Жажда.

Пик почти поверил что с этим было покончено. Сны пропитанные жаждой медленно покидали его. Либо же ему так казалось. Но все было не так просто, неистовое желание плоти оказалось крепче и сильнее. Каждый раз стоит моменту настать: как Вару выгибается под ним, ухватывает за шею, царапает спину, не зная как сдерживаться. Это раззадорило ещё больше, заставляя лишь мечтать о той плоти. Пик пытался заменить жажду уже и чужим мясом, но это не помогло. С чужой плотью всегда было что-то не так: то она слишком жесткая, либо же наборот — больно скользкая. Он снова выискивал жертв, но в голове был только Вару. Перед глазами были мгновения из снов, те которые хотелось воплотить в жизнь. И так каждый раз.

* * *

Звуки. Звуки из уст Вару разносились по посещению. Пик знал, что мальчишка не из тех кто умеет сдерживаться, и умело этим пользовался. Специально ускорял темп, не довая передохнуть. Он ощущал как ногти проходят по лопаткам, мальчишка под ним прижимается сильнее. И без того не послушные кудри, трепались. Пику нравилось прикасаться к телу под ним. Хватать за бедра и сам же прижимать к себе, это вызвало странное чувство. Вару давно прекратил сопротивляться и уже сам, почти незаметно, поддавался на встречу. Тишину во всем доме только они и прерывали. Слабый свет горел в помещении и разглядеть лицо мальчишки в такой момент, Пик хорошо не удалось. Вару приоткрывал губы и его тело вздрагивало при каждом встречном движении. Его брови сводились на верх и он старался прикрыть глаза, хоть чтобы как-то скрыть свое удовольствие. Пик этого не позволяет. Он начинает толкаться сильнее и проводит рукой по шее, сдавливая. Вару пытается скрыть, но Пик знает: ему нравится. Это вызывает более сдавленный, но вполне удовлетвореный звук. Дыхание мальчишки давно сбито, а мужчина и вовсе не пытается остановиться. Он убирает руку от горла лишь тогда когда понимает, что воздуха у Вару почти не осталось. Хотя соблазн довести дело до конца был большим. Пику хотелось увидеть конечный итог: бледное лицо Вару. С счастью, он сдержался. Пока что. Они закачивают одновременно. Пик не отказывается от удовольствия и изливается в тело под ним. Последний стон вырывается из уст Вару и выгибается, не в силах сдержаться. Так было всегда, после таких случаев жажда что томиться в нему, усиливалась.

* * *

Жесткость. Это было странно-знакомое слово. Оно вписалось под кожу и казалось уже родным, в какой то мере напоминающее отца. Пик долго думал. Думал так, что мысли терзали его даже на заданиях: обычно именно задания помогали забыться. Вару все ещё спал, ни о чем не подозревающее. Мужчина смотрел на его лицо, смазливо-миловидное, не зная что и делать. Жажда готова была полностью поглотить его, заставляя брать ружье в руки. Снова. Получиться ли в этот раз он не знал. Пика отвлек шорех рядом, мальчишка просыпается. Его кудри выглядывают из-под одеяла и он медленно, полусонно, поднимается. — Доброе утро. — хлопая ярко розовыми глазами, говорит Вару. Пик замечает как губы мальчишки припухли от поцелуев: на самом же деле они не целовались излишне много, просто у Вару была слишком чувствительная кожа. Тихо «угу» выдает Пик. Снова пробудившиеся жажда не оставила в покое и он заменяет её поцелуем. Вару слегка удивляется, но все же отвечает: другого выбора у него и нет. Руки мальчишки обвивают его шею и он от этого, почему то кусает губы. Пик в последний раз видит как радостно горят глаза Вару.

* * *

Пальцы обвивают тело почти ласково, нежно. Они проходят по впалыму животу и прижимаются слишком сильно. Мягкая кожа под ними подается ласкам, упирается в руки. Пик проводит по шее и до лица, а дальше его руки ходят по плечам. Каждый изгиб тела Вару казалось изысканным, тем чего он так желал: как и поиметь, так и приготовить. Запах свежей и такой сладкой крови прошел через нос. Пик не любил сладкое, но Вару был исключением. Исключением во всем: действия, привязанность и его вкус. Даже кровь засохшая из его раны была иной, не похожей на других. Руки Пик доходят и до раны, они медленно обводят её. Тело ещё не остыло, маленькая почти не уловимая, жизнь была в его власти. Она уходила с каждым мгновением, но Пик лишь этим наслаждался. Это было слишком будоражащим действием для его сознания. Он вспоминает как жалостливо смотрели на него омуты мальчишки и вздрагивает. Последние мгновения Вару были медленными: он потратил их на осознание. Его руки дрожали и он пытался что-то сказать, но вырывался лишь кашель. И это мучительное «Пик…». Он тянул руки к своему убийце и последнее что из него вырвалось — " Почему…?». Пик знал и явно признавался самому себе. Мужчина легко гладит плечи, что медленно остывали. Его руки ходили по бедрам, ему хотелось начать свой пир. Вот так: без всякой подготовки и на сырую. Жажда взяла вверх. Первые несколько недель он наслаждался тем мясом: мягким и сладостым. Сердце Пик решил все же оставить себе, как сувенир: Вару был единственным кого он любил. В скором времени от тела убитого не осталось ничего. Точнее почти ничего, Пик решил последние куски оставить на потом: на особый случай. Ему казалось что вот оно — все произошло и теперь выискивать новую жертву будет легче легко. Он ошибся. Он заметил как неосознанно начинает искать в толпе Вару, низкую зеленую макушку. Пытался кого то присмотреть, но в голову лез только образ Вару: изысканный, с необычайной кожей и телом. С исключительной внешностью и глазами. В скором времени Пик пожелал о содеянном. В его кровати теперь не было мальчишки под боком и она казалось совсем холодной. Те омуты теперь не смотрели на него, ведь они стали частью Пика. — Чёрт… — мужчина вздыхает и закрывает лицо руками. — Вару… Это было странное мгновение: по щеке прошла влага. Он не помнит когда вообще было такое, даже после первого убийства. Вару подталкнул его на такое, на слёзы. Пик почему то чувствовал стыд, столько же как перед убийством Вару. Он не должен это чувствовать, попросту нельзя. Он бросает взгляд на вазу с цветами: Вару любил когда в комнате есть растения. На дне лежало сердце, что уже не бьется. И никогда не будет. Пик тяжело вздыхает. В голову лезут разные мысли, от Вару до убийства. Он сделал то о чем долго после желал. Пик сделал то после чего видел странные сны. Он не знал было ли это кошмаром или несбывшейся мечтой.

Конец.