получит лишь положительный ответ и недовольную от его шуток даже в такой интимный момент физиономию. Придвинувшись на коленях ближе к девичьим бедрам, он оставил на каждом из них легкий поцелуй, отчего девушка дернулась, еще не привыкшая к тому, что ее касаются практически в том месте. Борис довольно продолжил вереницу поцелуев, каждый из которых становился более развязным, мокрым, но, вероятно, никакие из его мокрых поцелуев не сравнятся с тем, какой влажной от возбуждения стала Лэйн. Уже дойдя поцелуями до половых губ, мужчина медленно прошелся по ним языком, словно пробуя ее на вкус. Пройдя языком чуть выше, он дошел до чувствительного клитора, и как только Романов прикоснулся к нему самым кончиком языка, девушка уже начала терять равновесие, потерявшись в пространстве, и прошептала его имя. Реакция Лэйн дала ему зеленый свет, чтобы продолжать действо далее, и своим языком начал ритмично доводить ее до экстаза, периодически спускаясь к влагалищу и входя в него влажным языком на небольшую глубину, возвращаясь вновь к эпицентру женского удовольствия. Крепкие руки все это время были расположены на ее бедрах, тихонько поглаживая их, иногда сжимая, когда ее изводящие стоны становились совсем громкими, когда его имя звучало на всю комнату фальцетом по спальне, что не могло позволить мужчине контролировать себя. Его ритм стал более быстрым, он сам, безусловно, сходил с ума от того, что хотел довести любимую женщину до пика наслаждения, потому не оставлял ни единого сантиметра ее кожи без ласок, дополнительно стимулируя тело везде: грудь, бедра, шея — уже было без разницы где, ведь любое его прикосновение к ней уже ее дисбалансировало и заставляло теряться, забывать все, что происходит вокруг. Кончила она ярко и громко, с его именем на устах и сумасшедшей улыбкой на лице, прикрыв лицо рукой, смахивая пот с него. Приятная усталость отдавалась по всему телу, и чувствовалась она совершенно иначе, чем та, с которой она только проснулась в этой комнате. — Может, я могу сделать еще что-то для тебя? — гордо улыбнулся мужчина, а нижняя часть его лица блестела от ее природной смазки. — Кажется, да, есть еще одна идея…