Искушение

Квон Ду Чоль и Со До Ён смотрели друг на друга без слов. В кабинете царило звенящее молчание, но мужчинам будто бы не нужно было ничего друг другу говорить. Самый громкий голос был у револьвера, дуло которого было направлено старому бандиту меж глаз. Наконец лидер банды Дон Чхон усмехнулся. И тихо проговорил: — Пришёл спросить за то, что я послал людей наказать тебя за предательство? — Я тебя не предавал, — глухо выговорил молодой человек. — Это сделал твой человек, — поправил его Квон Ду Чоль. — Ты не проследил. И теперь у меня проблемы из-за тебя… Старый бандит не договорил, когда Со До Ён шагнул ближе и прижал оружие к его голове. Вскинул взгляд, услышав полное ненависти: — А разве не ты сговорился с Дэвидом Мёном, чтобы меня подставить? Тебя утром заберут в полицию из-за торговли наркотиками, — клокочущим от злости голосом протянул он. — А на меня вы двое пять трупов повесили, и прокурорский в том числе. Новость о том, что убит страж закона, Квон Ду Чоля не на шутку встревожила. — Я не давал такого приказа… — начал было он, но глухой смех Со До Ёна его оборвал. — Знаю, — улыбнулся молодой человек так, что бандит похолодел. — Дэвид Мён оказался умнее нас обоих… Но я ему этого так не оставлю, — сдержанно пообещал Со До Ён и велел: — Звони этому ублюдку, мне есть, что сказать. Номер того, кто обещал ему избавиться от Со До Ёна, старый бандит набрал без споров. Гудки прекратились быстро. Молодой человек поднёс смартфон к уху и услышал знакомый баритон: — Слушаю. — Ты сказал, что Мария меня подставила, — спокойно, с эхом угрозы начал Со До Ён, — но она и тебе не забыла капкан поставить. У меня улики, которых хватит, чтобы прокуратура упекла тебя за убийство… Кажется, тебя давно пытаются поймать, аферист, — насмешливо добавил он. Дэвид Мён ответил лишь коротким и ёмким: — Где? Окружённая контейнерами — будто огороженная ими от остального порта — заброшенная стоянка, где раньше парковали свои трейлеры дальнобойщики, была для встречи прекрасным местом. Случайные прохожие площадку, издалека казавшуюся свалкой металлолома, обходили, работавшие же на Дон Чхон и Юсон брокеры здесь обычно принимали товар в строго условленные даты. Не работавшие по периметру камеры не могли оставить свидетельств, ныне же стоянка пустовала. Высокий стройный мужчина в чёрном костюме, с зачёсанными назад волосами и усталым цинизмом в глазах прошёл на середину площадки и остановился. Он пришёл один, как и условился с Со До Ёном. Тот появился не сразу, но губы Дэвида Мёна скривила знающая усмешка за секунду до того, как из-за спины до него донёсся шорох шагов. Мужчина обернулся. Лицо одетого в чёрное бандита скрывали тень от козырька кепки и ткань маски. — Улики уже в прокуратуре, — отрывисто начал Со До Ён, сжимая нож в кулаке, и снял маску, — как, я думаю, ты и сам понял. Только судить будет некого. Дэвид Мён развернулся всем корпусом, окинул противника равнодушным взглядом. Руки он держал в карманах, в изгибе губ его читалось недовольство. — К чему столько усилий? — снисходительно поинтересовался он наконец. Со До Ён запрокинул голову, огляделся, будто искал слова. И севшим от боли голосом — оставленные наёмниками раны его пульсировали спазмами, разбивая слова хрипотцой и утомлением, — пояснил: — Я не могу уйти, не вернув долги. Сяду спокойно, зная, что ты сдох. — Тебе стоило быстрее скрыться из города, — заметил Дэвид Мён, — не усугубляя своё положение ещё одним убийством. Шагнув ближе, Со До Ён вернул резонным: — Тебе ли говорить такие слова? — Мужчина нахмурился, и он пояснил: — В чём была вина Марии? — Ты сам её приговорил… когда вложил нож ей в руки. Мягкая улыбка Дэвида Мёна вызвала у Со До Ёна волну ослепительного бешенства. Он бросился на мужчину с яростным криком. Верхний удар тот умело блокировал, но сжимавшая нож вторая рука вонзила лезвие ему в бок. Дэвид Мён охнул от боли, Со До Ён без промедления вырвал лезвие и с силой оттолкнул от себя раненого соперника, уронив его на асфальт. — Надо было самому тебя грохнуть, — с ненавистью прорычал он, сопровождая каждое слово мощным пинком, — ещё тогда, в гараже… Мужчина скорчился на бетоне, зажимая кровоточащую рану. Больно было так, что у него отнялся голос. — А знаешь, мы ведь могли быть партнёрами, — в приступе сарказма посетовал Со До Ён, окидывая его взглядом. — Мария говорила, что ты не просто аферист, — вспомнил он и зашёлся в глухом, злом смехе. — Ублюдок… Ты сам всё испортил, когда коснулся моей женщины… — Твоей женщины? Холодная ярость в бархатном голосе была способна напугать кого угодно. Со До Ён прищурился, вспоминая беседу с Квон Ду Чолем в одном из его баров. Он сказал, что это его женщина. Дэвид Мён попытался сесть, хоть его и трясло от боли, и, охваченный злостью, его противник не стал сдерживаться, опрокинул его обратно на бетон, с силой ударив ногой по сжимавшей рану ладони. Мужчина упал на спину, глухо вскрикнув, Со До Ён наклонился и схватил его за ворот пиджака, занеся нож для нового удара. Неожиданный выстрел оглушил его внезапностью больше, чем болью, вспыхнувшей в груди, он отшатнулся, тотчас выпустив противника из хватки, и в потрясении оглядел наведённую на него беретту. Со До Ён выругался и без колебаний кинулся на соперника снова, будто рана в груди не кровоточила, стремительно лишая его сил и крови. Лезвие с треском вошло в ненавистное тело, Дэвида Мёна опрокинуло на бетон инерцией атаки, грохнул ещё один выстрел. Молодой человек выпустил рукоять ножа и, изловчившись, сомкнул пальцы на горле противника. Слабость набегала волнами, но бурливший в крови адреналин подарил силы для последнего рывка. Дэвид Мён начал задыхаться. — Ты… Ты всё испортил! — сдавленно прорычал Со До Ён. От третьего выстрела его грудь будто пробило током. Хватка его рук ослабла, и он без сил завалился на бок. Медленно сомкнул веки, обмякнув на бетоне безвольным телом. Не кашлял и не шевелился лежавший рядом Дэвид Мён. Быстро и бесшумно расползалось под недвижными мужчинами кровавое пятно, которое переливалось в слабом свете луны багрецом и неторопливо поило ночную прохладу липким запахом железа и соли.