Часть 1 и последняя лол
13 августа 2024 г., 04:49
Мэйбл увлеченно накручивала свои ресницы кисточкой для туши, которую она держала в руке с новеньким ярким маникюром. Она почти любовно разглядывала свое отражение в недавно приобретенном винтажном зеркальце, которое стояло у нас на столе — черт знает, где она его вообще достала — и ее губы были забавно вытянуты буквой «о».
Я поднес к языку кусок утренней газеты, в которую закрутил марихуану, и смочил бумагу слюной, чтобы склеить, так как ничего лучше для самокрутки у меня сейчас не было, и даже фильтр остался всего один. Запах бумаги смешался с запахом травки, и я почувствовал себя частью чего-то простого и знакомого.
— Диппер! — Мэйбл в углу зеркала заметила это и обернулась, глядя на меня своими яркими намакияженными глазами. — Сколько можно просить тебя не накуриваться в комнате? Несет травой потом ужасно. Заебал уже.
— Расслабляет же, — пожал плечами я, безразлично отзываясь на ее недовольство.
— И с каких это пор ты напряжен?
— С тех пор, как начал курить. — Я улыбнулся своей шутке, как дурак, но Мэйбл, предсказуемо, не очень-то оценила, судя по тому, как она закатила глаза. Я лег на кровать, бесцельно пялясь в потолок. Она сейчас все равно уйдет, лучше подождать и потом уже, наслаждаясь тишиной и вечером, выкурить косяк.
— Не хочешь вместо того, чтобы отлеживать бока лучше составить мне компанию? — предложила она.
— Чтобы ты слиняла при первой же возможности, и я ходил по дому кругами, как придурок, пытаясь с кем-то поговорить? — я скептически приподнял бровь.
— Не драматизируй, я никогда не уходила от тебя при первой же возможности. Мы просто… развеемся или типа того. Ты там по-любому найдёшь компанию по интересам для дружного курения травки.
— Если даже ты уходила при второй же возможности, сути это не меняет. — Мэйбл, не оборачиваясь, показала мне средний палец в качестве протеста моему нытью. Не то чтобы я вообще никогда не хожу на такие мероприятия, просто Мэйбл всегда уходит со своими подружками или какими-то парнями, а я уже привык предпочитать обществу пьяных школьников общество самокруток с марихуаной. Впрочем, одно другому не мешает.
— Ладно, уломала, пойдем.
— Другое дело. — Не скрывая энтузиазма, она спрыгнула со стула и подошла к старенькому шкафчику, который, как мне казалось, Стэн притащил с какой-то далекой свалки. Я в этот момент вспомнил, что должен был починить дверцу, так как она висела только на одной верхней петле, но прежде чем мысль успела провернуться у меня в голове, дверца с жалобным скрипом окончательно отвалилась и грохнулась прямо на пальцы ног Мэйбл. Мое лицо тут же скривилось так, точно это были мои собственные пальцы.
— Еб твою мать! — вскрикнула она, после чего болезненно зашипела, присаживаясь на пол и поджимая ногу к себе.
— Еб нашу мать! — повторил я, вскакивая с кровати. Я поставил дверцу сбоку от шкафчика и сел рядом с ней, запуская руку в отросшие волосы и оттягивая их до боли. — Сильно ударилась?
— Терпимо. — Сквозь зубы ответила она и показала мне нанесенный ущерб. Я с волнением посмотрел на ее ушибленные пальцы, на одном из которых даже было немного крови, которую Мэйбл стерла рукой. Она повернулась к носкам и колготкам, сложенным у нее на нижней полке и достала оттуда розовые капронки. Я вспомнил о том, что так и не разобрал сумку. — Полный отстой, теперь в туфлях будет неудобно.
— Я смотрю тебя это волнует больше, чем состояние твоих пальцев. — Мэйбл хихикнула и аккуратными движениями начала натягивать капронки на ноги. Она не сильно-то стеснялась ходить при мне в одном нижнем белье.
Когда мы выходили из дома, она все-таки надела туфли на среднем каблуке и теперь старалась идти не прихрамывая. Я думал лишь о том, как приятно будет выкурить косяк, как только мы доберемся до места. Все-таки пойти было не такой уж и плохой идеей. Надо как-то отметить окончание школы и приезд на последнее беззаботное лето в Гравити Фолз.
Мне хотелось чем-то занять руки пока мы идем, поэтому я достал из кармана ветровки пачку сигарет, куда я перед выходом положил свою самокрутку — марихуана подождет. Я протянул одну Мэйбл, и она взяла ее как-то неохотно, почти с пренебрежением. Делая первую затяжку, я наслаждался моментом, и, не выдыхая, сразу же сделал вторую — более длительную.
— Диппер, смотри! — внезапно вскрикнула Мэйбл, указывая на подъезжающую машину. — Сзади едет Венди с её друзьями, попросим их нас подвезти. — Мощный гудок показал, что они, кажется, тоже нас заметили. Громкая музыка из открытых окон знакомого фургона была такой же, как в те времена, когда Венди брала нас мелких зависать с ее компанией и была объектом моей неловкой, детской влюбленности.
— С чего ты взяла, что им туда же, куда и нам? — на секунду мне показалось, что мне снова двенадцать, и я пытаюсь произвести на нее впечатление. Захотелось прямо сейчас уменьшится на несколько размеров от стыда. Мы виделись с Венди каждое лето, и каждое лето мне непременно становилось не по себе.
— А куда им еще, по-твоему? — с простодушным недоумением взглянула на меня Мэйбл как на идиота.
Мэйбл еще заранее начала махать им обеими руками, пока я, стоя рядом, немного скованно делал то же самое, нелепо почесывая одной из рук затылок. Машина остановилась точно рядом с нами, и Венди высунулась из окна, облокачиваясь на дверь.
— Эй! Так и думала, что встречу тебя именно здесь, Мэйбл. Не могу сказать то же самое про тебя, Умник. Подвезти вас? — крикнула Венди в открытое окно и рукой спустила на нос свои черные очки, но это не казалось чем-то вычурным, ей слишком естественно подходила манера себя так вести. Вряд ли у меня вышло бы так же.
