И вот они летят

О чём они поют? На этот вопрос никто из очевидцев ничего пояснить не мог. Говорили, от грохота их мощных крыльев можно оглохнуть или даже сойти с ума. Что их рёв обрушивает горы и заставляет реки течь вспять. «Пением» же этот хаос звуков называют только поэты. А ещё они невероятно уродливы, эти создания сумерек. Как, вы никогда их не видели? Ну и хорошо. Почему же тогда люди ходят смотреть на них? Ну, просто люди любят зрелища. Она была человеком, но зрелища не любила. Однако она здесь: забралась на высокую скалу в безлюдном месте и замерла в томительном ожидании. Сегодня она наконец увидит их полёт, о котором прежде ей доводилось лишь слышать, довольствоваться рассказами тех, кто видел. Сегодня она увидит их и услышит их песню. Ни фото, ни видео, ни аудио не существовало: их нельзя было сфотографировать или снять на плёнку, нельзя было записать звук. И не потому, что летели они быстро, а потому что были они, видимо, существами иного мира. Она читала много гипотез, и ни одна не объясняла этот феномен. В детстве ей никогда не разрешали смотреть. Гадалка в балагане, куда мать привела её, семилетнюю, долго всматривалась в маленькую ладошку и вдруг изрекла, что ей ни в коем случае нельзя ходить и смотреть на их полёт. Никогда. Она тогда растерялась. Это так нелепо — никогда не смотреть на чудо природы. — Но почему? Я же так жду! Я так хочу посмотреть! — Если ты услышишь их песню, то улетишь вслед за ними, малышка. Ты улетишь, как будто бы ты из них. Разумного ответа ни она, ни мать так и не услышали. Но, несмотря на то, что гадалка сморозила чушь, ведь маленькая девочка никак не могла стать иной сущностью, мать запретила ей смотреть. А теперь она выросла, и ей стало можно. Она долго планировала, где это случится и как: вдали от людей, чтобы быть наедине с ними, чтобы никто и ничто не отвлекло её. И вот они летят. Она услышала в воздухе шелест крыльев — нет, не грохот, как говорили, а шелест, и в шелесте этом можно было разобрать слова незнакомого певучего языка: — Аи-хо. Аи-хо. Они что же, обращались к ней? Но почему они называли её так? Её имя совсем не похоже на это. Она смотрела, как они летят, и реки текли, как текли, и горы стояли, как стояли, и скала, её смотровая площадка, не шелохнулась. Они всё шелестели крыльями, всё издавали удивительные по гармонии звуки, что складывались в единую мелодию, и всё повторяли своё «Аи-хо». И ей почему-то захотелось лететь с ними, но как это было возможно? Она ведь не была одной из них. Ей хотелось плакать: не от отчаяния. Она никогда и не думала, что когда-нибудь взлетит с земли в небеса, это было смешно. В те мгновения она знала, что если бы увидела их в детстве, то последовала бы за ними уже тогда. И сейчас она была готова отбросить всё и идти пешком вслед за этими существами. Может быть, та гадалка это и имела в виду? Вот и последний из них пролетел мимо, он был самый юный, и ещё не так уверенно махал крыльями цвета воды морской. Он повернул к ней красивую голову на длинной шее с резным гребнем и позвал: — Аи-хо. И сделал круг над ней. И ещё один. — Аи-хо, — звал он. Его чешуя сверкала в лучах уходящего солнца, шелест его крыльев затрагивал струны её души сильнее, чем звуки самой прекрасной мелодии арфы. Ей показалось: это не они, дивные создания, скрываются вдали, это её жизнь сейчас закончится. Она раскинула руки и, не осознавая, что делает, подошла к краю скалы, шагнула в пустоту, и… …неуклюже взмахнула крыльями цвета заходящего солнца. Поток воздуха подхватил её и понёс, а крылья шелестели на ветру. И вот они летят. И теперь Аи-хо понимает, о чём поют хо.