Фальстарт

***

      Тэхён потратил пару лет своей жизни, чтобы убедить себя, что не всегда будет получаться со всеми ладить, и это нормально. Обязательно найдутся те, кто косо посмотрит, огрызнётся, пустит слух за спиной или покажет слишком открыто своё пренебрежение несмотря на то, что Тэхён — альфа дружелюбный. Он всегда знал, когда можно сделать комплимент, подняв кому-то настроение, умел поддержать в тяжёлую минуту и удачно завести беседу, даже если темой обсуждения окажется разведение опарышей на фермах, как прибыльный и малозатратный бизнес. Просто-напросто комбо всех адекватных качеств для человека. И обязательно найдётся кто-то, кто не будет в нём это ценить.       Поэтому Тэхён для себя решил, что будет зеркалить отношение к себе: ему приветливо кивнут, а он в ответ улыбнётся до ушей и только удвоит свою доброту, одаривая ею того, кто заслужил. То же самое и с неуважением.       Конфликты это то, чего Тэхён старался избегать. Конечно же, порой приходилось отстаивать чувство собственного достоинства, чтобы ненароком не получить статус безнадёжного терпилы. Если Ким искренне чувствует вину, то он обязательно признает свою ошибку, извинится и даже предложит возместить ущерб деньгами. Ему не жалко, лишь бы все разошлись довольными. Однако делает он это только в том случае, когда сам собеседник настроен на мирные переговоры.       Ничего сложного, всё достаточно просто — какой привет, такой ответ. Так Тэхёну стало жить значительно легче. Раньше он подумал бы о чужих чувствах, оправдывая тех, кто мог нагрубить ему в переполненном метро, теперь же, другим подобное отношение к себе он не позволял.       И его друзья прекрасно знали, что с Тэхёном в этом плане стоит быть осторожным. Его нельзя назвать обидчивым, потому что на шутки он реагировал соответствующе, просто как на юмор. И когда Сокджин перебарщивал, будучи не в настроении из-за гона или алкоголя, Тэхён ясно давал понять, чтобы тот сбавил обороты.       Как такового, главного альфы в их компании не было. Даже если и был кто-то по природной сущности доминантнее, — например Юнги или Чонгук, — то он никогда не пытался этим пользоваться в своё благо. В их дружбе из семерых ребят царило непривычное для альф уважение друг к другу, сдержанность и, самое главное, равенство. Но видимо Чонгук, за почти год знакомства, забыл об этом негласном правиле. Возразить Хосоку, когда тот тащил в их компанию своего приятеля по плаванию, никто не смог, хотя по сути, никто и не хотел. Чон не был тем, кто плохо разбирался в людях, его выбору доверяли. А Чонгук на их первой посиделке оказался очень даже хорошим и интересным. Втирался в доверие даже быстрее, чем сам Тэхён. Всё было прекрасно.       Но потом начался гон у Чонгука. Тогда и раскрылось, что под маской добродушного парня, прятался агрессивный придурок.       Жуткая жара и, как назло, забытые в бардачке солнцезащитные очки, которые Тэхён обычно никогда не забывал надевать, повлияли на то, что он просто не заметил. Хотя большую роль сыграло то, что он всего лишь не подрасчитал габариты машины, которую ему отец дал погонять на это лето.       — Чёрт.       Тэхён почесал свой влажный затылок, параллельно размышляя о том, как бы ему поднять эту груду железа и что же потом он будет говорить Чонгуку.       Немногие в университете передвигаются на двух колёсах: Юнги раньше тоже увлекался, но давно забросил, так что догадаться было не сложно, чей байк Ким по-невнимательности умудрился сбить на почти пустой парковке. Тэхён признаёт — срукожопил.       Однако ухватиться за руль он не успел, его грубо оттолкнули в сторону. Споткнувшись о бордюр, у Тэхёна едва вышло устоять на ногах.       Ким удивился, а в груди что-то неприятно сжалось: Чон впервые с ним так обошёлся. Возмущение Тэхёну пока что пришлось держать при себе. Мало ли, тот не нарочно.       Чонгук даже не обернулся на него, когда поднял свой мотоцикл, но Тэхён обратил внимание на то, как альфа нахмурил брови ещё сильнее, увидев на зеркале заднего вида трещину.       Внутреннее чувство гордости ощутимо подступало наружу, но Тэхён решил, что лучше будет первым, кто попытается сгладить углы и решить проблему без агрессии.       Всё-таки Чонгук приятель, а идти на уступки со знакомыми иногда стоило бы. Это было единственным исключением из правил — терпеть проёбы друзей.       — Ты это, прости, — Ким смиренно вздохнул, обходя напряжённую фигуру так, чтобы не разговаривать с чужой спиной. Чонгук прятал взгляд под панамой, всё ещё возясь со своей железякой. Он, очевидно, торопился, полностью игнорируя жалкие попытки Тэхёна попросить прощения. Ким не понимал, что происходит. Он даже стал волноваться и снова искать оправдания чужой грубости. — Что мне сделать, чтобы…       Чон как-то резко снял головной убор, раздражёно закинув его в сумку.       — Меня только что пытались безжалостно завалить на сессии, задержали в деканате, теперь я опаздываю на собеседование, — нервозность в чужих движениях можно было легко разглядеть, пальцы Чонгука даже немного подрагивали, когда надевали шлем на голову. Тэхён от подобной тирады даже сочувствующе поджал губы. У кого-то тоже день не задался. — А ещё у меня начало гона, и запах одного долбоёба, который разхерачил мне байк, пиздец как выбешивает.       Брови Кима взлетели на лоб, и, к сожалению, он ничего не сумел придумать в короткое мгновение чужого молчания: Чон перекинул ногу через сидение, чтобы сесть, завести мотоцикл и через шлем приглушённо добавить:       — Поэтому всё, что ты можешь сделать сейчас — это свалить на хер.       Рёв мотора дал понять, что разговор окончен.       То ли солнце напекло Тэхёну макушку, то ли это была подступающая злость вместе с негодованием.