— Я уговорами его заставила пойти со мной. — Сказала Мэйбл, что было неправдой. Не так уж сильно пришлось стараться. Она переступала с ноги на ногу, что не скрылось от моего взгляда.
— Да, было бы неплохо, дверца шкафчика буквально недавно упала на ногу Мэйбл. — Не знаю, зачем я вообще это сказал. Мне хотелось иметь какую-то вескую причину, чтобы они нас подкинули, хотя они, скорее всего, сделали бы это и просто так. Венди мне больше не нравилась, но было что-то в еë взгляде, что заставляло меня чувствовать себя глупым мальчиком, который всё ещё каким-то образом влюблён в неё.
— Без проблем, чуваки! Запрыгивайте.
Мы разместились на задних сидениях фургона, и я достал еще одну сигарету, подкуривая ее. Фильтр помялся в зубах, и я натянул на лицо, как мне казалось, подходящее ситуации выражение безразличия, стараясь курить как бы с некоторой небрежностью, хотя никто на меня даже не смотрел. Сигарета привычно ощущалась в руках, но сейчас мне казалось, что я снова впервые, втайне от родителей, делаю свои первые затяжки.
Мы доехали до заброшенного магазина за считаные минуты — я даже не успел с осадком от ностальгии перечитать все надписи, оставленные на стенах фургона самыми разными людьми, которые тут когда-то побывали. К ним добавились новые, которых не было еще прошлым летом, вроде «секс — единственное утешение в этом мире» или «я бы не был параноиком, если бы все вокруг не сговорились». Кто бы это ни написал, я его отчасти понимаю.
Не думал, что все будет происходить именно здесь, как в первый раз, когда мы поехали зависать с компанией Венди. Хотя я знал, что тут довольно часто собираются подростки. Фургон было решено оставить чуть подальше от магазина, на случай непредвиденных обстоятельств. К тому же ехать на нем сегодня уже точно никто не будет, желающих остаться в трезвом состоянии нет.
Теперь, чтобы пробраться на территорию уже не нужно было перелезать через высокую сетку — ее порвали в нескольких местах и достаточно было просто немного нагнуться, чтобы не зацепиться. Несколько человек стояли у входа и курили сигареты.
Когда мы зашли внутрь, я заметил, что стеллажи для товаров сдвинули ближе к стене, чтобы было больше места в центре помещения, и даже притащили сюда старый диван, из которого в некоторых местах торчали пружины. Магазин был не слишком большой, и поэтому в нем была лишь одна касса, вместо которой оборудовали место посидеть, приставив туда стулья, из которых не было ни одной пары одинаковых — видимо, их притащили в разное время разные люди. В стеллажах уже почти не осталось еды, самые отчаянные все съели, несмотря на срок годности, который неактуален уже несколько лет.
— Дип-доп, мне нужно найти Кэнди и Грэнду, так что я пойду осмотрюсь. — Она закинула руку мне на плечо и быстро чмокнула меня в щеку, на которой, я уверен, остался след от ее напомаженных губ.
— Конечно, Диппер, я не пропадаю при первой же возможности, Диппер. — Сказал я, вытирая щеку. Мэйбл в ответ лишь хихикнула и потрепала меня по волосам, после чего сразу ускользнула.
Компания Венди во мне тоже не сильно-то была заинтересована, что неудивительно. Они завидели кого-то в толпе и направились туда, но сама Венди подошла ко мне.
— Пошли с нами, Робби притащил новую гитару и хотел продемонстрировать нам свои выебоны. — Предложила она и на секунду я замешкался. Я знал, что она говорит это, потому что не против еще одного человека в кругу своих друзей, но мне мешало понимание того, что я не самая-то желанная кандидатура по их мнению. Конечно, я осознавал, что на таких мероприятиях всем все равно кто, с кем, где и как общается, но я был еще недостаточно пьян.
— Я хочу пойти найти чего-нибудь выпить и приду к вам. — Я не был уверен насчет последнего, но от пива сейчас точно не отказался бы.
— Ладно, будем ждать тебя, чувак. Не забудь с нами поделиться. — Она подмигнула мне и ушла к друзьям. Только сейчас, стоя один в толпе знакомых и не очень людей, я почувствовал, как музыка обрушилась на меня со всех сторон. Громкие биты отдавались даже в кончиках пальцев. Звучал какой-то очередной современный отстой, но я предпочитаю думать, что музыка на вечеринках не для того, чтобы ее слушать, а для того, чтобы забить уши и голову.
Я направился вглубь помещения, подальше от выхода, осматриваясь по сторонам. В основном все либо стояли компаниями друзей, либо только начинали свои неловкие знакомства. Люди ещё не успели опьянеть до состояния абсолютного веселья, когда все общаются со всеми без разбора. Какая-то девушка сидела в одиночестве на полу, спиной опираясь о стену и поджимая колени к себе, без энтузиазма разглядывая остальных и потягивая пиво из банки. Я подошел к ней и скатился по стене, садясь рядом.
— Привет. Чего грустишь? Одна сюда пришла? — попытался завязать диалог я, но понял, как это по-идиотски звучит уже через секунду. Захотелось ударить себя ладонью по лицу. Было ощущение, будто я стремный парень, который пытается к ней подкатить. — Мне тоже не хватает компании, не против, если мы составим ее друг другу?
— Если хочешь, — она пожала плечами и отвела от меня взгляд. Я немного приуныл от такого односложного ответа.
— У тебя не найдется лишней баночки пива? — попытка не пытка, шансы пятьдесят на пятьдесят.
— Если у тебя найдется три сигареты. — Она улыбнулась краями губ, смотря на меня.
— Конечно. — Это не было проблемой, поэтому я торопливо достал из кармана пачку и протянул ей в открытом виде. Она взяла свою долю и передала мне заслуженную банку пива.
