100 Days Challenge

Жница толкнула тяжёлые дубовые двери, и они со скрипом открылись, впустив внутрь утренний свет. Стало совсем тихо; Жница замерла: она ждала, что люди, стоящие за ней, бросятся внутрь, как прорвавшая плотину река, но они неслышно вступали внутрь замка по одному и оглядывались. Жница сказала крестьянам, что теперь замок — их: других хозяев у него нет. Из-под потолка блеснули золотые глаза Совы, но она не шевельнулась. Люди осмелели и принялись за работу. К вечеру холодный камень стен согрелся от огня, зажжённого в каминах, и запах пыли сменился запахом готовящейся пищи. Подвалы были открыты, в них нашёлся и хлеб, и мясо, и вино. Длинные рассохшиеся столы были заставлены посудой, но на огромных серебряных блюдах лежали совсем скромные порции ужина: люди боялись есть, не веря в своё спасение. Перед началом ужина молились. После молитвы несколько мужчин и женщин приблизились к рыцарским доспехам, стоявшим в зале на видном месте, и в коротком обсуждении решили, что это статуя бывшего хозяина дома и что ей надо воздать почести. У ног статуи поставили кубок, до краёв налитый вином. Кто-то добавил, что надо заплатить налог, и на пьедестал посыпались принесённые крестьянами монеты. Сова взбесилась от звона. С криком она обрушилась на людей — они бросились в стороны. Жница схватила её руками, но Сова вывернулась, вцепилась ей в голову, порвав когтями холстину, и стала выклёвывать её соломенные волосы, страшно хлопая крыльями. Жница с трудом отбросила её — помятый белый ком перьев вернулся на место под потолком и стал оправляться. Замок был домом Совы, пока хозяев-дворян не обезглавил серп. Теперь Сова заговорила и никак не замолкала о том, что замок осквернён, что его наводнили и разоряют преступники. Жница тихо возразила: дворяне задушили бы крестьян, если бы остались живы, — и ответом ей было злое и горестное уханье. Сова говорила, и ей чудилась былая золотая слава замка, и от этого в её словах, становящихся всё громче, слышался плач. Ужин был безрадостен, и люди, впервые за долгое время сытые и согретые, спали беспокойно и прямо в зале, на полу, не решаясь разбредаться и занимать многочисленные дворянские спальни. Жница не спала ночью. Она знала, что ни в чём не была виновата и что спасла своих людей. Однажды Сова была ей подругой: просила господ миловать крестьян. Жница взамен выносила её в поле полетать по ночам: привидение не может в одиночку покинуть свой дом. Но теперь Жница страдала от вечного непрощения, на которое Сова обрекла её, и с тоской ждала весны.