***

      Экзамен Ким сдал, несмотря на то, что он был готов найти Чонгука и отпиздить его. Из головы никак не выходило произошедшее. Но Тэхён очень постарался успокоиться и дождаться вечера, в который они всемером собирались отпраздновать окончание сессии. Для начала он планировал поговорить с Чоном наедине.       И у Кима это не вышло.       Все настолько были воодушевлены окончанием предпоследнего курса, что посиделка оказалась намного шумнее всех предыдущих. И никому не было дела до кислого табло Тэхёна и хмурого Чонгука. Тот пришёл позднее всех, сразу залив в себя пару банок пива, пока остальные громко плескались в бассейне заранее арендованного ими коттеджа.       Тэхён решился подойти к Чонгуку, когда тот направился к столику на террасе, чтобы перекусить.       — Чонгук, — голос Тэхёна был вежлив. Его рука прикоснулась к чужому локтю, но Чон дёрнулся так, будто его этим прикосновением заразили чем-то смертельным. — Давай, пожалуйста, обсудим сегодняшнее утро.       Он всё никак не мог словить взгляд Чонгука, который с безразличием закидывал в рот нарезку из фруктов.       Это дурацкое волнение снова скрутило желудок Тэхёна. Он помнил это чувство, и обычно оно появлялось, когда ему предстояло пережить серьёзную беседу, от которой зависело будущее взаимодействие с близкими людьми. Однажды отец его словил за курением, а мать забирала его из полицейского участка — его задержали за уличную драку — и вот в этих ситуациях миновать тяжёлый разговор было нельзя. Он чувствовал вину, страх и облегчение после, когда всё решалось мирно.       Тэхён рассчитывал, что, поговорив, между ними всё наладится.       — Нам ни к чему обсуждать то, что ты слепой.       Ким ошибся, будет не так легко, как он думал. Поведение Чонгука расстраивало.       — Перестань, — предупредил Ким.       — Не указывай.       Чон с вызовом уставился на него, приподняв бровь. Тэхён был снова удивлён, разочарован, зол и расстроен, и все эти накатившиеся эмоции лишь сильнее вспыхнули, когда Чонгук решил развернуться и оставить его, так и не выслушав. Они знакомы уже достаточно, и Ким впервые видел младшего альфу в таком состоянии.       Тэхён схватил чужую кисть, не крепко, а так, чтобы тот это заметил и остановился. Так просто оставлять это он не планировал.       — Ты, мелкий пиздюк, думаешь, я молча проглочу твою выходку? — совсем не по-доброму прошипел Ким. Феромон Чона в ответ стал источать ноты агрессии, густо окружая их. По-видимому, чужие подавители перестали действовать. — И то, что в гон тебе некому присунуть, не даёт тебе право так себя вести, придурок.       — Да как ты меня заебал, — его руку грубо откинули в сторону, а самого Тэхёна будто оглушило. — Твоя рожа за сегодня заебала, — процедил Чонгук. Ким с каждой произнесённой фразой словно уменьшался в размере. Слова грубые, обидные, и сказанные совсем не в шутку. — И твой запах… — Чон склонился к нему ближе и шумно вдохнул, — Заебал.       Тэхён не хотел верить, что истинная сущность Чонгука такая омерзительная. Он постарался подавить ком в горле, чтобы сказать в ответ хоть что-нибудь. Но ничего разумного не придумал, кроме того, чтобы грубо оттолкнуть.       Смех друзей на фоне так и продолжал разливаться вместе с всплесками воды. Со стороны могло бы показаться, что они просто дружелюбно общались, хотя на самом-то деле это дружба была на грани разрушения. И всё из-за чего?       — Пошёл ты, — вырвалось с презрением. И его собственный феромон тоже не к добру сгустился.       Чонгук хмыкнул недалеко от его лица, задумавшись. Чужая заминка насторожила Тэхёна, ему очень не понравилось то, как тот смотрел на него, как запах младшего понемногу подавлял его внутреннего волка, который ничего не мог предпринять в ответ. Ким пытался придерживаться трезвости, контролируя очевидное раздражение, чтобы не усугубить всё и не сделать только хуже в период чужого гона. Но, судя по всему, его острого языка хватило. Чон дёрнул его за предплечья.       — Что ты…       В следующую секунду тело Тэхёна сковали объятия холодной воды, и он с ужасом вдохнул её приличное количество, чувствуя, как по ушам били потоки волн. Он надеялся, что Чонгук не стал бы так поступать с ним, думал, запугает и отпустит, обязательно огрызнувшись напоследок. Но Ким точно не был готов к этому.       Он жалко забрыкался, пытаясь всплыть, и только потом его ноги коснулись не особо глубокого дна.       В носу неимоверно сильно защипало, а глаза вместе с чувствительной кожей ещё сильнее. Тэхён громко стал откашливаться, пугаясь ко всему прочему болезненных ощущений и в слизистой горла. Скорее всего, большую часть его ощущений лишь обострил или вовсе придумал внутренний страх. Но ничего поделать с паникой он не смог.       Ребята пьяно смеялись неподалёку, Хосока было слышно больше всех. И только Юнги подплыл к нему с приметным волнением.       Тэхёна распирала ярость, а дрожь тела не поддавалась контролю. Он не мог открыть глаза, хотел, но боялся. Ким дезориентирован, и только по феромону он понял, кто коснулся плеча. Юнги стал поспешно подталкивать его к бортику бассейна, а суета одного из старших альф образумила остальных. Смех прекратился, стало так тихо, что Тэхён подумал бы, что его оставили одного.       Когда Юнги помог ему выбраться, Тэхён смог успокоиться. Даже оставаясь временно ослеплённым, он ощущал, как Чонгук на него смотрел, и в чужом взгляде наверняка не было и капли сожаления.       Ему дали полотенце, им он собрал лишнюю влагу с лица и волос, кожа стала неприятно жечь. Мокрая одежда казалась намного тяжелее, чем она есть.       — Пошли промоем глаза, — Мин аккуратно повёл его в сторону.       Хосок с Чимином тоже последовали за ними, волнуясь за друга.       — Что вы с ним возитесь как с малолеткой? — без интереса спросил Чонгук, делая очередной глоток пива.       — Чонгук, убавь пыл, — сказал Сокджин из воды, он тоже потерял всё то веселье, благодаря которому завёл всех остальных. Теперь никому не было смешно. — Зачем ты это сделал?       Чонгук сел в плетённое кресло, игнорируя взгляды Намджуна и Сокджина из воды.       — Я просто дурачился.       — Ну теперь ты и будешь отвечать за последствия своих выебонов, — Сокджин стал раздражаться сильнее, в других обстоятельствах его бы утихомирил Тэхён.       Чонгук выглядел как тот, кто не понял, за что на него накинулся старший. Атмосфера между ними тоже стала накаляться. Солнце же, напротив, к вечеру уже не пекло так сильно.       — Говорите так, будто я его утопить хотел.       Сокджин ошарашено уставился на него, но Намджун не дал тому взорваться, осекая момент, когда тот открыл рот, чтобы снова возмутиться наглости младшего.       — Учитывая то, что ты знал об аллергии Тэхёна на хлорку, то, собственно, всё так и выглядело, — устало сказал Намджун.       Когда лицо Чонгука побелело, Сокджин раздражённо закатил глаза, выходя из воды.       Конец празднования у всех завершился с плохим настроением.

***

      Тэхён сразу уехал домой. На душе было паршивее некуда, не говоря уже о физическом состоянии.       Юнги помнил о его проблеме, он о многом помнил и заботился о каждом, как мог. И Ким ему бескрайне благодарен за то, что помог промыть чувствительные глаза и оперативно облегчить раздражение, заказав нужные крема, капли для глаз, и даже ингалятор на крайний случай. Хосок только мешал, хотя пытался внести лепту, дав свою сухую одежду. Чимин же высушил ему волосы. Давно Тэхён не чувствовал себя таким беззащитным и маленьким.       В этот вечер он просто принял то, что ему дали.       Пару дней пришлось отлежаться у сестры. Аллергия прошла достаточно быстро, возможно благодаря тому, что та его обхаживала и закармливала, или благодаря Юнги, который вовремя оказался рядом. После первого раза, когда симптомы обострились в начальной школе, он был осторожен. Испытывать ощущения удушья из-за химии в глотке он больше не хотел и обходил стороной общественные бассейны.       Глупо всё вышло. В этот раз постоять за себя Тэхён не смог. Он как-то и не рассматривал вариант, что Чонгук, пьяный на голову, будет помнить о чужой аллергии. Да даже более-менее трезвые друзья совсем забылись. Но никто никогда бы не подумал так поступать с другом. У них принято уважать друг друга, уважать отказы и чужие границы, поэтому они даже не ставили друг другу неожиданные подножки, не кидали торты в лица и не творили любой другой бред. Чонгук перешёл эти границы.       Думать о произошедшем не хотелось. Однако всё равно думалось. Одно Тэхён для себя решил точно — к чёрту Чонгука, который решился ему всё-таки написать сразу же, как он покинул коттедж. Чонгук: Почему не отвечаешь? Тебя нет дома Ты где? Тэхён?       И Тэхёна злило каждое сообщение, в котором не было и намёка на извинения, сочувствие или хотя бы что-нибудь ещё, что говорило бы об адекватности Чонгука. Настолько гордый, что тошно.       Тэхён его тогда сразу заблокировал.       С ним не захотели по-хорошему. Ким ведь пытался поговорить, и не один раз, а вытаскивать язык Чонгука из задницы он был не намерен. Больше шансов давать не хотелось.       Конечно же, было невероятно обидно: приятное общение, которое Тэхён ценил между ними, больше не продолжится. Будет напряжение, вследствие которого остальные тоже перестанут относиться к Чонгуку как прежде. Ким не хотел этого, не желал собственные разногласия с Чонгуком как-то освещать или обсуждать. Запрещать ребятам что-то и избегать будущих посиделок всемером он даже не планировал, вовсе нет, лишать себя общения с остальными из-за одного долбоёба он точно не станет.       Тэхён не думал, что из-за такой херни можно потерять желание поддерживать дружбу. Однако оно так и вышло. Может быть, другие с него посмеялись бы, возможно, он и вправду обижался из-за пустяков, но и поделать со своими чувствами ничего не мог. Ким раздражён, и больше всего он хотел как можно меньше пересекаться с Чонгуком.       Он даже понадеялся, что это устроить будет легко, но так как начались каникулы, то ребята стали чаще собираться вместе. Тэхён оклемался быстро, и уже совсем скоро они собрались на квартире Намджуна, и Чонгука с ними не было. Ким расслабился, когда узнал об этом от Хосока.       — Наверное, вовсю дрочит, — неловко пошутил Хосок о гоне приятеля. Все прекрасно помнили о ситуации с Тэхёном и Чонгуком. Это ощущалось.       — Очень надеюсь, что его член отвалится.       — Я тоже, — поддержал Юнги Сокджина.       Тэхён тогда по-доброму хмыкнул на своеобразную поддержку, больше развивать эту тему он не планировал.       Сообщения от Чонгука Тэхён стал получать спустя какое-то время. Ким его заблокировал не везде, потому что в других приложениях они все не так часто общались. И игнорировать он тоже не перестал. Нарочно читал жалкие попытки связаться с ним и не отвечал. Это даже забавляло его какое-то время, пока тот не надумал ему названивать. Наверное, после гона мозги на место встали.       Чонгук целеустремленный, он умудрился несколько раз в заплывах занять первые места, будучи совсем зелёным в данном спорте. И, конечно же, он умудрился додуматься поджидать его у квартиры почти каждый день. Киму позвонила добродушная соседка и сообщила о подозрительном мужчине, тарабанящем в его дверь. Очередная выходка альфы выбесила Тэхёна ещё сильнее. Он уже надумал бежать домой и подловить придурка, чтобы в конце концов отпиздить. А в итоге решил поступить иначе: остался гостить у сестры, взамен на это нянчась с племянницами.       Чонгук выводил его своей наглостью и неуважением, а Тэхён взамен наградил требующего к себе внимания альфу ненавистным игнором.