Под шум музыки мы сидели на полу и выпивали. Иногда мне даже хотелось лечь, как будто это помогло бы мне снизить давление звука, которое я почему-то почти физически ощущал. Потом мы незаметно выпили по еще одной баночке. Через некоторое время она вытащила из рюкзака бутылку джина, и он оказался далеко не лучшего качества. Честно говоря, пить его без разбавления было почти убийственно из-за того, какой он противный, оставляющий после себя неприятный привкус, в качестве напоминания о том, что иногда радость подается в форме недоразумений. Но сейчас мне не было дела до тонкостей, меня влекло к состоянию опьянения желание нажраться в говно, как будто в этом и заключается всё человеческое счастье.
Она выглядела немного отстраненно от мира и я, как и в целом все окружающее, был ей безразличен, что дарило мне странное чувство свободы. Мне не нужно было играть роль интересного собеседника, я мог просто быть, и эта мысль притягивала меня, хотя диалог у нас не клеился. Из нас получался довольно одинокий дуэт, как бы парадоксально это ни звучало.
— Я схожу в туалет, подожди немного. — Сказала она, вставая с места. Я решил подождать, пока она скроется из виду, чтобы тоже уйти. Мне не хотелось ее ждать, к тому же в туалет сейчас, скорее всего, довольно большая очередь: кому-то отлить, кому-то проблеваться, кому-то занюхнуть дорожку или, может, еще чем-нибудь заняться, вариативность действий на сервере «толчок» неограниченная.
Из-за того, что я резко встал, меня немного пошатнуло. Только сейчас, стоя на ногах, я начал ощущать опьянение. Мне захотелось проветриться, подышать свежим воздухом, и я направился к выходу, прихватив с собой недопитую бутылку джина, которую та девушка так и не забрала.
В толпе я заметил Мэйбл. Она танцевала с каким-то парнем, и из-за боли в ноге выглядела немного более неуклюже, чем обычно. Я видел, как она старается быть чуть аккуратнее, периодически резко переступая на другую ногу, но даже так она выглядела лучше, чем я, танцующий с обеими здоровыми ногами. Эта неуклюжесть даже придавала ей некоторого шарма, а я, скорее всего, выглядел бы глупо. Так же, как и сейчас я выгляжу не очень-то потрясно, в одиночестве и с бутылкой джина в руках, но меня это совсем не смущало.
Сразу после того, как я вышел из магазина, я почувствовал свежий холодный воздух. Мне даже показалось странным то, что в помещении от духоты не запотели окна. Рядом со входом стояло несколько компаний курильщиков, и их фигуры смещались с тенью и светом, как карикатуры на плоском холсте. Можно было бы примоститься к кому-нибудь в компанию под предлогом общего увлечения, но мне захотелось уйти в более уединенное место, поэтому я пошел за магазин.
Помимо меня тут была лишь одна парочка, романтично держащаяся за руки. После взгляда в пачку мне в голову ударило осознание — девчонка украла мою самокрутку, а я совсем про это не подумал, когда протягивал ей сигареты. Запустив руку в волосы, я болезненно их оттянул, после чего ударил себя по лицу и сел на землю у стены, где валялось куча чужих окурков. Даже учитывая мои успехи в учебе и прочей ерунде, — я великий идиот.
Я достал обычную сигарету и подкурил. Фонарей тут не было, поэтому сидеть приходилось почти что в темноте, если не учитывать приглушенный свет, который выходит из окон по бокам здания. Глупая была идея сюда пойти. Бесполезная трата времени, куда продуктивнее я бы лежа дома выкурил свой косяк.
Приглушенная музыка доносилась из-за спины, пока я постепенно начинал замерзать. Не уверен, сколько времени я тут просидел, но горе-романтики уже ушли. Пару раз приходили покурить какие-то подростки, кто-то выходил поговорить по телефону и прямо сейчас парень стоял и ссал у забора-сетки вокруг магазина.
Из-за угла появились несколько человек, на которых я сразу обратил внимание, и которые совершенно не обратили внимание на меня. Это была Мэйбл с ее подругами Кэнди и Грэндой. Я не мог разобрать, что они говорили, но услышал всхлипы и запереживал, что они могут принадлежать моей сестре.
Я встал с земли и подошел к ним поближе. Мэйбл заметила меня и подняла взгляд, по которому я понял, что с ней все в порядке. У стены стояла Кэнди и вытирала потекший макияж, пока ее по спине своими большими ладонями поглаживала Гренда.
— Что случилось? — вполголоса спросил я, обращаясь скорее к Мэйбл, чем к ее подругам.
— Ее отшил Билл. Сказал, что она его бесит и послал нахуй. — Мэйбл пожала плечами, но все-таки с переживанием взглянула на Кэнди, которая уже вернула назад на нос свои очки с толстенными линзами, хотя теперь это были не те же дурацкие очки, которые она носила, когда нам было по двенадцать. Новые были более аккуратные и хорошо смотрелись на ней.
— Билл? — вдруг оторвался я от бессмысленного оценивания ее новых очков. — Тот чувак, который называет всех лузерами и слушает рэп, пока ездит с друзьями на тачке? О боже, — я не смог сдержать смешка.
— Ага, он самый. А ведь это даже не его тачка, он и водить-то не умеет. — Добавила Грэнда.
— На-ка, выпей. — Я вручил в руки пострадавшей бутылку джина, в которой было больше половины. — Хотите надрать ему задницу? — хитро прищурил глаза я. Если честно, мне не было никакого дела до чувств Кэнди — переживет еще один отказ от придурка со смазливой рожей, но внутри меня проснулась идея, не терпящая отлагательств.
— И что ты предлагаешь? — мы с Мэйбл заговорщически улыбнулись друг другу.
