Happiness.

Нова раньше никогда не задумывалась о том, что может предать Церковь. Отец всегда был к ней благосклонен, он её любил. Но приравнивалась ли его любовь к вере Бога и благой цели, какую они преследуют по сей день? Или все же, если внезапно окажется, что девушка на стороне Других, то он от неё не откажется? Вопросы мучили с каждым днем всё больше и больше. Ловчая уже не знала куда себя деть от этого всего, тем более после того, как снова осталась одна. После обнаружения ее предательства, от неё все отвернулись, кроме одного человека. Единственный, кто остался рядом с ней, это Шен. Тогда он лишь пожал плечами со словами: “Ты слишком опрятно была одета в нашу первую встречу, так что я сразу всё понял”. Кажется, это послужило отправной точкой в их отношениях. Хоть чернокнижник и был рядом как только выдавалась свободная минута, Нова всё равно чувствовала себя лишней. Со временем все успокоились, поняв, что девушка не собирается причинять никому вред, но отношение некоторых всё же изменилось. И далеко не в лучшую сторону. Над ней издевались также, как Обычные издевались над Другими. Шен возвращался домой с задания, когда на дворе была уже глубокая ночь. Снег мелкими хлопьями неспешно опускался на землю, и этот вид приносил умиротворение и покой на душе. Он любил зиму и тот холод, что она с собой приносила. И плевать было, что в Риме снег это большая редкость. От мыслей его отвлекает тихий женский всхлип почти у входа в катакомбы. Мужчина сворачивает в переулок и видит, как девушка, вжавшись в угол, горько плачет, обняв собственные колени. Яркие длинные волосы золотистого цвета закрывали её руки и лицо, так что разглядеть причину слёз не удавалось возможным. Перед ним была Ловчая. – Нова? Ты что тут делаешь? Замёрзнешь ведь, горе, – у Шена голос спокойный с небольшими нотками волнения. Он мягко проводит пальцами по чужой макушке, но девушка лишь отпрыгивает от него и сильнее вжимается в стену, словно пытаясь с ней слиться. – Не подходите, пожалуйста, я вам ничего не сделала, – Нова закрывает лицо руками, и только сейчас чернокнижник замечает сильные ожоги, после заживления которых явно останутся шрамы. Он не на шутку пугается за неё, но подходит максимально осторожно, чтобы не спугнуть. Девушка явно ещё не понимала, что всё уже закончилось, что кроме них здесь больше никого нет. – Нова, ты слышишь меня? Это я, Шен, – ловчая реагирует на имя и, наконец, опускает руки, чтобы посмотреть на человека напротив. И какое же облегчение было, когда она поняла, что все давно разошлись. Нова тихо зовет его, и когда Шен оказывается рядом, утыкается носом в чужую грудь, начиная плакать ещё сильнее. – Кто с тобой это сделал? – Я не знаю… Возвращалась с задания, и меня кто-то пихнул в переулок. Они вылили на меня какую-то жидкость и избили, а после разошлись, – девушке дышать трудно, она пытается успокоиться, но становится только хуже. Мужчина внимательно слушает и с каждым словом хмурится всё больше и больше. Он даёт себе обещание расправиться с ними и плевать на то, какими будут последствия. Нова все же поднимает голову, чтобы посмотреть на Шена и читает в его глазах ярость за то, что с ней сделали. Он же видит небольшие ссадины на коже шеи и лица, разбитую губу и бровь. И от этого легче не становится. Мужчина тихо выдыхает, говоря, что разберётся со всем сам, и в первую очередь ведет ловчую к Хорхе, чтобы тот осмотрел ее. От увиденного у травника сердце в пятки уходит. Он догадывается сразу, кто это сделал, но ничего не говорит, стараясь не поднимать эту тему при девушке. Она ещё долго будет жить этим, даже после того, как ожоги заживут и раны затянутся. – Если меня здесь так ненавидят, то зачем тогда позволили остаться? Лучше бы вышвырнули меня, – Нова даже не смотрит на них. От истерики уже не осталось и следа, в то время как в душе образовалась ещё одна чёрная дыра. Она молчала обо всех издевательствах, но то, что произошло сегодня, перешло все границы дозволенного. Она была готова стерпеть все унижения, ведь считала, что заслужила это, но сейчас она не понимала, за что так с ней. Не она же придумала все эти правила. Не она издевалась над Другими. Не она их убивала. – Члены Союза тебя не ненавидят, просто им сложно свыкнуться с мыслью, что ты когда-то была не на нашей стороне. Шену вон вообще плевать, он влюбился в тебя, несмотря на всё это, а я обрел лучшую подругу. А те, кто сделал это с тобой, обязательно поплатятся, – Хорхе говорит уверенно и искренне, что Нова не сомневается в его словах. Вот только в голове мелькает мысль о том, что лучше бы Другие её добили. На душе становится тяжелее. Эту ночь она проводит в комнате у Шена, как и последующую неделю. Её раны медленно, но верно затягивались, результат уже был на лицо. Чернокнижник всё это время был с ней, отказавшись от всех заданий. Веспер поначалу была недовольна этим, но, увидев в каком состоянии Нова, всё же отступилась, сказав, что сама разберётся со всем. Тех людей поймали и сейчас они находились под стражей, ожидая своего часа. Мужчина пообещал им кровавую расплату, на что получил лишь волну недовольства. – Я хочу уехать отсюда, – Нова лежит с закрытыми глазами, не желая смотреть на своего собеседника. Шен был рядом и сейчас крепко обнимал, согревая в своих объятиях. В них было хорошо и спокойно, можно было забыть о всех проблемах, зная, что она в безопасности. – Я больше не хочу здесь находится, мне нужно время. Чернокнижник ничего не отвечает, задумываясь о том, насколько сильно повлияло на девушку произошедшая ситуация. И отпускать не хочется, потому что в случае чего он не сможет ей помочь, но и насильно держать возле себя не собирается. Её благополучие важнее всего. – У меня есть квартира в Венеции. Хочешь туда? – ловчая кивает и на этом их разговор заканчивается. Ночью она уже вылетает в Венецию и вскоре исчезает совсем. Она не выходит на связь, да и Оникс почти её не чувствует из-за расстояния.

