Другая ветка времени

      Все это время Весельчак достаточно успешно прятался от своего неудавшегося напарника. Сначала его тело раздирал нервный смех, когда ему приходилось, обливаясь кровью и зажмуривая глаза от дикой боли, бродить по незнакомому миру, потом все стало еще хуже, когда на Землю прилетел альянс пиратов. Его бывший дом, полный бывших друзей.       Раньше он был местной звездой, не сказать, чтобы сильно известной, но определенная слава ходила. Легкий на подъем, быстрый, неуловимый, настоящий авантюрист в своем нелегком деле, который бесил своей прыткостью и умением услышать то, что не надо было слышать чужим ушам, старых пиратов.       А сейчас кем он был? Одиноким, преданным калекой, которого растоптал не только альянс, не только бывший капитан, но и женщина. Единственная женщина, которую он любил. Пусть по-своему, пусть с причудой, но, именно видя Киру, он внезапно неконтролируемо срывался на свой безумный смех, и у него порхали бабочки в животе и чесались пальцы на ногах. Странное чувство, которое обычные люди наверняка звали «нежностью». Он хотел что-то сделать для нее или с ней, сначала списывая все это на жажду ее крови, его бесили эти чувства, он не знал что делать и не хотел признаваться себе самому, что он, вот так по-глупому, уже давно привязался к ней. Сейчас же он был готов пойти даже на такую дурость, как оборвать с обочины эти странные сорняки, как это делают земляне, и вручить из Кире. Если бы она была тут, с ним. Но ее здесь не было, потому что она снова выбрала не его.       Это предательство было даже больнее в какой-то мере, чем предательство бывшего капитана. С Глотом он никогда не был особо знаком, разве что помнил, что до его заточения их бывший капитан был более разговорчив и менее набожен. Он даже пару раз советовался с У, когда возвращался из будущего, чтобы сообщить команде лучшую тактику, по поводу реализации плана и подбору людей для тех или иных миссий. Но они никогда не были близки так, как друзья, или даже, как другие пираты. Из них так и не вышло ни нормальной команды, ни напарников.       Другие капитаны заботились о команде, пусть и по-своему, как умели, но и пираты жили как люди, своей придурковатой небольшой семьей. У запомнил это еще из детства, на примере своих приемных родителей-пиратов и их неказистого, тарахтящего космического корабля, переполненного людьми.       Попав на корабль Глота, он приобрел почет и известность во всем Альянсе, но потерял все человеческое в этих черных гладких стенах. Речи даже о шутках не шло, которые все равно иногда травил У, не говоря уже обо всем остальном: об отпуске от миссий или о том, чтобы залететь в ближайший кабак и провести немного времени с хорошенькими девочками. Глоту, казалось, все это было чуждо. Наверное поэтому никто из команды, кроме У, не спас его из тюрьмы в последствии.       Видя, как Пиратский Альянс, уже предводителем, императором которого, можно сказать, стал Глот, преображает и захватывает молодую Землю, У понял, что все-таки недооценил темные способности своего капитана. Он знал, что Глот помешанный, но чтобы до такой степени. Он знал, что он обладает какими-то своими темными способностями, но никак не мог ожидать, что бывший капитан сможет не просто сбить его мотоциклом на трассе, а с помощью копания в чужом разуме построить огромный Аванпост, который полностью и беспрекословно подчинялся только ему.       У был просто рад, что нашел в этом опасном теперь даже для него самого мире бывших коллег и соратников, свой небольшой, теплый уголок. Квартира какого-то дедушки, который с радостью приютил калеку и вскоре умер, своей, к слову, смертью, оказалась как нельзя кстати. У собрал свой шкаф оружия, которым очень гордился, занялся новым хобби — вырезанием из досок, которые валялись в чулане, никому не нужные, и созданием из этого великолепных макетов. Готовить тоже научился, когда голод припер. Казалось бы, жизнь наладилась, даже протез себе отвоевал ценой трех шрамов на ногах и груди. Читать стал, да и смех немного поуспокоился.       