***
Мы вчетвером ушли с вечеринки на поиски чего-то, куда можно набрать воды, желательно побольше. После некоторого времени раздумий, мне в голову не пришло идеи лучше, чем мусорное ведро. Все сначала подумали, что я не серьезно. Можно было бы воспользоваться обычным, но какой-то болезненный азарт внутри меня говорил, что этого недостаточно. Как последние свиньи мы высыпали мусор из первого же попавшегося нам ведра на землю, меня не останавливало возможное осуждение. Кому-то, кто завтра будет это убирать, повезло, — помоев было не так уж и много. Уже на этом этапе Мэйбл пожалела о своей первоначальной заинтересованности и попыталась отговорить меня от этой идеи, но я был слишком увлечен. — Это слишком глупо! — шептала Грэнда, казавшаяся крошечной в своей тревоге. В общем, план заключался в следующем — Мэйбл должна подойти к Биллу и тихо донести ему, что её брат — ну, то есть я, ага, — желает обсудить его недостойное обращение с Кэнди и, возможно, набить ему рожу, поэтому пускай он подходит к книжной лавке, которая находится через несколько домов от заброшенного магазина, обкашлять этот вопросик. Несмотря на все вышесказанное, стремления к драке у меня абсолютно не было, ведь как бы неприятно ни было это признавать, — я полный слабак, так что такой вариант заранее проигрышный. Я просто предвкушал всю прелесть заговора, суть которого в другом — Кэнди и Грэнда заберутся на крышу этого книжного и выльют на него ведро с водой, которую мы смешаем с песком. План, безусловно, совершенно идиотский, но я пьян, как и все девочки пьяны, и мы решили понадеяться, что Билл тоже настолько же пьян, чтобы как придурок прийти в назначенное место один — или с кем-то, что не имело большого значения. Книжная лавка была выбрана не случайно. Она находится не слишком далеко, и при этом рядом с ней располагается здание, в котором сейчас планируют обустроить кафе, а прям рядом сеткой огорожен какой-то парк. После того, как Кэнди и Грэнда опрокинут на голову Билла мусорку, нужно, чтобы они перебежали по крышам и спрыгнули на территории этого парка, на случай, если он придет не один. Мэйбл согласилась только на то, чтобы передать ему информацию, потому что вся эта идея казалась ей слишком жестокой. Я же, в свою очередь, надеялся просто быстро убежать, если что-то пойдет не так. Звучит не слишком надежно, но варианта лучше у меня нет. Впрочем, если дело-таки дойдет до драки, то это коснется только меня. Девчонок вряд ли кто-то будет трогать, однако план для их отступления рассчитан скорее на базовую стратегию «напакостил — беги», чем на самозащиту. Для начала, в мусорку все-таки надо набрать воду. Родители Кэнди занимаются садоводством, поэтому она предложила нам пойти на ее участок, чтобы набрать воды из шланга. Если честно, сначала я подумал, что мы как преступники будем перебираться через забор, но потом посмеялся над собой — это же ее собственный дом, она может открыть нам калитку. Но действовать все равно приходилось тихо, ведь родители Кэнди уже спали, и ей не хотелось, чтобы ее пьяную поймали у себя же во дворе с компанией еще каких-то пьяных школьников. Я заметил, что Грэнда выглядела не слишком восторженно. Её неуверенные движения и серьёзное выражение лица говорили о том, что она сомневалась в необходимости этой затеи. Но Кэнди горела желанием реализовать мою задумку, и Грэнда не хотела оставлять подругу в одиночестве. Впрочем, я тоже знаю их всех много лет, так что могу сказать, что Кэнди, скорее всего, тоже пожалеет об этом уже завтра, если не сегодня, но это уже не мои проблемы. С помощью большого мусорного бака сзади книжного магазина они забрались на крышу, и я помог им поднять мусорку с водой. Мы начали ждать. Адреналин щекоткой разливался по моему телу. Через минут десять Мэйбл написала Кэнди, что Билл идет, причем с двумя приятелями. Если они захотят меня поймать, и у них это получится, со мной случится явно что-то не очень хорошее, типа точно не предел мечтаний. Билл, к счастью, также как и я, не отличался выдающейся физической силой, но мало ли кого он мог прихватить с собой. Меня будоражило происходящее. Опьянение к этому моменту было уже слабое, но ощущения даже лучше, чем просто после алкоголя. Я делал это не для кого-то и даже не потому, что у меня была какая-то причина — я делал это, потому что могу. Нелепо, рискованно, но спонтанно и волнующе. Когда я заметил, что кто-то направляется сюда, мое тело сжалось в напряжении. Захотелось запустить ладонь в волосы и оттянуть их, но пришлось сдержаться. Я знал, что должен выглядеть уверенно: оперся о старую, потрескавшуюся от времени стену, и старался изобразить расслабленное выражение лица, может, даже немного пренебрежения во взгляде. Однако, с учётом того, что они пришли сюда втроём, моё хвалёное спокойствие не могло внушить им даже тени страха. Фонарь тут был только на углу здания, и на меня свет почти не попадал, я чувствовал себя тенью, готовой к бегству. — Я, конечно, знал, кто меня тут ждет, но не представлял, как смешно это будет выглядеть. — Сказал Билл, когда был уже в паре метров от меня и мысленно я с ним согласился. Его друзья остались чуть позади, это должно дать мне фору, когда нужно будет удирать. — Я бы не стал недооценивать своих противников. — Я не смог не усмехнуться, представляя все это со стороны, но надеюсь, он списал это, скажем, на мою несуществующую крутость. Стало жалко, что у меня нет сигареты в зубах, чтобы разговаривать прямо с ней во рту. — Не хочу тебя расстраивать, но ты правда считаешь, что сможешь со мной подраться? — я так и не отрывался спиной от стенки, с улыбкой наблюдая за ним. Он подошел ближе и достал сигарету, подкуривая ее. С