Моя любимая сталкерша

Коротковолосая в спешке ставит свой мотоцикл на парковку. Откинув шлем рядом, она побежала в сторону перекрёстка. Волосы, что были собраны в пучок развязывались от быстрого бега. Спустя секунду вовсе резинка куда-то делась, оставив волосы распушенными. Придя в нужное место, Шин остановилась на месте. Она замерла, но тело прекрывало злость. Гнев пробирался по кончикам пальцев в вены, пропитываясь в кровь. Возле стен домов лежала её измотанная близкая подруга. На ней были царапины, а одежда испачкана в крови. А про волосы можно не говорить, они напоминали прическу куклы чаки. Было ощущение, что её волосы вырывали по одной волосинке. Рюджин в спешке присела перед подругой на колени, помогая ей встать на ноги. Стянув с себя верхнюю одежду, а если точнее, свою кожанку, она помогла его одеть длинноволосой брюнетке. — Что здесь случилось? — в недопонимании, Рюджин уложила чужие волосы, оценивая царапины на чужом теле. Злость пробирался к виску. Младшая Шин подняв голову, взглянула на Рюджин словно щенок, которого избили безжалостные живодёры. Со взгляда старшая всё поняла и отвернулась в сторону дороги, где проезжали машины. Она будто начала вспоминать что-то, грызя свои то нижние, то верхние губы. — Чёртова Хван, — скаля зубы, вывалила та, ловя себя на некой мысли. — Она направила своих людей, — уронив голову, продолжила она. — Она стояла, смотрела. — Я не удивлена, — вкрадчиво кидает она, помогая другой встать на ноги. Рюджин ведёт Юну в сторону своего мотоцикла. Дав ей запасной шлем, она также надевает свой, затем зажимая на педаль газа, плетётся в сторону ветра, следя ща другими машинами. Спустя пару десяток минут они прибывают к дому Рюджин. Старшая привезла Шин на свой особняк, чтобы за ней присмотрели горничные. Старшая Шин была ответственной и не могла отправить младшую Шин в её же дом. Зная Юну, Рюджин была уверена, что она не станет чистить свои раны, а лишь забьёт. — Ты куда? — вдруг спрашивает младшая, когда та одевала верхнюю одежду, стоя у выхода. — К Йеджи, — вкрадчиво ответила она, открывая дверь. — Я не думаю, что это хорошая идея, Рю, — вмешалась Юна. — Я не хочу, чтобы с тобой произошло такое же... — Она меня не тронет, — уверенно продолжила. — Если Йеджи выбрала тебя, чтобы отомстить мне, я уверена в этом, — сказав напоследок, девушка вышла из дома, оставляя бурный ответ Юны за дверью. Сев за руль мотоцикла, девушка нажала на газ, а затем поехала в сторону дальней части города. На дальний восток. Спускался ночь, поэтому было довольно опасно ездить на мотоцикле в такое время. Ведь бывают всякие дураки, не считающие мотоцикл за вид автомобиля и не дают парковаться и останавливаться во время красного. По тихоньку появлялись звёзды. А луна только стал видимым. До этого её прикрывали облака, словно луна - их босс. Спустя примерно полчаса езды не считая пробок, Рюджин приехала в нужное место. Квартира Хван Йеджи. На десятом этаже секлянного дома проживала Хван Йеджи. Нынешний враг Шин, которая который раз пытается помешать жизню Рюджин. Примерно пару месяцев назад Хван пыталась взломать разные электронные почты Шин. Это ей удалось, но Рюджин вовремя успела дисквалифицировать её. Хван сталкерила её, пытаясь узнать о новой работе Шин. Даже были попытки навредить её горничным и садовникам. Пыталась украсть домашнее животное Шин и так далее. Это продолжалось с тех пор, как они расстались. Как только Рюджин захотела порвать их отношения с Йеджи, так она сразу начала наделывать разные пакости. А сегодня ей требовалось нанять людей, чтобы избить подругу Шин. Видать, Хван ревновала бывшую. А в Юне видела лишь жертву, которую стоит убрать