You should see me in a crown

      Сегодняшний день в Севастополе выдался ну очень жарким. Около двадцати пяти градусов на улице, однако, в небольшой кофейне на набережной было прохладно.       Алене девятнадцать. Она подрабатывает именно в такой кофейне, параллельно обучаясь уже на втором курсе в местном университете. Она, конечно, прошла на бюджет, ума ей не занимать ровно так же, как и дерзости, но деньги в кармане никогда лишними не будут, верно?       Сама она кофе не любила, но очень хорошо в нём разбиралась. Косторная часто подменяла баристу Женю, который доверял ей машинку, а тот взамен рассказал ей о своей работе больше.       Официантам, что не удивительно, платили не так много, но Алене на жизнь хватало. Снимать однокомнатную квартиру почти у учебного заведения было просто, ходить к морю на вечерние прогулки – ещё проще.       Летом было легко, а поскольку сейчас июль и учиться было не нужно, ей оставалось только зависать в кофейне день через день.       И она не жаловалась на жизнь.       У неё и Ани Щербаковой совпадали смены, и вообще они были лучшими подругами. Протащили дружбу сквозь года, ещё с детского садика, через школу, вместе поступили из Москвы в Севастополь и даже жили в соседних домах. Аня позже присоединилась к Алене, занимаясь приготовлением охладительных напитков, таких, как мохито или фреш, а затем познакомилась с баристой Женей, и пошло-поехало. Сначала разговоры на работе за одной барной стойкой, потом гулянки, проводы до дома, а затем и свидания в этой же кофейне с официанткой Алёной.       — Он нравится тебе, да? — спросила тогда Косторная, пока не было посетителей. Семененко действительно был хорош, девушка всегда желала для Ани всего самого лучшего.       — Он милый, — стеснительно ответила Щербакова, слегка смущаясь. Алена улыбнулась, но настаивать не стала. Она ведь и так все видела.       Их дружба с Аней всегда была нежной. Хотя Алена помнит, какими разными были девушки в подростковые годы, им не мешало это общаться и проводить сутки вместе.       Щербакова всегда была тихой и спокойной. Она вежливая, начитанная, культурная, была заграницей и хорошо знает английский язык. Она окончила школу с золотой медалью, что прибавило баллов при поступлении в Севастопольский университет. Аня учится на переводчика, будучи буквально лучшей студенткой с потока, но она не зазнается, а живёт обычной жизнью.       Алена же наоборот. Она вспыльчивая, взболмошенная, яркая. В школе она частенько нарывалась на ссоры и стычки, нередко бывала и у директора, чему тот поражался – девочка-то умная, просто энергию надо направить в нужное русло, вот он и посоветовал записаться ей в школьную секцию по волейболу. Косторная, естественно, попробовала, но вышла неурядица с ростом, так что спорт пришлось отложить в чёрный ящик. Зато после выпуска Алена самостоятельно начала бегать по утрам до пар, после зарядки успевая отучиться и прийти на работу.       Вместе у них был прекрасный дуэт. Хоть в активистки универа никто из них не записывался, кто-то прознал о художественном таланте Алены и игре на пианино Ани. Ради таких, как они, в актовом зале были найдены не только краски и мольберт, но ещё и пыльное фортепьяно, за которое Щербакову усадили на первом же празднике и заставили играть какое-то невзрачное произведение. Первое сентября, как-никак, сильно не порадуешься. На шторах позади музыкального инструмента коряво висел нарисованный Алёной плакат.       Но первый курс пролетел так быстро, как ни один школьный год не проходил. Экзамены сданы, есть время на отдых и подготовку к новому учебному году. В основном, конечно, морально и душевно, но физически тоже было бы неплохо, между кабинетами ведь бегать надо.       — Чего желаете? — Аня мягко придвигает лист, где расписаны все напитки и их цены. Девушка по другую сторону барной стойки задумчиво изучает бумажку.       