такого расстояния я мог бы с легкостью вырвать ее у него изо рта. На секунду мне показалось, что он читает мои мысли, но я сразу опроверг это — в таком случае он бы не подошел. — В том-то и дело, что не смогу. — Последнее, что сказал ему я, когда на него вылилась вода из мусорного ведра. В ту же секунду я увидел, как он выплевывает сигарету, я рванул с места, чувствуя, как смех перехватывает дыхание. За спиной раздалось вымученное «блять». Билл, отдаю ему должное, не теряя времени сориентировался и побежал за мной — быстрые шлепки его ног о землю раздавались позади. Мне хотелось обернуться и посмотреть на выражение его лица, но я не делал этого, чтобы не замедлиться и не попасться ему. Его друзья за мной не побежали. Смысла удирать от него особо не было, все равно в одиночку не представляет из себя опасности, мы примерно равны по силе, но мне было весело, кажется, я немного заигрался. Я завернул за угол какого-то дома и спрятался за машиной, но сразу же понял, что это вообще не скрылось от его глаз. Не припоминаю, чтобы в этой жизни мне было когда-либо лучше, чем сейчас. Из-за слабой физической подготовки мне уже было тяжело дышать. Я встал с противоположной от Билла стороны автомобиля и оперся о него обеими руками, сам Билл забавно отзеркалил это действие, стоя напротив меня. Его блондинистые, почти соломенные волосы были мокрые и грязные от песка, поэтому когда я смотрел на него, у меня чесалась голова. Одежда у него тоже была испачканная, кроме того, насквозь мокрая и липнущая к телу. Он не пытался предпринять никакой попытки поймать меня, пока я не дернулся в сторону от машины, делая вид, что собираюсь бежать, но тут же остановился и он снова последовал моему примеру. Я не смог сдержать смеха и заржал так, что у меня сопля из ноздри вылетела. Билл, увидев это, тоже начал хохотать и уперся лбом в сложенные на крыше машины руки, плечи у него тряслись. Тыльной стороной ладони я смахнул соплю с лица и, все еще хихикая, вытер руку о дверцу машины. Он поднял голову, и мы встретились взглядами. Билл по-дурацки улыбался, демонстрируя верхний ряд кривых зубов — никогда раньше не обращал на это внимания. На самом деле, его это даже красило, грязное от подтеков воды лицо, блестящие от смеха глаза и неровные зубы делали его сейчас живым и настоящим. С мокрых волос уже не капало, но они обвисали вокруг его лица. Во всяком случае, так оно мне виделось. Показалось, что он, как никто другой, понимал, почему всё это происходит. Билл сделал небольшой шаг на проверку: начну ли я убегать, но мне уже и не хотелось. Он обошел машину, садясь на капот с моей стороны и на автомате потянулся в карман за пачкой сигарет, но когда достал ее, понял, что все промокло и безвозвратно испорчено. — Полный отстой, чувак. За тобой должок, — с улыбкой сказал он, и я протянул ему свою полупустую пачку, слегка пихая его в бок, как бы намекая, чтобы он подвинулся. Я сел рядом, молча принимая из его рук протянутую мне сигарету. По телу все еще ощущалась пульсация от того, как оно перенапряглось во время бега и от адреналина. Я лег спиной на капот старенькой машины, укрытой нежным светом луны, с сигаретой в зубах. Самому мне поджигать ее было лень, и я радостно посмотрел на Билла, которого даже не пришлось просить. Он повернулся и щелчком зажигалки прервал тишину. Мы молчали, но не так, как с той девчонкой, мне вдруг, без особой причины показалось, что мы друг друга просто понимаем. Я выдыхал дым вверх, и он рассеивался у меня перед глазами. Мы курили… и курили. А время незаметно ускользало. Мне было совершенно лень двигаться, Билл, однако, решительно спрыгнул с машины, и, приподнявшись на локтях, я лишь успел увидеть, как он мимолетно потряс пустой пачкой сигарет у меня перед глазами и кинул ее куда-то в сторону. — Закончились. — Произнес он с легким разочарованием. — Нужно пополнить свои боевые запасы. Пошли. И я действительно пошел за ним, меня не особо интересовало куда, главное, что мы идем. Мне странным образом не хватало физического контакта — там, лежа на машине, я чувствовал его сбоку от себя и мне было хорошо. Скоро мы оказались у круглосуточной заправки, сияющей неоновым светом в темноте спящего города. Парень за кассой клевал носом, почти засыпая, но вздрогнул, как от выстрела, когда мы зашли, и сверху зазвенел колокольчик, словно уведомление о нашем прибытии. Дебильная кепка была повернута на бок на его голове, и взгляд у него был такой, будто он только что переместился между мирами. Он выглядел знакомо, но я так и не вспомнил, кто это. — Добро пожаловать, — без особого энтузиазма сказал этот парень, смотря на нас недовольно, видимо, из-за того, что Билл весь в грязи. Я, в ответ на его приветствие, чуть поколебавшись, поднял вверх большой палец. Билл проигнорировал его и направился сразу в сторону туалета. Он открыл дверь туда, а я встал рядом у стены, думая, что мне нужно будет его подождать, но он схватил меня за локоть и затянул внутрь. Толчок был тесный, рассчитанный на одного человека, раковина была разбита сбоку. Билл снял свою ветровку и всунул мне в руки, после чего включил воду и попытался настроить ее температуру. — Горячей нет, — с постной рожей произнес он, и со вздохом сунул голову под кран, начиная отмывать волосы. Билл согнулся над раковиной в неудобной позе, пытаясь вычистить песок. На стенах изображены кривые граффити и воняет мочей, словно мы находимся в газовой камере. Вода стекала по его шее и мочила уже успевшую высохнуть футболку, а грязь с волос смывалась в раковину и засоряла слив. — Тебе, вроде как, не помешала бы помощь. — Билл, без колебаний, поднял палец вверх, поэтому я закинул его ветровку себе на плечо и