Грядет ночь

Конец февраля. Мне вдруг стало так холодно. Дэм бурчит на мешанину из снега и грязи, что добралась до его стоп. Мои ноги тоже промокли, а с летних кроссов, надетых потому что «да вон, уже солнце неделю хуярит», можно было выжимать воду ведрами. Я сложил руки на груди и уставился на неаккуратно разложенную тратуарную кладку, тщательно скрытую под слякотью. Дэм, тут же переключившись с раздражения, придал своему начатому рассказу оживленности. С его уст броско слетали маты. Иногда даже те, что он невольно коверкал, тем самым заставляя меня улыбаться, а самого себя краснеть и вновь бурчать на всех и вся. Он также много шутил, сам же смеясь. Недовольно хмурил брови, разводил руками в обе стороны, бегал взглядом по всей улице. А потом опять вспоминал о никого не щадящем морозе, потирая руки и покрасневший нос в попытках их разогреть. Не успев и оглянуться, как конец настиг его историю, а над нами вместе с сумерками нависла тишина. Лишь звук проезжающих машин, наших топающих, уже до боли грязных, ног и шуршащих тонких курток был слышен. Улыбки постепенно спадали с наших лиц протяжными выдохами, а взгляды то и дело пересекались. Как вдруг - удар в плечо, подкосивший мое тело и гордость, сопровождаясь звонким смехом. Беспечность юноши справа заставляла трепетать. И также беспощадно заражала. На что его туловище чутка пошатнулось в ответ от моего плеча. «Ну и столб» - подумал я. Стукаясь как идиоты, Один из нас все-таки пал. А победитель полетел следом. Нависшее надо мной лицо стало заливаться краской. А случайные  соприкосновения тел пульсировали как бешеные, от чего неистово горели. Дэм, словно ошпарившись, тут же отдернул руку с моего плеча и перекатился на землю, усевшись. Я тоже привстал, облокачиваясь на локти, уставился в затянутое облаками небо. Неловкий смех обоих зазвенел в ушах: «Мы по уши в дерьме».  До дома осталось всего ничего и мы отправились завершать маршрут. Легкость на душе, но скованное дыхание и до сих пор не спавший румянец с лица собеседника, в который раз уже порождали смех. Такой зажатый, но искренний. Казалось, я не мог остановиться. Но перед взором наконец предстала входная дверь. Зловеще высматривая нас - приглашала в здание. Обок вмиг потемнело. А мне ведь так хотелось остаться здесь, что тело было даже не пошевелить. Но рука хозяина дома, наоборот: вооружившись ключами, уверенно потянулась к замку. Дверь, повинуясь, отварилась. И теперь перед глазами красовалась заветная широкая спина. Неизбежно уходящая в холл. Будто в последний раз вдыхая свежий уличный воздух, я также перешагнул порог.  Снимая с себя груз курток, что на деле был не так уж весом даже под слоем грязи, мы решали, кто первым пойдет в душ. Забавно, но каждый уверял другого, что именно тот должен пойти вперед. И каким-то образом все аргументы были направлены против меня. Я, как ни странно, даже не мог озвучить свои, поддаваясь ему. Я ведь уже привык болеть, тем более понимая, что в этом доме я лишь гость, - это было бы в какой-то степени нагло. Но Дэмон даже слушать подобного не хотел. Поэтому, похоже, сегодня я только и делаю, что проигрываю ему. Я манерно сохмурил брови и направился к ванной, захватив наши куртки. Зайдя за очередную нежеланную дверь, кинул верхнюю одежку и, тут же раздевшись, вещи в барабан стиралки. Я даже не уверен, что сделал все правильно, от чего снова нахмурился.  Горячая вода из-под душевой гарнитуры отогревала моё хладнокровие. Зеркало в миг запотело. Под этим напором я расслабился. Он смывал все грязные мысли.  