И окропит она могилы

      Драган смотрит, как Лада улыбается сестре и в сердце у него начинает колоть. Была ли это зависть – она так легко смотрит на Верею, смеется над ее шутками и рассказывает свои. Но стоит ему только подойти и, о, он уверен, она отвернется от обоих, как-нибудь отобьется от попыток сестры остановить ее. И уйдет.       События детства все еще свежи в памяти. Мать бросила их с отцом, обрекла и его, и папку на косые взгляды людей. Что может быть хуже для ребенка, нежели быть отвергнутым в маленькой деревне. Старшие шушукаются, младшие показывают пальцем. Ходят слухи самые разные. Что он нагулян от другого, что отец поднимал на мать руку. Или вообще, что сам черт приворожил маму, и теперь отвернулась она от мирского люда. Сама она не спешит как-то развеивать слухи, ни один из них. Скорее наоборот, подтверждая, выходя в самый туман поздним вечером. А утром возвращается, целая и невредимая, будто и не побыла только что в пасти смерти. Бывшие друзья тычут пальцами, называют его сыном сумасшедшей. Старшие, хихикая, продолжают пускать слухи.       А Лада, его лучшая подруга, так похожа на нее, что аж зубы сводит. Он любит ее больше, чем себя. Наверное, даже больше, чем отца. Больше, чем мать. Она участливо смотрит в его зареванные глаза и ищет там ответы. Но это только выбешивает. Ему хочется впервые оттолкнуть ее, показать, что он не будет таким же, как отец. И дальнейшее получается будто под мороком. Уже Лада смотрит на него с земли, глаза ее наполняются слезами. На лице непонимание и вселенская скорбь. Верея видит эту сцену, отводит его куда подальше. Захлебываясь накатывающей истерикой, он понимает – он не пойдет по стопам отца.       Он тщательно избегает ее, заставляет забыть ее запах волос, забыть ее привычки и обычаи. Его друзья возвращаются к нему. Он их лупасит, чтобы впредь такого не повторялось. Но ее не вернуть. Лада и сама теперь не рада его присутствию. Когда он приходит к ним домой, чтобы помочь с хозяйством отцу семейства, она не сходит со второго этажа. Ганна наблюдает за происходящим с заговорщеской улыбкой. Будто знает, что происходит у него на душе, но не расскажет никому.       Верея же, напротив, с ним всегда. Она забегает даже во время самых сложных дней, смеется заливистым смехом и так же убегает, оставляя после себя запах костра и лесных трав. Но иногда – совсем совсем редко – до Драгана доносится свежесть мяты и можжевельника. Лада всегда, с самого детства, натирала ими руки, чтобы мелкие мошки не лезли, пока она пасет овец. Общество животных было для нее предпочтительнее, чем люди.       Верея все пытается вытащить сестру, найти для нее друзей, уговорить сделать хоть что-то, чтобы ее не посчитали прокаженной. В деревне, где часто слухов не просто не хватает, их приходится выдумывать, про Ладу уже давно ходят шепотки. Белее сестры, с синими венами на руках, с зелеными глазами. «Точно тебе говорю, ведьмовством занимается», - шепчет старая карга. Уже как лет пять ей надо было гнить в избе, но каждое прожитое лето будто прибавляло ей больше сил. – «С животными человечнее, чем с людьми. Вот был бы жив дед ее, живо бы научил, как правильно жить надо».       Лада все слышит, да не слушает. Предпочитает закрыться от людей, еще глубже уходит в лес. Она все больше напоминает Драгану его мать. Та все живет в разваливающейся хижине на окраине, питается ягодами, редко когда мясом и почти не выходит на люди. Ему же и лучше, не надо краснеть за мать. Драгану совершенно не нравится, что за Ладой наблюдает не только он. Тихая и мирная, точно не пойдет по чужим постелям, красивая и из зажиточной семьи. Знала бы девушка, сколько парней уже готовы были пойти свататься за ней к ее родителям. Останавливает их только Верея, переключая внимание на себя. Яркая и открытая, закрывающая собой сестру и выходящая на первый план. За ней нужен глаз да глаз, лишь бы та не переусердствовала с заботой о близких и сама не оказалась у края пропасти.       Смерть Вереи внезапна, окутывает семью горем. Мать семейства не может долго находиться в доме, все норовит выбежать из него и не заходить до самого вечера. Отец начинает пить. Пьет до такой степени, что забывает, в какой стороне находится дом и его приходится тащить на закорках. Даже Ганна - хотя казалось, что с нее взять - не проявляет тех ярких эмоций, которые были ранее. Только Лада, будто ничего не произошло, взваливает на себя ту работу, которую ранее выполняла Верея. Она лишь становится бледнее и порой кажется, что сама состоит из этого тумана. Она до самого глубоко вечера работает, лишь бы ее семья осталась на плаву. Драган часто видит, как девушка, напевая легкую мелодию, выходит из леса. За ней тянутся ее овцы, послушно бредут за хозяйкой. Ему кажется, что эта мелодия влияет на них, делает безвольными животными. Этот распев делает невольным и его.       