У Алены есть время рассмотреть её. Сейчас особенно заняться нечем, да и разглядывание людей всегда было нескучным занятием. Частенько в свободное время она сидит за столиком, где у Ани стоят сиропы, ведь если гость не засматривается вниз, совсем не видно, что там кто-то сидит. Барная стойка была сделана с низким выступом в полу, специально, чтобы ниже установить ещё столешницу и поставить рядом стул для халтурщицы Алены.       У девушки тёмные волосы, слегка волнистые. Зелёные глаза, спрятанные за прозрачными линзами очков, все так же разглядывают названия напитков и коктейлей, а потом тонкий палец тыкает на одно из названий.       — Клубничный мохито, я правильно понимаю? — переспрашивает Аня, и следует кивок. Алена видит, как следом девушка указывает ещё куда-то. — Сто пятьдесят миллилитров, я поняла, ожидайте. Оплата картой? — и очередной кивок.       Это Щербаковой хватает. Она принимает заказ, через пару мгновений доставая новый пластиковый стаканчик, мяту и клубнику из холодильника и газированный «Спрайт». Девушка аккуратно поправляет очки на носу-кнопке, так и не произнося ни слова.       Колокольчик оповещает о том, что в помещении появился кто-то ещё, но Алена вставать не спешит. За длинную стойку выходит Женя, принимая заказ у молодого мужчины в костюме, что подходит ближе. Обычный латте, ничего особенного. Семененко и Щербакова синхронно поворачиваются спиной к посетителям, включая кофеварку и заливая сироп в почти готовый напиток.       — Ваш клубничный мохито, к оплате двести рублей, — Аня осторожно ставит стаканчик ближе к девушке, улыбаясь. Та оплачивает, улыбается и уходит.       — Немая? — тихо спрашивает Алена, стараясь не обращать на себя внимания.       — Это Лиза, она учится на журфаке. Просто интроверт, — отвечает Аня, присаживаясь рядом с подругой.       Женя обслуживает мужчину, отдавая ему стакан с кофе, берёт плату и провожает клиента.       — Давненько бизнес к нам не захаживал, — говорит он, вытирая пальцы о полотенце.       В следующий раз этот мужчина зашел к ним на следующий день, и тогда Алена уже была обязана встать и принять заказ у шестого столика.       — Добрый день, готовы сделать заказ? — приветливо улыбается девушка. Мужчина поднимает глаза, в следующую же секунду улыбаясь насмешливо.       — И давно в кафе работают короткие палки?       — Что, простите..? — резко перестает улыбаться Косторная. Она теряется, пока гость напротив ухмыляется ещё развязней.       — Говорю, латте мне, кочерыжка.       Алена со злостью записывает заказ, тут же разворачиваясь и уходя. Она убирает блокнотик в кармашек светлого фартука, надетого поверх бежевого платья, белые кроссовки шуршат по полу, тихий голос докладывает Жене о латте.       — Эта сволочь обозвала меня кочерыжкой, — недовольно шепчет Алена Ане.       — Спокойно, тебе осталось просто отнести ему заказ, — успокаивает Щербакова, ведь если этого не сделать, вся кофейня придет в шоковое, мягко говоря, состояние.       — Я ему такой заказ устрою, обалдеет, — злится Косторная, но дожидается готового кофе и относит его посетителю.       — Ваш латте, оплата картой? — Алена натягивает улыбку, пытаясь не обращать внимания на оценивающий взгляд.       — А у вас можно официанту рост накинуть вместо денег?       — Оплата картой или наличными? — решает выставить рамки Алена, не желая больше слышать этот бред. Её сто шестьдесят сантиметров не достойны подобных замечаний.       — Картой, карлик, — из нагрудного кармана хам вытягивает карту, собираясь приложить к терминалу, как вдруг нервы Алены, уже порядком расшатанные, сдают.       — Это тебе за карлика, хамло напыщенное! — угрюмо бросает Алена, перед тем как плеснуть ещё горячий, очень горячий кофе прям в лицо заразе в костюме.       