закатал рукава своей, становясь сбоку от него, чтобы было удобнее. Когда я прикоснулся к его мокрым волосам, то понял, что вода была едва ли не ледяная. Я посмотрел на его пальцы, которые покраснели от холода. Так как мне было видно, что я вообще делаю, процесс пошел легче. Хорошо, что у него не слишком длинные волосы, скорее, давно не стриженные. Попытка выдавить мыла из дозатора на раковине особым успехом не увенчалась, но пару капель мыльница все-таки выплюнула, хоть и с трудом. Не думаю, что это сейчас сильно поможет, но тем не менее. Сам облил его и сам же теперь отмываю. Иронично получилось, кто бы мог подумать. Но мне нравилось мыть ему голову и в особенности нравилось, что горячей воды нет. Как будто я в какой-то степени продолжаю свое небольшое издевательство над ним. Еще мне нравилось стоять рядом, чем ближе я нахожусь, когда доставляю ему неприятности, тем лучше. — Давай быстрее, сукин сын, холодно. — Прошипел он, опираясь о раковину, и в его голосе звучала приятная укоризна, которой я не мог не наслаждаться. — Ладно, все, — сказал я Биллу, похлопав его по плечам. Волосы, хоть и казались далекими от идеала, были хотя бы в удовлетворительном состоянии. Когда Билл выпрямился, у обоих из нас возникла легкая ухмылка: он прекрасно понимал, что я издеваюсь. Резко схватив меня за нос своими холодными пальцами, он потянул до боли, чтобы поставить меня на место, и я засмеялся. — Придурок, — сказали мы друг про друга синхронно. Билл отпустил меня и начал выжимать волосы руками. Он резко покрутил головой, и капли разлетелись в разные стороны, попав на меня. Когда мы вышли из туалета, парень за кассой — кажется, я вспомнил, откуда знаю его, это же Патрик — странно на нас смотрел. Должно быть, это выглядело странно: два парня закрылись минут на пятнадцать в туалете, рассчитанном на одного человека и включили воду. Но потом он осмотрел Билла, волосы которого теперь были чище, и догадался, что мы мыли ему голову. Билл, с легкой небрежностью, шагал сквозь ряды полок магазина, и я сразу догадался, что он что-то задумал. Работник лишь делал вид, что смотрит в свой телефон, на самом деле поглядывая на нас. Видимо, мы вызывали у него подозрения. Билл зашел за стеллаж и развернулся к парню спиной, делая вид, что выбирает чего бы поесть. Он достал руку из кармана и незаметно показал мне подойти поближе, что я и сделал. «Я хочу украсть нам чего-нибудь выпить, но алкоголь находится прямо у кассы. Сейчас ты берешь чипсы, и мы идем туда, как будто собираемся их купить, я хватаю пиво и бежим», — я прочитал текст, напечатанный им на телефоне и взглянул на него с восторгом. Сейчас все это было как раз кстати. — Возьмем сырные, — сказал я, инсценируя типичную беседу между нами. Билл пожал плечами, и мы направились в сторону кассы. Я встал напротив кассира и, держа чипсы в руках, начал делать вид, что ищу деньги. Мне не хотелось, чтобы он успел их взять в руки и пробить, так как поесть я бы не отказался. Парень успокоился и расслабленно откинулся на своем стуле, решив, что мы все-таки планируем заплатить, как в следующую секунду Билл рванул с пивом в сторону выхода, и моей автоматической реакцией было сорваться за ним, прижав чипсы к груди. Кассир выбежал за нами из магазина и следовал еще несколько метров, но далеко уходить от рабочего места ему вряд ли можно, а мы уже скрылись за углом дома и хохотали вовсю. В какой-то момент я даже начал подпрыгивать параллельно бегу. Мне казалось, что моя душа сейчас вырвется из тела. Щекотка растекалась у меня под кожей. Мы пробежали еще несколько поворотов, совершенно не обращая внимания на то, куда сейчас направляемся. Я крикнул что-то неразборчивое от восторга, возможно, чуть громче, чем планировалось, возможно, это даже было похоже на визг. — Надеюсь, я разбудил этим парочку человек, — сказал я, хватая Билла за локоть и разворачивая к себе, он немного пошатнулся от резкой остановки. И я поцеловал его. Просто потому, что мне захотелось, и я мог, а Билл это понимал. Никогда бы в этом не признался, но даже поджал пальцы ног от удовольствия. Я сразу же легким движением отпихнул его от себя, и Билл оперся рукой о столб, наклоняясь, чтобы отдышаться, ведь мы довольно много пробежали. Сам же сел рядом с этим столбом на корточки, прислоняясь спиной. Из чьего-то окна доносилась дурацкая музыка, похожая на заставку какого-нибудь аниме. — Теперь у нас есть все, кроме сигарет. — Билл торжественно приподнял наш трофей на уровень моего лица. К слову, он украл сразу шесть банок пива, связанных в одну упаковку, у которой так предусмотрительно была даже ручка, чтобы нести удобнее. — Я бы не отказался сейчас от травки. — По взгляду, направленному на меня, и улыбке, я сразу понял, что он этого всю жизнь и ждал. Билл передал банки пива мне в руки и достал телефон, печатая там что-то. Через пару минут он поднял меня с асфальта за локоть и направился в ту сторону, откуда мы только что прибежали, будто готовился к этому последние лет десять. — Мы идем встретиться с одной моей приятельницей. Тебе повезло, что она сразу ответила, а не лежит сейчас где-нибудь пьяная в отключке, — великодушно объяснил мне он. Шли мы довольно быстро, и Билл вместо того, чтобы смотреть перед собой на дорогу, смотрел на меня. — И что же, она просто так нам даст травы? Вот прям бесплатно? — с сомнением поглядывал я на него. — Нет, придется отсосать сигаретному барону, — он закатил глаза и всплеснул руками, но улыбку сдержать ему не удалось. — В таком случае чур не я. — Нет уж, вдвоем будем насасывать, ты член, я яйца. Все поровну, я геройствовать не собираюсь. — Билл остановился, ожидая, когда я подойду поближе, после чего коротко