guessed? yes

— Hey, Felix, you there? Не отзывается. И Хёнджин знает почему. Он сам частично посодействовал этому. Поступил как последний идиот, но ничего поделать с собой не мог. Просто хотел, чтобы друг наконец обратил на него своё внимание. Внимание от Ёнбока, которое обычно получали девушки. С ними у Феликса, в последнее время, не задавалось, впрочем, даже с теми, кого сам Хёнджин не успевал отвадить от брюнета. И Феликс грустил, Хёнджин поддерживал, позволял плакаться в своё любезно подставленное плечо. Дальше по накатанной — предложение выпить бутылочку наедине в домашней обстановке, перерастающее в алкогольную вечеринку уже в местном клубе. Ёнбок пить не умел, от слова совсем, но пил, потому что было грустно. Вот и сейчас.. Хёнджин проходит на кухню, видит Феликса, сидящего в одиночестве. — Может по бокальчику просекко? — с сочувствием и виной в голосе предлагает Хёнджин. Он купил пару бутылок, правда для совсем другого случая, но сейчас стало по-человечески жаль Ликса. Феликс думает над предложением друга недолго. В конце концов, зачем ему эти девушки? Он же сам хороший и красивый, найдёт того, кто полюбит его и кого полюбит он сам. А может уже нашёл. Следует тяжёлый вздох. — Давай что-то покрепче. — надеясь забыть сегодняшний день, утвердительно произносит Ли, и Хёнджин явно не может отказать. Когда обжигающий бренди оказывается разлит по стаканам, Хёнджин думает, что зря всё это. С одной стороны, про девушку Феликс забудет и ему будет плевать, потому что после пьяных сеансов психологии с другом самооценка поднимается мгновенно, но с другой стороны, он найдёт новую и та в очередной раз сбежит, либо сама, либо с помощью Хёнджина. Хотя он наверняка не планировал больше отпугивать девушек от друга, но его сердце при виде очередной куколки, ведущейся лишь на наивно миловидную внешность брюнета, обливается кровью. Частично он уберегает Ли от чужой фальши, но и заставляет страдать. Паршивый случай. Хван думал и слушал Феликса, который, кажется, действительно разочарован в идее отношений. Либо он уже просто пьян. Тяжело вздохнув, Хёнджин посмотрел на Ли. Взгляд того был не столь сильно разбитым, скорее всего уставшим, но в нём начинали проскальзывать пьяные искорки веселья, говорящие, что после ещё одного стаканчика янтарного напитка, Ёнбока понесёт далеко от дома и надолго. Поэтому стакан был изъят, так же как и алкоголь, который тотчас оказался на высокой полке шкафа, где брюнет бы не достал его. — Ёнбока, идём посмотрим фильм вместе и после спать, ты должно быть устал. Феликс согласно кивает, держась крепко за руку Хёнджина, и ведёт в другую комнату. Пока Хван выбирает фильм, брюнет многое пытается обдумать и осознать. Его тело неожиданно поддаётся неконтролируемой дрожи и чтобы прекратить её, Ли, словно коала, обнимает тёплое тело друга, сидящего рядом на диване. Тот с удовольствием пристраивает Феликса под бок и предлагает варианты на просмотр. Ликс тыкает в рандомную дораму, даже не планируя смотреть её, и кладёт голову на чужое плечо. Да и Хёнджин обычно их не смотрит, а просто составляет компанию, так как знает, что Ёнбоку легче уснуть под разговоры героев на фоне. Такие вечера стали обыденными для обоих парней, Хёнджину приятно проводить время в компании Ли, а тот в свою очередь не остаётся одиноким в своей печали. Но сейчас Феликс не хочет засыпать, потому что видит увлечённость Хёнджина сюжетом в телевизоре. Его пшеничные волосы выглядят пушистыми, настолько мягкими на вид, что хочется притронуться. Ли так и делает, не контролируя себя, ведёт рукой по чужой шевелюре, смотрит заворожённо на Хвана, который даже задержал дыхание. Феликс берёт большую ладонь друга и вкладывает в неё свою, наклоняется ближе к его уху. Чуть медлит, будто старательно обдумывает что-то, а потом невозмутимо шепчет: — Хочешь угадать цвет моего нижнего белья? Ли давно хотел увидеть смущение Хёнджина и его реакцию на подобные вопросы. Он знал о влюблённости Хвана и молчал, потому что боялся ранить друга отсутствием ответных чувств. Узнал Феликс об этом довольно просто, из оставленного на столе чужого телефона с открытой перепиской со старшим братом. Занятного рода сообщения правда сразу бросились в глаза:

::Felix likes girls, but he knows you'll hit it.