с пути. Поднимаясь по лифту на десятый этаж, Рюджин вспомнила старые воспоминания связанные с Йеджи. То, как они смеялись вместе на на этом лифте, пока он шёл вверх или вниз. То, как фоткались на зеркале, которое висит сзади Шин. Когда лифт, наконец, доехал до нужного этажа, девушка прошла мимо всех дверей и остановилась возле 87 квартиры. Руки не хотели нажимать на кнопку звонка. Их будто отталкивала какая-то иная сила. Ей не пришлось ждать долго открытия двери. Оно открылось спустя примерно пару минут. На изнанку двери стояла рыжеволосая, которая явно ожидала её сегодня увидеть. Это лицо Рюджин не видела с тех пор как они расстались. — Привет, — Хван натянула ложную лыбу на все тридцать два. Йеджи явно собиралась что-то сказать и продолжить, но не успела. Ей прилетела пощечина. А затем вторая, но на этот раз сильнее. Йеджи застыла в ступоре поглаживая место удара. — Ты с ума сошла? — крикнула со всех сил. В подъезде пронеслось эхо крика. Йеджи закрыла дверь и зло взглянула на ту. — Это ты с ума сошла. Я в порядке, — скалясь продолжила она. Как бы Рюджин хотела избить виновника событии, она не могла. Могла лишь давать пощечины, но ничего более. — Слушай, Джи, — зло начала младшая, приблизившись к ней. — Я не хочу тебя слушать, зачем ты приперлась?! — крикнула та. — Вопросы буду задавать я, — спокойным тоном ответила она. Она слегка взяла удушающей хваткой за шею и оттолкнула старшую к стене. — Зачем тебе понадобилось избить Юну? — Я могу делать то, что я хочу, — закатив глаза, она ударила по руке Шин. — Здесь она не причем, зачем ты трогаешь Юну? — захмурившись вываливает она. — Отпусти меня, потом поговорим, — начав царапать чужие руки, она произнесла это в приказном тоне. — Попросишь прощение у Юны на коленях. — Ты с ума сошла? — закатив глаза, она вышла из хватки. — Можешь у меня, — усмехнувшись, девушка взглянула на свою бывшую. — Ещё чего. Шин уронила руку, расслабив мышцы, а затем захмутирась смотря на понорамные окна в конце коридора. — Джи, Юна моя подруга, не больше, — выдохнув проговаривает младшая, направив взгляд на Хван. — Ревнуешь, да? — поджав губы, пытается скрыть усмешку, но получается у неё это с трудом. — Я давно забыла тебя, — девушка поправила свой домашний халат, крепче натягивая узел. — Удивлена твоему приходу. — Ври больше, — закатив глаза, Рю присаживается на пуф около зеркала до пола, под пристальным взглядом Йеджи. — Говори всё как есть, нас же никто не слышит, — и на секунду младшая прислушивается к фоновому звуку дома, пытаясь понять, одни ли они дома. — Я надеюсь. — С чего я должна врать тебе? Я даже благодарна тебе, что ты бросила меня в тот грёбанный день, — делая акцент на последних словах, роняет голову в верх, направляя голову прямо к потолку. — Это был лучший подарок на моё день рождения, — на глазах виднеются водные кристалы, но они не могут скатится по щеке. Рюджин щурит глаза, чуть хмуря брови. — Ну и причём здесь это? — Вали к младшей Шин, — прокрутив дверьной ключ, кошачие глаза вхглянули на Рюджин, веля выйти из дома. Всё, чего она всё это время хотела, это увидеться и поговорить с Рюджин как раньше. Но этого не просиходило с их разлуки. Рюджин словно растворилась в прошлом, оставив глубокий след за собой. А на дне рождении Йеджи, которую она устраивала буквально как Бал, грандиозным, смогла испортить своими пару словами. Грандиозное событие как 25 летие. Крссивое, юбилейное число, испорченное её нынешней бывшей. — Ты смогла опустошить свои чувства? — ожидая точный ответ старшей, Рюджин пристально следила за её эмоциями. — С этого дня не будешь меня беспокоить? — Ну... — Больше не будешь меня доставать своими бесконечными