чмокнул меня в губы. Все это было бессмысленно и потому совершенно. — На самом деле, за ней кое-какой должок, это долгая история, — продолжил он, но так и не принялся рассказывать в подробностях. Не знаю, сколько минут мы потратили на то, чтобы дойти до нужного места — я в общем и целом перестал ощущать чувство времени, — но к моменту, когда мы остановились, я уже допивал свою первую банку пива и доедал чипсы. Мы стояли на углу чьего-то дома, через дорогу был круглосуточный магазин, лампочки половины букв в названии которого перегорели. — Мы же договаривались, что ты не будешь никого с собой таскать. — Прошипела появившаяся из-за угла девушка с розовыми волосами, переводя злобный взгляд с меня на Билла. — Ты не в том положении, чтобы сейчас выебываться, — пожал плечами он и протянул руку в ее сторону. — Я жду. Мне нравилось то, как самодовольно он улыбается. Она развернулась и начала копошиться в своей сумочке, которая хоть на вид и была небольшой, но все-таки являлась вместительной. Девушка высунула оттуда пачку из-под обычных сигарет. Билл открыл ее, доставая по одной несколько самокруток, как бы проверяя содержимое, и удовлетворенно кивнул. — Пироника, ты лучшая! — улыбнулся ей он. — Дайте мне хотя бы банку пива, придурки. — Сказала она, сложив руки на груди в ожидании. Билл взглянул мне в глаза, оставляя решение за мной. — Так и быть, сегодня я в хорошем настроении. — Сказал я, внезапно кидая банку в ее направлении. Пироника вздрогнула, машинально вытягивая руки, чтобы поймать свое пиво, которое чуть не прилетело ей прямо в лицо. — Так держать! — хихикнул Билл, на что она озлобленно развернулась и, с тихим «сволочи» под нос, ушла. — Смотри, какой улов, — он открыл пачку, полностью набитую самокрутками. — Как бы на луну сейчас не улететь от счастья. Не могу представить, что такого хорошего ты должен был сделать, чтобы это получить. — Тайна организации, — усмехнулся он. Мы еще какое-то время постояли у стены, прижавшись к ней спинами. Она была слегка холодная, а ветер теплый, создавался приятный контраст. Ноги у меня устали. Билл в конце концов отстранился от стены и поманил меня за собой. Вел куда-то и мне не хотелось спрашивать, куда мы идем. Сейчас это было, в общем-то, и не важно. Лучше ощущение свободы и неопределенности. — Вообще, звучит это все как анекдот. — Начал все-таки Билл вполголоса. — У нас появился новый препод в выпускном классе, чуваку лет сорок, и он торгует не только марихуаной, а она с ним спит и за это получает какую-то долю. В общем, в обмен на травку я великодушно ничего никому не говорю, — рассказывал он, пока мы медленно шагали вперед. — Она не может просто сказать, что все это пиздеж, если ты решишь проболтаться? — спросил я, скептически приподнимая бровь. — Может, но я знаю, что она употребляет и делает это регулярно. Если захочу, скажу, что я ну очень заботливый друг, который заметил в поведении близкой подруги что-то странное, и у нее будут проблемы. Совсем плохо будет, если кто-то узнает о том, что она помогает в торговле, хотя это и маловероятно, лучше не допускать потенциально рискованных ситуаций. — Откуда ты вообще, черт возьми, об этом знаешь? — Мы с Пироникой общаемся с детства, раньше были хорошими друзьями. Она среди школьников его товар толкает, за деньги, само-собой. В общем, она мне это все сама и рассказала, дура. Не очень-то предусмотрительно с ее стороны. На самом деле, я блефую, не собираюсь я рассказывать все это кому-то, но она повелась. Неужели считает меня настолько подонком? — Это ты так пытаешься сказать, что не подонок? Даже не пытайся. — Билл пихнул меня локтем в бок, но все-таки посмеялся. — И что ты будешь делать, если я захочу об этом кому-то рассказать? Не очень-то предусмотрительно с твоей стороны, — передразнил его я. — Поэтому ты мне и нравишься. Но ты не расскажешь, я тебе тоже нравлюсь. — Слишком самоуверенно с его стороны, хотя он и прав. — Это главная причина, почему я все расскажу, — пошутил я. Рассказывать я действительно никому не стал бы. Мне нравится, что у кого-то из-за Билла неприятности. — Разве она не должна быть на вечеринке? Так же удобнее продавать. — Она там и была. Я попросил ее встретится на нейтральной территории, не хочу туда возвращаться. — Только сейчас я обратил внимание на то, что мы не так уж далеко от заброшенного магазина. Идти туда действительно не хотелось. Есть особая прелесть в ночных прогулках. Ночь это как полутон во времени, когда завтра уже сегодня, но все-таки еще недостаточно завтра, и хочется остаться в этом вчера. Ночью можно ходить, не зная, куда держишь путь, по утрам же все уже знают, куда идти. Но кем бы ты ни был — все это потом. Вся будничная суета временно отменяется. Даже воздух ночью какой-то особенный. Мир обретает температуру собственных эмоций и что бы я сейчас ни сделал, при ярком свете это уже будет не важно. Мы долго шли, в конце концов пересекая черту города, обходя последний дом на окраине, но продолжая свой путь вдоль дороги, по которой мы с Мэйбл каждое лето приезжаем в Графити Фолз и, возможно, когда уедем в этот раз, вернемся уже нескоро. Мне хотелось как можно больше впитать в себя окружающую меня местность. Волосы у Билла уже окончательно высохли и теперь торчали в разные стороны в беспорядке, из-за влажности они стали объемные. Мы пили последние банки пива, и я ликовал душой. Слегка пьяной душой. Хоть я и был подвыпивший, земля под ногами казалась куда более устойчивой, чем обычно. — Мне надоело идти, — сказал Билл и лег прям посреди дороги. Я подумал, что мне тоже терять особо нечего, ложась рядом. Машины тут почти не ездят, особенно сейчас, в черт знает сколько часов ночи. Если что мы