Мимичные мышцы все еще сокращались, но уже вместо бровей - у уголков рта, растягивая тем самым улыбку. Я прикрыл веки ненадолго, закрываясь от уж слишком палящего света лампы рукой, разбирал сегодняшний день по полочкам.  Утро, солнце, универ. Ожидаемо злой историк, на которого давно стало совсем уж плевать. Спящий на парте Келлерман. Его неспокойный сон и невольно содрогающиеся пальцы, от чего тот просыпался на считанные секунды, тяжело вздыхая. Спадающие с лица белые пряди… Мои руки, что я держал в узде, лишь бы их не поправить. И глаза. Что старался всячески отводить. Перерыв, вкусная еда, разговоры ни о чем. Снова пары. Снова Келлерман… Нежданные прогнозом погоды осадки.  Дорога домой.  Падение… Рука, накрывающая глаза, спустилась к горящим в агонии устам. Пылали ли они потому, что он был так близко или потому, что слишком далеко? Я и не заметил, как закусил до боли губу. Отрегулировав кран на более прохладную температуру я спешно помылся и, вылезая из душа, сушась, скорее хотел отправить Дэма тоже отогреться. Я забыл захватить сменку, так что пришлось повязать полотенце на поясе и идти уже к такой манящей двери. Я постучался и, после приглашения войти с «Хуле в дверь тарабанишь», прокомментировал, что он делает в точности тоже самое. На что в ответ получил снисходительную улыбку и, проходя мимо, хлопок по плечу. Это прикосновение, словно отпечаталось на коже ярким-ярким пятном. И, казалось, хотела еще его касаний и еще, но лишь моя рука билась в тщетных попытках уталить эту жажду, сжимая сустав размокшими пальцами. Я переоделся, не торопясь. И сразу завалился на кровать - мне хотелось закричать, да погромче. Как назло, все жильцы уехали. В санаторий. Малой подарили путевку с родительской работы, а она в ответ дико ныла, чтоб все поехали с ней. Дэму, а мне уж тем более, было бы нецелесообразно ехать с нашей-то учебой, да и как бы я поехал… но предки отвертеться не могли. Все равно им позволили небольшой отпуск. Хотя, не думаю, что ноутбуки, которые они прихватили, позволят достойно отдохнуть. Подушка намокла от порывистого горячего дыхания и кряхтения. Отвернув голову в бок, я лежал так в раздумьях еще минут пять, не сумевший совладать с неподвижным телом. Уже даже хотелось уснуть и просто-напросто закрыть свой взор от грядущей ночи. Но я уткнулся в книгу, достал ручку и конспект, приступив к домашнему заданию. Завтра, в воскресенье, на работу, так что я успеваю его сделать только сегодня. Глаза мутнели и я пересел за стол. Прошло около двух часов, как этот идиот там намыливается. Я, качаясь на стуле, сумел даже задремать. Это такая суперспособность, передающаяся от Келлермана? Среди всей тишины, раздался грохот распахнувшейся двери и оживленный голос её хозяина: — хочешь какао? Несомненно удивившись всей внезапности я неизбежно упал со стула. На что в ответ по комнате разразился смех с градом извинений. Я лишь смотрел снизу на блондина то ли раздраженно, то ли непонимающе. — Ну.. блять. Можно.  И благополучно поднявшись с чужой помощью, молча проследовал на кухню. Смешок утих, теперь в голове слышались лишь размышления под шумом пульсирующихся висков. До тех пор, пока злосчастная кружка с неизвестным содержимым не была звеняще поставлена у меня перед носом. Я шмыргнул носом и засмотрелся куда-то вперед, пока над ухом уже засёрбал Дэм. А после спросил: — Чего не пьешь? У нас тут мало какао осталось, так что может получилось не особо насыщено, я ведь обычно кидаю ложки четыре в кружку, да, я наверное перебарщиваю, но это так невъебенно, я просто не могу– Он все тараторил и тараторил, будто оправдываясь. Его слова все глубже утопали в пустой воде, льющейся мне в уши. Он больше обычного был взволнован что ли. Я, задумавшись об его нескончаемом потоке нелепой связки слов, машинально потянулся за кружкой и отпил. От чего был немного потрясен. Это же буквально шоколад..? Растопленный. С молоком. И будто еще в десять раз слаще.  