Глава 2. Сквозь время
12 августа 2024 г., 17:39
Чем дольше Лестина находилась в помещении таверны, спрятав голову за раскрытую листовку меню, тем более мрачные мысли овладевали ей, смиряя своим излучением любое сопротивление с ее стороны. Вздрагивая от каждого громкого возгласа и от каждого шороха, выделяющегося из общего гомона, вампирша считала про себя уходящие минуты и старалась не встречаться взглядом ни с кем из присутствующих, что было довольно трудно: с момента основания Лезертона именно это заведение пережило все внутренние перевороты и столкновения зарождающегося града и осталось на плаву, в то время как его конкуренты безнадежно затонули в обнаруженных нарушениях и долгах, поэтому «Янтарная Бухта» была практически «проходным двором» для всех горожан, желающих послушать сплетни или обменяться новостями. Зал пестрел всеми различимыми глазу оттенками и неизбежно притягивал внимание, так что все посетители и гости невозмутимо разглядывали образовавшуюся с самого раннего утра толпу. Лесли честно пыталась не поддаться этому «стадному чувству» первые пару часов, но потом сделала правильный вывод о том, что своей скрытностью только привлекает чужое ненужное внимание. Нужно было придумать что-то немедленно, желательно еще до того, как придет необратимо миг разоблачения искусного в каком-то смысле обмана. И дело тут даже не в какой-то там подлости окружающих — нет. Особо «законопослушные» в любой другой час обошлись бы одними вялыми подначивающими… замечаниями в адрес нарушительницы и не стали бы раздувать локальную «стычку» в такое происшествие, которое дойдет до самих Ватсвардэ, но только не теперь, при свете дня. Раз все обязаны играть по правилам, кем бы они ни были, то день — официально тот час, который принадлежит полностью патрульным. Никто из этих существ, что сидят сейчас за столами, никогда не откажется набить золотом карманы, а за пойманного вне правил вампира дадут вдвое больше, чем за любого эльфа: город слишком долго шел к тому, чтобы перестать стравливать древние кланы между собой, а потом слишком долго проваливался в болото корысти и покрывался мхом постоянной повсеместной лжи, чтобы ныне закрывать глаза на любой беспредел вампиров, которых так оберегают под ярлыком союзников люди, поэтому недовольные сим распределением на «высших» и «остальных» горожане не упустят такого шанса запятнать и подорвать самолично чей-то авторитет. После того, как воды Реки начали чернеть и пропитались ядом, к которому могли прикасаться без вреда разве что «клыкастые», а все улицы заполонили будущие охотники и охотницы, позволяющие себе все, что только вздумается и до «черты дозволенного», и за ее пределами, магия стала какой-то иной, отдалилась от Светил. Стали распространяться публичные «выступления», на которых маги, нечисть и зверолюды устраивали прилюдные пытки для каких-нибудь молодых вампиров, которых удалось поймать общими силами. Такие «протесты», конечно, быстро разгонялись и пресекались, но только вот суть коллективных мыслей, разрастающихся все больше с каждым днем, ничуть не изменялась. Магический люд требовал перемен, на которые Ситлá был уже не способен, потеряв с Ходом Времени было могущество, а с другой стороны на правителей города наседали люди, значительно превосходящие своей численностью и простой физической силой волшебных созданий. Будучи столетиями непоколебимо стойким, в последние годы своей жизни Лезертон превратился в эпицентр цунами и стал самым опасным местом во всех инстанциях. Никто не думал останавливаться и идти на уступки, так что с каждым днем все становилось все хуже и хуже, и никто уже не пытался этого скрывать.