Что конкретно может сделать Хёнджин по мнению его брата, Феликс не понял. Однако понял, что может поменять и свою жизнь, и жизнь Хвана. Может просто попробовать дать шанс влюблённому другу, о котором и сам в последнее время задумывался, как и о любовном интересе. И самое главное, Хёнджин вполне нравился Феликсу, был в его вкусе.. Заботливый, учтивый, иногда нелепо-смешной, но искренний и естественный в такие моменты. Проблема в самом брюнете, который проходил небольшой кризис ориентации, пытаясь найти любовь среди девушек после того, как у него встал на своего друга, ходящего в квартире после душа в одном лишь полотенце на бёдрах. Было стыдно, чертовски стыдно. Он плакал после очередной свалившей со свидания девушки, не понимая, что сделал не так. И тут рядом снова оказывался Хёнджин, который заботился о расстроенном брюнете, справлялся о его самочувствии и заполнял собой одиночество. Феликс метался между ангельской и дьявольской сторонами, прежде чем признать своё влечение к мужскому полу. А ещё точнее, именно к Хёнджину, который всегда был рядом, мило делал вид, что не ревновал Ли к новым подругам и просто..существовал. — Ч-что? — блондин сглатывает, поворачивает голову, лицезрея довольное лицо. Он ошарашенно и с сомнением глядит, ждёт ответа Феликса и втайне надеется на то, что фраза, сказанная другом, ему не послышалась. — Моё бельё, Хёнджин. You wanna guess the color of my underwear? — ещё раз шепчет вопрос брюнет, уже на английском, со своим чёртовым австралийским акцентом и вплетает пальцы в чужие мягкие волосы, мягко массируя голову. А Хёнджин морально умирает. Его чувства на этом моменте поплыли куда-то вниз, а бабочки в животе захлебнулись от приятных ощущений. Кажется, он получил ещё и слуховой оргазм, потому что слышать низкий голос Ли и его акцент Хван готов до первых мурашек. Он не понимает, как ему ответить Феликсу, которого так любит. Тот ведёт себя странно, потому что задаёт такие вопросы бедному Хёнджину, чьё сердце перевернулось сто раз, заставляя бабочек воскреснуть и вновь летать в животе. Он никогда не задавал таких вопросов, но и Хван так и не смог признаться другу. Феликс же терпеливо ждёт ответа, не торопит, но выглядит так, будто прямо сейчас выпрыгнет из одежды перед Хёнджином и этим действием доведёт до остановки сердца. Не может же милый парень запланировать такое? А может в нём играет достаточно крепкий алкоголь? — Ну же, хён, неужели ты не хочешь увидеть мою новую татуировку чуть ниже спины? — искушающе продолжает Ли. — Я сделал её специально для тебя. Пазл в голове Хёнджина складывается, а руки тянутся к талии Феликса, который считывает действие парня за согласие. В следующий момент брюнет сидит на коленях Хвана, обвивает руки вокруг шеи и прижимается к крепкому телу блондина. — Сначала поцелуйчик, хён, а потом можешь делать всё, что угодно. Хёнджину Феликс особо не даёт выбора и сам начинает поцелуй, от которого у обоих сердце бьётся всё сильнее и сильнее. Ли покусывает губы, мгновенно зализывает укусы, вспоминая нежность губ Хвана, чем безмолвно просит прощения. Язык проскальзывает внутрь, ведёт по ряду зубов, встречается с языком блондина. Тот крепко держит Феликса за талию, словно боится, что он отстранится или это вовсе окажется сном. Но этого не случается, от чего Хёнджин слегка улыбается в поцелуй. Он оглаживает талию ладонями, медленно переходя на чужие ягодицы и сминая их в руках, пока брюнет играется с пшеничными локонами на затылке Хвана. Феликс