Passion

*стук* Она зашла в комнату к мальчикам, в надежде, что Макс сможет ей помочь. Но брата не было. — Где Макс? — спросила Элиса у Дена. По ногам бежала легкая дрожь, с каждой секундой сильнее ударяя под коленки.  — Уехал к Эмбер. — дежурно ответил тот, сидя на кресле за ноутбуком и что-то активно печатая. — А… когда вернется? — на последнем слове голос сорвался, и, казалось, что Эл вот-вот упадет.  Ден обернулся, периодически переводя взгляд с Элисы на монитор компьютера. Заметив не ладное, он утвердительно щелкнул пару раз по клавиатуре и закрыл экран. — Что случилось? — Мне… не хорошо. Хотела спросить у брата… кое-что. — она шепотом перебирала слова. — Элис, зайди в комнату, сейчас решим. — Ден указал на кровать, медленно встал и осмотрел стол в поисках телефона. — Я могу ему позвонить. Элиса помялась в дверях и, переосилив себя, пошла в сторону кровати. Ноги совсем не слушались. Тело казалось ватным, дрожь усиливалась. Внизу живота тянуло и больно пульсировало.  — Нет, не надо. Если он занят, не нужно звонить. — Сев на кровать, Элиса добавила — Я сама… В груди кольнуло. Эл невольно зажмурилась. Поняв, что тут ей больше делать нечего, она набрала воздуха в легкие и резко оттолкнулась от матраса, уверенная в том, что сейчас все станет хорошо и она спокойно дойдет до своей спальни. Шаг, второй, третий… В глазах темно… Не чувствую… Ден подхватил девчонку. Дениэль с Максом дружат с детства, и, естественно, Элису он знал с младенчества. Сначала громкая и активная, она бегала по дому и двору, как угорелая. Постоянно что-то доказывала, заливисто смеялась и болтала без умолку. Пухлая, яркая, на семейных вечерах Элиса заставляла всех танцевать, а сама забиралась на стол и пародировала кого-то из близких. А сейчас… Его руки тонули в ее худи. Ден замечал, что Эл похудела, но не думал, что настолько. Казалось, у нее под одеждой спрятано не тело, а тонкая-тонкая трость, которую можно обхватить чуть ли не двумя пальцами. Внутри тихо заклокотала тревога за ее состояние. Ден был чутким. Всегда с уважением ко всем относился, не грубил и уж тем более не дрался. Да, он не рожден в семье Гринов, но все воспринимали его, как родного. Элиса тоже. Только последнее время она стала сторониться Дениэля, уходить от ответов, избегать их с Максом общества. Вот и сейчас. Ей плохо. Родителей и брата нет рядом, а она рьяно убегает от единственной возможной помощи. — Вряд ли сама… Что сама? Ты на ногах не стоишь. — Ден явно начинал нервничать. —  Что случилось?  В глазах заплескались слезы. От прикосновений Дена даже через одежду кожа горела.— Не знаю. Я пришла домой - все было нормально. А потом стало плохо… Жарко… живот сводит… — Элиса сглотнула. — дышать сложно. — она во всю зарыдала. Ден, не долго думая, усадил Эл на первое, что попалось на глаза — одинокую тумбу, стоявшую около стены недалеко от двери. Он дотронулся до ее лба тыльной стороной руки, но не почувствовав жара, приложил ко лбу губы. Элиса рвано вдохнула.  — Жара нет, Эл. Ты ела что-нибудь до того, как тебе стало плохо? — Придерживая Элис за плечи, спросил Ден. — Н-н-нет — рыдая, Ответила та. Но через мгновение, добавила — А… Я… В вазе на кухне… лежало… Я съела… — захлебаваясь в слезах, Эл, наконец-то сказала — Там конфета была, в бумаге… Леденец. Я взяла… Леденец? В вазе? Ден активно пытался вспомнить, не забывали ли они с Максом что-то на кухне, но в голову ничего не приходило. — Там еще на бумажке… Написано было… «Па»… Или «Пасси»… Не помню! — Эл жадно глотала воздух. Слезы еще капали с щек, но уже не так сильно. Конфета… «Пасси*»… Точно! Дениэля осинило. Они с Максом примерно полгода назад решились на один эксперимент. Чтобы не терять зря времени и знаний, полученных в колледже на курсе химии и фармацевтики, друзья сделали «сладкую страсть». Предполагалось, что это будет что-то между экстази и коксом. Наркотик, если его, конечно, можно так назвать, аналогов которого нет и не будет. Парни сварили всего 3 конфеты, две опробовав на себе. Но результат был