Громкий крик из угла заставил Лесли опять судорожно вцепиться в рукоять кинжала, хотя тревога вновь оказалась ложной. Прямо на глазах у толпы, что тут же поддержала потасовку одобрительными возгласами и пронзительным вистом, и самого хозяина таверны — ловкого и расчетливого молодого человека — какая-то птица-гарпия набросилась на маленького человеческого мальчика и стала терзать его когтями, пока его мать с умоляющими воплями и плачем носилась рядом, пытаясь прорваться через толпу сородичей птицы и защитить свое дитя. Долг велел Лестине немедленно вмешаться и помочь немагическим, но вампирша не могла позволить себе пожертвовать жизнью, слепо бросаясь в заведомо проигрышную драку, дабы сохранить все свои тайны при себе. Стоит ей сейчас возникнуть у всех на глазах, и благодаря ей будет окончательно утверждена развязанная ранее вражда, конца и края которой не будет видно, пока не произойдет какое-то действительно масштабное потрясение, которое сможет разнять сражающихся. Стараясь не дышать, вампирша сползла со стула, бросила на столешницу меню и стала гуськом пробираться к черной двери, через которую обыкновенно входил в зал обслуживающий персонал таверны. Заминка, которую создала внезапная драка, была единственным мигом для рывка, так что охотница решила больше не дожидаться тишины, испытывая судьбу, и стала маневрировать в толпе, отчаянно надеясь, что дверь не окажется заперта на ключ. Девушка вспрыгнула почти бесшумно на выступ, отделяющий ее от порога, и взялась за холодную металлическую ручку, поворачивая ее и разрешая себе выдохнуть. Но только Лесли хотела открыть створку, что уже поддалась, когда вдруг с другой стороны с резким визгом ржавых петель распахнулась, ударившись шумно в стену, парадная дверь.
Музыка, разговоры и гул толпы тут же смолкли, и воцарилась мертвенная тишина. Из упавшего в полумрак зала окна ранневечернего света выступили две высокие фигуры. За порог шагнула зеленоглазая девушка, с отвращением поморщившись, когда подол ее серого пальто зацепил лежащего на полу в луже собственной крови ребенка, после того, как она перешагнула маленького человека. Другой силуэт тотчас двинулся следом за ней, тенью вырастая за ее спиной и превращаясь в рассеянном рыжем свете, какой распространяли настенные лампы, сделанные, под стать названию заведения, полностью из янтаря, в вампира, похожего на свою спутницу наружностью. Он, в отличие от человеческой девушки, которая скользила по толпе взглядом с недоброй елейной улыбкой, выглядел куда суровее и держал в каждом кулаке по дюжине тяжелых даже на вид стальных цепей. Каждая последовательность звеньев заканчивалась петлей, и все эти петли были накинуты на шеи некрупных, но длиннолапых уродливых драконов с буро-красной чешуей, черными костлявыми хребтами и несоразмерно большими головами. Чудовища хрипло прерывисто дышали в тишине зала, щелкая иногда острыми торчащими из пастей, будто тонкие шпили, клыками и расправляя с хлопаньем слабые рваные кожистые крылья.
Не произнеся ни слова, девушка в плаще достала из кармана маленькое складное зеркальце и медленно открыла его, выпуская из-за оправы в воздух белые спирали лучей. Когда Лестина повнимательнее пригляделась к стол необычному аксессуару, что-то внутри нее похолодело и оборвалось.
«Беги со всех ног!» — истошно завопил внутренний голос, больно отражаясь эхом от стенок черепа, будто бы готового в следующий же миг взорваться.
Рванувшись вперед, охотница повисла на дверной ручке, что словно бы в первую секунду усомнилась, стоит ли поддаваться, стремительно отодвинула тяжелую дубовую дверь и просочилась в образовавшуюся щель, одним оглушительным, как показалось, ударом отдаляя себя от смертельной опасности. В зале прозвучал короткий многоголосый вскрик, и весь магический люд, что находился в этот момент в таверне, замер в тех позах, в каких пришлось, закоченев. Каждое магическое существо, которое лишилось возможности координировать свои движения, все же могло видеть происходящее, потеряв после первого щелчка, который издало зеркальце в руках девушки, лишь слух. Поэтому зеленоглазая быстро повернула какую-то незаметную на первый взгляд рукоятку сбоку аксессуара, и после второго отчетливого щелчка горящие негодованием и страхом глаза воззрившейся на нее волшебной толпы превратились в помутневшие неживые белые очи, сделав волшебных созданий по-настоящему неотличимыми от статуй из мрамора.
— Вот так, — с расстановкой нараспев произнесла старшая из клана Озимовых, прогулочным шагом направляясь к главной стойке, за которой в полной растерянности стоял хозяин «Янтарной Бухты».