сталкерингами, чертова Шпион? — перебила Джин. Йкджи уронила взгляд на дорогой ламинат, чуть задумываясь. — Какой ответ ты от меня ждешь? — возразила Хван, захмурив брови. — Или тебе ещё что-то требуется? — Резко поднявшись, Шин подходит к двери, открывая его, чтобы наконец выбраться отсюда, но остонавливается на месте ожидая ответ другой. Может быть они обе хотели поговорить по душам, но Йеджи хотела точно. Несмотря на её популярность среди парней и не только, ей хотелось внимание именно от её бывшей девушки. Они больше года как не вместе, и за это время Йеджи так и никто и не понравился. Она однолюб. Таким людям любовь и принятия реальности дается сложнее чем остальным. — Да, — чётко отвечает Йеджи, глядя на знакомую. Взгляд Рю тут же поворачивается в её сторону. — Ты мне никогда не говорила почему? Ушла так и не объяснив, — убийственные кошачьи глаза вернулись и наконец стали смотреть прямо на чужие карие глаза. В ней наконец проснулась та самая кошка. Рюджин не имела ответ на этот вопрос. Единственный разумный ответ — так получилось. И это даже не разумный ответ. — Так нужно было, — отрезает Шин. — И всё? — Джи закатывает глаза. — Покрутиться сальто и сесть на шпагат ещё? Хван хмурит брови, не оценив шутку. — Так нужно было почему? — не отставая скалится. — Мой отец обо всём узнал, — отрезает девушка, отворачиваясь к двери. — Довольна теперь? Отец Шин человек с авторитетом на весь Сеул. Он депутат, который известен почти всем в городе. И жесткий гомофоб, предложивший запретить пропоганду ЛГБТ сообщества. — Он требовал порвать с тобой или выбрать остаться на улице. И я выбрала себя, — с желчью поворачивается на ту. — Из-за тебя мне пришлось потерпеть третью мировую, из-за твоих бесконечных слежок за мной. — Тебе требовалось сообщить мне об этом раньше, — грубо отзываясь прервала Йеджи. — Если бы ты мне сказала причину год назад в тот день, не было бы слежок. Рюджин подходит к Йеджи, оставляя на лице злость и желчь в челюсти. — За тобой следили люди отца, — вырывается у Шин. — Не знаю насчет камер в твоём доме или в подъезде, но то, что за тобой шпионили после нашего расставания - это факт. Как и до расставания, таким образом он и узнал обо всём, — наконец вывалив кирпичи с плеч, Рюджин подходит к Джи ближе оставляя между ними лишь пару сантиметров, уже возле стены. Шин слегка целует старшую в щеку, убрав пряди за ухо. — А что насчёт Юны? — отворачиваясь от касании девушки, Джи хмурит брови. — Я же уже говорила, мы с ней подруги. О ней знает отец и за нами так же следили долгое время. Поняв, что между нами только дружба, он отстал от нас. Рюджин сдерживает долгий взгляд на Хван. Когда их взгляды встречаются, Рюджин проходится языком по чужим поджатым, сухим губам. — Извращенка, — отталкиваясь от телесной близости, Йеджи ударяется головой об стену. — Ты думаешь мне было легко тебя забыть? — закатывая глаза, Шин отпускает Йеджи из легкой хватки рук. — Тем более ты так и напоминала о себе. Затем снова целует в попытке получить ответный поцелуй. Но бесполезно. Приоткрыв только верхние пуговицы халата, целует в открытую шею, при этом беря второй рукой противоположную сторону шеи. Но Йеджи лишь увернувшись головой, смотрела в понарамное окно, отвлекая себя. — До сих пор обижена? Поняв, что не ждать ей ответ от неё, Рюджин подставила своё колено меж ног Йеджи и начала медленно ими двигать. А затем снова поцеловала пульсирцющиеся розовые сухие губы. Йеджи прикрыла глаза, царапая чужие руки, снова держащие её шею. — Рюджин, — резко оттолкнув от себя черноволосую, Хван поправила волосы. — Это уже перебор. Ты уже забыла что я ненавижу такие прикосновения, — пробормотав. На