Удовлетворительный результат эксперемента

Они с Жуань Мэй были так похожи. Ученая была холодной и замкнутой, будто покрытой инеем. Она постоянно была отстраненна и задумчива. Она всегда оставалась наедине сама с собой. В ее сердце была дыра, которую не заполнить, а чем больше ее старания, тем сильнее эта дыра разрастается внутри нее. Она всегда полагалась лишь на себя. Она верила, что лишь наука никогда не подводит, как Цзинлю считала, что только меч-ее единственный соратник. Жуань Мэй боялась разочаровать, не понимая, что в сердце мечницы давно не осталось места этому чувству. Она не хочет совершать ошибку, но все равно тянется к Цзинлю, словно она жизненное тепло. Только вот она-убийственный холод и лед. Впрочем, Жуань Мэй мало от нее отличается, поэтому она позволяет быть рядом. Цзинлю не верит, что они могут быть так схожи, будто она смотрит в собственное отражение, не верила, что спустя столько лет сможет найти человека, что будет ей так близок. Они с Жуань Мэй были достаточно разные. Ученая казалась утончённой и хрупкой, Как лотос на замерзшей воде. Мечница показывала стать и силу одним своим видом. Она любила сладкие десерты и слушать класичесскую оперу. Цзинлю ела сырое мясо и слушала предсмертные хрипы врагов. Жуань Мэй стремилась к цели стать эоном. Цзинлю стремилась к цели убить эонов. Жуань Мэй абсолютно в любой момент вела себя спокойно и рационально. Цзинлю тоже... Почти всегда. -Ложись и не двигайся. Жуань Мэй проговаривает спокойным голосом. Мечница подчиняется и ложиться на операционный стол. С недавнего времени ученая помогает Цзинлю с ее Марой. Она желает изучить болезнь и вылечить ее. И еженедельно проводит исследование, когда для зарницы мара становится особенно невыносима. Жуань Мэй подходит к девушке на столе, осматривает ее тело и новые, проросшие цветы. Она берет в руки скальпель и начинает срезать бутоны. -Разденься. Мэй просит, желая продолжить уничтожать проросты дальше. Цзинлю повинуется и начинает стягивать ткани с тела. Сняв платье, она вновь ложиться, не двигаясь. Ученая продолжает срезать цветки. -В последнее время их больше. -Да. Я уже дохожу до своего предела. Мара постепенно захватывает сильнее. Боюсь, что однажды, я уже не смогу ей противостоять... -Я найду лекарство. Цзинлю молчит. Она давно потеряла надежду избавиться от этого. Она знает, что не сможет выходить за пределы вечно, что однажды она поддасться маре. Но она предпочитает идти вперед с завязанными глазами, чем поглощать себя мыслями о неизбежном. Вырвав и отложив в колбу для дальнейшей экспертизы последний цветок, Ученая подходит ближе, она кладет руку в перчатке на щёку мечницы, и Цзинлю трется об ее мягкий шелк. Она не помнит, когда начались их такие отношения. Возможно, когда Цзинлю впервые легла на ее операционный стол. Возможно, когда услышала о ее сомнениях. Возможно, когда почувствовала рядом с ней тепло, которое не чувствовала уже так много лет. Возможно, когда Жуань Мэй прислала ей коробку сладостей. Возможно, когда они стали прикасаться друг к другу чаще. Возможно, когда стали на дольше задерживаться вместе после эксперементов. Возможно, когда что то глубоко внутри нее начало шептать о том, что бы быть рядом, прикоснуться, приласкать, удержать. Возможно, когда она перестала сопротивляться этим позывам. -Продолжай не двигаться. Жуань Мэй говорит приказным тоном, но ее голос все так же спокоен, она опускается ниже, гладит по шее, сжимает грудь рукой, заставляя Цзинлю ахнуть. Она скользит ниже, мягко касаясь живота, и сжимая бедро другой. -Разведи ноги. Жуань Мэй не сменяет тон. Она приказывает, и Зарница разводит бедра. Мэй проводит пальцем