— Что вы себе позволяете?! — тут же вскричал человек, посыпая клан руганью, которую Вивьенна пропустила мимо ушей.
— Мы ищем опасную беглую охотницу, — не церемонясь с владельцем заведения и не опускаясь до поименных обращений, начала Озимова, и ее выражение вмиг стало холодным и угрожающим. — Это высшее поручение. У нас есть сведения о том, что беглянка была здесь. Мы требуем немедленно исключить присутствие всех людей среди гостей, дабы мои гончие могли тщательно обыскать все залы. Честер?
Услышав свое имя, прослужившее сигналом к действию, вампир поочередно избавил каждого гончего дракона от «поводка», оставив только петли на их тщедушных шеях, и распустил кошмарных тварей, что тут же расползлись по углам и принялись с чавканьем пожирать все съестное.
— Моя таверна — крупнейшее подобное заведение в Лезертоне. — Заметил владелец. — Я располагаю обширнейшими складами…
— Уверяю Вас, с этим не будет никаких проблем, — Вивьенна улыбнулась по-лисьи хитро и в очередной раз произвела какие-то манипуляции со своим зеркалом.
Из «ошейников», что были на драконах, тут же вытянулись острые металлические шипы, которые воткнулись в глотки ящериц и прошли чешую насквозь, лишая отныне рептилий возможности проглотить что-либо, поднятое с пола.
— Они дышат воздушными жабрами на плечах, — с ухмылкой пояснила Озимова, увидев вопросительный взгляд хозяина таверны.
Неожиданно откуда-то сбоку раздался шум. Это перевернулся стол, и слетела с шелестом на пол листовка меню. Приблизившись к тому месту, вокруг которого кругами ползали драконы, Честер поднял с пола клочок черной ткани, что остался от платья Лесли.
— Она была здесь, — подтвердил вампир. — Мы на верном пути.
Бросив на владельца нечитаемый взгляд, Вивьенна вытянула из кармана плаща зачарованные очки и вновь стала сканировать толпу. Дождавшись, пока она отвернется, Лестина, которая стояла все это время с другой стороны, прислонившись к стене, в тени, сорвалась с места и помчалась прочь. К счастью, в этот момент Озимовы уже поднялись по прочной лестнице на второй этаж, войдя в ночной зал, что был совершенно лишен окон, поэтому они не могли видеть бегства своей жертвы.
***
«Что же происходит такое?» — с тревогой думала Лестина, уходя постепенно дальше от Реки, когда улицы делались все уже и уже, а повороты становились более резкими и неожиданными. — «Еще недавно вампиры были здесь верховными существами независимо от своей принадлежности, а сегодня же тебя могут убить за лишний выход на улицу!» Едва не столкнувшись с экипажем, на который обращать внимания уже не пришлось, — Лезертон хоть и большой город, а такой тесный — Лесли подскочила к стене дома, оттолкнулась от относительно гладкого камня и перелетела по воздуху пару метров улицы, оказавшись над крышей повозки. Ловко приземлившись на мощеную дорогу проулка, охотница завернула в темную подворотню и помчалась дальше. Этот неприметный коридор вел обратно на площадь, но выходил он со стороны параллельной улицы, так что девушке представлялось возможным попасть туда, где сейчас существовало еще единственное безопасное место, укрытие, без лишней беготни у всех на глазах. Конечно, вампирша могла бы пройти напрямик, но коли на город опускается вечер — так жди огромной очереди на аттракционы главной площади; мимо толпы не получится ныне проскользнуть незамеченной. Еще издалека Лестина увидела, что шатер, в котором жил тот, кто мог ей помочь, выглядит не совсем так, как раньше. И не совсем так, как должен бы. Тканевый купол был скошен в сторону и помят, будто бы кто-то случайно переломил один из опорных деревянных шестов, или на площадь налетел свирепый ураган. Подойдя еще ближе, охотница подтвердила свою догадку: ткань купола была порвана в клочья местами, опоры были превращены в щепки, а ведущая к входу тропинка хрустела от битых стекол: все лампочки гирлянд, какими был обернут прежде шатер красоты ради, полопались и погрузили этот клочок парка развлечений