в последний раз прикусывает губу и отстраняется, тяжело дыша. Он слезает с колен, хватает Хёнджина за руку и ведёт в комнату, которая оказывается ближе всех. Хван следует за ним, достаточно опьянённый от поцелуя и сбитый с толку. Ли посмеивается и, снимая с себя верх, садится на кровать, чуть склоняя голову вбок и опираясь руками. Рубашка летит в сторону, приземляется неизвестно где, что совершенно не волнует парней. Брюнет лишь хитро улыбается, глядя на неловкость Хёнджина. Тому нужно совсем немного времени, чтобы распалиться окончательно и поверить в ситуацию. Уже через несколько секунд Хван принимает вызов, сам приближается к кровати и нависает над Ли. Феликс на мгновение смущается, а после довольно ухмыляется, так как именно такого Хёнджина он хотел видеть. Тот не спешит, обводит темноволосого трепетно-томным взглядом, скользит им от сочных, чуть покусанных губ, до аккуратных ключиц, по кубикам пресса и филигранным очертаниям талии. Не может налюбоваться, но признаёт, что успеет ещё облизать Феликса визуально. Склоняется к его уху, делая вид, что хочет поправить очередную выбившуюся прядь. — Думаю, мне не нужно угадывать цвет твоего нижнего белья, — шепчет Хёнджин, одновременно касаясь застёжки джинс, сдвигая её ниже, — я узнаю прямо сейчас. Он касается губами оголённых ключиц, темноволосый сдерживает нервный вздох и хочет дотронуться до Хвана, но тот не позволяет и прикусывает нежную кожу, зализывая в тот же момент, как бы выпрашивая прощения. А Феликс тает, словно ванильный пломбир, хочет расплавиться от таких незатейливых ласк, не жалеет, что решился, жалеет, что не сделал этого чуть раньше. Светловолосый обводит языком практически каждый сантиметр чужого тела, придерживает Ликса за бёдра, чтобы чувствовать его желание. Вожделение было заметно в дрожи Ли от одного лишь вида Хёнджина, его крепких рук, так правильно обхватывающих задницу и от трепетного обращения с ним. Пленительные ласки заменяются на лёгкие покусывания и Хван отстраняется, как только Феликс начинает постыдно скулить. Хёнджин переходит к джинсам и стягивает их до конца, отбрасывая в сторону. — Это же.. те самые кружевные трусики с бантиками, которые я привёз тебе в шутку из Токио? — удивлённо спрашивает он хрипловатым голосом, на что Феликс утвердительно кивает. По нему видно, что он рад произведённому эффекту. — Почему то я думал, что ты их выкинул или передарил кому-то. — Плохо думаешь, глупенький хён. Подумай лучше о том, что это всё для тебя, — Феликс приподнимается, очерчивает рукой линию хвановской скулы и ведёт большим пальцем по чуть опухшим зацелованным губам. — Ты можешь попробовать, оттянуть их в сторону, укусить, — проталкивает свой палец в рот парня и тот, понимая намёк, начинает его посасывать, — лизнуть...всё, что пожелаешь.. Ли наблюдает, как Хёнджин старательно облизывает палец, а после убирает его изо рта Хвана и тянет парня чуть ближе к себе. Тот реагирует незамедлительно и пытается дотронуться до манящего кружева руками, но получает шлепок. Разочарованно прикусывает пухлую губу и ждёт команды Феликса, пытаясь не сгореть от пылких ощущений. — Зубами, Хёнджинни-хён. — обхватывая подбородок старшего, недовольно с вызовом говорит Феликс. Хёнджин буквально закончился от властной интонации в низком голосе Ли. Послушно кивнув, он обхватывает бёдра брюнета ладонями, чуть сдавливая, и не отказывает себе в удовольствии лизнуть чужой орган сквозь чёртовы кружева. Феликса вмиг передергиваёт и он откидывает