В заведении повисает тишина. Редкие посетители оглядывается на данное шоу, где-то за барной стойкой ахает Аня. Женя присвистывает, протирая бокал полотенышком.       — Ох, — вздыхает посетитель. По его красному от ожога лицу текут липкие капли, белая рубашка под пиджаком тут же становится коричневой. — Злой карлик, — все же ухмыляется наглец.       — Да как вы смеете! — срывается Алена, кидая пустой стаканчик в мужчину, поворачиваясь на пятках и быстрым шагом уходя в помещение для персонала.       Анна соображает быстро, берёт тряпку и бежит к шестому столику. Она вытирает пятна кофе на скатерти, не переставая извиняться, пока Женя готовит утешительный кофе за счёт заведения.       — Хозяина позовите мне, — просит гость. Аня замирает, готовясь к худшему, хотя пыталась избежать этого изначально.       — Позвольте...       — Я не ясно выразился? — мужчина поднимает бровь, а Щербакова убегает в кабинет владельца кафешки. Через пару минут, когда и латте Женя принёс, и Алена обратно за стойку вышла, к столику подходит девушка.       — Мне уже рассказали о данном происшествии, бариста должен был приготовить для вас кофе за счёт заведения, — рапортует Евгения. Ей самой не в радость отдуваться за нервных вспыльчивых подростков, но что поделаешь?       — Да, Евгения, — читает гость на бейджике. — Однако, в нашей ситуации кофе будет недостаточно.       — Как могу к вам обращаться? — тут же ориентируется девушка.       — Меня зовут Георгий.       — Да, Георгий, что мы может предложить вам? Поймите меня правильно, Алена – студентка, иногда нервы могут не выдержать даже у меня, и...       — Я бы хотел поговорить с Алёной лично. Знаете, она довольно неплохой человек, и если вы сделаете так, как я прошу вас, сможете остаться без жалобы на ваше чудеснейшее заведение, — натянуто мило улыбается Георгий, ведь это максимум, что он может сейчас выжать. Ему больно улыбаться.       — Как пожелаете, конечно. Только я совсем не в курсе её передвижений за пределами кафе, поэтому...       — Через неделю в это же время я буду здесь. И хочу, чтобы Алена тоже была, — из того же нагрудного кармана Георгий вытягивает визитку со своим номером. — Я надеюсь, мы поняли друг друга?       — Конечно, — уверенно кивает Евгения и уходит сразу же за мужчиной, вот только тот идет на выход, а она – к Алене.       И Медведева ругалась. Ругалась на Косторную так сильно, как будто она не кофе вылила, а целое заведение сожгла.       Аня, поджав губы, стояла позади управляющей, проклиная вспыльчивость подруги. Её приобнимал Женя, ведь он тоже понимал, что несладко придется всем. Им работать ещё целый день, а при таком настрое будет тяжело даже улыбнуться.       — ... Я вычитаю твою зарплату за сегодняшний день и следующие семь. Через неделю ты должна быть в это время у шестого столика, — завершает тираду Женя.       — Но... — пытается оправдаться Алена, но все мимо.       — Без «но». Скажи спасибо, что не уволила, — от тона Жени веет холодом и Косторной ничего не остаётся, кроме как кивнуть.       Она злится. Не на себя, а на Георгия. С ней все понятно, она по знаку зодиака – стерва, а по восточному гороскопу хамка, но это ничего не меняет. Здесь виноват только он. Он вывел Алену из себя, а она уже не выдержала. Любой бы не выдержал.       Аня в утешении хлопает подругу по плечу, отходя, чтоб приготовить пина-коладу по заказу, а Косторная отходит, чтобы не мешать. Чуть позже Женя отдаёт ей капучино.       На радость девушки, мужчина больше не захаживает. Он её порядком достал за пару минут общения, а видеть его каждый день было бы невыносимо.       — Индюк надутый, — не перестает жаловаться Алена, пока они с Аней гуляют вдоль берега.       — Спокойнее, — советует подруга.       