Сидя в кресле У, высунув кончик языка, усердно выстругивал маленькую фигурку бывшего капитана, уже третью за день, потому что предыдущие ему не нравились — слишком добрые вышли. Теребил нетерпеливо время от времени свою сережку в ухе, отвлекаясь на чай, который сам вырастил, собрал, засушил и заварил. Последнее время он находился в приподнятом настроении, потому что нутром чувствовал, что близиться день, когда космион появиться вновь, и вернётся Кира с ее надоедливой дочкой, которую он даже перестал воспринимать за помеху за эти годы. Наверное, из-за своего легкого настроя и притупившихся самую малость инстинктов он пропустил тень, скользнувшую по коридору, и знакомый холодок, идущий по спине.       — Тук-тук, — сердце моментально ёкнуло вниз. — Нашел. — глаза поднимать не хотелось, не хотелось верить, что это правда. У пошарил быстрым взглядом на столе перед собой — ничего подходящего, никакого оружия. Разве что кинуть в него тяжелой противотанковой миной, внутри которой дымилась лазанья.       — Сколько лет же тебе понадобилось, чтобы найти меня, — У наконец поднял мечущийся взгляд на стоящего у двери Глота. — Вижу ты в добром здравии, твои волосы как всегда прекрасны, хи-хи-хи…       Бывший пират вскочил с дивана, отходя назад. Глот заинтересованно, если это слово применимо к непроницаемому лицу, поворачивающемуся то вправо, то влево, осматривал комнату.       — Почти как в прошлом у людей, — прокомментировал вдруг он, переводя взгляд своих холодных цепляющих глаз на мужчину в домашней мягкой одежде перед собой. — Нашел, — осматривая профиль У, он уже рассчитывал сколькими наемниками нужно будет окружить его дом, чтобы устроить засаду для Киры — сразу убивать его он не собирался. Вдруг он заметил металл, врезающийся в мягкую человеческую плоть; недоверчиво поднял глаза на прыткого и едкого на слова бывшего напарника. — Калека?       — О, спасибо за столь точное описание, — У хотел добавить еще комментарий про то, что смешно слышать это от того, у кого выпирает наружу позвоночник, но решил сдержаться, впервые чувствуя какой-то трепет перед бывшим капитаном и нынешним «владельцем» планеты Земля.       Глот склонился над вырезанной диорамой, внимательно осматривая, в голове промелькнули сюжеты возможного будущего. Он молча закрыл глаза, начиная рассматривать их.       У медленно отошел за стену, надевая свой пояс с длинными пиратскими мечами, попутно внимательно следя за Глотом через зеркальце шкафчика. Была еще идея выхватить гранату, но портить интерьер перед приходом Киры очень не хотелось.       Глот вдруг нахмурился, рассматривая фигурки. — Неверный расчёт. Я уверен, что будет не так, — он спокойно прокручивал в голове образ У, лежащего рядом с подъездом, положившего, наверное, штук пятьдесят наемников; рассматривал себя в прошлом и будущем; Алису, которая душила кудрявого парня, который так долго бегал от него и не отдавал космион. А дальше рассматривать было нечего, потому что, внезапно, появлялся неопределенный конец. Конец, в котором он, по какой-то причине, даже со своими усиленными за столько лет сверхспособностями, не видел себя. Глот поморщился.       — Я, конечно, не хочу отвлекать от мыслей, но так, вдруг тебе интересно, я предпочитаю слово инвалид, а не калека. Это звучит гуманнее, — Весельчак вышел из-за стены.       Не обращая внимания на У, бывший капитан уверенным шагом подошел к окну, открывая его и вглядываясь в небо. Что-то было не так, и он искал ответы у своего больцмановского мозга, у своего пророка, который вдохновлял его всю жизнь.       Вид высунувшегося в окно мужчины с серой кожей и выступающим позвоночником оказался на удивление человечным, раньше он так не делал - раньше он просто замирал посреди дороги, выискивая в потолках отверстие на небо, и если такого не находилось, то хмурится и шел в другое место.       — Вижу, тебе пошла на пользу работа с людьми, — нервно присвистнул У.       Глот развернулся, немного наклонив голову, смотря на него. — Земляне на редкость отсталые, но мечтательные существа. У них очень большой потенциал для развития, который можно идеально эксплуатировать, — он вдруг закрыл окно и уверенно подошел к У, обходя диван, от чего Весельчак сжался, даже зная о том, что физически они не могут никаким образом навредить друг другу.       — Только в мозг мой не залезай, пожалуйста, хе-хе, тебе явно не понравиться, что в нем, — нервно пошутил он, когда бывший напарник вдруг ловким движением, отстегнул его металлическую руку. Послышался лязг, незамысловатая конструкция глухо упала на пол у ног У, Глот же с каким-то странным, новым для него выражением лица осматривал культю, крепко держа ее в своей черной ладони.       — Хех, подумать только, раньше ты был не очень тактильным, все бурчал про нехватку времени, — Весельчак только сейчас понял, что Глот уже рассмотрел их возможную стратегическую схему наступления. Это было провалом. Провалом с самого начала.       — Этого не должно было случиться, — У показалось, или серое лицо недовольно поморщилось? — Как это произошло?       — Эээ, что?.. Жалеешь меня? О нет, не надо, напарник, не утруждайся, ты вообще сбил меня мотоциклом, если вспоминать. Ну подумаешь, любимая девушка вспылила и отрезала мне руку, я рад, что ее кинжал не попал мне в сердце.       — А мог? — спокойно спросил Глот, дергая У за культю вверх, всматриваясь теперь в глаза мужчины.       — Ну да, чисто теоретически. Хотя ее кинжал, ох, уже давно в моем сердце, — У перестал смеяться. — Да ладно, забыли, ты всё равно не поймешь, что это.       Глот помолчал немного, рассматривая У и то, как бывший пират изменился за эти годы. Он чувствовал, что его мысли стали медленнее и сосредоточеннее, что он стал спокойнее. Пират выглядел необычно в домашних штанах и теплой вязаной серой жилетке.       — Странно на живых существ влияет неблагоприятная окружающая среда, — Он вдруг приблизился к У. — Вы полностью изменили мои планы по поводу космиона. Как жаль, видимо в этом столетии мне его не видать, — взор Глота снова заполнили видения будущего. — Придется дождаться естественной биологической смерти носителя.       — Погоди, погоди, может не будем никого вообще убивать? Хе-хе, как тебе такой вариант? Ты, конечно, стал крутым за эти годы, не спорю, — У нервно облизал сухие губы, — вот только пиратский контракт, хочешь не хочешь, сильнее даже тебя. И космион все равно будет моим.       — Пиратский контракт сильнее нас обоих, но не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Все равно ты умрешь скоро, а вот что мне делать после твоей смерти, — Глот снова стал прокручивать возможное будущее в голове, и ему отчаянно не нравилось то, что он чувствовал в настоящей ветке времени, то, что должно было произойти в квартире.       — Я слишком долго работал с людьми. Они пустили свои мерзкие корни глупости внутрь меня, я стал уязвим. Я стал задеваем, — он пустыми глазами смотрел перед собой. — Мальчишка смог меня задеть, и я совершил ошибку. Глупую ошибку. Из-за чего-то столь человеческого, как амбиции, подумать только.       У все это время пытался честно разобраться в болтовне Глота, потому что, изрекая все это, его бывший напарник все ещё стоял и держал его за культю чуть выше локтя мертвой хваткой, приподняв ввверх, и не отпускал. Но пиратскую метку не жгло, она даже не чесались, а это значило, что он делал это не из желания его убить. Просто держал рядом.       — Дай уточню, ты уже совершил эту ошибку или только гипотетически совершишь ее в будущем?.. Если так, то не поделишься секретом, как узнал о том, что будет в будущем? Хе-хе космион же не у тебя, верно? — У приблизился, внимательно рассматривая серую кожу, лицо без бровей, полуобернутое к нему, нечеловеческого цвета фиолетовые глаза, светлые губы.       — Совершу. Или уже совершил. Тебе не понять пути времени так, как мне, — Глот повернул голову, буравя У глазами, — Не вмешивайся в него сейчас или завтра с твоей женщиной, это для твоего же блага. Вы ничего не измените, только отодвинете неизбежное. Я это видел.       — Хах, так ты же сказал, что ты ошибешься, не значит ли это, что нам как раз и нужно вмешаться?.. — голос У упал до тихого, немного хриплого шепота, — Как ты там сказал? С моей женщиной, да?       — Только я могу вмешиваться во время, — Глота вдруг на секунду расщепило на двое, но двойник быстро исчез; на его шее появился шрам, который так же через секунду испарился. У списал это на галлюцинации, вызванные собственным не самым здоровым мозгом, или на вмешательство самого Глота. — Пойдем.       — Эй, эй, куда ты меня тащишь? — У все-таки выхватил кинжал, который стал увеличиваться в воздухе, но руку с меткой пронзило болью, поэтому оружие просто выпало на пол. — Знаешь, хе-хе, ты не очень осторожно поступаешь с бывшим напарником, капитан, раз уж на то пошло.       Глот остановился на подъездной клетке, перестав сжимать искалеченную руку, внимательно посмотрел на У и вдруг подошел ближе, лицом к лицу, обнимая того поперек спины. Выглядело это комично, как будто кукла на шарнирах пыталась обняться в первый раз в руках заигравшейся маленький девочки. У пискнул от неожиданности.       — Ты не должен вредить мне, — сердце ушло в пятки, потом подпрыгнуло вновь. Серое лицо было пугающе близко, глаза, не отрываясь, прожигали дыру в мужчине.       — Я не врежу. Я обнимаю. Раньше на это не было времени, — вдруг поступил совсем неожиданный ответ.       — А сейчас, значит, есть? — такой поворот событий, да и вообще нахождение Глота так близко, рассекречивание его места, его теплого дома, сильно тревожили и нервировали У. Он уже подумывал, что запустить в незваного гостя лазаньей было не такой уж и большой жертвой.       — Сейчас есть, — спокойно ответил Глот, не отстраняясь. — Смесь подвергшихся температурному воздействию овощей в противотанковой оболочке против меня неэффективна, — прокомментировал он.       У Весельчака пробежали по спине мурашки. По спине, к которой прижимались черные ладони. В голове крутилось только одно: «Он читает мысли. Пиздец, он теперь еще и мысли читает, хе-хе».       Глот склонил голову на бок. — Да, ты прав. Я не сидел на месте все эти годы и упражнялся в увеличении своей силы. Это усложнялось тем фактом, что я единственный из своей расы. Мне недоступна информация о других представителях планеты Катрук. И мне не с кем было произвести передачу опыта. Но я справился. Как видишь.       — Хе-хе, а звякнуть семье ты не додумался? — У находился в самой буквальной панике, стоя в таком положении, и совершенно не понимал, что происходит, а главное, почему бывший капитан до сих пор не созвал армию наемников по его душу.       — Семьи нет и никогда не было, — Глот пододвинулся еще ближе, их разделяли миллиметры. У чувствовал свое же дыхание, отражающееся от лица мужчины. — Это сойдет за те объятья, которые ты хотел, выпуская меня из тюрьмы на Титане? Ты говорил об этом?       — Ха-ха, да я шутил просто… Неловко вышло, да уж, — У готов был прям сейчас сползти вниз, а лучше высунуться в ближайшее подъездное окно и стать шашлыком от разряда очередного робота-инспектора улиц. — Но да, я думаю, это можно расценить как что-то, что я хотел… от капитана.       — Хочешь, чтобы я снова стал твоим капитаном? — Глот безэмоционально сканировал лицо Весельчака. — Если согласишься, я оставлю в живых Киру и ее дочь, пока они не умрут своей биологической смертью, — видя, что У находится в отключке и явно не верит ему, судя по перегруженным истерическим смехом мыслям в его голове, Глот нехотя продолжил, считая это излишними, но необходимыми тратами. — Я бы мог позволить тебе взять мощь флота Альянса и заняться твоими незначительными проектами, о которых ты так мечтал.       