In These Walls/В Этих Стенах

Глава 13. Лихорадка.

Драко понял, что что-то было не так, когда впервые почувствовал волну жары. Он проводил там достаточно времени, чтобы понять, что, помимо удовлетворения всех их потребностей, Выручай-комната также устанавливала идеальную температуру. Ему не должно было быть так жарко. Сначала он стянул мантию, отбросив ее в сторону на пол. Когда это не дало никакого результата, его свитер был отправлен туда же. Затем настала очередь галстука. Ничего из этого не было достаточным, чтобы избавить его от мучительной жары. Драко расстегнул первые три пуговицы рубашки, надеясь, что удушье вокруг его шеи ослабнет и он сможет вздохнуть. Это не сработало. Драко казалось, что его бросили в сауну со всей одеждой и с конкретной целью убить. Почему было так жарко? Драко закатил рукава рубашки до локтей. Его глаза встретились с Грейнджер, которая смотрела на него, хмурясь. – Ты в порядке? Он, блядь, не был в порядке. – Да. Если Грейнджер не поверила ему, у нее хватило вежливости не задавать вопросов, и она вернулась к книге зелий, лежащий у нее на коленях. К сожалению, он не мог сделать то же самое, так как все еще задыхался. Вода. Ему срочно нужна вода. Выручай-комната исполнила свою магию, и стакан воды появился прямо перед Драко. Он выпил его залпом, и как только закончил, обнаружил, что стакан наполнялся снова и снова и снова, но все еще ничто не помогало Драко потушить огонь, который буквально обжигал его изнутри. – Малфой. Ее темные глаза, золотые полосы, уменьшенные в тонкие линии, пожирали его. – Что? Его грубость, похоже, не беспокоила Грейнджер. Драко наблюдал, как ее руки откладывают книгу в сторону на подушку, босые ноги коснулись пола, а затем, к его ужасу, она двинулась в его сторону. – Что ты делаешь? Грейнджер остановилась перед ним, она наклонила голову вниз, чтобы удобнее смотреть на него из-под длинных ресниц. – Ты врешь. Драко не понравилась, что Грейнджер видит его в таком состоянии – он вспотевший и, скорее всего, ужасно пахнущий. Он хотел, чтобы она ушла, чтобы оставила его в покое, но ничего из этого не произойдет из-за его глупой идеи ночевать с ней в Выручай-комнате. – Я в полном порядке, – прошипел Драко сквозь стиснутые зубы. – Ты не в порядке. Грейнджер наклонилась вперед, и сквозь туман путаницы Драко не мог удержаться от того, чтобы быть загипнотизированным взглядом на темные локоны перед его глазами. Его сердцебиение ускорилось, пот стекал по его лбу и приклеивал ткань его одежды к коже. Он хотел потрогать ее кудри. Он хотел обернуть их вокруг своей руки. Было слишком много желания. Он слишком сильно этого хотел. И ее глаза... Ее глаза были лужей, в которой Драко хотел бы утонуть, бездной, в которой он был уверен, не будет места боли. Он слишком сильно хотел ее. Грейнджер увидела бы это. Она увидела бы желание на лице Драко, и она была бы испугалась этого. Она бы ушла, не желая больше видеть его. И что бы с ней случилось? Она не вернулась бы в ванную комнату Миртл. Она нашла бы другое место, чтобы спрятаться, ушла бы туда, где Драко не сможет ее найти. Она может снова попытаться навредить себе. Однажды утром он проснется и узнает, что Гермиона Грейнджер мертва. Больше никаких кудрей. Больше никаких золотых глаз. Больше никаких розовых губ. Больше никакой Грейнджер. Если раньше было трудно дышать, то это стало невозможным после того, как Драко начал думать о том, что может случиться с Грейнджер, если он ошибется. Он уже видел ее, лежащую на каком-то полу в темноте. Холодную. Потерянную. Драко не справится с этим. Он не хотел