в полутень. Опасливо оглянувшись, девушка подбежала к куполу ткани и исчезла за полотном, уже опасаясь худшего. Изнутри шатер выглядел не лучше: все вещи были разбросаны в беспорядке и поломаны, мебель была перевернута, и даже в самой атмосфере, прежде загадочной и обнадеживающей, теперь царил хаос. Кто-то напал на единственного жителя этого места; произошло что-то серьезное, в этом охотница больше не сомневалась. — Где ты? — крикнула Лесли, поздно понимая, что так и не соизволила узнать имя того, кто все это время давал ей ценные советы и наставлял. Некто ясновидящий, не из тех, кто лишь кричит о своем псевдо-даре направо и налево, но из тех действительно талантливо применяющих такой редкий дар, необычайно мудрый и терпеливый помощник, который столько раз выручал, находя слова всегда, когда вампирша только ни приходила сюда — вот, кто был этот единственный житель шатра. — Отзовись! Пожалуйста… Наставник?.. — охотница несколько раз повернулась вокруг своей оси, но никто не отозвался и не вышел на звук ее голоса, как это всегда бывало раньше. Ощущая, как все отчетливее заявляет о себе желание убежать как можно дальше от этого покинутого места, какое имело место быть еще тогда, когда замаячил вдалеке этот сломанный шатер, вампирша сделала несколько глубоких вдохов и прошла к столу, на котором таинственно переливался магический шар для предсказаний — единственная вещь, что уцелела после погрома. Наставник всегда скрывал то, что действительно владел особым даром, а цирковой балаган оказался для него идеальным и к тому же долгосрочным убежищем: притворяясь обыкновенным фокусником, творящим чудеса и волшебство ловкостью рук, учитель Лестины мог не только заработать пару монет на жизнь, но и в совершенстве овладеть техникой отвода глаз: кто еще из доносчиков стал бы обращать излишнее внимание на обычного мошенника, когда на кону мешок золота за поимку незарегистрированного мага? Обычно Лесли приходилось долго бродить по городу, чтобы отыскать аттракционы и цирк, что постоянно перевозили с места на место, а иногда девушка и вовсе бросала свою затею навестить Наставника: труппа нигде не задерживалась надолго. Неизменным среди домыслов всегда оставался один факт: каждый раз, когда охотнице по-настоящему необходима была помощь, когда дело требовало незамедлительного решения и выхода из чрезвычайной ситуации, шатер всегда оказывался на своем месте, а Наставник заранее знал, что Лестина собирается поведать и о чем она попросит теперь… Что же стряслось здесь сейчас? Почему все остальные артисты спокойно продолжают выступать, а другие строения, окромя одного только шатра, невредимы? Очевидно, что Наставник сопротивлялся; очевидно, что шатер пытались сжечь вместе с «фокусником», но тот сумел отразить атаку, тем самым выдав свою природу. Но как тогда объяснить другое? Отчего доносчики вдруг ополчились против среднестатистического мага? Они определенно не могли знать ничего более, а значит у них нет других доказательств кроме тех, какие они видели собственными глазами. «Стукачам» тоже не привыкли беспрекословно верить; они тоже не стоят вне правил Лезертона, следовательно, истинного мотива сего «маскарада» Наставника никто вычислить не смог бы, он все предусмотрел… «Дело дрянь…» — подумала Лестина, прикасаясь ладонью к гладкой прохладной поверхности шара прорицаний. — «Сдается мне, не все так просто…» Закончить мысль девушка не успела. Внезапно поняла, что воздух вокруг стал гораздо горячее и начал трещать и дрожать. Едва раскрыв рот, чтобы позвать на помощь, вампирша неожиданно провалилась куда-то под землю, ощущая, как неведомая сила продолжает настойчиво тянуть ее вниз. «Неужели я попалась?» — с отчаянием подумала Лесли, поднимая голову наверх и с трудом разглядывая сквозь слезы, которые выжимал из глаз острый ветер, маленькое пятнышко света. Там, на поверхности, все еще сверкали искристые зонтики салютов, еще играла музыка, и ходили по канату над