Цена свободы

      Стелла затаила дыхание. Она была полностью поражена этой жизни и тому, что произошло с Флорой. В голове не укладывалось, как она пошла... на такое...       Луна смотрела на Флору совершенно серьёзно, без доли сочувствия. Хоть в глубине души и понимала молодую фею.       — Я не хочу избавляться от этого... это часть меня, моя кровь... и если мне дано, я приму.       Стелла чуть не упала. Ребёнок?! Тут?!       — Флора, ты...       Луна прервала дочь:       — Стелла, это её решение. Как бы вы не были близки, ты должна принять это. Сейчас любое решение Флоры — во благо...       Стелла прикусила губу, посмотрев на мать. Перечить сейчас Луне ей не хотелось. Пусть будет так, если оно суждено...       — Стелла, дочь... твоя миссия здесь ещё не закончена. Моё сердце тоскует по тебе. Мы с папой тебя ждём. Люблю тебя...       — И я тебя. Мама...       В глазах Луны заблестели слёзы. Кивнув Стелле и Флоре, королева исчезла, оставив за собой лишь тёмное небо и ночной холод.       Флора была на коленях, не в силах заставить себя посмотреть на подругу. Стелла до сих пор пребывала в шоке. Флора... могла быть... беременна... в голове это не укладывалось.

***

      Гроза не могла спокойно спать. Вот уже несколько дней, с того самого момента, когда Гейст не вернулась в свой родной дом, сердце кобылы не могло успокоиться.       Хоть её и дочь была достаточно взрослой, Гроза, как и любая другая мать, не могла отпустить своего ребёнка. Тем более, так далеко... она помнила, как покинула индейскую деревню когда-то. Возможно, Гейст выбрала подобный путь, но уже в обратную сторону.       Гроза, не в силах сдерживать свою печаль, отошла на небольшое расстояние от табуна, чтобы дать волю нахлынувшей печали. Из голубых глаз кобылы текли слёзы.       Гейст навсегда останется для неё той самой любимой малышкой. Она до сих пор помнит тот день, когда её дочь пришла в этот мир. Её несмышлёные карие глаза, её первые попытки встать на хрупкие ножки, её нежное и звонкое ржание.       Гроза сама довольно рано была разлучена со своей матерью Сиеррой и до сих пор помнила это отчаяние, каково это быть — оторванным от материнского сердца и теплоты.       Сиерра была очень похожа на Грозу: такая же пятнистая мать, большие голубые глаза и светлая грива.       До сих пор прекрасный образ матери являлся к Грозе по ночам.       Посмотрев на тёмное звёздное небо, Гроза издала тихое ржание. Как ты там, Гейст?...       Скучает ли она по матери? Скучает ли она по табуну?       Гроза услышала шаги сзади. Обернувшись, она увидела Эсперансу.       Пожилая кобыла тосковала по внучке не менее Грозы и Спирита. В отличие от Грозы, Эсперанса никогда не жила среди людей и ещё более не понимала, почему внучка выбрала этот путь.       Эсперанса до сих пор помнит тот день, когда в их земли пришли чужаки и поймали Спирита. Как тогда она тосковала по сыну! Её единственный ребёнок, вожак табуна.       Эсперанса рано потеряла своего спутника и отца Спирита — Страйдера. Тогда Спирит был ещё жеребёнком. Он навсегда запомнил образ погибшего отца, который истекал кровью.       Спирит стал таким же, как и его отец — храбрым и сильным, способным защитить свой табун.       Он смог пройти все испытания и обрести свободу. Но Гейст выбрала отсутствие свободы. Быть может, когда-то она вернётся.       Но никто не знал, случится ли это...