***

      Друзья начали переживать. Видимо, Чонгук и их в покое не оставил. Невзирая на этот кипиш, Тэхён стал чувствовать себя легче, ему в большинстве своём стало плевать. Он знал, что бегать вечно не получится. Ему просто-напросто было забавно издеваться, пока ему позволяла ситуация. Возможно, он стал остывать и забывать обиду. Хотя он так бы не сказал. Чонгуку по-прежнему хотелось отомстить, возможно, ещё немного поиздеваться и, быть может, когда-нибудь простить.       Поэтому на следующую посиделку с друзьями он пошёл, прекрасно зная, что там будет Чонгук.       Некое волнение присутствовало, потому что Тэхён особо не готовил речь, которую мог бы высказать его обидчику в лицо. Решил плыть по течению.       Друзья давно подошли, опаздывал лишь Хосок с Чонгуком, у второго была тренировка для городского соревнования этим летом. Остальные рубились в приставку, перед этим вместе обложив кофейный столик едой. Атмосфера казалась лёгкой, всё было как обычно, по крайней мере так считал Тэхён, когда на самом деле его друзья остерегались возможного конфликта между Тэхёном и Чонгуком.       Не нужно было это обсуждать, чтобы понять чужую настороженность. Юнги, как будто, волновался больше всех. Наверняка он не хотел допустить погром в своей квартире.       Но, как такового хаоса не ожидалось. Хосок и Чонгук пришли уставшими, первый был, как обычно, довольным, а второй оказался немного встревоженным. Тэхён бы подольше на них поглядел, но, заметив на себе внимание Чонгука, решил включить режим безразличия. Ему было интереснее разглядывать пузырьки газировки в стакане, а не приближающегося к нему младшего альфу.       Присутствующие напряглись, Сокджин с Чимином нажали на паузу какой-то непонятной гонки, Юнги с Хосоком переглянусь, сидя на диване, а Намджун вообще пропал в туалете.       — Тэхён, пошли поговорим, — Чонгук встал напротив кресла, в котором Тэхён удобно устроился. Чону было наплевать на то, что они были совсем не одни.       Ким стал чувствовать непонятное волнение в животе, снова. Захотелось нагрубить, поставить на место этого придурка, который посмел ему приказывать, и понаблюдать за реакцией. Чонгук гордый, не промолчит в ответ.       — Не хочу.       У Тэхёна получилось сдержать себя. Всё-таки он всего лишь немного хотел его позлить.       — Пожалуйста, Тэхён.       И Ким ведь почти послушался. Он вздохнул и уже хотел было вставать, чтобы действительно выйти и поговорить, потому что вежливость мелкого подкупала. Но резко осёкся. Воспоминания того, как он тоже просил Чонгука поговорить, внезапно нахлынули.       Чувства, которые притупились, снова сточились друг об друга и напомнили, как было обидно. Ему показалось, что Чонгуку недостаточно этого, чтобы подкупить его. Если так подумать, тот подверг его опасности. Так с чего это ему нельзя как следует поломаться и нагрубить в отместку? К тому же, Чон ни в одном сообщении ни разу не извинился. Хотел лишь встретиться, наверняка зная о его отходчивости, если вживую ему построят глазки. Чонгук умел быть милым, когда ему это больше всего выгодно.       — Да в жопу засунь себе своё «пожалуйста».       Хосок нервно выпрямился, когда Чонгук сжал кулаки вместе с челюстью. Ким бы тоже напрягся, но Чон младший не выглядел как тот, кто собрался распускать руки.       — Что мне сделать, чтобы ты позволил мне объясниться, — не сдавался тот. Пусть Чонгук и смотрел на Тэхёна сверху вниз, но ощущалось всё с точностью да наоборот.       — Я не заинтересован слушать оправдания долбоёба, который так и не научился справляться со своими эмоциями, — Тэхён заглянул тому в глаза, чтобы уверено добавить. — Но буду благодарен, если съебёшься с моего поля зрения.       Молчание затянулось. Друзья за этим беззвучно наблюдали, боясь как-то влезть не в своё дело.       — Я тебя понял, — Чонгук поджал губы и кивнул сам себе. Он ступил шаг назад. — Извини.       Послышался смыв унитаза, Намджуна расслабленно вышел из туалета.       — О, Чонгук, а ты куда? — удивился Ким, когда тот проскользнул мимо него, захватив с пола брошенную сменку.       — Увидимся позже.       Входная дверь захлопнулась, снова стало как-то тихо, только шумела набирающаяся вода в бачке.       Тэхёну почему-то стало паршиво. Чонгук его нихера не понял. Ким не этого хотел, не это совсем имел в виду: он думал тот останется и будет меньше с ним пересекаться, но никак не ожидал того, что тот уйдёт с дружеской посиделки по его велению. Он ведь обещал себе так не поступать и никого не ограничивать в общении друг с другом только из-за дурацкой перепалки.       Хосок встал с дивана, обратив этим на себя внимание.       — Я побуду с ним. Вы повеселитесь сегодня без нас.       Хосока можно было понять, ведь это его близкий друг, которого нельзя не поддержать. Возможно, он знал то, о чём не в курсе остальные.       — Может, ему наоборот нужно побыть наедине, — тихо предложил Чимин. Юнги согласно кивнул. Феромон Сокджина сгустился, он явно не поддерживал Чонгука, но упорно не раскрывал рот, чтобы не нарваться на спор.       — Мне лучше лично в этом убедиться.       Хосок тоже прошёл мимо всё такого же не догоняющего Намджуна, схватив и свою сумку. Дверь снова хлопнула. Ему нужно было успеть догнать младшего, пока тот не уехал на своём мотоцикле. Плохое настроение и скорость — крайне опасное сочетание.       Тэхён не хотел портить всем вечер, но и смолчать тоже не смог. Однако он пожалел, что выразился не так, как хотелось. Хотя он уже и не уверен, чего в самом деле желал добиться в диалоге с Чонгуком.       По крайней мере тот извинился. Только легче от этого не стало.