Тепло…  Вдруг, заметив, что в воздухе застыла тишина, я обернулся к другу вопросительно. И чего это он замолчал? Я опять заставил чувствовать его некомфортно? Может он бесится, думая, что излишне навязчив? Я все-таки ему ничего так и не ответил.. — Эмм.. я.. - уж было хотел сказать что-то. Хоть что-то. Но как всегда замолчал. Опустив взгляд, я поглаживал бортики кружки. — Только не говори.. что в первый раз пробуешь какао.  Я вновь уставился на него в надежде найти, что вообще сказать. Стало так… стыдно? — Ну.. это, эм.. — Боже! Реально что-ли?! - он вдруг вскочил с места. Просто скованно кивнув, слова вдруг начали выливаться изо рта. — Ну да. Никогда не пил.. Как ты там его назвал? Какао? Я просто ну.. вообще не знал о его существовании есчесно, знаешь, эм.. это ведь вовсе не моя вина ну и типо.. бля. я вроде видел что-то на рекламных билбордах, но как-то.. не знаю? «Что я вообще говорю?» - нескончаемо думал я, однако продолжал нести эту несусветную чушь. Но Дэм вдруг засмеялся, пока я был обескуражен своим многословием и тупизмом. Наверное, опять от него заразился. Я ведь даже не обдумал хорошенько, что сказать, как обычно это делаю… вот и получилась какое-то хрючево. — Так невероятно! Это ж как если бы я стер себе память и опять впервые попробовал его. Как так-то? Я бы хотел, чтобы ты сполна отпил не этот бомжатский какао как получился сейчас, а нормальный.. но что уж поделаешь. Кстати, что? Как?? Тебе понравилось?! Дэм на эмоциях начал трясти меня за плечи, пока я пытался ответить. — Ээто. Было. АаАааАа… хуенн..ннооо. — Другого ответа я и не ждал! — А тебе он, похоже, так нравиться? — О да, просто обожаю его. Напиток посланный нам реально с блядских  небес! Хоть я не верю в бога там или еще че, но, согласись, какао… Мы оба зыркнули на коричневое содержимое в наших кружках. По кухне снова раздавался смех. Этот завораживающий звук разгуливал по всей квартире, пока Дэм вдруг не опешил. Я перестал смеяться, уставившись на него также, как это делает он.  — Чего ты? В ответ - все еще тишина. Но чуть погодя, он отпустил мои плечи, отошел и отвернулся, приговаривая: «Не-не. Все в ок, ну, н-норм типо».  Живот вдруг скрутило. Он ведь словно собирался что-то сказать. Его выражение лица прямо-таки кричало об этом всей его краснотой. А теперь бесконечно переступая с ноги на ногу, вздыхал и чесал голову. Повернувшись наконец ко мне, выставил руку вперед, приоткрыв рот для нерешительного слова… что так и не прозвучало. И началось вновь: — Я.. Эм.. Это!.. Как бы сказать? Что я вообще творю?.. эм.. - то громко слетали слова с его уст, то вообще шепотом, так что я никак не мог до конца понять и вообще разобрать о чем он там бормочет. Пока я просто сидел и молча наблюдал, как он мешкается. Но попытался придать уверенности: — Просто скажи уже.  Вот это я мастер придавать уверенности, конечно. Похоже я совсем безнадежен. Но вместо того, чтобы как всегда замолчать, я продолжил: — Ну..