нулевым. «Неужели Эл под кайфом? Черт… Черт! Что делать?!» — мысли роем загудели в голове. Ден не знал, помогут ли ей адсорбенты, промывание желудка, капельница, в конце концов… Как работают эти вещества в ее организме? Сможет ли она вообще пережить эту ночь? Страх комом подкатывал к горлу. «Так. Думай. Думай… Думай!». Дениэль нежно провел руками по голове Элисы. — Посиди здесь, я сейчас принесу воды… Хорошо? — Он нагнулся к ее лицу и легко поцеловал Элис в висок, как обычно делали это миссис и мистер Грин. Элиса не хотела пить. Она находилась в тумане. Прикосновения Дена отзывались в теле жгучей болью и чем-то еще. Чем-то, что хотелось чувствовать снова и снова. Жар внутри нарастал, дрожь теперь пробивала все тело, каждую клеточку. Элиса пальцами перебирала край рукава Дена, в надежде, что это заставит его остановиться. — Пожалуйста, не уходи. Я не хочу… — она посмотрела ему в глаза, сжав его ладонь и немного подтянув к себе. Как глупо они сейчас выглядели. В сумерках, в пустом доме, оба абсолютно не понимая, что делать дальше. Элис сидела на тумбочке, отчаянно держа в свое руке кисть Дена. Дениэль, подойдя еще ближе к хрупкой девчушке, обнял ее. Он не знал, можно ли ей сейчас пить даже обычную воду. Не вызовет ли это еще более бурную реакцию? Ему ничего не оставалось, как просто ждать… Элиса чувствовала биение его сердца. Чувствовала, как тепло его тела просачивается сквозь одежду. Чувствовала, как его дыхание задевает ее кожу. Эл обняла Дениэля в ответ, уронила голову на его плечо, повернулась лицом к шее, и, поддавшись порыву, поцеловала его чуть ниже мочки. — Ден… — прошептала она ему на ухо, — Дениэль… — Элис, не останавливаясь, поцеловала Дена в уголок челюсти, в щеку, в уголок губ. — Дениэль… — Она робко посмотрела ему в глаза и накрыла его губы своими. У Элисы были длинные светлые волосы. Дома она всегда собирала их в пучок или скорее даже в гульку, чтобы было удобно делать домашние дела и заниматься рисованием. Ден знал это, как знал таблицу умножения или алфавит. И как будто, он даже никогда не видел Эл с распущенными волосами. Поймав себя на этой мысли, ему захотелось посмотреть... Он потянул резинку. Прическа тут же поддалась его порыву и рассыпалась водопадом по спине. Дениэль пустил одну руку в волосы, пальцами провел по всей длине, следом по плечу, вверх по шее и остановился на затылке. Он чувствовал ее поцелуи. Знал, что ей движет в этот момент. Когда она прикоснулась к его губам своими, не было никакого смысла отталкивать Элису. Ден замер. «Ей сейчас это нужно… Она не отдает себе отчета в действиях… Что я могу? Ей плохо… Из-за нас. Из-за нашей оплошности… Надо помочь… Просто помочь справиться…», — мысли то и дело сменяли друг друга.  Ласки Элис напоминали больше не попытки соблазнить мужчину, а неловкие нежности котенка, только научившегося стоять на лапах. В очередной раз, когда Эл коснулась губами верхней кромки губ Дена, тот, все-таки решившись поддаться витающему в комнате безумию, поцеловал Эл по-настоящему. Дениэль знал, что это происходит только сегодня, только сейчас. Что в его ответе на нездоровое возбуждение 16-летней школьницы нет похоти, нет грязи, нет романтических чувств. Он делает это, чтобы помочь ей справиться с последствиями «сладкой страсти». Сначала Ден целовал Элису медленно, как бы уча, показывая, что значит «настоящий» поцелуй, и, параллельно считывая изменения в ее состоянии. Одна его рука лежала у нее на затылке. Другой он обхватил колено Элис с внутренней стороны и стал не спеша двигаться вверх. Поцелуи углубились. Элис чувствовала все импульсы, чувствовала, когда надо было приоткрыть рот немного шире, чувствовала, как язык Дена скользнул по нижней губе, чувствовала, как он соприкоснулся с ее языком. Когда Дениэль дошел рукой до бедра и притянул Эл к себе так, что они вплотную столкнулись телами, Элиса издала стон. Тихий, но звонкий, он вибрацией пробежался по горлу Дена и вспышкой загорелся у него в голове… Пути назад не осталось. * passion — с французского «Страсть»