***

      Летом стало больше свободного времени, которое правильнее всего было бы провести за работой. Собираться вместе они не прекратили, только теперь Хосок приходил без Чонгука. Можно было подумать, что младший альфа намеренно избегал их компанию, но на самом деле тот действительно был занят подготовкой к соревнованиям. Хосок в этом году не участвует в заплывах, и их тренер полностью сосредоточился на подготовке Чонгука. Тот ещё прошёл собеседование, несмотря на то, что опоздал по вине разбитого байка. Всё-таки Чона приняли на какую-то подработку, спросить у Хосока подробностей об этом Тэхён так и не решился.       Ким не гонял балду, тоже работал, ковыряясь в сломанных техниках клиентов, некоторые из которых были бедные старики, уверяющие, что их телефон сломан, а не просто разряжен. Иногда Тэхён прерывался на мысли о Чонгуке. Младший альфа в общем чате отмалчивался и редко реагировал на сообщения друзей. В таком непонятном темпе и пролетели недели.       И время приблизилось к соревнованию, на котором Тэхён смог бы, наконец, увидеть Чонгука. Вся их шестёрка ни за что бы не пропустила этот важный для их младшего альфы день, поэтому Тэхён не думал отнекиваться и сливаться. Хотя у него была на это причина, потому что никто бы не хотел стать свидетелем их очередной перепалки, но уже по вине гона самого Тэхёна.       Ким закинул в себя подавители в день соревнований, искренне надеясь, что Чонгук не вызовет в нём столько же гнева, как он вызвал его у младшего альфы. В таком уязвимом состоянии Тэхён сам не знал, как он отреагирует на своего обидчика. Но поддержать приятеля, несмотря на их общие разногласия, он очень хотел. Это для Кима оказалось важно. Наверное, всё из-за того, что он понемногу остывал и даже стал скучать по мирным беседам.       А вот Чонгук, судя по всему, не разделял его неозвученные мысли.       Улыбка Тэхёна медленно пропала с лица, когда Чонгук при их первой за долгое время встрече одарил его хмурым взглядом. Все обняли их общего приятеля, Ким даже думал встать в очередь и пожелать удачи, но после очередной непонятной реакции младшего, желание напрочь отбилось. Чон тоже его сторонился, снова стал показывать свой характер, когда к нему пришли с добрыми намерениями и хорошим настроением. У Тэхёна оно испарилось. Тухлая рожа Чонгука бесила.       Он отшагнул в сторону, дав Хосоку больше места, чтобы тот накинулся на своего друга.       — Выйдешь в полуфинал, отсосу, — Хосок потрепал ему волосы.       — Страшно предположить, что ты ему предложишь, если он выйдет в финал, — усмехнулся Сокджин.       Старший альфа поддерживающие сжал Чонгуку плечо. Судя по всему, злиться на мелкого он перестал. По крайней мере в этот день он ему не планировал дерзить и вправлять мозги.       — Страшнее будет, если он выиграет, — У Чимина тоже был хороший настрой. — Потому что я ему сразу же отдамся.       Чонгук был молчалив, но выдавить из себя вымученную улыбку он смог.       Тэхён бы посмеялся с этой сцены, только никак не выходило заставить себя сделать это. В груди снова противно заскребло, поэтому он решил оставить друзей общаться дальше и направился в сторону трибун, занимать лучшие места: Хосок об этом позаботился.       Уходить Тэхён не будет, плакаться тем более. По сути, он мог бы проигнорировать взгляд Чонгука и дать знать, что всё равно поддержит его в один из важных моментов жизни. Может быть, Чон бы остыл, дал бы понять, что друг на друга больше обиду не держат. Мог, но не смог. Ему в последнее время сложно делать что-то через силу и горечь в горле.       Юнги сел по левую сторону от него, на Тэхёна даже не глянул. Наверное, тоже заебал Мина своей кислой физиономией. Ким на него точно не в обиде, сам себя уже затрахал. Гон лишь добивал его. Больше всего хотелось домой, в гнездо, чтобы подавители перестали действовать, и он смог полной грудью вдохнуть успокаивающий запах хотя бы собственной постели.       Остальные расселись неподалёку, отпустив Чонгука готовиться к заплыву, Намджун с Сокджином ему утешающе улыбнулись, а Хосок с Чимином, судя по всему, в шутливом споре все ещё делили младшего альфу между собой.       