Победитель не получает ничего

Хиджиката разглядывает своё лицо в запотевшем зеркале общественного сортира. Хлопает ладонями по щекам, говорит самому себе, что трезв, трезвее не бывает. Глаза собираются в одну точку. Хиджиката хмурится, зачёрпывает холодную воду из-под крана. Шаткой походкой вываливается в душный зал, бредёт к барной стойке, за которой сидит Гинтоки. Гинтоки тоже не то чтобы трезв, Хиджикате кажется, что только заляпанная стойка, на которую он сложил локти, помогает ему удержать равновесие. Пальцы, поглаживающие влажный, покрытый испариной бок стакана, тонкие и длинные. Хиджиката фокусирует на них взгляд, пялится на коротко стриженые ногти и розоватые лунки. Гинтоки отрывает стакан от подставки и как ни в чём не бывало отхлебывает ещё пива. Хиджиката провожает его руку взглядом, тянется к своему стакану, думает, что если сделает ещё хоть глоток, то из него польётся наружу, как из переполненной бочки. «Слабак», – молча усмехается Гинтоки. «Сам слабак, придурок хренов!» – зыркает на него Хиджиката, ловит со второй попытки ручку стакана, заливает в себя содержимое. Пиво течёт мимо, не попадая в рот. Дурацкая затея, злится Хиджиката, на черта соревноваться с этим кучерявым мудаком, кто кого перепьёт? Незаметно косится на Гинтоки, прикидывая, какой это уже по счёту стакан. — Ещё кружку! – требует тот и, убрав локти со стойки, замертво валится со стула на пол. ~ Гинтоки сжимает голову руками, будто боится потерять. Хиджиката может прикинуть, насколько сейчас хреново его кучерявой башке. — Оогуши-кун, – говорит Гинтоки, – ты помнишь, зачем мы так надрались? Хиджиката не помнит. Обхватив чужую крепкую шею, опирается на подставленное плечо, чувствует, как Гинтоки кренится в его сторону, и уже не уверен, кто из них кого на себе тащит. — Да чтоб я знал. Главное, что ты проиграл. Уличный воздух освежает голову. Выглядывающие из-за железных баков кошки провожают их, идущих бок о бок, взглядом. Гинтоки останавливается, вместе с ним тормозит и Хиджиката, задумчиво смотрит на мусорный пакет под ногами. — Оогуши-кун, надо бы отлить. ~ Вода в реке ржавого цвета, цвета предрассветного солнца. Тишину утра нарушают редкие крики чаек. Трава едва колышется на ветру. Хиджиката в шаге от Гинтоки, стоит у самой кромки берега. Повернувшись к воде и достав свой прибор, слушает синхронное журчание ударяющихся о поверхность струй. Гинтоки ненавязчиво косит в его сторону взглядом. — Хватит пялиться на меня, долбаный извращенец! — Ха, больно надо! Можно подумать, тут есть что сравнивать! Хиджиката сжимает челюсти, чувствует, как лихорадочно бьётся венка у виска. Незаметно опускает взгляд, словно глядит, не замочил ли ботинки. Гинтоки начинает насвистывать и раскачиваться на пятках. Прогибается в спине, будто так всегда и делает свои дела – его струя, вспоров поверхность воды, вырывается вперёд. Хиджиката незаметно наклоняется назад, разминая поясницу, – и тем самым выводит своего игрока в лидеры. Гинтоки бросает в его сторону брезгливый взгляд. Хиджиката застёгивает штаны, чувствуя себя победителем и самым большим идиотом на свете. ~ Хиджиката просыпается, уткнувшись носом в знакомую белобрысую макушку. Гинтоки причмокивает губами во сне и что-то бормочет. Хиджиката осторожно высвобождается из-под тяжести его тела, ищет по комнате носки, штаны и зажигалку. Накануне Гинтоки стаскивал в коридоре сапоги, падая, ухватился за чужой пиджак и утянул Хиджикату с собой на пол. В порыве страсти приложил затылком о пол, впился пьяными тёплыми губами в его губы. Когда стали спорить, кто будет пестиком, а кто тычинкой, дело чуть не закончилось дракой. Кажется, вспоминает Хиджиката, сжимая раскалывающуюся похмельную голову руками, он всё-таки выиграл.