клеткой с дикими зверями гимнасты. Там, уже неимоверно далеко, хлопали в ладоши зрители из магического и немагического люда. Там была сладкая свобода… А она, Лестина, улетала теперь от этой свободы вниз по черному туннелю, уходящему все дальше и дальше в недра земли. Шли минуты, бежали секунды… Падение все продолжалось и продолжалось, и будто бы не было ему окончания и завершения… Хлопок, с которым произошло приземление на какую-то полупрозрачную воздушную поверхность, от какого та прошла рябью, на секунду ввел девушку в ступор. Она должна была бы по законам неизвестной науки, изучающей все, что только ее ни окружает, разбиться, разве нет? Что-то стало спасительным препятствием и позволило отделаться легким ушибом, что в общей картине произошедшего был просто забавной шуткой. Особенно при сравнении… Нет, Лесли ни в коем случае не хотела думать о любом другом исходе. В очередной раз выйдя сухой из воды, она предпочла осмотреться и определить, что попала в какое-то странное пустое помещение с серыми стенами, состоящее из одного только свода. Поглядев на потолок пару мгновений, охотница перевела взгляд на середину комнаты и сразу же заметила на полу какой-то непонятный объект, напоминающий такую колбу, в каких продавались всевозможные снадобья в ведьминской лавке, расположенной по соседству от оружейной, где Лестина бывала довольно часто. Выпутавшись из удерживающего ее от падения сплетения воздушных нитей, вампирша быстро подошла к склянке и подняла ее, изучая внимательно бирку, прикрепленную к горлышку. В круглобоком сосуде из толстого стекла клубилась темная дымка, что меняла свои абстрактные очертания всякий раз, когда Лестина поворачивала колбу к источнику яркого, но явно не рассчитанного на объемные пространства луча другим боком. Этикетка гласила: Звездное небо. Создай идеальную проекцию ночного небосклона одним открытием «Ночное небо?» — недоуменно подумала Лесли, пару раз подкинув и поймав сосуд с цветным дымом. — «Зачем это здесь?» Не особо задумываясь о последствиях своего опрометчивого решения, вампирша откупорила колбу и встряхнула ее, заставляя содержимое стремительно взметнуться в воздух и расплескаться над головой картой небосвода со всеми звездами, которые только могут быть видны над Лезертоном. Напыления галактик, крупицы отдельных отдаленных звезд, всполохи метеоров и мистический блеск Созвездий — все это выглядело так завораживающе, что в первый миг Лесли и вовсе потеряла дар речи и мысли, едва не выронив колбу на пол. Прежде охотница всегда язвительно отзывалась о старой традиции давать новообразованному клану любого рода право найти для себя неназванное Созвездие, схожее по характеру и духу, и дать ему имя в честь семейства прародителей. Теперь же, открыв для себя эту звенящую поэзию хода истории, девушка не могла остаться к ней равнодушной. Она, можно сказать, впервые пожалела, что почти никогда не поднимала голову к Небесам, ведя преимущественно ночной, истинно вампирский образ жизни. Как-то она смогла так отдалиться от понимания того, что и она есть на самом деле… Вот между Созвездиями Солнца и Реки Замок Ватсвардэ… Вот рядом с Лесной Коброй Остролист Листерии… Чуть дальше, за Колесницей Снеллиусов, Морская Звезда Каррикан… А вот неподалеку от Старшего Северного Дракона и Созвездие, принадлежащее самой Лестине. Раньше, стало быть, существовал еще клан Аматаль, но теперь… Теперь Лесли — последняя наследница сего рода, а значит, это больше не «Вишневый Цвет Аматаль». Это — всего лишь Ветвь Вишневого Древа, не более. Всего лишь четыре маленькие капельки света, собранные в ряд за одной яркой синей звездой. Они больше ничего не значат… — Ты понимаешь, зачем ты пришла… — раздался откуда-то сверху призрачный голос, и из звездной дымки появилась фигура Наставника. — Ты здесь! — вскрикнула Лесли, оторвав взгляд от мерцающих звезд и глянув на учителя, огибающего Созвездие Колец Сатурна, чтобы ступить на ровный пол. — Что