Время настало, и объявили о предварительном заплыве, который бы отсеял самых лучших из зарегистрированных участников. Соревнование городское, желающих было достаточно, поэтому заплывов будет несколько, и очереди Чонгука нужно было дождаться.       Тэхён мало в чём разбирался, но Хосок комментировал для них происходящее, параллельно уверяя, что Чонгук в вольном стиле был также хорош, как и в других. В своём друге он не сомневался. Ким так-то тоже, но крошечное волнение, которое он старался скрыть от других, всё равно присутствовало. Через микрофон объявили результаты второй восьмёрки пловцов, следом вышли другие. Черёд был Чонгука.       Чон совсем не выглядел так, будто готов свернуть горы ради победы. Полуобнажённое тело напряжено, Чонгук даже не бросил в их сторону взгляда, полностью уходя в свои мысли. Тэхён плохо видел: несмотря на первые ряды, ему было трудно разглядеть чужое лицо. Вся окружающая атмосфера только нервировала, как и шум по сторонам, притупленные феромоны людей и едва заметный запах хлорки. Была бы она более выраженной, у него бы возникли вопросы к санитарам.       Чонгук его тоже нервировал даже на расстоянии. Тэхён стал волноваться, будто это ему предстояло проплыть сто метров за минуту.       Все ожидали сигнала старта.       Сердце Тэхёна дрогнуло, когда пловцы разом нырнули, оглушая всплеском воды. Чонгук плыл уверенно, немного отставая от единственного, кто его опережал. Но после разворота он сбавил скорость, теперь его обогнали двое. Это ничего не значило, в полуфинал ещё можно было выйти. В итоге Чонгук коснулся сенсорной панели третьим.       Тэхён облегчённо выдохнул.       Странное затишье лишь ещё больше подливало масла в огонь. Результаты долго не озвучивали, и Хосок напрягся по правую сторону от него.       — Хосок, что происходит? — Ким не сдержался. Остальные ребята тоже ожидали пояснения.       Чон ничего не успел ему сказать, как по громкой связи ровным голосом сообщили:       — Уважаемые зрители, Внимание! Пловец номер семь, Чон Чонгук, дисквалифицирован за фальстарт. Его результаты аннулированы. Теперь объявляем результаты заплыва сто метров вольным стилем. Первое место: Кан Чен У, 55.37 секунды. Второе место…       Тэхён впал в ступор, уставившись на Чонгука, который смиренно слушал результаты остальных заплывающих с ним парней.       — Фальстарт… — неуверенно начал Чимин.       Хосок побледнел, поджав губы.       — Чонгук стартовал до сигнала старта.       — Почему об этом не объявили раньше, — Сокджин, очевидно, стал злиться. Но Тэхён друзей слушал вполуха.       Каково сейчас Чонгуку? Тэхёну было страшно об этом думать. Чон так долго готовился, Хосок рассказывал, как младший альфа их компании мечтал участвовать сразу же после победы в региональных соревнованиях, а там до национальных было недалеко. Издалека было сложно сказать, но Чонгук не выглядел расстроенным. Тэхёна это ещё больше настораживало. Всё произошедшее он мог бы объяснить тем, что Чонгука гложили какие-то проблемы, с которым он не сумел справиться и совершил ошибку. Тэхён не хотел бы, чтобы это оказалось правдой.       Дали сигнал покинуть бассейн для следующего заплыва.       — Такое бывает, когда фальстарт не сразу замечают. Редко, но бывает, — Хосок грустно улыбнулся, его уже постигло смирение. Он встал, чтобы направиться в сторону друга, покинувшего воду.       Идти за Хосоком Тэхён не решился. Чонгуку было точно не до него, ведь ему предстояло оправдаться перед тренером, который явно был не в духе.       Столько потрачено сил, и ради чего?       Какие-то паршивые чувства, Ким их не понимал, ему будто хотелось что-то сделать, а что именно — разобраться не мог. Жар тела будто стал ещё выше, и дело было вовсе не в гоне, на который можно было бы спихнуть его состояние.       Может быть, всему виной маленькое жалкое желание поддержать Чонгука. Совесть разъедала Тэхёна. Хотя какого чёрта она осмелилась взять ответственность их разногласий на себя?       — Ты можешь пойти с Хосоком, — предложил Юнги, с безразличием наблюдая за очередным заплывом. Мин читал его мысли.       Соревнование продолжалось, его друзьям тоже ничего не оставалась делать, кроме того, как продолжить сидеть на трибунах. Пыл, правда, поубавился.       — В другой раз. К счастью или к сожалению, гордость по-прежнему имела больше власти. Либо Тэхён просто путал её со страхом.