Морской запах настойчиво залазит в голову, оставляя там приятный солоноватый аромат. Чёрное море – единственное, где была Алена в отличие от Щербаковой, но даже спустя год жизни на юге от него невозможно устать.       Песок попадает в голубые сланцы, мешается, поэтому после следующего шага Косторная просто скидывает обувь, берёт её в руки и идёт уже босиком.       Алена любит Севастополь.       Ей нравится юг.       Она знает, что Аня тоже в восторге от жизни здесь, но она заслуживает места получше. С её знаниями можно было поступить заграницу, тем более, обучаясь на переводчика, но Щербакова подругу не бросила, и вместо Франции или Германии осталась в России.       Жаркий юг. Она всегда мечтала жить в шаговой доступности к морю. Мечты ведь должны сбываться, верно?       — Смотри, какое солнце красивое!       И правда. Алена поворачивает голову, наблюдая, как закатное солнце окрашивает воду в яркие оранжевые цвета. Волны ударяются о берег, разбиваются о камни и пристань, на набережной звучит инструментальная музыка. Небосвод горит огнём, облака пушистые и на фоне розового неба кажутся совсем тёмными, но такая красота уникальна.       — А пойдем ко мне сегодня? — предлагает Алена.       — Пошли, — пожимает плечами Аня, улыбаясь. Она тоже снимает свои босоножки, подходя совсем близко к воде. Та приятно окутывает ступни, охлаждая ноги после тяжёлого жаркого дня. — Может, на утренний заплыв завтра? — оглядывается девушка. И на фоне заката она выглядит очень живописно.       — Конечно, — кивает Алена, доставая телефон и делая пару фотографий красивой Аннушки.       Следующие несколько дней проходят совсем по-обычному. Началась рабочая неделя, от чего посетителей стало меньше днем, зато по утрам отбоя от них не было. Алена только успевала бегать между столиками и заказы записывать, а Ане и вовсе пришлось заказывать дополнительные порции лимонного сиропа в следующем месяце, ибо желания клиента закон, а все они внезапно пожелали мохито.       Печальным из всей каждодневной рутины было лишь то, что эта самая рутина не оплачивалась. От понимания этого, Косторная была готова головой об столик биться, но Медведеву было не переубедить.       Когда до назначенного времени остался день, Женя начала думать, а стоит ли предупреждать Алену заранее? Нет, определенно нет, ведь ей ничего не стоит просто не явиться на работу. Ну, или не выйти на встречу с мужчиной. Одним словом, тяжело.       А Георгий думал об Алене. Всю неделю не мог выкинуть этот образ из головы.       Светлые волосы, яркие глаза, приятная улыбка.       Миниатюрная девушка в платье, ох, как оно ей идет. Куница надеялся в тайне, что завтра Косторная будет именно в нём.       Наверное, он переборщил с насмешками. Ему стоило понять это ещё после кочерыжки, а еще лучше – не говорить подобного вообще.       Какова вероятность, что Алена не убежит сразу же, увидев гостя вновь?       Хотя, такая, как она точно не убежит. Она скорей покажет, что не обиделась, хотя и трудно это будет.       Георгий не привык быть обделенным женским вниманием. Он красивый, умный, у него диплом об окончании Московского государственного университета, а сейчас сеть ресторанов по всему Крыму. Она ведь об этом не знает. А стоит ли вообще ей знать?       Ладно, с этим он разберется завтра. В этот раз он пошлет официальный стиль куда подальше и оденется как обычный турист, не привлекая внимания.       А завтрашний день одаривает город дождем. На море шторм, да такой, что волны заливают почти весь широкий пляж, вынося на берег водоросли и медуз.       Настроение Алены тоже падает. Она не любит такую погоду.       — Иди, там третий столик ждет уже пять минут, — толкает Женя локтем и указывает в сторону окна. Косторная кивает.       Она принимает заказ на чизкейк и лавандовый и вновь отходит к барной стойке. Она скучайющим взглядом окидывает посетителей и, поскольку Аня принимает товар и поговорить не может, ей приходится молча наблюдать.       