100 Days Challenge

Обычный день на фабрике обернулся для меня слухами о чуде. На обеденном перерыве одна из девушек похвасталась — у неё дома появился телевизор. Все мы читали что-то про такую вещь в газетах, но там она была далёкой, и вдруг — ей обладает знакомый нам человек! Мы осыпали девушку, мгновенно ставшую для нас кем-то вроде божества, вопросами, и успокоились только в конце перерыва. Теперь в наших днях появились пересказываемые ей рассказы об изображениях, движущихся в новостных программах и редких фильмах. Самое большое чудо настало через полгода. Обладательница телевизора рассказала о грядущем еженедельном сериале — настоящей долгой истории, романе на экране! Те, кто жил слишком далеко от счастливицы, чтобы приходить к ней в гости на выходных, в том числе я, загорелись завистью, а горстка избранных немедленно вымолила у неё разрешение смотреть вместе с ней. На следующий понедельник мы слушали красочный пересказ пилотного эпизода, а спустя несколько недель главные герои полюбились нам так, словно были с нами всю жизнь. Со вздохами мы слушали историю их романов и путешествий, переглядываясь с недоверием — слишком чудесно это было, чтобы быть правдой, и всё же это была правда. Постепенно пересказы превратились в постановки. Мы однозначно распределили роли и наслаждались игрой, эмоциональностью не многим отличающейся от оригинала. Мы особенно ждали двадцать седьмого эпизода. Сердца подводили нас; мы пожирали глазами нашу девушку и её соседок, и тем грустнее они казались, опуская глаза. Пришло время; они играли неохотно и словно бы тянули время, что нам было непонятно. Главные герои были так близко и так много пережили в прошлой серии, что мы не сомневались — сейчас они признаются. Настал момент; мы замерли; главные герои, держась друг за друга, смотрели друг другу в глаза. Актрисы, никого не игравшие в этой сцене, отвернулись и повесили головы. Обладательница телевизора, игравшая главную женскую роль, выкрикнула «Я тебя люблю!» и увлекла коллегу, игравшую главную мужскую роль, во что-то вроде поцелуя. Их лиц мы не видели в ту секунду, потому что взбесились. От порядочной публики не осталось и следа. Особенно громко визжали и апплодировали актрисы, некоторые даже бросились обнимать коллег. Нам никогда не было так весело, и каждая следующая постановка эпизода была каким-то образом чудеснее и изобретательнее, чем первые двадцать шесть. Через много лет у меня появился свой телевизор, и я посмотрела сериал. Оказалось, в двадцать седьмом эпизоде главные герои не признались друг другу.