голову назад, а Хван не может не сдержать довольную улыбку. Блондин шлёпает парня ладонью по ляжке, а тот шипит, словно раздражённый, застанный врасплох котёнок. — Смотри на меня, детка, не отводи взгляд, — произносит Хван, чётко проговаривая каждое слово, особенно обращение и гладит место, куда пришёлся шлепок. Феликс внимательно следит за дальнейшими действиями Хёнджина, тот возвращается к сладострастной пытке, поддевает зубами один из бантиков на кружевных трусиках и оттягивает, опускает сразу же, из-за чего ткань врезается в кожу, заставляя изнывающий комок желания образоваться внизу живота. Снова подхватывает на этот раз другой бантик, опускает, мучая Ли. Тот хнычет, но не смеет отводить взгляд. Темноволосый на пределе, впивается пальцами в мягкий плед, чтобы удержаться на месте, даже несмотря на то, что Хёнджин до сих пор крепко придерживает его бёдра на месте. Хван трётся щекой о член юноши через трусы и вновь зацепляет бантик, стягивая элемент белья окончательно. Ли пропускает судорожный выдох сквозь плотно сжатые зубы и тихо проклинает себя за свои желания, но тут же благодарит, потому что Хёнджин ведёт языком по вставшему органу, уделяет особое внимание головке, облизывает настолько хорошо, что Феликс испускает первый стон и не сдерживается, запускает свою ладонь в мягкие пшеничного цвета волосы, перебирая их. Знал бы он раньше, что его друг сосёт как боженька, то не рыдал бы из-за несостоявшихся отношений. А Хёнджин глубоко заглатывает, проводит языком по выделяющимся венкам, делает вакуум щеками, приостанавливаясь и слушая звуки, который издаёт Феликс. Бёдра того трясутся и, кажется, он уже близко. Хван с хлюпом отрывается от члена и обращает внимание на эмоции Ли, которого чуть потряхивает. В уголках глаз скапливаются слезы, Хёнджин дарит утешительный поцелуй в губы, и Феликс сразу подхватывает его, нежно перебирая светлые волосы на затылке друга, пока блондин сцеловывает слёзы с веснушчатых щёк. — Уверен, что хочешь продолжить? — заботливо уточняет Хёнджин, оглаживая талию Ли. — Да, — на грани слышимости, но чётко отвечает Феликс и замирает в ожидании. — Тогда раздень меня и в коленно-локтевую, детка, — призыв понятен брюнету и он дрожащими руками оголяет верх Хёнджина, затем снимает шорты, а после прихватывает уже зубами резинку трусов, стягивая их. Хёнджин хвалит его и Ли рассыпается на крошечные частицы удовольствия от одного лишь поощрения. Он следует желанию Хвана, встаёт в позу и ждёт продолжения, пока парень отходит к своей тумбочке за лубрикантом и парой квадратиков презервативов. — Пожалуй, уделим время твоей растяжке, — пристраивается сзади Хван и придерживает парня за талию. — Я уже подготавливался, хён, — неловко шепчет Феликс и, кажется, краснеет, — сам, для тебя. Сказанное младшим заставляет Хёнджина усмехнуться. Он поглаживает ягодицу ладонью, чуть сжимает. Переводит взгляд на новую татуировку около поясницы, искушается и выводит языком по буквам, в смысл которых пока не вдумывается. Ведёт рукой по бедру и оставляет поцелуй на внутренней стороне бедра, а потом чувственно отвечает: — А вот сейчас мы это и проверим. В следующую секунду Феликс понимает, что чужой язык обводит стенки заднего прохода. Он издаёт характерный писк и прикусывает ребро собственной ладони, чтобы хоть как-то сдержаться. Хван замечает это и останавливается. — Перестань себя кусать, детка, если не хочешь, чтобы я останавливался. Хёнджин прозвучал настолько убедительно, насколько мог