У даже сначала не понял, о чем говорит бывший капитан, а потом резко нахмурился. — Так ты помнишь?       — Тот бред, который ты твердил, когда был лет на сто моложе? Да, я помню. Сложно забыть юного пирата, который пачкал мой корабль и кричал, что найдет формулу вечного топлива, — Глот безэмоционально уставился на У. — Можем заключить еще одну сделку…       — Так, нет, — Весельчак наконец нашел в себе силы отодвинуться от бывшего напарника, неловко спотыкаясь об обломки арматуры в подъезде. — Для тебя сделки не значат ничего.       — Но так ты будешь чувствовать безопасность. И не только свою. Это же то, что вам, людям, обычно и нужно?       У замолчал, обдумывая варианты. Он хорошо знал привычки Глота. И если, только взглянув на схему наступления у него в квартире, Глот выглядел странно, то теперь он был уверен в том, что говорил. Причем фальши в его речах не чувствовалось даже при словах о Кире.       — А что с Кирой и космионом? Позволишь им жить так?       — Да. Они не так глупы, чтобы снова пытаться найти меня самостоятельно. Даже если их перебросить в этот мир, они ничего уже не изменят, потому что я уже изменил настоящее, то есть прошлое для них, и тебя не будет в квартире, когда они вернутся. Мальчик с космионом — хороший носитель, он позаботиться о том, чтобы они вернулись в его время и жили там. Конечно, вероятно, они будут несколько угнетены этим, но ничего не поделаешь. Они будут в безопасности.       — То есть, если я правильно понял, ты сейчас предлагаешь полностью нарушить временной континуум и не гоняться за космионом? Хе-хе, хе-хе, какой ты смешной. Ничуть не изменился за эти годы, — У лихорадочно соображал, где же подвох в этих словах, но, как бы ни напрягал свое воображение, не мог найти его.       — Нет, не нарушить. Фактически это единственный из двух возможных вариантов. Одним из которых так же является возвращение Киры в ее время, а носителя космиона в его время. Но этот вариант включает так же мою смерть. И твою смерть, если тебе интересно, тоже.       — И откуда ты всё это знаешь, черт возьми? Тебе опять космическая хрень на ухо нашептала?       — Нет. Я уже прожил этот вариант событий, — Глот подошел ближе к стене.       — Что? — У только сейчас заметил изменения в инопланетянской внешности. Руки были черными выше локтя, лицо как будто бы серее, чем раньше, на голом торсе несколько новых шрамов. — Так, погоди, — У сорвался на порывистый смех, — только не говори, черт возьми, что ты сам из будущего…       — Да, «черт возьми», я из 2424 года, — по серым щекам мелькнули красные молнии. — Космион у меня. Все закончилось мирным путем, я просто подождал, пока носитель умрет. Но даже так я потерял тебя тогда и вернулся в прошлое снова, чтобы немного его поменять, потому что я все еще считаю, что ты был лишней жертвой.       — Какое благородство вдруг прорезалось у нашего капитана, — У пытался сдержать нервных смех ладонью. — С чего бы мне тебе верить после всего этого?       — Я мог бы не тратить свое время на возвращение сюда, — зная Глота, это и была правда, веский аргумент в пользу того, что он не врет.       — Тогда, — У уже начал искать монетку в своем кармане, но с удивлением обнаружил, что такая же точно уже лежит в чужой руке. Это было странно и еще раз подтверждало, что перед ним стоял не Глот. Не тот Глот, которого он знал, и даже не тот, который был с ним пару минут назад в квартире.       После десятиминутного спора о клятве руку наконец обожгло привычной резкой болью. Глот все еще стоял рядом, тоже вдыхая серый пепел нерушимой пиратской клятвы.       — Пойдем, я покажу тебе твой корабль. Наш корабль, — он снова потащил У за руку.       — Эй, я в состоянии идти сам.       — Я не для того делал крюк на три столетия в прошлое, чтобы ты упал на обломки домов, — фраза прозвучала почти фантастично нежно.