её глазах поступали еле видные слёзы, но по привычке она подняв голову вверх, блокирует их спад вниз. — Ладно, — отмахнувшись, Шин отходит назад. — Я думаю, что ты больше не будешь старкерингом заниматься с этого момента. — вздыхая, отворачивается она. — А в Германии ты меня явно не найдешь. Лицо Хван меняется мигом. — Улетаешь в Германию? — Буду работать там, — равнодушно. — И когда улетаешь? — Через пару месяцев, — улыбаясь, поджимает губы. — Хотелось бы чтобы ты об этом по другому узнала, но... Как получилось. — И на долго? — На пару двоек, троек лет. Буду работать пока не накоплю на собственный бизнес. Лицо Хван кривится еще сильнее от услышанного. Всё, что она думала сейчас, — винила себя. За то, что всё могло ьы произойти по другому, если бы не её... навязчивость. Рюджин искренне понимала что чувствует старшая. Она прекрасно знает, что Йеджи понадобится пару лет, чтобы поверхностно забыть о ней. А окончательно не меньше четырех лет. Не заставляя ждать, младшая подошла к рыжеволосой и притянула её в объятие. Щеки Шин расплылись в пушистом халате другой, а другая пыталась не пустить слезу. — Мы можем встретиться перед моим уездом... если ты хочешь, — натянуто и неуверенно предложив, переплетывала рыжие волосы в обнимке. — Боюсь, не получится, — вывалила та. — Уже через пару часов у меня забронирован поезд в Пусан. К родителям уезжаю, — кошачьи глаза уткнулись в плечо, чуть припадая головой. — Как будто всё подстроено. — Ну ладно тогда, так должно быть значит, — погладив по щекам Рюджин, Йеджи взглянула на неё. — Если нам по одной дороге, то когда то встретимся. — Надеюсь не так же, как и сегодня, — усмехнулась, а затем присоединилась и Хван. Как на зло их совместную встречу, редкие на данный момент, испортил звонок на телефоне у Йеджи. Телефон, лежащий на другом конце дома звенел так громко, что резал уши. — Это наверное такси, я пойду посмотрю, — вырвавшись из объятии, старшая побежала в спальню, дабы приглушить ужасный звук звонка. Девушке в кожанке оставалось ждать её обратного прихода. В этом коридоре было много общих событии; грустные моменты, счастливые, неожиданные и так далее. В принцпе весь дом был до глубины души родным для них обоих. Хван вернулась уже одетая в уличную одежду и с чемоданом в руках. — Мой такси приехал, — улыбнувшись, Йеджи повернула дверьной замок в левую сторону, открывая его. Выйдя из дома в дорогой подъездный коридор, обладательница дома так же закрыла квартиру на замок. А затем повернулась на подругу. — Я полагаю, нас не стоит видеть вместе чужим глазам. Кто знает кто там чужой, кто шпион. — Ты права, — Джин выдохнула. — Говоришь умные вещи, — разряжая обстановку, она усмехнулась. Обнимаясь на последок, у обоих на глазах были видны слезинки. — До следующей встречи, — натягивая смирительную улыбку до ушей, они смотрели в окна, не осмеливаясь смотреть друг-другу. — Встретимся когда Гагарин с космоса вернётся, — улыбнувшись, Рюджин села на лестничную площадку, ведущая на следуюший этаж. А длинноволосая позвала лифт, и оно на удивление прибыл быстро. После того как за Йеджи закрылись двери лифта, Рюджин опустила голову, роняя их на свои колени. В хучшем случае она хотела исчезнуть. А в лудшем ей хотелось вернуться в тот самый день и исправить всё. Возможно, они бы сейчас отправлялись в Германию вместе. Ведь отец всё равно лишил дочь от денег. Пока человечества не придумала машину времени, невозможно исправлять старые ошибки. К сожалению. Оба чувствовали опустошение. Но нужно принимать данное судьбой как есть. От судьбы никто не избежит. Все мы знаем, что самая обыкнавенная смерть настигнет каждого, не говоря уже о разлуке.