Лада притягательна в эти минуты. Но ее взгляд. Дымка заглядывает в них, заставляет замереть и прислушаться к себе. Пьяниц становится в разы меньше к вечеру. Влас шепчет тихо, чтобы мужики не засмеяли: «Я видел ее ближе к ночи. Шла себе, пела. Я как глянул на нее - обомлел. Глаза белющие, губы черные, будто земли объелась. Смотрит на меня и зазывает». Мужики слышат, но не смеются. Страх их окутывает.       К Ладе начинают подходить. Кто попросит помочь, кто про родителей спросит, про нее саму, кто решит помочь той донести корзину. И все смотрят в глаза, вглядываются в темно-зеленую каемку зрачка, лишь бы заметить что-то иное, внечеловеческое. Но перед ними лишь уставшая девушка, взявшая на себя заботы о всей семье. Драган замечает, как Лада все чаще оказывается у порога дома жрицы. Не к добру это все, крутится мысль в голове. Озар противен мужчине как минимум потому что может воспользоваться положением девушки. Сам Драган не хочет проявлять и капли слабости. Он понимает, что это может привести к однозначному итогу.       На одном из заседаний деревни жрица становится во главе стола и провозглашает, что избрала нового жреца. Лада отводит взгляд, когда на нее обращают взор все находящиеся. Новая волна слухов не заставляет долго ждать. Девушка, что недавно потеряла сестру, что в последнее время ведет себя донельзя странно, становится жрицей. К ней вновь приковано внимание жителей, все пытаются угодить ей, подловить на чем-то. Драган не утешает девушку. Ему кажется, что это излишне. Они, вроде как, не общались уже достаточно долгое время. Тот разговор в лесу не привел ни к чему, кроме отвратительного послевкусия. Лада умеет давить на больное, может даже сама этого не понимая. Ее слова ввинчиваются в его мозг, давят и пульсируют до самого вечера. А когда он утопает в меде, ее голос становится опаснее. Голос Лады нашептывает ему, что он потерял. Не просто Верею. Последнюю ниточку, что связывала их. Как бы сестра ни пыталась наладить их отношения, направить взор мужчины в сторону той, о ком были его мысли, он все противился. Не позволял ни себе, ни окружающим его парням. Незачем им знать о том, какой бывает Лада.       Драган пытается приблизиться к девушке. Ходит к ней, просит ее помолиться за посевы, что недавно были посажены в землю. Та молчит, слегка кивает. Через час она в поле, надевшая жреческий наряд, напевающая мантру. С ее руки течет алая кровь - приношение не животного, себя. Земля кормит тебя, так накорми и ты ее правильно. Она ступает легко, маленькие лучевые косточки грызунов на ее поясе постукивают в такт ее голосу. Этот магический молебен заставляет остановиться все вокруг. Люди прибывают с разных уголков деревни, услышав чарующий напев, спешащие мимо замедляют шаг и в конечном итоге останавливаются, не смеющие боле двигаться. «Они похожи на моих овец», - думает в этот момент Лада, но отбрасывает ненужные мысли и продолжает обряд. Через три дня первые ростки прорывают землю. Жители ликуют.       Драган начинает видеть - не просто замечать - странное отношение другого жреца к Ладе. Он держится недалеко от нее, почти не говорит, но незримой тенью преследует девушку. Сначала Драгану кажется, что он появляется в центре из-за странных событий на окраинах. Но потом до него доходит. Волот - так зовут жреца, это он узнает, когда Лада обращается к мужчине при Драгане - защищает девушку. Смотрит на то, что она делает и как, поддерживает на ритуалах, с готовностью несет ее обратно домой, когда та без сил ложится на землю. Ему не надо ничего говорить или просить, он понимает все сам. Драган уверен, Волот самая неподходящая партия для Лады.       Это он и говорит ей, когда они случайно пересекаются у каемки к лесу. - И это говоришь мне ты? - Лада смотрит сквозь него. В руках у нее серп, на голове - корона из веток и засушенных трав, с отходящим в разные стороны оленьими рогами. - Ты игнорировал меня все эти года, лелеял бедного себя для чего? Чтобы высказать свое фи, когда нашелся тот, кто любит меня? Кто готов пойти за мной хоть в туман, хоть дальше? Что сделал ты? Ты лишь жалел себя и шел напиваться.       Девушка подходит ближе. Запах можжевельника заполняет легкие Драгана, мужчина не может и пошевелиться. Жар окутывает его щеки, спускается на шею. Лада так прекрасна вблизи. - Я не нуждаюсь в твоих советах. Ты видел во мне свою мать и поверг меня, маленькую девочку, в ужасы того времени. От меня отвернулись все, лишь по одному твоему щелчку. Я не могла найти друзей, ведь приходил ты и указывал, что кому лучше делать. Я не могла быть собой, ведь пастушка не может быть частью твоей вселенной. Она слишком похожа на мать, со своей любовью к природе и ненавистью к людям. Игры кончились, Драган. Пора взрослеть. Не все в этом мире крутится вокруг тебя и твоего хрупкого эго.       Лада уходит. На выходе из деревни в лес ее встречает Волот. Драган все стоит и смотрит ей вслед. Ему кажется, буквально на пару мгновений, что туман обретает очертания Вереи. Та смотрит на него, качает головой и исчезает, поспевая за сестрой. На следующее утро следы Лады и Волота заметает первым снегом. Туман наступает.