от колена ниже. Целует внутреннюю часть бедра и отстраняется. Она наклоняется, прикасается к губам девушки, слегка потдевает кусок ткани на глаза. -Что будет, если ее снять? Ее запястье резко хватают, сжимая до боли. -Не делай этого. Цзинлю говорит твердым голосом, давай понять, что вопрос останеться без ответа. Жуань Мэй понимает ее. И убирает руку от лица. Вместо этого она возвращается к месту между ног, щекочет их, и медленно вводит два пальца в лоно, вызывая у девушки стон. Она держится, что бы не выгнуться на столе, хватаясь за края, сминая металл своей силой. Ученая начинает движение рукой, и Цзинлю ощущает, как странное чувство поднимается из глубин ее тела, как она почти горит, дрожит и течёт. Впервые за столько лет она не чувствует поглощающего холода, и с новым толчком Мэй выгибается на столе. -Не двигайся. Повторяет Жуань, глядя ей в глаза. На повязку, если быть точнее. На то место, где должны быть глаза. Любопытство пожирает ее изнутри. Она ни разу не встречалась с зараженным Марой. Она жаждет изучить, получить результат. Она сгибает пальцы, и Цзинлю ахает, но не двигается, ее выдержке может позавидовать любой закаленный воин. Она лежит, не желая ослушаться Мэй. Что то внутри нее кричит о большем. Кричит быстрее, сильнее, жарче. Жуань Мэй не сдерживается, рывком снимает кусок ткани с глаз, откидывая ее в сторону. Мгновение ничего не происходит. Полная тишина, в которую ученая смотрит в глаза другой. Они стеклянные,безжизненные, красные, подобно лепесткам клена, клубничного сока или... Крови. Цзинлю хватает ее за плечи, переворачивая и ударяет об стол, взимается в него, и вновь смотрит в глаза Мэй. Теперь ученая видит там не холод, а ярость, страсть, и безумие. Мечница врезается в ее губы, кусает их, слизывая кровь. Она хватает горло Жуань, сжимая пальцы на нем. До синяков и отпечатков своих пальцев. Что то внутри нее кричит сжимать, бить, причинять боль. -Цзинлю? Цзинлю кусает ее плечо, оставляя красные отпечаток своих зубов. Разрывает платье, сдергиваия нижнюю часть, отбрасывает тряпки в сторону. Она царапает живот до кровавых полос. Она не видит дерганья Мэй и ран на ней. У нее перед глазами лишь красный красный красный... Что то внутри кричит рвать, царапать, поглощать целиком. Она вгрызается в бедро, будто хочет откусить кусок. Она действительно хочет. Цзинлю разводит чужие ноги, рассекая кожу на них, мажет руки в чужой крови, и перед глазами все больше красного. Сжимает руку на горле сильнее, и Жуань Мэй дергается от удушения, пытается убрать руку, Цзинлю не обращает внимание на это, она слышит лишь голос внутри. Который оглушает словами больше, сильнее, жарче. Она резко врезается пальцами до костяшек, и Мэй дергается, раскрывая глаза. Рука на горле сжимается сильнее, и на её глазах рефлекторно проступают капли слез. Безумие в глазах мечницы разгорается сильнее. Голос внутри уже ощущается физически, скребется как зверь под кожей. Больше, сильнее, жарче. Ее толчки быстрые, резкие и болезненные, Жуань Мэй дергает бедрами от них, но Цзинлю вбивается сильнее. Она не слышит не слишком тяжелого дыхания партнерши, лишь что то внутри, что разрывает ее. Сильнее, сильнее, сильнее. Жар сжигает ее, и она давит рукой сильнее. Мэй выгибается, обмякая в ее руках. Цзинлю не останавливается, голос внутри нее уже не останавливается, он кричит без остановки. Больше, сильнее, жарче. Она добавляет два пальца, двигает ими сильнее, не замечает истощения Мэй. Кусает царапины на бедре, заставляя ее вскрикнуть и дернуться сильнее, сжимает руку на горле сильнее, и Жуань почти задыхается. Цзинлю толкается агрессивнее, в такт словам внутри