случилось? Что с тобой? — Я был убит прошлой ночью кем-то из народа вампиров. Теперь не время сокрушаться и лить слез, — бестелесная туманная фигура, не поддающаяся ни определению, ни описанию, виновато развела руки в стороны. — Но я оказался лишь преградой на их пути. Им нужен не я. Они идут за тобой, Лесли… Так же ты просила тебя называть? — Почему они преследуют меня? Что им нужно? Зачем они напали на тебя? Я не… — У меня больше нет времени на такую роскошь, как отвечать на все твои вопросы, Лесли, — мягко перебил Наставник, прерывая быструю речь девушки. — Не забывай, я — просто сгусток энергии, еще не ушедшей к Звездам силы. Пройдет четверть часа, и от меня не останется и следа. Слушай меня внимательно, Лестина. От того, насколько ты хорошо запомнила и усвоила мои прежние уроки, зависит ныне твоя жизнь. Уходи из города как можно скорее. Ты стала жертвой большой охоты, и даже Белое Одеяние теперь не защитит тебя. Ты знаешь, зачем пришла. — Я пришла потому, что тебя убили… — неуверенно проговорила Лесли, сама ощущая фальшивость собственных слов. — Тебе нужно сделать правильный выбор. У нас осталось очень мало времени. Ты знаешь, зачем ты пришла. Не пытайся теперь убедить себя в обратном. Ты можешь быть права, но сказать вслух иначе, и весь мир оттого разорвет на части. Я научил тебя всему, что знаю и помню сам. Как видишь, мой час пришел, но мои учения не были для тебя напрасны, я знаю. — Я пришла потому, что не боюсь. Потому что ты — мой учитель. — Решительно произнесла вампирша, поднимая от пола глаза. — Мне нечего бояться. Наставник замолчал на минуту-другую, и в этой краткосрочной тишине Лестина почувствовала, что ей становится не по себе. — Ты должна бежать отсюда, Лестина, — повторил после паузы Наставник. — Как можно скорее и как можно дальше. Все куда хуже, чем было раньше. Тебя никогда не оставят, если ты будешь на виду, даже думая, что ты хорошо прячешься и что ты в полной безопасности. Тебя убьют. Будь ты Найло, будь ты Лестина. Не в моих силах увидеть другой конец, пока ты здесь, передо мной. Я не вижу конца этого высшего поручения. Прислушавшись, охотница почувствовала, как слабеет излучение туманного призрака и как с каждой секундой магия вокруг тускнеет и меркнет все отчетливее. — Подожди! Постой еще мгновение! — закричала девушка, увидев, как силуэт Наставника начинает уходить в тень. — Как я буду знать, что сделала правильный выбор? Как я пойму в будущем, что я исполнила то, что должна была, и последовала твоему последнему совету? Как узнаю, что стала твоей достойной ученицей? Наставник повернул к ней голову и на миг замер, словно бы принимая какое-то жизненно важное решение, которое могло даться только превеликим трудом, а потом его слова прозвучали так, что Лесли поняла: все кончено для призрака и все только начинается для нее. — Ты готова. Доверься мне, — по интонации учителя охотница поняла, что тот улыбается. Оттолкнувшись невесомо от пола, Наставник полетел по воздуху прямо к вампирше и уже тогда, когда, казалось, столкновения не избежать, полупрозрачная фигура взлетела по дуге вверх и закружилась у самого свода серпантином. Завершив последний круг, Наставник раскинул руки в стороны и растворился в пустоте. Настала абсолютная серая тишина. «Не успел…» — подумала с тоской вампирша. — «Не хватило времени из-за меня…» Но тут вдруг карта небесного полотна пришла в движение. С перезвоном туманности, звезды и кометы сдвигались со своих мест и начинали кружиться в неземном вальсе, создавая вокруг охотницы темно-синюю воронку, все быстрее и быстрее. Клубы дыма сгустились и начали хаотично вспыхивать белым светом, а воздух пронзил низкий гул. Подняв голову, девушка смотрела с испугом, немым ожиданием и восхищением во взгляде, как в облаках дымки словно бы оживают разряды молний, освещая облака изнутри. Воронку разрезала пополам наиболее яркая ветвь природного электричества, и Лестина услышала треск. Сразу после того начался