***

      Намджун и Чимин организовали поздравления для Чонгука, закупились и даже уговорили Юнги снова впустить их к нему на квартиру, хотя очередь была Сокджина, у которого они должны были гостить. Но самый старший из них жил в заднице города.       И было совсем неважно, что поздравлять-то было не с чем: все хотели поддержать младшего альфу в компании и утешить алкоголем за их счёт. По крайней мере это первое большое поражение Чона. Тоже своего рода новое достижение.       Чонгук не был в обиде, хотя у многих закрадывалось подозрение, что эта посиделка его лишь сильнее расстроит. Тэхён внимательно наблюдал за чужими эмоциями, и Чон ничего не выражал, кроме как смирения и немой благодарности в виде усталой улыбки.       Они так и не перекинулись словами. Тэхён давно не ощущал себя таким трусом. Возможно, ему хотелось подойти к Чонгуку больше, чем оно должно быть. В предгон он часто становился чувствительным. И это пугало.       — Ну, ничего страшного, — пожалел Чимин, присосавшись к горлышку бутылки пива. — Отдамся тебе в другой раз.       Они уселись за праздничный ужин, кофейный столик был до отвала накрыт блюдами, которые они обычно редко заказывали. Чонгук мясо любил, шашлыка из баранины было столько, что они всемером не съедят всё за два дня: друзья даже решили побаловать альфу морепродуктами. Но от алкоголя Чонгуку пришлось отказаться. Он не знал, что ему устроят сюрприз, а байк в чужом дворе он не оставит, да и на ночь не останется, потому что кота дома некому кормить. Добродушная соседка, которая кормила его четвероногого, уехала к своим внукам. Друзья ему обещали подарить автокормушку, правда, с того времени прошло полгода, а у самого руки купить так и не дошли.       — Как жаль, а ведь я этого так хотел, — Чон театрально вздохнул, после закинув в рот оливку.       Тэхён был уверен, что Чонгук только ради друзей держал на губах эту озорную ухмылку.       — Чонгук, хоть ты и не вышел в полуфинал, — наигранно-серьезно заговорил Хосок, его ладонь легла на плечо друга. — Я всегда готов отсосать тебе. Помни об этом.       — Мне кажется, некоторым из нас нужно задуматься о своей ориентации, — Сокджин усмехнулся от слов Намджуна.       Юнги не смолчал.       — Уверен, Чимину есть, что скрывать.       Пак показал ему язык.       Тэхён следом за друзьями тоже принялся за пиво. Оно холодило изнутри и совсем скоро согревало его кровь, придавая крошечную уверенность. Чонгук смеялся с какой-то очередной шутки, Ким упустил большую часть сути их беседы, собираясь со своими мыслями.       — На самом деле, я приятно удивлён твоей реакцией.       Тэхёна услышали не сразу, но разговор друзей всё равно утих, ведь он впервые за долгое время обратился к младшему. Вероятнее всего, он подобрал не самый лучший момент.       — Ты о чём? — Чонгук смотрел прямо ему в глаза, и Тэхён в этот раз не стал избегать чужого взгляда.       — О том, что ты достойно принял поражение. Это круто, но, — Ким ненадолго замялся, его пальцы неспокойно обводили шов на кожаном кресле. — Не притворяйся, что с тобой всё хорошо, дай эмоциям выйти на волю. С нами ты можешь погрустить.       Почему-то в такой сентиментальный момент Тэхён перестал кого-либо видеть и слышать вокруг себя, кроме одного альфы, который умудрился растрепать ему нервы на пару годиков вперёд. Обида будто покинула его, на её место пришло что-то иное. И причину своего состояние он спихнул бы на гон.       — Не думаю, что давать волю эмоциям — это хорошая идея, — негромко проговорил Чонгук. — Я не хочу повторять одну и ту же ошибку снова.       — Необязательно кого-то поливать говном, чтобы легче стало, — невзначай указал он на чужой проёб. — Просто погрусти.       — Мне вам поплакаться что ли? — прыснул Чонгук, метнув на каждого друга взгляд.       — Если хочется, то пожалуйста, — поддержал Юнги Тэхёна. — Мне не впервой вытирать ваши сопли.       — Я тогда простудился из-за сквозняка в твоей же гостевой, — возмутился Хосок. — Тем более я сам диван протёр.       Мин закатил глаза.       Тэхёну было не до шуток, но слово за слово и друзья сменили серьёзный настрой на веселье. Он не успел договорить, но, видя уже искреннюю улыбку Чонгука, даже как-то расслабился.       В этой атмосфере было уютно. И Ким не сразу заметил, как подавители перестали действовать. Феромон друзей стал чётче, и, несмотря на то, что его окружали альфы, его тело сковало умиротворение. Все ароматы ему знакомы, но почему-то один единственный простреливал особенно сильно. Он задышал чаще, чтобы понять, кому феромон принадлежал. Обоняние полностью ему вернулось.       Это первый раз, когда в его предгон Чонгук был рядом. Тэхён не знал, как его внутренний волк отреагирует в такой момент на нового альфу в их стае. В обычные дни его обоняние не такое чуткое, и он не мог даже предположить, что Чон мог вызвать в нём такой интерес, а не неожиданную агрессию. Чонгук тоже не появлялся в их компании в период гона, единственный раз был, когда они повздорили. И закончился он плачевно.       Тэхёну не хотелось скалить зубы на Чонгука, как тот сделал это с ним. Чужой аромат оказался выразительный, перекрывающий даже пять других альф в помещении, что Ким напрягся. Он потянулся в карман за подавителями и на пару секунд завис.       В этот вечер он обойдётся без них.       Тэхён облокотился на спинку кресла и тихо, глубоко вдохнул, прикрыв веки. Впервые за весь день ему стало легче.       Ребята стали громко себя вести, активно обсуждая свои отношения с дамами, за которыми решили приударить. Тэхён слушал вполуха, иногда приоткрывая один глаз, чтобы посмотреть на причину вопля Чимина или Хосока: те играли во что-то на приставке; Сокджин о чём-то активно беседовал с Юнги, пока рядом хозяйничал Намджун, выполняя обещания, что приберёт посуду после ужина сам. Чимин же пропылесосит по завершению поздней посиделки.       