***

      Прошло несколько дней. У стоял в новой пиратской одежде на мостике корабля, он все еще не понимал всех событий, не понимал, почему, заполучив космион, Глот, во-первых, не остался в будущем, а каким-то образом вернулся в прошлое и остался здесь, а во-вторых, почему он до сих пор не поработил всю вселенную. Но спросить об этом не решался.       — Еще не время, — услышал он безэмоциональный голос за спиной и вздрогнул. — Когда я сделал это в прошлый раз, мне очень быстро стало скучно. Поэтому я вернулся за тобой.       — Хе-хе, боюсь, за столько лет я потерял остроту языка, капитан. Но это, знаешь, очень высокая похвала от тебя, — У стушевался и потопал обратно в свою каюту, в которой он и так провел почти все эти дни.       Внутри было мрачно, но на удивление уютно. Отсюда открывался шикарный вид на верхнюю часть атмосферы и оборонительный щит аванпоста пиратов. Тысячи кораблей в гавани, еще больше орудий и людей, опасных как сама смерть. Почти что «дом», почти как раньше, в молодости.       В каюте так же был мини-бар. У сильно сомневался, что это была идея Глота, но все равно благодарил того неизвестного, который потрудился предусмотрительно оставить тут парочку бутылок крепкого пиратского пойла, с помощью которого он уже который день хорошо засыпал.       Сегодняшний не стал исключением, поэтому, открыв носком ботинка бар, У подхватил следующую по счету бутылку, замер на мгновение, потому что алкоголь оказался ярко зеленого цвета, но, быстро решив, что это не проблема, достал небольшой нож. В такие моменты он оплакивал дедовский штопор, который был у него в квартире.       Через некоторое неизвестное ему время У обнаружил себя облокотившимся головой о бортик фонтанчика на мостике. Чей-то противный безэмоциональный голос назидательно сказал, что он ведет себя нелогично. Потом сознание вновь померкло в потоке противоречивых, тревожных мыслей. Слишком быстрый и болезненный переход получился после стольких лет относительно спокойной жизни. Голова трещала.       Простыни скомкались под спиной, У от чего-то было жарко, он чувствовал влажность голыми лопатками. С телом что-то явно происходило, что-то необычное, так как жар был еще и внизу живота, но мозг не хотел работать, сознание было затуманено и не вернулось даже от остро кольнувшего его страха после того, как он увидел между своих бедер серую голову и черные руки, прижавшие его бедра к постели. Где-то внизу, под тусклым светом серых кварцевых ламп, мелькали острые клыки, ни разу не коснувшиеся кожи.       — Интересная реакция, — раздался задумчивый шепот, а потом огромный черный язык, снова заскользил по длине. — Примерно что-то подобное я себе и представлял, гипотетически.       — Ха-ха. Ха-ха… — все что смог нервно выдавить из себя У, — Я и подумать не мог, что наш капитан таким промышляет… Мм-м…       — Каким таким? — этот недовольно-опасный тон он узнавал из тысячи. — Даже моя раса, пусть и имеет сниженный эмоциональный интеллект, не чуждается близости. Или ты удивлен?       — Я… — У буравил глазами потолок до того момента, пока сверху не нависло серое лицо. — Я не знаю.       — Если ты потерян и события развиваются для тебя слишком быстро, то не переживай. Ты скоро привыкнешь. А пока мне нужно разгрузить твой мозг, а то он сбоит… А ты мне еще нужен, — черный язык заскользил по артерии на шее. — Видишь ли, я не могу залезть к тебе в мысли из-за клятвы, так как пиратская метка уверена в том, что я хочу навредить тебе. Но внешнее воздействие мне никто не запрещал.       — Это звучит пугающе, особенно от тебя, — У чувствовал небольшой ветерок из-за влаги внизу, щеки, и так немного голубые до этого, приобрели еще более яркий оттенок. — Блять… Что ж происходит то?              — Тебе не нравится? Мыслей в твоей голове, насколько я могу судить, стало меньше… — язык скользил вниз по худому телу, не получавшему нужного питания многие годы, пока У скрывался в нижнем городе. Однако, это тело сейчас, бесспорно, реагировало на внешние стимулы. Пусть пока и просто тело.       Через пару минут У боязливо снова открыл глаза и уже с большим интересом посмотрел вниз, даже приподнимаясь на локтях, его дыхание немного сбилось. Глот явно делал это впервые, но каким-то чудом, интуитивно, все делал правильно, по крайней мере, было приятно, пусть эмоциональности партнеру и явно не хватало.       У не считал себя сентиментальным, но все же потянул здоровой рукой капитана вверх, опираясь на культю.       — Что? — фиолетовые глаза встретились с голубыми. Зрачки у обоих были расширены.       — Поцеловать хотел. Ха-ха, ну так просто знаешь, — У нервно сглотнул, — Люди это делают обычно.       — А. Точно, я где-то это видел, — Глот охотно поднялся, опираясь на предплечья, и наклоняясь над У. Тот даже рассмеяться не успел, как его губ коснулись чужие, влажные и на удивление мягкие губы.       В каюте становилось жарче, правда, жарче только для У, потому что тело Глота само по себе не грелось, меняя температуру исключительно от окружающей среды. Поэтому он был прохладный, этот контраст отрезвлял. Еще больше Весельчак протрезвел, когда, раскрепостившись, полез капитану в штаны, и пискнул, когда его руку вдруг что-то крепко обвило.       — Что это? — У предусмотрительно не двигал рукой.       — Мои гениталии, — Глот как ни в чем не бывало посмотрел вниз, полностью стягивая с себя штаны. — Ты же видел так много разных женских половых органов, когда был моложе и мы все еще были одной командой. Почему так удивляешься, что у меня они тоже другие?       У нервно сглотнул, когда его ладонь чуть сильнее обвило черное мясистое щупальце. — Просто… Мужчин то я не видел, ха-ха… Не принимай на свой счет, пожалуйста, — он на пробу провел пальцем по нежной черной «желеобразной» коже и с удивлением услышал, как Глот издал урчащий свист.       — Извини, это непроизвольная реакция, такая же, как у Землян стоны, я полагаю, — Глот задумчиво склонил голову на бок. — Не знал, что так будет, когда меня начнет трогать кто-то другой.       — Тебя никто никогда не… — У едва не отдернул руку от капитана, когда кончик щупальца потерся о его большой палец, немного размазывая черно-синюю липкую субстанцию, как если бы оно имело свое отдельное сознание.       — Если ты хотел спросить о том, трогал ли меня кто-то когда-нибудь так, как это сейчас делаешь ты, то нет, — немного замявшись в конце предложения, ответил Глот и снова издал урчащий высокий свист.       А У вдруг стало спокойно и даже смешно, с губ сорвался обычный, не истеричный смех. — Что, неужели за все двести или сколько там лет ни разу? — он с интересом пошевелил пальцами и снова осторожно качнул рукой.       — А можно чуть мягче? — спокойно попросил Глот, и от этого спокойствия во рту У пересохло и он почувствовал укол вины.       — Конечно можно, капитан, просто я в первый раз это делаю. Другому мужчине, я имею ввиду.       У дрожащими пальцами потянул его щупальце на себя, хотел притянуть за бедро другой рукой, но вовремя вспомнил, что кисть-то на ней отсутствует. Но Глот послушно продвинулся сам, оплетая его человеческий член своим щупальцами. — Так? Так, как должно быть?       Мысли Весельчака поплыли, все это было одновременно так необычно и приятно. — Ох, хе-хе, я не знаю, но наверное… — с губ сорвался тихий стон.