Ты ведь в последнее время постоянно так делаешь. Может уже избавишь меня от это того мучения. Мне ж любопытно, что пиздец.. — Просто.. это не то, что можно вот так вот выпалить. Это так важно, что я постоянно на нервах теперь. И я смогу избавиться от этого лишь произне.. произ.. произнеся это в общем. Н-ну.. — Так просто уже скажи. - я встал со стула, пока этот идиот все еще неуверенно отгрызал по кусочку от каждого уцелевшего доселе ногтя, всматриваясь в пол, и подошел ближе. - Повторю. Я уже заебался слышать эти «эм» и «типо». Что вчера, что позавчера, что даже ебаную неделю назад. Если это так важно, тебе разве не стоит мне сказать об этом? — Ну да, ты прав, но.. — Опять ебаное «но»? Ты либо говори, либо нет. - Разводил руками я. Смотря ему прямо в глаза, что все еще увиливали от контакта, я подошел еще ближе. - Просто скажи уже. Это что-то настолько сложное? Я даже волнуюсь уже. Его зрачки застыли в удивлении и растерянности. Но действия как обычно бежали быстрее слов и он взял меня за руку, от чего я дернулся, а он наконец заговорил: — Я!.. это.. - но снова нахмурился и отвел взгляд. Я уж было подумал, что и в этот раз ни до чего не докопаюсь, и посчитал себя излишне напористым. Просто зачесал шею и, отвернувшись, произнес: — Мм.. сорян. Если еще не готов сказать, то не торопись. А то я че-то вспылил ненароком. Давай просто закроем тему, а? Может это не настолько и важно, раз не можешь ни в какую рассказать. Сейчас давай-ка спокойно ка..  кхм сука.. ка-какао, да? Какао попьем.  Я вновь уселся на стул и приступил пить уже немного остывавшее какао, держа Кружку у губ. — ДА СУКА! - вырвалось у друга, излишне громко. Да так, что я аж дернулся, из-за чего шоколадное молоко теперь было и на столе, и на лице.  — Да че ты? Будет еще много шансов. Бля, и где у вас тряпка..? Я поставил чашку обратно и встал на поиски чего-то, чем можно было убрать капли, вытирая их еще с самого себя. Но внезапно почувствовал тепло прикосновения на руке у своей же щеки. От чего неспешно, будто не дыша, поднял взгляд. Один миг - я хотел спросить так много, но просто обронил в бездну все буквы, не имея возможности теперь ответить ему ничего кроме тишины и удивленно широко распахнутых глаз. — блять.. ты.. Мне уже кажется, что я так инфаркт словлю. - все же начал этот идиот. Будто я его щас не словлю. О чем это он вообще? Уста вновь запульсировали и я сжимал их донельзя, прикусывая изнутри, а в голове бегали все стыдные моменты, что за все время, что только за сегодня. Я боялся признавать, но явно догадывался о чем пойдет речь. От этих мыслей меня выдернул Дэмон. — Столько времени прошло и я уже не могу просто стоять и молчать. Терпеть.. Мне нужно просто… рассказать… «ДА ГОВОРИ УЖЕ ЕБ ТВОЮ НАЛЕВО» - так и хотелось закричать ему в ухо. Да что же это может быть.. Цепляясь за всевозможные варианты, я так хотел надеятся на воплощение моей сокровенной мечты, но страх быть брошенным или чего-то на подобии превосходил все черты. И пока я злился на себя же самого, он вдруг приблизился.  — Я долго не мог этого понять. А теперь еще и сказать совсем не могу. Так стыдно и страхово, что хочется просто развернуться и убежать, знаешь. Мне.. мне хочется думать, что я все правильно понимаю и… ну.. в общем. Ударь меня, если что. Его рука скользнула вниз по моей. Теперь пальцы лишь чуть соприкасались, но этого было достаточно, чтобы уже свести меня с ума: «Что же это такое происходит?»; заставляя на них удивленно пялиться. Подушечки так пульсировали, что я попытался их отринуть, в попытках не выдать себя. Но все тщетно - я оказался в заложниках. Пальцы податливо слились и моя на стыд потная ладонь прижалась к его неожиданно такой же мокрой. Левой он прикоснулся к шее, осматривая её, от такой внезапности я тупо начал таращиться на друга. Но он попросту зажмурил глаза… и неожиданно резко вдарился в мои уста. Моё сердце, казалось вот-вот откажет, а дыхание вовсе не возобновиться никогда более. Я просто стал окоченевший, как истукан. Его губы… мои… его руки… мои…. - я будто стал роботом, которого беспощадно бросили в воду и у него там все к хуям замыкнуло, коротнуло или еще че.  