Два года спустя.

– Нам нужен этот Проводник, – Веспер прикусывает нижнюю губу, сдерживая свои эмоции. В прошлый раз всё чуть не закончилось смертью Новы, но в этот раз у них должно всё получиться. По крайней мере она уверена в этом. Поиск источника магии отложены пока на второй план до возвращения Ловчей, но никто не уверен в том, что она готова будет им снова помогать. – Сегодня масштабный праздник, лучше не рисковать, – Люсьен смотрит на планы строений Ватикана, добытые ещё тогда, пытаясь словно разглядеть хоть какую-то зацепку, но всё безуспешно. Это словно неприступная крепость, кажется недостижимой. Оникс лишь качает головой, но никаких идей не предлагает. Последнее время она чувствует себя не очень. После того как три недели она перестала чувствовать Нову от слова совсем, беспокойство охватило всех членов Союза, а Шен тут же сорвался на ее поиски, вот только они не увенчались успехом. Бессмысленно искать того, кто не хочет быть найденным. Когда все вышли из Хранилища на улице был уже вечер. Большинство разошлись по своим делам, а чернокнижник решил прогуляться. На улицах в самом разгаре праздник, так что шанс того, что его заметят, был маленьким. Многие Другие тоже повылезали из своих укрытий, чтобы насладиться вечерним Римом. Повсюду звучала музыка, улицы были украшены праздничными лентами и шариками, люди веселились и выпивали. Шену такое не по душе, но именно сегодня почему-то это приносит спокойствие. У него было такое чувство, что что-то произойдет, только сам ещё не понимал, в хорошем это смысле или нет. Он выходит на площадь, где танцы в самом разгаре, и сам про себя усмехается. Не хватает одного человека для полной картины. Вскоре музыка сменяется на более медленную и плавную. Многие, кто пришел без пары, отходят в сторону, уступая место молодым парам, но кто-то приглашает совершенно незнакомых людей, не желая останавливаться. Передышку они сделать успеют, а вот веселье может закончиться в любую минуту. – Потанцуем? – Шен оборачивается на знакомый голос, и сам своим глазам не верит. Перед ним Нова в чёрном коротком платье без рукавов и на таких же высоких каблуках. Её волосы красиво вьются, словно стекая по плечам, а глаза сияют ярко-золотым. Сегодня она без линз. – Привет, горе, – мужчина соврёт, если скажет, что не любовался ей всё это время. Он улыбается и протягивает ей руку, вскоре утягивая в танец. Они движутся в такт музыке и, кажется, совсем не замечают того, что творится вокруг. Обычные и Другие наблюдают за ними и не сдерживают восторженных взглядов. От пары так и веет той искренней любовью, о которой мечтают многие. Музыка стихает, сменяясь на более энергичную, и как по щелчку пальцев, пара исчезает с поля зрения. Они позволяют себе перейти границы, целуясь в переулке, словно подростки, которых вот-вот застукают родители. Нова отстраняется из-за того, что воздуха в легких катастрофически не хватает, и крепко обнимает мужчину, скрещивая руки за его шеей. – Я нашла Источник, а ещё стала гораздо сильнее… – Я тоже скучал, горе моё любимое, – чернокнижник девушку под бедра подхватывает, отчего та тихо возмущается, но совсем не сопротивляется. Они разберут со всем позже, сейчас главное было восполнить то время, что они были друг без друга. Нова никогда не расскажет о том, что с ней произошло. Для всех она просто уехала восполнить свои силы. Никто так не узнает, что в Венеции ловчая погибала ровно два раза.