Часть 23
24 ноября 2024 г., 00:21
Эту ночь Флора практически не спала. Мысли о грядущем не давали девушке покоя. В голове она перебирала множество вариантов развитий событий, учитывая все нюансы и своё нынешнее положение.
Терра упорно настаивала на том, чтобы она соглашалась. Это звучало абсурдно. Даже несмотря на то, что Кастер хорошо проявил себя перед Флорой и не раз, она совсем его не знает, как человека.
Не знает, как он поведёт себя в стрессовых ситуациях, несмотря на его довольно спокойный внешний вид.
Флора приняла тёплую ванну, что немного её расслабило. Странно, но она отметила, как её сердце трепетало от предстоящей встречи с Кастером. Такого она не ощущала даже с Гелией…
Девушка надела длинное платье нежного розового цвета с элегантными белыми кружевами. Соблазнительности этому наряду придавали открытые плечи и разрез от колена. Его она дополнила тонкими белыми чулками с кружевами.
Кастер приехал к ней после обеда.
Флора вышла на улицу, чтобы поприветствовать его.
— Здравствуй…те. — она по-прежнему обращалась к нему на «ты».
— Добрый день, мисс Белло. — сегодня он держался с ней более официально.
Про себя он отметил её наряд. Такой нежный и одновременно… провокационный. Несмотря на это он держал себя в руках, помнив о приличиях и чести.
Флора пустила его в свой дом.
Да, она не являлась обладательницей дорогих и роскошных владений, но в её доме определённо царил уют и атмосфера добра, в которую хочется возвращаться снова и снова.
Флора проводила его в гостиную.
Девушка села на диван, полковник же сел с ней рядом, сохранив небольшую дистанцию.
— Флора, вы приняли решение?
— Да. — ответила Флора, не смотря на него. — Несмотря на то, что совершенно не знаю, к чему всё приведёт и какие отношения между нами, я согласна. Жизнь на Диком западе с её рисками не для меня, хоть я и стараюсь казаться храброй.
На его лице появилась улыбка, которую Флора видела крайне редко. Наверное, она появлялась в моменты его искренней радости.
— Флора, я благодарен вам. Обещаю, что вы будете счастливой и никто не посмеет вас… тронуть.
С этими словами он осторожно взял её руку в свою.
Да, она немного дёрнулась, но не выдернула свою руку из его, не оттолкнула. Для него это был очень хороший знак.
— Почему вы её держите?
— Потому что мне хочется. Вы не против сегодня вечером попрощаться с этими местами и съездить вместе со мной на прогулку?
Хоть некоторые моменты проживания здесь и не были приятными, Флора всё же будет вспоминать это место, как важный этап своей жизни. Особенно водопад, где происходило много чего интересного.
— Да, это хорошая идея.
Конечно, она умолчала про индейскую деревню и чудесное исцеление буланого коня.
***
Татте и Гейст собирались покидать индейскую деревню. Татте очень смутно помнил, что с ним произошло. Драку с вороным конём он помнил очень хорошо, а вот то, как он пришёл в сознание, нет. Это казалось ему настоящим чудом. Гейст же не могла забыть ту загадочную девушку, которая поставила на ноги её брата. До этого кобыла не доверяла людям, считая их мучителями лошадей, но… эта девушка заставила её поверить в то, что и среди людей есть по-настоящему светлые души. Гейст и Татте уже собирались возвращаться в родные прерии, как их остановило ржание. Это был Снег. Он с сожалением смотрел вслед убегающей Гейст. За такое короткое время белый конь успел привязаться к пегой своенравной красавице, несмотря на то, что они были совершенно разными: домашний заезженный конь и дикая свободная кобыла. А Гейст… она помнила, как рьяно рвалась покинуть родной край, как хотела совершенно другой судьбы. Она не хотела казаться никем на фоне брата вожака. А сейчас она снова возвращается в ту жизнь, от которой так упорно бежала. Бежала и ведь сбежала! И сейчас она имеет право остаться тут. Найра и Ручеёк наблюдали за этой милой сценой из вигвама. — Папа, она останется у нас? Но Ручеёк помнил ту трогательную сцену прощания с Грозой и Спиритом. Как доселе домашняя лошадь становится дикой. Спирита никто не смог сломать. И его дочь вряд ли кто-то оседлает, слишком уж много было в Гейст от отца. — Нет, Найра, — Ручеёк положил руку на плечо дочери, — не останется. Гейст подошла ближе к Снегу. В её карих глазах также отражалась грусть. Она посмотрела на брата, ждавшего его. Своим лишь взглядом Татте звал сестру в прерии, домой. Но её сердце разрывалось, ей пришлось выбирать между домом и… любовью. А что, если её судьба и счастье не в дикой жизни? Да, конечно, быть в верёвке неприятно, но и ведь постоянно бояться какого-то дикого животного тоже не очень. С сожалением она дала брату понять, что возвращаться домой не хочет, покачав головой. Татте точно не ожидал такого. Подбежав к сестре, он аккуратно дёрнул её за гриву, увлекая за собой. Но Гейст вырвалась и подбежала к Снегу. Она сделала свой выбор. А как же отец, мать, бабушка?... о, она определённо не вынесет разлуки с ними. Особенно с мамой, как же она будет скучать по её добрым голубым глазам! Татте вздохнул, закрыв глаза. Он прекрасно знал характер и сестры и понимал, что она не сможет поддаться чужой воле. Но их родители точно не вынесут того, что дочь сделала свой выбор в пользу жизни с людьми. Татте подошёл к сестре и прижался к ней переносицей, очень крепко. Прощаясь. Сейчас он вспоминал их вместе пережитые горести и радости, то, как они вместе росли, познавая этот мир. Наверное, иногда счастье может быть и в некотором ограничении свободы… Ему лишь хотелось, чтобы Гейст была искренне счастлива, какой бы выбор она не сделала. А может, она и вернётся, кто знает… Неожиданно, Снег перешёл на сторону Татте. Гейст вопросительно посмотрела на жеребца. Неужели он хочет отправиться с ними? Из вигвама выбежала Найра. — Снег! Подбежав к коню, девочка крепко обхватила его шею, не желая с ним расставаться. Это был её самый первый конь и верный друг. Снег также крепко прижался своей головой к Найре. Для него эта разлука также будет очень болезненной. У него была совершенно другая жизнь, с рождения конь был среди людей. Добрых и заботливых. — Найра, — Ручеёк подошёл к дочери, — как бы мы сильно их не любили, мы не можем ограничивать чужую свободу. Никогда.