услышим. Впрочем, сегодня был достаточно хороший день, чтобы поставить точку лучше возможности уже не будет. — Почему ты один побежал за мной, кстати? Без тех двух, которых ты с собой притащил? — вдруг вспомнил я, поворачиваясь к нему и подкладывая локоть под голову. — Так они побежали за теми, кто на крыше был, идиот, — Билл отрезкалил мою позу. — О господи, совсем забыл, — ударил я себя ладонью по лицу. — Ладно, это уже не мои проблемы. Хотя что они им сделают, если поймают? — Ничего, им было бы жаль силы тратить, скорее всего они почти сразу развернулись и ушли назад бухать, — пожал плечами он. — Честно говоря, я не думал, что ты сможешь мне серьезно навредить, да и вряд ли побежал бы за тобой, если бы не притащил с собой тех двух идиотов. Просто обматерил бы вслед и недовольный поперся отмывать это. — И зачем ты их позвал? Если думал, что я вряд ли смогу тебе что-то сделать. — Я поставил на то, что если ты предложил мне прийти, значит, что-то задумал. В случае, если нет, то мы хотя бы посмеемся над тобой и кто-то кроме меня это запомнит. Издевались бы над тобой все лето. Но задумку твою я оценил, десять из десяти, сволочь, — сказал Билл и придвинулся, чтобы поцеловать меня в губы. Мне хотелось чего-то, но я не понимал, чего конкретно. Асфальт, на котором мы лежали, был холодным. Камень не отдает тепло — только забирает. Я поежился и перевернулся с бока на спину. Рядом с нами не было даже фонарей, они закончились где-то вблизи города, так что мы остались наедине с ночным небом. — Мне холодно, давай перекатимся на траву, — я действительно начинал замерзать. — Давай. — Билл воспринял это буквально и покатился по асфальту ближе к лесу рядом с дорогой. Я, посмеиваясь, повторял за ним, он тоже хихикал. Он выкатился на траву и, резко вдохнув от неожиданности, кувыркнулся по небольшому склону вниз, а я за ним, больно ударяясь о его локоть при остановке. — Пора бы уже по косяку, — шепнул я, лежа на спине и смотря на небо. Билл послушался и протянул мне пачку, я сел и вытащил одну самокрутку себе, другую всунул ему в зубы. Мир вокруг молчит, словно у него выдернули голосовые связки, время тянется в замедленном режиме. Ветер перебирает влажную от росы траву и она шепчется, смеётся над нами. Зажигалка в ладони полудохлая, пальцы стирались о зубчатое колесико, пока она не плюнула огнём, отдавая легким секундным тёплом в нависшую над самокруткой ладонь. Сначала поджигаю косяк себе, потом Биллу. Холодные и тощие паучьи лапы ветра незаметно проскальзывают под мою ветровку и точно огибают каждый коротенький волосок на коже спины, живота, рук. Я стараюсь занять как можно меньше места и Билл, как мне кажется, тоже — лишь бы нас не вычислили по пространственным колебаниям — он лежит, а я поджимаю колени к груди и охватываю их щуплыми руками с тоненькими ниточками просвечивающихся под кожей вен — мне бывает страшно к себе прикасаться, кажется, что кожа порвётся. Кладу подбородок на ноги, потягивая свой косяк. Если бы Билл сейчас предложил бросить все, угнать машину и уехать куда глаза глядят, я бы непременно согласился. — К твоему сведению, мы выливали на тебя воду прям из мусорного ведра, — с усмешкой на лице проинформировал его я. — Странно, что из всех людей, это была именно твоя идея, ты мне казался почти святошей все прошлые годы, когда вы приезжали сюда летом. — Он поднял на меня свой взгляд, делая очередную затяжку. — Конечно, моя рожа была первым ликом, причисленным к образам святых. — Билл хихикнул и за плечо опустил меня, чтобы я лег рядом с ним. И вот я лежу на траве и курю траву, а может быть, я сам уже трава. Смотрю на луну и мне кажется, что она мне подмигивает. Да, она точно мне подмигнула. И поэтому я целую его. Или черт вообще знает почему. Когда я планировал всю эту затею с водой из мусорного ведра я, видимо, просчитался, но где… — Кстати говоря, изначально моей задумкой вообще было облить тебя краской, которой мы с Мэйбл должны покрасить полок в Хижене Чудес, но можешь передать ей спасибо, она переубедила меня тем, что это слишком даже для тебя и вообще «мало ли, что будет, если краска попадет ему в глаза-уши-нос-жопу и как он будет отмываться от нее», — сказал я, забавно, как мне казалось, пародируя голос Мэйбл. — Ну спасибо тебе, о великий Диппер Пайнс, за то, что смиловался надо мной. Чем же я мог заслужить такое снисхождение? — саркастично ответил мне он, театрально всплескивая руками. От его самокрутки остался только фильтр, и даже тушить ее не пришлось, она просто погасла, поэтому Билл выплюнул ее в сторону. А сейчас я докурил свою травку, перекинул ногу через Билла и сел сверху, наклоняясь, чтобы его поцеловать. Мои руки забрались ему под футболку, и я усмехнулся ему в губы от того, как его тело напряглось от прикосновения холодных пальцев, а он в ответ сжал мои бедра до боли, за что я укусил его нижнюю губу. Мне было все равно, если уже завтра мы перестанем общаться, хотя мне казалось, что вряд ли мы теперь друг от друга отвяжемся. Мне было все равно, если Билл окажется полным мудаком. Впрочем, он мудаком и является, это ведь как раз то, что мне в нем нравится. Я сжал его под ребрами насколько хватило сил, царапая кожу. Хотелось сделать ему больно. Хотелось сделать это символом нашего молчаливого, но ощутимого взаимодействия — живого, нервного и, возможно, даже опасного. Начало светать. Обычно я любил моменты, когда солнце поднимается из-за горизонта, но теперь мне наоборот отчаянно не хватало времени. Хотелось замедлить текучесть мгновений. Все наше существование сейчас не в секундах, а в волнительных моментах. Я отстранился, чтобы посмотреть Биллу в глаза и заметил, что его губы синие от холода.