***

      Гейст стала плохо. Её мучили сновидения о родном доме, табуне. Но вместе с тем кобыла предчувствовала что-то страшное.       Она чувствовала опасность, которая надвигалась. Но непонятно, откуда она придёт.       Встав на ноги, кобыла огляделась. Вроде бы вокруг всё было спокойно. Индейцы спали в вигвамах, рядом был Снег.       Что же тогда тревожит её?       Неожиданно Гейст почувствовала резкую боль в животе. Эта боль буквально притянула её к земле, и кобыла обессиленно рухнула на землю, издав стон боли.       Снег проснулся и обеспокоенно посмотрел на Гейст. Подбежав к ней, он дотронулся переносицей до её головы. Глаза Гейст были закрыты, дыхание — тяжёлое.       Ни секунды не медля, жеребец побежал за помощью.       В загон прибежал Ручеёк.       Все остальные лошади проснулись и подошли к загону.       — Девочка, всё будет хорошо... — прошептал Ручеёк, поглаживая живот кобылы.       Индеец позвал шамана, который занимался исцелением лошадей. Сейчас однозначно нельзя было сказать, что именно стало причиной ужасных болей Гейст.       Ни слова не говоря, старец ощупал живот кобылы, нахмурив брови.       Никаких ран и прочего у неё не было. С копытами всё было в порядке.       Закрыв глаза, шаман начал трогать нижнюю часть живота лошади. Гейст не брыкалась, а далась весьма спокойно.       Шаман закончил осмотр лошади. Встав с земли, он взглядом отозвал Ручейка в сторону.       Индеец был необычайно встревожен за здоровье Гейст.       — Что ж... я обычно редко ошибаюсь. — низким голосом начал шаман. — Но здесь... действительно очень редкий случай.       Ручеёк ждал самого страшного заключения.       — Что?!       — Кобыла беременна... но это ещё полбеды. Она носит в себе двойню.       Эти слова привели Ручейка в настоящий шок.       — Что?!... беременна?... от... Снега?!...       — Вероятно, так как они стали парой. Беременность — это прекрасно, но... Ручеёк, двойня для кобылы — это очень опасно. Или погибнет сама мать. Или один из жеребят. Редко когда кобыла может дать полноценно здоровую двойню...       К горлу Ручейка подступил ком. Эти слова прозвучали действительно ужасно. В их деревне была только одна кобыла доселе, родившая двойню. Итог был очень печальный — один из жеребят умер через несколько дней после рождения. Кобыла этого не смогла вынести.       — Неужели ничего с этим нельзя сделать?! Ничего не поможет?       — Отвары и ритуалы здесь бессильны. Физиология перевешивает. Но...       Внезапно шаман вспомнил ту загадочную девушку, подарившую исцеление тому буланому коню. В том случае ситуация тоже была безвыходная, но своим волшебством та особа сделала невозможное.       — Есть один вариант. Но здесь мне нужна помощь. Ты помнишь ту девочку, которая попала в нашу деревню и исцелила того буланого коня?       Ручеёк действительно до сих пор помнил ту девушку с длинными светло-русыми волосами и смуглой кожей. Но она же принадлежала к совершенно другому обществу, с которым индейцы враждовали. Найти её — тот ещё риск.       — Да... а чем она может помочь?       — Её магия очень сильна. Одно её заклинание сильнее всех наших обрядов и ритуалов. Я ничего не знаю о природе и источнике её магии. Но это сейчас не так важно. Она очень сильна и может своей магией пойти... против природы, как бы странно это ни звучало.       Иногда против природы действительно нужно было идти, чтобы элементарно сохранить жизнь.       — Но как мы её сейчас найдём? Она в тех местах, где живут эти...       — Нам нужно это сделать, чтобы сохранить жизнь Гейст и её жеребят. В противном случае рискуем потерять и кобылу, и детей. Первые месяцы беременности, конечно, кобыла не будет ничего особо чувствовать, но потом ей станет очень тяжело. Беременность для любого женского организма — стресс, потеря здоровья. А тут... даже сейчас её терзают боли. Я могу давать ей отвар, но через четыре месяца он станет бессилен.

***

      Флора и Стелла возвращались к дому. Они не сказали друг другу ни слова. Каждая думала о своём.       Флора думала о том, что теперь она потеряла всю свою прошлую жизнь. Она сбилась со своей миссии и сделала недопустимое. Она повлияла на этот временной баланс... что теперь будет с ней? С её родной вселенной, семьёй... как же она была глупа и недальновидна!       Стелла понимала, что теперь подруга никогда не сможет полноценно вернуться в их команду. Теперь она будет привязана к этому месту.       Ничего не было понятно, что будет дальше...       Из-за пережитого шока девушки даже забыли о том, что их пропажа может обнаружиться.       Так и случилось...       На пороге дома их ждал Адам с фонарём в руке. Очевидно, что он не находил себе места.       — Девушки!... вы... где вы были? Весь дом на ушах стоит!       Сердце Флоры чуть ли не в пятки сейчас ушло. Теперь уж точно они были на волоске от раскрытия всей правды...       Стелла и Флора переглянулись, не в силах найти внятное и логичное оправдание.       — Флора, господин Кастер ждёт вас в своей комнате. Стелла... с вами разговор будет утром.       Флора никогда не помнила, чтобы Кастер проявлял гнев в её сторону. Сейчас, видимо, у неё будет дебют...       Перед прощанием девушки крепко обнялись, мысленно пожелав друг другу удачи.       Стелла отправилась в свою гостевую комнату, Адам же проводил Флору до спальни Кастера.       Войдя в комнату, Флора закрыла за собой дверь. Она была не в силах поднять глаза на него, просто уставившись в пол.       У него же был совершенно серьёзный вид. Повернувшись к Флоре, он смерил её взглядом с головы до ног. Его внимание заострилось на её щиколотках, которые все были в сплошных царапинах и ранах.       — Откуда это всё? — только лишь спросил он, указывая на её щиколотки.       — Я... упала. — тихо ответила Флора, не поднимая глаз на него.       — Покажи, пожалуйста, мне остальные ноги.       Дрожащими руками Флора подняла платье, демонстрируя изуродованные ноги.       — Тебе больно? Ходить нормально можешь?       — Могу. Нет, не больно...       — Прошу, не лги мне.       Флора лишь отрицательно покачала головой, стараясь убедить его в том, что с ней всё более менее в порядке.       — В любом случае, эти раны нужно обработать. Я пошлю за врачом. А теперь скажи, ради бога, мне, куда вы ушли с этой девицей посреди ночи?       Ладони Флоры мгновенно вспотели, а к горлу подступила тошнота. Она не могла найти внятного и логичного оправдания.       Девушка просто молчала, уставившись в пол.       — Посмотри на меня. — буквально приказал он ей.       Не в силах противиться буквально приказному тону, Флора подняла глаза на него. В её взгляде было всё: страх, отчаяние, тревога... он это почувствовал.       — Я не могу тебе сказать. — сглотнув, ответила Флора.       Сейчас она чувствовала себя маленькой девочкой, которая провинилась перед родителем.       — Тебе есть что скрывать от меня? Что по-настоящему связывает тебя с этой девушкой? Я ещё раз прошу, не ври мне.       Неожиданно Флора почувствовала, как ноги её не держат. Девушка упала на пол, потеряв сознание.