100 Days Challenge

В небольшой комнате с белыми стенами сидел мужчина, низко наклонившись над столом, и писал. Перо быстро качалось в его руке, и листы один за другим отбрасывались и падали на пол. Лишь иногда мужчина замирал и смотрел перед собой, словно насторожившееся от звука животное, и через несколько секунд продолжал писать. Эту картину наблюдала толпа, стоявшая за стеклом. Люди видели мужчину сквозь прозрачную стену, а он их — нет. Комната была также непроницаема для звука, но экскурсовод всё равно требовал соблюдать тишину и, самое главное, ни за что не касаться стекла. Мужчина встал из-за стола и прошёл в угол, где лежали несколько деревянных кубов и шаров, похожих на детские игрушки, и стал перебирать их, сталкивать друг с другом, поднимать и ронять. Казалось, он играет — взрослый мужчина с серьёзным выражением лица. По толпе пронеслись смешки, которые экскурсовод прекратил, погрозив пальцем. — Не забывайте, он гениален. По одному виду и звуку этих вещей он определяет законы, управляющие ими. Не выходя из этой комнаты, он способен подсказать нам космические аппараты так, как уже подсказал нам авиацию. Он драгоценен — смотрите на него с благоговением. Кто знает, может быть, он уже совершил своё открытие? Мы узнаем это, когда заберём у него бумаги. Как будто слыша голос, мужчина замер и оглянулся. Немного посмотрев в сторону толпы тупым невидящим взглядом, он вернулся к своим игрушкам, а потом сел за стол и снова стал писать. Толпа перешёптывалась и не отрывала глаз от этого однообразно двигающегося скучного человека, которому страна была обязана процветанием. Вдруг он остановился, резким движением сбросил всё со стола и лёг на него грудью, подложив под голову руки. Гений готовился спать. — Его режим дня странный. За те десять лет, что он здесь проработал, его сутки увеличились до сорока часов. Сейчас он спит, так что пришло время окончить экскурсию. Толпа зашевелилась, разочарованно вздыхая, и нехотя пошла за экскурсоводом. Кто-то в шутку желал гению спокойной ночи, кто-то, кто до этого стоял в последних рядах, наконец подходил к стеклянной стене и разглядывал спящую фигуру и строил ей рожицы. Гений не видел и не слышал их, только жмурился во сне от яркого света, который никогда не погасал в комнате. Вдруг от чьего-то удара стекло мгновенно покрылось трещинами и рассыпалось на тысячи осколков.