Она для него Симпопулька, а он для неё Самодур

Шатен, сидя за столом в ресторане, выглядел задумчивым. Его темные брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Он размышлял: «Ладно она, но ты-то! Какой чёрт тебя дёрнул целовать Симпопульку? Молодец, Лев Глебович, теперь вместо того, чтобы думать о делах отеля, ты думаешь о губах Завгородней! И о розах, которыми она пахнет, и этот запах сводит тебя с ума!» Несколько раз моргнув, Лев будто стряхнул с себя наваждение и увидел, как к нему приближается молодой человек. Галанова прислала вместо себя своего племянника, и пусть так, ведь Паша был хозяином отеля. — Здравствуйте, Лев Глебович! — произнёс парень, протягивая руку, которую тут же слегка хлопнули. — Здравствуй, Паша, здравствуй! Забыл, что старшему руку первым не протягивают? — ответил Лев, протягивая свою ладонь. Павел с улыбкой пожал её и произнёс: — Запамятовал. — Кареглазый ответил на рукопожатие Федотова, и мужчины сели за столик. — Не будем тянуть кота за причинное место и сразу перейдём к делу. Твоя тётя уже продала мне свою часть отеля, осталась твоя часть. — Старший шатен чуть прищурил глаза и за несколькими столиками увидел знакомую темную макушку, которая о чём-то говорила с портье. — Почему я не могу быть совладельцем отеля? — Паша пристально посмотрел на Льва, пытаясь понять, что у этого человека на уме. — А зачем ты мне сдался? Паша, я с девяностых уяснил, что в бизнесе каждый сам за себя и каждый норовит тебя сожрать. Я привык вести дела один, притом удачно. — Лев чуть усмехнулся уголком губ и перевел свои темные нечитаемые глаза прямо на младшего. — Раз так, то какая сумма? — В карих глазах Павла что-то мелькнуло. Некоторое время назад он потерял здесь своё «счастье» и теперь маялся, да ещё и продавал место, где всё напоминало о ней, хотя, может, это и к лучшему? — Чё завис? — Голос старшего вывел младшего из мыслей, и, взъерошив свои волосы, парень произнёс: — Неважно, я побуду здесь несколько дней, чтоб точно всё обдумать и решить. — Павлик встал и, поправив одежду, поспешил заселиться в номер. — Вот ведь, а… — Буркнул кареглазый и откинулся на спинку кресла. — Теряю хватку.

***

Павел выходил из лифта, как в него врезалась темноволосая девушка. — Полегче, красавица, с ног собьешь, так и оставишь. — Парень улыбнулся своей очаровательной ухмылкой и стал бегать глазами по телу девушки. — Тебе это не грозит, встать сможешь. — Ответила девушка и подняла бровь. — Спорно, твоя красота прям ослепляет. — Паша, улыбаясь, смотрел на девушку, позабыв, что собирался выйти. — Что? — Спасибо, конечно, за комплимент, но, кажется, ты собирался выходить. — Кареглазая отошла немного в сторону, давая проход парню. — Паша, можно просто Павлик, я, если что, совладелец этого отеля. — Павел подошёл к горничной и поправил её бейджик, на котором было написано «Ксения». — Было приятно познакомиться и поболтать, Ксюша. Паша улыбнулся и вышел из лифта, двери за ним закрылись, скрывая девушку, и кареглазый посмотрел, куда та ехала. — Я, видимо, помешан на горничных. Буркнул себе под нос племянник Элеоноры и ушёл в свой номер, намереваясь опустошить мини-бар. Ксения шла по холлу отеля, когда увидела широкую спину Льва, тот разговаривал с кем-то по телефону, не замечая кареглазой. Щёки той в миг полыхнули лёгким румянцем, а губы приятно закололо, они всё ещё чувствовали прикосновения губ этого заносчивого мужчины. Первое, что тогда почувствовала девушка, так это то, что он сменил одеколон. Бриз… океан… Шатен обернулся, и их темные глаза встретились, Федотов открыл было рот, чтобы ответить собеседнику по ту сторону телефона, но так и замер, смотря на девушку. Они не виделись с того поцелуя. — Я перезвоню. — Отчётливо произнёс Лева, смотря на темноволосую, но та, вздрогнув, ланью поспешила в прачечную. — Завгородняя! Но та даже не обернулась. Зуенок стоял у служебного входа в отель и ждал девушку, которую планировал сводить сегодня в кино, там вышел какой-то новый фильм, правда, парень не особо вникал, пока покупал билеты. Ксения зашла в раздевалку и подошла прямиком к своему шкафчику, не включая света, Юлька уже давно ушла, так что ждать больше было некого. — И долго ты собираешься бегать от меня? — В тишине раздался хриплый мужской голос, и из-за других шкафчиков вышел говоривший. Завгородняя, вздрогнув от неожиданности, развернулась и увидела очертания шатена в темноте, тот провалился крепким плечом на уголок шкафа и явно неотрывно глядел на брюнетку. — Вам показалось, ничего я не бегаю. — Ксюша всеми силами пыталась показать, что не боится, и надеялась, что её голос не трясся. — Да? — Брюнетка не видела, но знала наверняка, брови хозяина отеля метнулись вверх. — Пусть будет так, но знаешь, в моем миру, да и в принципе в жизни, когда у людей происходит первый поцелуй, то они… — Лев Глебович! — Начала было Ксюша, но замолчала, поняв, что Федотов медленно, но верно делает шаги, даже шажочки по направлению к ней. — Переходят на «ты», а не продолжают выкать, овечка. — Произнёс Лев, и до Ксении долетел лёгкий запах бриза. «Значит, совсем близко ко мне стоит». — Про себя подумала кареглазая. — Я не овечка! — Возмущённо крикнула горничная и вздёрнула голову, при этом почувствовала, как едва ощутимо задела подбородок начальника. — Ну, значит, будешь козочкой, ещё немного, и ты заблеешь, Завгородняя! — Произнёс темноглазый и почувствовал, как девушка зло засопела. — Из всего этого ты запомнила только о прозвищах, а, моя девочка? — Ты невыносимый самодур! — Шикнула Ксения и ухватилась ладошками за лацканы мужского пиджака. — Твоё обзывательство уже начинает нравиться мне… — Шепнул шатен и чуть наклонился к брюнетке, при этом не касаясь её. — Скажи… — Что сказать? — Кареглазая метала взгляд то на губы Льва, то прямо ему в глаза. Федотов вздохнул и, положив горячие ладони на талию Ксюше, шепнул ей на ухо, при этом дыша её запахом. — Если бы это был сон… Я бы просил у тебя поцелуй. — Ксения вздохнула и, едва повернув голову, уткнулась носиком в шею, в то время как шёпот и дыхание мужчины опаляло ушко Ксюши. — Ты не это просил сказать… — Почти на одном дыхании ответила Завгородняя, обвивая мощную шею своими ручками. — Нет, но это тоже важно… Если Ксюша и потеряла бдительность, то Лев, хоть и находился в желанных объятиях, не расслаблялся, а прислушивался к каждому шороху и шуршанию. Совсем рядом послышались шаги, шатен резко схватил в охапку девушку и зашагнул за дальний шкаф вместе с ней, только это произошло, как свет в раздевалке включился.