На замене Щербаковой сейчас стоит Саша. Раньше они с Алёной неплохо общались, но интересы разошлись. Сама по себе Трусова – весьма неплохой человек и собеседник, их характеры даже схожи, но Косторная почему-то не горит желанием вести дружбу дальше. Теперь они простые коллеги.       — Там за шестым столиком мужчина, Ален, — говорит Саша, параллельно засыпая лёд в стаканчик.       Косторная подскакивает, направляясь именно туда. Она старается не показывать удивления, но, видимо, получается очень плохо, раз Георгий насмешливо улыбается.       — Чего желаете? — приторно давит лыбу официантка, доставая записную книжку. Черт возьми, если этот огрызок и сегодня ей что-то выскажет, она клянётся, этот блокнот прилетит ему прямиком в самодовольное лицо.       — Латте, пожалуйста и тортик черничный, — что же, ладно, пусть поживет пока. Алена кивает и разворачивается.       Саша отдаёт ей кусочек торта с прилавка, а Женя мастерски готовит кофе.       — Ваш заказ, — девушка аккуратно ставит тарелочку и стакан, борясь с желанием не выплеснуть кофе повторно. Ладно, и так вычет из зарплаты большой.       — Алена, — пока девушка не ушла, Георгий останавливает её.       — Ах да, счёт, — спохватывается она, убегая за терминалом. Мужчина цыкает. Косто возвращается буквально через минуту. — С вас четыреста пятьдесят рублей, картой или наличными?       — Алена, — пытается снова Куница.       — Карта или наличные? — уже по словам произносит официантка.       — Присядьте. Не переживайте, Евгения Армановна вкурсе происходящего. Вы ведь не хотите ни вашего увольнения, ни жалобы на заведение?       — Вы, — Алена все же садится на диванчик напротив. — Вы меня увольнением не пугайте. Работой больше, работой меньше, я ничего не теряю.       — Вы – нет. Но заведение явно не украсит жалоба, — ухмыляется мужчина. — Этот тортик вам. В качестве извинений за наши прошлые... недопонимания.       — Вот сейчас начнутся настоящие недопонимания, — злится Косторная. Она тяжело дышит, стараясь перевести внимания не на надоедливого заказчика, а на, например, погоду. — Как вас там?       — Георгий, — тут же отзывается тот.       — Значит, слушайте сюда, Георгий, — через стол Алена наклоняется к лицу мужчины и хватает тонкими, но цепкими пальчиками за ворот лёгкой рубашки. — Во-первых, я с вами рассиживаться не обязана. Во-вторых, я вас не простила за те оскорбления, — перечисляет девушка. — А в-третьих, черт возьми, я не люблю чернику, — Косторная отпускает рубашку и встает, забирая терминал, через который чуть раньше была произведена оплата.       А Георгий остаётся ни с чем, допивая кофе и самостоятельно доедая чертов черничный торт.       Следующая, уже третья встреча проходит через неделю.       Алена, порядком уставшая от жары и палящего солнца, решила открыть входную дверь, дабы хоть немного пустить в помещение сквозняк. Кондиционеры, конечно, работали на полную, но морского аромата в заведении явно не хватало.       Так вот, подошла она к двери. Стекло там вовсе не прозрачное, такое, что не видно позади стоящих людей. А так как и открывалась она в сторону улицы, то ударить деревом по лбу было очень легко. И Алене бы извиниться, если бы потерпевшим была какая-нибудь дама или мужчина средних лет, ну, или ребенок, но...       — Снова вы!? — сердито восклицает Алена, обращая на себя внимание редких посетителей и Ани. Та уже готова сорваться на помощь, чтобы разнимать ссору и повезет, если до драки не дойдет.       — Забавно, что ты всё ещё выкаешь мне, — улыбается Георгий, потирая ушибленный лоб.       — Так, ладно, — собирается девушка. — Вам не больно?       — Больно конечно!       — Кофе за счёт заведения? — поднимает бровь Косторная. Мужчина задумывается, но так, будто в шутку.       — Хм, думаю, можем договориться без убытков для вашего прекрасного кафе. Согласны ли вы на встречу со мной?       И вот честно, если бы у Алены под рукой было что-то кроме дверной ручки, которую та сжимала до сих пор, наглец получил бы ещё раз.       Но с другой стороны, одна встреча, и это все прекратится. Она снова станет свободной и спокойной.       — Просто встреча? — уточняет Алена.       — Просто встреча, — кивает мужчина.       — Что же, я согласна. Если вы оставите меня в покое, конечно.       Они условливаются на определённом времени и дате, месте, после чего расходятся. Алена – вновь на работу, Георгий – почему-то вообще в другую сторону от кафе.       — У кого-то намечается свидание? — подмигивает Аня, краем глаза наблюдавшая разговор.       — Не спрашивай, — отмахивается Косто, совсем не в настроении разговаривать.       Ну, это ведь не свидание, верно? Ей вообще плевать на надоедливую заразу, которая прилипла к ней со всякими вопросами. Это просто встреча, после которой Алена наконец обретет спокойствие, адекватную зарплату и чистую душу.       Они договорились встретиться через три дня на набережной.       Алена неторопливо протирает бокалы, пока столики пустуют. Женя зависает в телефоне, он по секрету поделился, что хочет подарить Ане подвеску на их годовщину – они встречаются уже двенадцать месяцев. Щербакова переставляет сиропы, выбрасывая пустые бутылочки, берёт новую упаковку пластиковых стаканчиков, протирает барную стойку. Чистюля, что сказать. Саша, смены которой обычно до обеда, уже ушла.       — Ты когда-нибудь видела её в универе? — внезапно интересуется Алена.       Трусову на учебе не видели никогда. Тем не менее, Косто была уверена, что по возрасту девушка должна была учиться на курсе втором-третьем, она точно знала, что Саша жила в Севастополе, по меньшей мере, уже лет десять.       — Так она поступила на заочку, — пожимает плечами Аня. — У неё были какие-то проблемы после окончания школы, не было возможности учиться очно, так что пришлось так. Преподы пошли навстречу, ей знатно повезло в тот год, потому что подобных уступок больше не было.       — Иногда я удивляюсь, откуда ты всё знаешь, — вздыхает Косто, когда как подруга загадочно улыбается.       Хорошо иметь своего информатора, который даже будучи за пределами города узнает любую новость. И не абы откуда, а из самых правдивых источников.       Как выяснилось из уст Ани, Георгий является весьма успешным человеком, владея сетью ресторанов по всему полуострову. У него весьма забавная фамилия, от которой Алену разнесло сразу и надолго, пришлось даже увести подальше от стойки, лишь бы не напугать посетителей.       А в основном, кажется, неприязни стало даже меньше. По крайней мере так думается Анне, потому что нелестных высказываний о мужчине, или, как выяснилось, парне, становится меньше раза в три.       Но Алена все равно не хотела мириться с какой-либо симпатией и проявлением чувств в сторону Георгия. Несомненно, он неплохой человек, внимательный, привлекательный, но их общение началось не с чего-то обыденного, а оскорблений в сторону младшей. Она бы могла простить один раз, но ведь таких случаев было вполне достаточно, чтобы обидеться.       Но в социальные сети руки полезли сами. Нашли аккаунт этого парня в Инстаграме, Вконтакте, полистали ленту фотографий.       Куница много путешествует. Не сказать, что денег у него выше крыши, но судя по постам, раз в год стабильно он выезжает не только за пределы полуострова, но и страны, а иногда даже континента, ибо есть селфи даже из Флориды. Ох, Алена так хотела посетить это место. А еще, он забавный. На страничке много юмористических фотографий со смешными подписями, вполне достаточно шуток над собственной фамилией и образом жизни.       