Но «друг», ненадолго отстранившись, даже не взглянул на робота, которого только что сломал, просто уперевшись в его грудь.  — Что ты.. делаешь?.. - просевшим голосом изо всех сил пытался произнести я. Он же сейчас слышит, как моё сердце стучит? Да стопудов. Стыдно-то как… Но Дэмон, не утруждая себя ответом, смотрел вниз и снова инициативно повел руку по моей снизу вверх, от чего волосы на ней стали дыбом. Он что, меня проверить решил? Подразнить? Поугарать?! — почему ты меня не ударил? - шепотом сказал он, но эти слова словно прошли сквозь все моё тело, горячей вибрацией, оставляя за собой след дрожи. И пока я был все больше и больше удивлен происходящим, он, заметно трясущийся, поднял голову и обхватил мою шею с другой стороны, изначально будто случайно задевая уши, а потом и вовсе без зазрения совести их поглаживая. Я съеживался в полном смятении и не знал, что делать. Мне казалось, что это все шутка. Но когда поднимал на него глаза, утыкался в лицо полное пунца и сам краснел еще больше. Выдыхая, Дэмон хмурил брови и спускал литры пота с лица, снова сделал рывок и уже медленно потянулся вперед. Касаясь губ уже вплотную, небыстро и ритмично задвигал своими, вынуждая ответить на поцелуй. Поцелуй… Казалось, я попал в сказку. Дыхание вовсе сбилось и в неистовом темпе оставляло кожу мокрой от его жара. Мне не оставалось и шанса ему противостоять. Я также поднял руку, не уступая в нарастающей скорости этого поцелуя, ПО-ЦЕ-ЛУ-Я МАТЬ ТВОЮ, и зарылся в его локоны, прижимая к себе как можно ближе. Я точно сошел с ума. Все происходящее крутилось у меня в бошке так давно, что я вовсе не понимаю отныне: реальность ли это вообще? Неужели это в самом деле происходит? Чувства, что полыхали во мне наконец нашли выход и поцелуй становился все более страстным и жадным. Эти неаккуратные хаотичные касания губами стали походить на что-то явно чересчур эмоциональное. А развязанные с внезапно сломанными рамками руки так и искали больше касаний, зарываясь под майку. Я все больше отрекался от мыслей, что меня обманывают, пытаются подшутить, но они все равно еще таилась внутри. Заметив, что пятился все это время назад я почувствовал, как спина прилегает к двери в его комнату. От резкого толчка каждый остановился и, отлипнув друг от друга, отвернулся, тяжело дыша. Под звук неистово бьющегося сердца, больно пульсирующей крови в каждом уголке тела и громких выдохов Дэмон сглотнул, скомкано начав: — эм… наверное я не должен был это делать… Сердце горько кольнуло, но вновь затрепетало, зацепившись за конец фразы:  — … вот так.. Я поднял взгляд, словив на себе чужой. Хоть глаза его быстро забегали, он снова начал пытаться найти слова, чтобы объясниться. Но я больше не мог ждать. Я не хотел быть ни униженным его возможной ошибкой, проверкой, блядской шуткой, ни банально заклейменным влюбленным дураком. Даже нет. Не так. Я не хочу терять его. Из-за такой-то глупости. Выхода мне уж точно не оставалось. Я ведь… ответил на его поцелуй. Надо было все разъяснить как-то. Но что же сказать? Но он оказался снова первее меня и началось бормотание: — Не знаю как ты отреагируешь, ты итак в шоке от случившегося, наверное? Ну конечно в шоке. Я бы тоже был. Я очень плохо с тобой все-таки поступил, ты должен был мне реально врезать, мне аж самому захотелось это сделать, в общем тебе не нужно