звучать человек, язык которого вот-вот побывает в чужой заднице. Тем не менее, Феликс слушается, убирает ладонь и впивается пальцами в подушку, от которой исходит запах хвановского шампуня. — Х-хёнджин-хён, — тянет брюнет, чуть ли не давясь союственной слюной. Светловолосый в свою очередь вылизывает пульсирующую дырочку, проникает языком, разводит тугие стеночки и пытается сделать всё для удовольствия юноши. Тот постанывает, тяжело дышит и пытается удержаться на подрагивающих коленях. Хван отстраняется, раскрывает упаковку смазки, проникает пальцем, видя, что тот хорошо входит, присоединяет к нему второй, разводит на манер ножниц. Феликс хорошо принимает и третий палец, поскуливает, хочет большего. Кем будет Хёнджин, если не даст ему большего? Он раскатывает презерватив по органу, размазывая лубрикант по всей его площади. — Говори, если будет больно, Ёнбока, — предупреждает его и проникает внутрь только головкой. Феликс, кажется, совсем не чувствует боли, потому что слегка подмахивает бедром, намекая на продолжение. Хван медленнее входит дальше до конца и ощущает, как сжимается Феликс. Он выжидает, шепчет что-то успокаивающее, чтобы тот расслабился, гладит по спине и худощавым бёдрам. Это срабатывает и Ли просит светловолосого продолжить. Хёнджин старается сделать первый раз безболезненным, нежно проникает на всю длину, медленно толкается, слушая мелодичные стоны. Он видит как Феликс вливается в процесс и начинает двигать бёдрами навстречу, желая получить удовольствие. Хван чуть меняет угол проникновения и сразу попадает по простате, заставляя Ли вскрикнуть от приятных ощущений. Двигаясь в этом направлении через некоторое время он ощущает предстоящий оргазм парня и выходит со слышимым звуком шлепка. Феликс разочарованно скулит, наблюдая за тем, как Хёнджин садится на подушки, опираясь на спинку кровати. — А теперь, детка, можешь объездить меня. Ли представляет о чём тот говорит. Льнёт ближе к Хвану, присаживается сверху, направляет пульсирующий орган в себя и не торопясь насаживается. От переполняющих ощущений всё внутри Феликса переворачивается, он чувственно стонет, обхватывая Хёнджина за плечи и начинает двигаться вниз-вверх на крепком члене. Брюнет прикрывает глаза, ресницы подрагивают, а ногти оставляют следы на чужом предплечье. Он слушает собственные стоны, сбившееся дыхание блондина и шлепки их мокрых тел друг о друга. Очередной стон вырывается из Феликса и Хван ловит его в поцелуе, проталкивает свой язык внутрь, кусается, зализывает место укуса и трепетно шепчет извинения прямо в губы. Переходит на шею, слизывает стекающую капельку пота и оставляет укус на ключице, заставляя Ли вздрогнуть из-за острых ощущений. — Х-хён, я уже скоро.. — хрипло шепчет Феликс, плачет от удовольствия, хочет вознестись к небу, когда Хёнджин одной рукой оглаживает его тату на лопатках в виде ангельских крыльев. — Пожалуйста, я н-не могу так больше.. — Давай вместе, детка, — целует в висок Хван, перехватывает руку Феликса и кладёт на его же живот, где отчётливо проявляется очертание собственной головки. — Чувствуешь её? Тот издаёт последний сладостный стон, украшает живот старшего белёсыми каплями и обессиленно падает на него, а Хёнджин заканчивает в контрацептив, выходит из разработанного нутра и снимает его, откидывая в сторону. Одной рукой гладит Феликса по спине, обводит его ангельские крылья, а другой аккуратно и по-собственнически сжимает ягодицу, чуть выше которой выведено:

aimer, c'est agir.