справляться. Он хотел забыть все это, стереть из своего разума образ мертвых глаз Грейнджер. Магия Выручай-комнаты снова сработала, только в этот раз у кровати появился не стакан воды, а что-то гораздо более тонкое и меньшее. Грейнджер действовала быстро: она схватила косяк и сломала его пополам. Драко открыл рот, готовый напомнить ей, что она не имела на это права, но слова остались в середине его горла. Грейнджер сократила пространство между их лицами, ее ладони прижимались к его щекам, когда она смотрела прямо ему в глаза. – Тебе это не нужно, Малфой. Ее дыхание щекотало губы Драко, в то время как ноздри уловили запах мыла и медового шампуня. Это было хорошо. Это было лучше, чем любые дорогие духи Пэнси. – Если комната дала мне это, – пробормотал Драко, – значит мне оно нужно. Грейнджер покачала головой, ее кудри касались его плеч. – Нет. Комната дала тебе это, потому что ты этого хочешь, а не потому, что тебе это нужно. Возможно, она была права. Возможно, она была неправа. Драко не мог знать. Ему было слишком трудно думать, концентрироваться. – Что, если я хочу этого? – Это плохо. – А что, если мне все равно? Грейнджер не ответила. Она подняла руки и убрала несколько волос с его лба. Драко смотрел ей в глаза, но свет в них был для него загадкой. Он откинул голову назад, подальше от ее прикосновений. – Я вспотел. – Ты горячий. Драко ухмыльнулся. – Спасибо. Грейнджер закатила глаза, но Драко заметил маленькое подергивание в уголках ее губ. Он представлял себе, как может рассмешить ее, и эта идея определенно была очень заманчивой. – У тебя температура, возможно, тебе стоит пойти в лазарет. Он фыркнул. – Нет. Я никуда не пойду. – Ты весь горишь. – Это не имеет значения. Я не пойду. – Хорошо. Было что-то в том, как ее руки ласкали его волосы. – Как мне тебе помочь, Малфой? И не смей говорить, что тебе не нужна моя помощь, потому что я тебя ударю. – Даже когда я болен? – Конечно. – Я всегда знал, что ты сука. Хотя слова не должны были звучать как комплимент, они звучали именно так. Он, что, флиртовал с ней? – Я искренне ценю это, – Грейнджер наклонила голову. – Ляг, я наложу на тебя несколько охлаждающих и исцеляющих заклинаний и посмотрю, что произойдет. - Что ты думаешь произойдет, Грейнджер? Грейнджер пожала плечами. – В этом весь смысл, Малфой – узнать, – ее глаза опустились на его грудь. – Хочешь снять ее? Было не так странно, что она задавала ему этот вопрос, не тогда, когда он был весь в поту и его рубашка была насквозь мокрой. Тем не менее, тот факт, что Грейнджер спросила его, хочет ли он снять рубашку перед ней, разбудил что-то в Драко, чувство, которое, казалось, не было вызвано его нынешним лихорадочным состоянием. К сожалению. Он не должен ничего снимать. Он должен сказать ей, чтобы она вернулась в свою кровать. Он должен сказать ей, чтобы она оставила его в покое. – Хочу. Грейнджер убрала от него руки, но она оставалась рядом, стоя перед ним, пока Драко двигал пальцами, работая над пуговицами его рубашки. Это должно было быть простой задачей, отстегнуть одну за другой, пока два подола не разделились. Он делал это бесчисленное количество раз. Тем не менее, его движения были неточными, занимая в два раза больше времени, чем обычно. Драко хотел верить, что это из-за температуры, которая влияла на его мозг, в глубине души он знал, что это неправда. Он знал, что причина, по которой его пальцы не двигались как должны были, заключалась в том, что Грейнджер смотрела на него, ее темные глаза следили за каждым шагом. Было слишком жарко. Слишком жарко. Он не мог мыслить ясно. Почему