настоящий звездопад. Крупицы звезд срывались с родных небес, обрушивая созвездия, и летели вниз световыми чирками, падая на голову, щеки, плечи и открытые ладони Лесли. Когда новая звезда касалась тела охотницы, по всей фигуре девушки расходилась волна золотого света. Звезды мелодично звенели и падали, облака с шипением раскручивались воронкой, полыхали и скрежетали молнии… Грянул раскат грома. Все в глазах Лесли пошатнулось и раскачалось. Все ее тело свела такая невыносимая боль, что вампирша согнулась пополам и закричала. Ее крик эхом отразился от звездно-облачной завесы и вернулся к ней самой. Перед глазами все растрескалось белыми слепящими молниями и разошлось бесцветными кругами. Казалось, грозовые разряды прошли голову Лестины насквозь и отпечатались на самих ее веках, закрывающих плотно алые глаза. Еще один грохочущий удар — и Лестина беспомощно упала набок, стремительно проваливаясь в темноту…***
Звон. Отвратительный звук, который грызет голову изнутри и терзает нещадно барабанные перепонки. Звон, застывший в ушах — вот, что первым услышала Лестина, очнувшись от сумрачного забытья. С трудом приподнявшись на вытянутых руках, вампирша увидела, как с нее сбегают остаточные крошечные разряды, а от накидки поднимается легкий бурый дымок. Насилу подавив тошноту, проявившуюся при смене положения, охотница встала сначала на колени, а потом и на ноги, распрямляясь во весь рост. Что это было? Кажется, она хотела встретиться с Наставником, но обнаружила его шатер разрушенным? Спохватившись, Лесли побежала к тканевому строению вновь и шмыгнула за отодвинутое полотно у входа. Смутное чувство дежавю тронуло ее, но она отвлеклась от собственных мыслей, когда увидела на полу осколки шара прорицаний. Какая тварь сотворила все это?.. Какой кретин уничтожил все, чего Наставник так долго добивался своим трудом? Склонившись к полу, девушка подняла один наиболее крупный осколок шара и посмотрела на свое отражение в нем… И вдруг ее как громом поразило. Выпустив из рук стекляшку, она подсознательно шарахнулась назад, но наткнулась спиной на стену и распласталась по ней, подобно забившейся в угол мышке, забежавшей по глупости в ловушку. В голове сам собой восстановился последний полученный от Наставника урок… — Он… отдал мне свою… свою силу?.. — задыхаясь, прошептала вампирша, судорожно хватаясь за щеки, на которых проступили серебряные символы Небесных Светил, похожие на умелые искусственно нанесенные рисунки. Охотница схватилась за волосы и вытянула локоны вперед, чтобы те попадали в поле ее зрения. Первые от лица пряди блестели на свету словно настоящие нити из серебра, являющиеся частью какого-то дорого авторского украшения. Но потом, спустя какое-то время, Лесли стало ясно и еще кое-что… То, что стоило куда дороже того преступления, за которое в Лезертоне следовали строжайшее наказание и ужасная расплата… Сила Наставника вернула девушку к прежнему облику. Тому, что принадлежал ей еще до обращения после прикосновения к ней вампирских клыков. Холодея от ужаса, Лестина ощупала свои длинные светлые волосы, собранные в высокий вьющийся хвост, докоснулась до заостренных ушей… Глянула на светлую кожу, по которой вмиг разошлись прежние перламутровые магические переливы. Она вдруг вспомнила все-все, что так долго отгоняла от себя, временно позабыв. Теперь посреди города, полного вампиров-охотников, в сумраке наступающей ночи стояла действительно истинная наследница клана Аматаль. Никакой вампирши Лестины никогда и не было на свете; все это лишь постоянство могущественных чар и изворотливость фантазии самой девушки вперемешку с ее прирожденным актерским талантом. Охотница всегда была только одна… Всегда только Найло Аматаль, урожденная эльфийка, появившаяся на свет вне закона от вампира и эльфийской женщины. Всегда только Найло, жаждущая отомстить за смерть семьи при помощи своего верного смертоносного лука с тетивой из корней Священного Магического Ясеня…