нее. Больше, сильнее, жарче. Присвоить, захватить, завладеть. Жуань Мэй еще раз вскрикивает и снова обмякает на столе. Цзинлю продолжает движения руки, как и продолжает говорить голос внутри нее. Перед глазами лишь красный, в ушах лишь голос изнутри. -Цзинлю... Ученая смотрит в глаза мечницы. И будто слышит голос внутри Цзинлю, будто видит такой же красный перед глазами. Она тянется к ткани, оставшейся от своего наряда и отрывает от него кусок. Цзинлю снова опускается к ее лицу, она касается губ, размазывая кровь, углубляет поцелуй, и Жуань Мэй натягивает повязку на ее голову, неуклюже завязывая подобие узла, она обрывает несколько новых цветков со спины Цзинлю, и в мгновение все прекращается. Мечница убирает руку с ее шеи, и Мэй наконец то делает полноценный вздох. Цзинлю тяжело дышит, ее движения прекратились, она смотрит на Жуань. Ее разум проясняется ледяным осознанием. Она находит силы заткнуть голос внутри, теперь перед глазами лишь чернота. Она чувствует все царапины и укусы, оставленные на чужом теле. И она вновь пребывает в ужасе от своей мары. Она чувствовала тот же ужас, когда убила столько человек под её воздействием. -Я ведь предупреждала. Она подправляет кусок ткани на глазах, и вновь молчит. -Я знаю. Прости, я не сдержалась. Признает Мэй. Она действительно знала. Цзинлю рассказывала ей, что может сделать под воздействием мары, но ее научный интерес не мог быть удовлетворен лишь рассказами. -Прости. Цзинлю шепчет. Тишина после этого слова давит на нее. Она действительно волнуется, понимая, что сделала. Возможно, Жуань Мэй ее не простит, но она все равно говорит это. -Ничего. Я довольна полученным результатом. Мечница удивлена ее словами. Она вскидывает брови под повязкой, но радуется. Мэй не отвергнет ее также, как Лофу... -Не могла бы принести нам одежду? Только после её слов Цзинлю понимает, что платье Жуань Мэй порвано, и она сразу разворачивается. Направляясь за новым. Слыша закрытие двери, Мэй встает со стола, находя свой планшет и начиная записывать свои выводы. "Пораженные Марой, во время обострения болезни начинают слышать слуховые и зрительные галлюцинации..." Жуань Мэй сидит в своей лаборатории, проводя анализ недавно собранных с "пациентки" цветков. Раздается стук, и Мэй дает команду открыть дверь. Входит Цзинлю, и ученая хмыкает. Она наконец пришла самостоятельно, хотя после того случая избегала ее все три дня. Они смотрят друг на друга, и Мэй замечает новую повязку на ее глазах. Более надежную, что не сорвать одним движением. Мечница подходит к столу, и Жуань Мэй замечает, что в ее руках что то есть. Девушка останавливается, молча спрашивая разрешения подойти, и другая кивает ей. Цзинлю ставит на стол перед ней небольшую, ярко раскрашеную упаковку, и Мэй видит, что это несколько красивых, обильно политых кремом и украшенных фруктами с ягодами, пирожных. -Это новые сезонные вкусы. Я долго пыталась их найти. Лицо Цзинлю почти не меняется, но Жуань Мэй чувствует в ее голосе едва слышное смущение. -Спасибо. Ученая откладывает в сторону колбы с образцами, и берет в руки подарок. Она открывает коробку, выбирая десерт, выглядящий как что то с клюквой и тыквой. Она откусывает немного, и смотрит на другую девушку. -Вкусно. Не хочешь попробовать? -Это же твой подарок. Жуань Мэй откусывает еще немного, и встает, притягивая Цзинлю ближе, и целует ее, нежно и трепетно, растягивая этот момент, желая передать вкус десерта. -Действительно вкусно. Цзинлю говорит это, оторвавшись от поцелуя. Она обнимает Жуань Мэй, кладя голову ей на плечо. -Не хочешь сходить и послушать оперу на днях? Мэй обнимает ее в ответ, и чувствует, как мечница слегка кивает.