Грейнджер смотрела? Потому, что она беспокоилась, что он может упасть в обморок? Или потому, что она хотела увидеть его голым? Неудивительно, что именно последний вариант вызвал у Драко волну тревоги. Хотя он знал, что у него больше, чем просто приятное лицо, у него были некоторые нерешенные проблемы с торсом и, конечно же, с левым предплечьем. – Ложись на спину, – прошептала Грейнджер, ее голос пошатнулся, Драко не мог понять, что именно ее расстроило. Он не хотел, чтобы она это видела. Ей не нужно было это видеть. – Иди почитай свою книгу. – Ложись, – повторила Грейнджер, на этот раз более устойчивым тоном. – Ты выглядишь ужасно. Драко лег на матрас. Сосредоточиться на Грейнджер становилось все сложнее, ее лицо размылось перед его глазами. Ему это совсем не понравилось. Он хотел видеть ее. Он не хотел, чтобы она видела его тело, но ему нравилось наполнять свой разум изображениями ее больших глаз и пухлых губ. Губ, которые он целовал. Губ, которые он хотел целовать снова. Губ, которые двигались и бормотали слова, на которые Драко не обращал внимания. – ...с тобой, хорошо? – Я понятия не имею, что ты только что сказала. Грейнджер приложила ладонь к его лбу. Ее холодная кожа была прекрасным бальзамом, который успокаивал кожу Драко. – Ты горишь. – Ты красивая. Она закатила глаза, или это было то, что Драко видел сквозь размытие. – Ты должен пойти к мадам Помфри, Малфой. Ты не мыслишь ясно. Грейнджер отвела руку от его лба. – Ты красивая, – повторил Драко. – Я тут не причем. Она наклонила голову. – Ты бы никогда так не скащал, если бы был здоров, – она выглядела обеспокоенной. – Тебе нужно зелье от лихорадки. Драко покачал головой. – Мне нужно, чтобы ты коснулась меня. Голос в его сознании говорил ему замолчать, что он поступает неправильно, но Драко проигнорировал это. К сожалению, Грейнджер тоже проигнорировала его и закрыла глаза. – Тебе срочно нужно зелье от лихорадки, – прошептала ведьма. Драко посмотрел на нее, отчаянно пытаясь сосредоточить все свое внимание на том, как ее губы двигались, пока она говорила. – Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя красивые губы? – Почему комната меня не слушает? Нам нужно зелье. – Они такие... пухлые. Она подняла глаза к потолку. – Зелье. Зелье для лечения лихорадки. – Любая девушка убила бы за твои губы, – он усмехнулся. – Парень тоже, но по другой причине. Грейнджер вздохнула. – Малфой, не мог бы ты подумать о зелье? Ее рот был очаровательным, в то время как ее глаза творили какую-то магию, привлекая тусклые огни и превращая их в огонь. – Ты такая красивая. Выражение лица Грейнджера снова изменилось, она с беспокойством опустила на него взгляд. – Послушай меня, Малфой: ты не в порядке. Тебе нужно зелье. – Ты знаешь, что у тебя золото в глазах? Это чертовски потрясающе. Он не мог понять, о чем она думает. – Малфой. Я знаю, что тебе трудно, но мне нужно, чтобы ты сосредоточился на зельях. У тебя серьезная лихорадка. Лихорадка. Да, у него была температура, но лекарство от нее не было зельем. Драко был горячим, потому что Грейнджер была горячей. Потому что ее глаза горели. Потому что ее волосы были сделаны из шоколада. – Можешь подойти поближе? Я хочу видеть тебя лучше. – Малфой. – Если ты дашь мне мою палочку, я избавлюсь от всего этого пота.. – Малфой. – ..и ты сможешь лежать рядом со мной, и я смогу сказать тебе, какая ты чертовски красивая. Ведьма глубоко вздохнула. – Мне жаль. Это для твоего же блага. Драко нахмурился, но прежде чем он успел спросить, о чем она говорит, Грейнджер подняла палочку и указала на него. – Остолбеней.