что-то отвечать ладно? Хотя я бы так хотел услышать ответ, н-но это вообще не обязательно, и ты все еще можешь мне врезать если захочешь… В общем. Эм.. В моей голове крутились миллион мыслей, мучаясь в находке одной правильной. Той самой, что сможет решить все мои проблемы. Что разрешит эту ситуацию. Обычно я такую всегда находил.. но сейчас.. Казалось, будто искал истину в тоннах лжеинформиции обоссанного интернета. Но это торнадо затихло вмиг, перебив его тихим шепотом: «Тэнэ… ты походу мне это.. ну.. нравишься?». Я так вытаращил глаза, что они заболели, чуть не выкатываясь из орбит. А он лишь на секунду взглянув, снова убежал в другой угол испуганными голубыми радужками. Кажется, теперь я точно сошел с ума. Может я уже лежу в психушке с галюнами? Я хлопнул его по щекам обеими руками, застыв в этом положении, не давая отвести взгляд и раздаженно, непонимающе восклицал: — Блять, серьезно?! Ты говоришь, что я тебе нравлюсь только после того, как, сука, п-поцеловал? И говоришь, чтобы я тебе не отвечал. О, ну конечно! Дэмон, я все чаще убеждаюсь в том, что ты тот еще идиот. Я так хотел спросить у него столько всего, но просто не стал. Смотря в его смущенно горящие глаза и выступающий пот, я неосознанно отринул весь свой страх, опустив также свои руки, словно сдавшись. Будь это гнусной шуткой или каким-то другим дерьмом, я ему просто врежу. Так ведь? Да хуй с ним. — Ты тоже мне нравишься, Дэмон. Я вдруг запнулся и, наклонив макушку, произнес тихое: «и я на полном серьезе…».  Я всегда не то чтобы думал, я будто знал, что буду проблемой. Что мои чувства будут таковыми. Но вот он стоит напротив. А я с будто ошпаренными губами и красной шеей, которой он отчаянно касался. Может ли эта ошибка быть летальной? Еще как. Но, кажется, ты уже свел меня с катушек, Дэм. Я теперь вообще не могу сообразить и дождаться дельных дум. Делая глубокий вдох, я сам приближаюсь к нему. К тому, что уже успел убежать от меня на пару метров. Несколько спокойных шагов, на самом деле ватных ног, и моя рука, что, дрожа, поправляла его торчащие локоны. Скрозь снова вспыхивающий страх я немного опешил: — пообещай только, что это никакая не шутка. Он стал так непонимающе смотреть, что я убрал руку и, чуть погодя, спустил её на плечо. Наконец поймав в который раз убегающий взгляд, я изо всех сил сам старался не отвести глаза от того, что взбрело мне в голову произнести. Но я, не сумев это сделать, бессильно уложил голову на уже правое его плечо. Лишь бы укрыться от его глаз.  — я люблю тебя, Дэм. Ты даже не представляешь насколько. Внутри все к хуям понесло и перевернуло двести раз, а я не решался поднять головы. Но вновь почувствовал как его пальцы коснулись моих. Но теперь он ухватился за кисть и поднес к своей же груди:  — Шутка? Может это ты смеешься надо мной?.. Или такой же идиотина, как и я? Это я вроде многого тебе наговорил, а ты вот так тремя предложениями просто в нокаут меня отправил. А вот если я сейчас реально в обморок упаду? Если так продолжишь, тебе придется найти еще больше этих обоссаных таблов и закинуть их в меня. Я думал, что это мое сердце бьется неистово, но коснувшись его… да что уж там, я просто охуел. Человек правда может жить с таким сердцебиением? И он хочет сказать, что виной этому я?  — Ты говоришь прям как истинный альфач. Что, на курсы ходил уже какие-то? - пытался я скрыть тонну смущения, бьющегося из-под слоя кожи, за смешком.  Дэм усмехнулся в ответ, но это получилось так неловко,  что сразу же залился краской. Под градом смеха раздался тихий скрип двери. Кажется грядет бессонная ночка.