Ладно, возможно, он не такой уж и плохой. Возможно, встреча будет совсем не лишней. Косторная хотела бы разобраться в собственных чувствах, а ещё обсудить некие моменты из их первого знакомства.       — Официанта можно, в конце концов!? — на весь небольшой зал вопит пожилая женщина, заставляя чувствовать Алену укол совести.       — Ну и чего разоралась? — недовольно бубнит девушка, пока встает и идёт к столику.       Через три дня она берёт выходной, чтобы подготовиться к встрече. Ей не хотелось сильно выряжаться, будто она этого момента ждала очень сильно. Но и показать себя с неряшливой стороны было нельзя.       Она перерывает гардероб, силясь найти что-то подходящее под погоду. По итогу выбор падает на длинный светлый сарафан с длинными рукавами-фонариками из прозрачной ткани. Белые носочки, кеды, чокер на шею – все сидит идеально. Алена заплетает косу с одной стороны головы, а волосы со второй части причесывает и вместе с косичкой вплетает в низкий пучок. Ей не очень нравятся распущенные волосы, слишком жарко от них, поэтому такая прическа сейчас станет идеальным вариантом.       Она пользуется мягким парфюмом с ароматом ванили и сливок, что придаёт образу ещё большую нежность и аккуратность. Девушка в последний раз смотрит в зеркало и выходит из квартиры, не забыв взять сумочку.       Не забудь рассказать, как все прошло! — пишет ей Аня, что заставляет Косторную улыбнуться. Она расскажет.       До набережной идти полчаса. Погода теплая, около двадцати градусов, солнце частенько заходит за облака, от моря веет спокойствием.       Она видит его издалека, и сердце почему-то учащает удары.       В его руках – букет аккуратных хризантем, так любимые Аленой. Она не спеша подходит, принимает цветы, которые ей протягивает Георгий. Она скромно улыбается на комплимент, в голове дерзко отвечая «Я знаю». Косторная знает о своей красоте и о том, как хорошо сегодня выглядит. Однако, слышать это от других людей, в особенности от парней, чересчур приятно.       Куница ведёт их по набережной. По началу разговоры абсолютно ни о чем: о погоде, море, любимом времени года или цвете. Проходя мимо очередного ларька с мороженым, парень внезапно предлагает:       — Будешь мороженое?       Алена, что удивительно для себя, мнется. Она видит замечательную акцию на витрине «6 за 150», и грех тут не согласиться.       — А давай, — кокетливо улыбается девушка.       Она не думает над вкусами долго. Пять из них по названию известных шоколадок, типа баунти или сникерс, а шестой – сладкий манго.       Георгий в спокойном тоне ведёт разговор, вслух вспоминая путешествие в Анталью и Италию.       — Ты была когда-нибудь заграницей?       — Аэм, — путается Алена. Мороженое уже съедено, она вытирает салфеткой тонкие пальцы. — Никогда. Но, знаешь, Аня Щербакова, моя подруга, работающая в кафе, часто выезжала и во Францию, и Италию, даже в Канаде была, — её глаза горят. — Она привозила мне сувениры, именно по ним я знаю о загранице хоть что-то.       Георгий видит, как от рассказов о странах, Алена восторгается. Её речь тут же становится громче, красочней, она сама более эмоциональна.       — А в каких странах ты хотела бы побывать? — продолжает расспрашивать он, желая насладиться яркими фразами Косторной. Он хочет, чтобы она не боялась и простила, чтобы ей было комфортно.       — Ну, — Алена задумывается. — Хочу на север, Скандинавский полуостров. В Египет тоже, мне хочется посмотреть пирамиды и Сфинкса. Кстати, ты знал, что...       А далее следует несколько исторических фактов, касаемых Чудес света. Георгий и сам делится чем-то познавательным, не желает прерывать пылкий монолог девушки.       — А зачем ты вообще позвал меня? — вдруг спрашивает Алена. Мысли Куницы заходят в тупик.       Оба молчат. Она останавливается посредине набережной, наплевав на прохожих, что вынуждены запинаться об неё и обходить.       — Пойдем, я хочу поговорить с тобой, — просит парень, беря её за руку и ведя на пляж. Погода совсем не портится, но людей мало. Рабочий день, четыре часа дня, хотя и туристов предостаточно.       — Ну? Ты объяснишь, зачем это все? По началу, значит, я кочерыжка карликовая, роста мне подкинуть нужно, а сейчас что? — вспыхивает Косторная. В конце концов, ей хочется объяснений. Она хочет правды, хочет узнать и понять, что в голове у этого парня.       — Пожалуйста, дай мне сказать, — он аккуратно берёт девушку за мизинчик, не сильно, слегка придерживая, будто боясь отпускать. — Понимаешь, я человек такой. С юмора начал наше знакомство, но не хотел обидеть. Ты такая красивая, понравилась мне сразу, и...       — Ой, да что ты заливаешь? — тут же реагирует Алена. — Звучит, как в дешевой мелодраме, сам себя хоть слышишь? — смеется она, хотя нервничает.       — Слышу, — совсем не теряется парень. Кивает утвердительно, серьезно так, и продолжает: — Думай, как хочешь, но ты действительно приятный человек и собеседник. Дерзкая такая, но это даже мило. А кочерыжка... Я правда не хотел, окей? Ты просто маленькая, миниатюрная, но я не мог этого прямо сказать, понимаешь?       — Понимаю, — вздыхает Алена после недолгого молчания. — Но а к чему ты сейчас ведешь? Изначально мы договаривались, что ты отстанешь от меня после этой встречи.       — Знаю. И пойму, если ты не захочешь больше общаться. Тебе может казаться, что я напридумывал себе в голове что-то, но это не так. Ты правда классная, и мне бы хотелось дружить с тобой, хотя... Нет, забей.       — Что? — поднимает бровь Алена.       Лицо Георгия освещено лучами тёплого солнца, уже почти августовского. Море на фоне шумит, раздаются громкие голоса людей, но они сейчас не в центре внимания.       Она смотрит ему в глаза, пытаясь найти в них хоть что-то, но свет настолько слепит, что не видно абсолютно ничего.       — Мам, дельфины! — резко кричит проходящий мимо ребенок. Алена оглядывается на горизонт, и вправду наблюдая пару млекопитающих, выпрыгивающих из воды.       За всю свою жизнь на юге, ей ни разу не довелось видеть дельфинов. Она знала, что они здесь водятся, но близко не заплывают. Туристам, решившимся отправить в морской тур на лайнере или яхте, часто везло в этом, и прекрасных животных они могли видеть, не то, чтобы чаще, но хоть раз наблюдать за ними.       Алена любила дельфинов. Даже в свои девятнадцать она ходила в дельфинарии, чтобы любоваться их красотой и грацией.       — Ты мне нравишься, — скромный ровный голос вдруг вырывает из собственных мыслей, а улыбка с губ тут же стирается. Косторная отворачивается от моря, возвращаясь взглядом к нему через пару секунд – дельфины скрылись.       — Что? — не верит в услышанное Алена.       — Ты мне нравишься.       На глаза почему-то набегают слезы. В голове пустота, на душе становится тяжело. Что ответить?       Ей нужно для начала разобраться в мыслях. Ангел на правом плече шепчет, что с бухты-барахты нельзя решать такие дела, как любовь, что нужно качественно осмысливать свои ощущения и чувства, чтобы не ошибиться в решении и выборе.       — Мы могли бы попробовать, — неожиданно для себя говорит Алена, тут же вздрагивая. Демон сегодня в выигрыше, а белокрылый ангелок шипит и злится на девушку за безалаберность. В жизни нужно попробовать все, а про этого парня она знает уже достаточно. — Но только без «кочерыжек» и подобного, ясно? — возвращается она к прежней серьёзности.       В глазах у Георгия взрываются миллионы бомбочек с надписью «счастье», а потому на эмоциях он подхватывает девушку за талию и поднимает, тут же принимаясь кружить. Косто смеется, стараясь свыкнуться с новым статусом.       И только Аня вечером улыбается, глядя в пришедшее от Алены сообщение «Мы встречаемся», и мысленно забирая выигранные у Жени пятьсот рублей.