А Чонгук, видимо, прислушался к его словам и тихо захандрил в стороне.       Тэхён отбросил сонливость в сторону, увидев, что Чонгук сидел напротив уже один. Возле него было свободное место. Ким задумался, глядя на сидение когда-то обслюнявленного Хосоком дивана, взвешивая все за и против, и вдруг случайно пересёкся с чужими глазами. Чонгук смотрел на него, тоже задумавшись, нервно покусывая верхнюю губу, и Тэхён не отказал себе задержать своё внимание на забавном лице подольше.       Ему было необходимо оказаться рядом. Дурацкий аромат Чонгука тянул к себе. Тэхён пытался игнорировать его, но всё равно хотел ощутить Чона как можно ближе. И убедиться в том, что чувствовал.       Когда он поднялся со своего места, Чонгук напрягся, и он напрягся ещё сильнее, когда Ким направился в его сторону и плюхнулся по левую сторону от него.       Юнги, не отвлекаясь от беседы с Сокджином, робко глянул в их сторону. Тэхёну всё ещё было не особо интересно знать, чем его друзья заняты. На фоне аромата Чонгука другие феромоны он уже давно перестал ощущать. Будто младший альфа единственный, кто находился в этой комнате.       — От тебя пиздец как воняет.       Тут это приятное наваждение слетело. Воспоминания неприятной ссоры сразу ударили в голову. Теперь захотелось сбежать, потому что повторять эту историю вновь Тэхён больше не планировал.       Ким собрался подняться, но Чонгук не дал ему уйти, удержав его локоть.       — Извини, я снова не то ляпнул, — Чон попытался словить его взгляд. — Я хотел напомнить, что тебе пора бы принять блокаторы.       — Не хочу, — вышло как-то по-детски. У Чонгука всегда были милые глаза, когда тот о чём-то волновался. — Тебя это напрягает?       — Нет. Но почему тебя не напрягает.       Тэхён как-то неопределенно пожал плечами.       — Мне нравится то, что я сейчас чувствую. И у меня сейчас есть смелость не бежать от этих ощущений.       И после этих слов его голова легла на плечо Чонгука. Раньше они позволяли такие дружеские прикосновения друг другу, но Чон всё равно забавно замер, осторожно задышав. А Тэхён сдержал себя от того, чтобы вдруг не потереться своим носом о чужую шею. Ким бы мог легко сейчас вызвать бурную реакцию у младшего альфы, и только потому, что не хотел пересекать личные границы, делать этого не стал.       — Если я тебе неприятен, скажи об этом сразу. И больше не нужно будет притворяться, что мы хорошие приятели.       Чонгук не отталкивал, это утешало, но и в то же время Тэхён не мог знать наверняка, а считал ли вообще его Чон другом. Вдруг он его по неведомым причинам бесил, но терпел. Такое тоже бывает. Это естественно.       — Ты один из самых приятных людей, которых я встречал.       Чонгук стал звучать подозрительно расслабленно. Его плечо теперь казалось не таким твёрдым. Феромон вместе с телом хозяина тоже перестал волноваться.       — Тогда ты сказал мне совсем другое, — Тэхён заинтересованно посмотрел на руки Чонгука, которые крутили между бёдер бутылку газировки. Он чувствовал своей головой, как передвигались от этого чужие мышцы. — И брехня то, что эмоции волка в гоне неподвластны. Ты намеренно хотел сделать мне больно своими словами.       — Я не хочу об этом говорить… Чонгук бесил.       То этот мелкий альфа бегал за ним, то пытался объясниться и извиниться, а сейчас, когда так удачно сложились обстоятельства и время для душевного разговора, он, видите ли, сливается. Внутренний волк Тэхёна оголил зубы в раздражении. Ким, нахмурившись, отстранился от Чонгука.       — Не здесь, — Чонгук осторожно схватил его предплечье, вновь не дав сбежать. — Давай поговорим снаружи?       Тэхён не стал ломаться, послушно успокоился и, недолго думая, ему кивнул: младший альфа облегченно выдохнул.       — Когда вернётесь? — не отрываясь от игры, спросил Чимин. Веселье у Пака куда-то подевалось, наверное, проигрывал Хосоку.       — Не знаем, — Чонгук выглядел взволнованно. — Юнги, где твой шлем от байка?

***

      Тэхён судорожно выдохнул, оказавшись на свежем воздухе. Скорее всего, ему нужно было намного раньше покинуть комнату, в которой сконцентрировалось столько запахов альф. Ему было комфортно, он чувствовал себя защищённым, но это немного давило на его внутреннюю сущность. А самое, наверное, приятное, это то, что Чонгук стал ощущаться лучше.       Они шли в направлении мотоцикла, молча, плечом к плечу, и снова возникшее волнение Чона давало о себе знать. Чужой феромон стал гуще, кислее. Тэхёну нравилась эта переменчивость.       — Куда нас повезёшь? — он стоял рядом, пока Чонгук возился у своего байка. Разбитое зеркало было уже заменено. Ким обязательно вернёт деньги за ремонт.       — Ко мне, — тихо ответил Чон. Он аккуратно надел на Тэхёна шлем Юнги, помогая его зафиксировать. — Покормлю шерстяного, а потом можем поговорить.       Старший досадно нахмурил нос, теперь аромат Чонгука ощущался отголосками, больше пахло Юнги. Но одно радовало — у Тэхёна появился шанс обнять упрямого альфу впервые за долгое время.       Мотоцикл заревел и тронулся с места.       Они не раз так катались, Чонгук многих из друзей мог подвозить до универа. Спина Чона тёплая, мышцы живота крепкие, как и мышцы плеч, и, если бы не шлем, Тэхён бы на них удобно мог прилечь щекой. Очень вероятно, что предгон заканчивался, чтобы в силу вступили более страстные желания. Но он всегда это умел контролировать. Сейчас оставалось наслаждаться лишь потоком ветра, который остужал его тело, размытыми огнями фар других машин и присутствием Чонгука. Он ему доверял, потому прикрыл веки, дав себе возможность немного расслабиться и успокоить внутреннего волка.       Гул ночного города стих, когда Чонгук завернул во дворы. Плавно лавируя между домами, они припарковались в знакомом месте. Тэхёну отстраняться не хотелось, однако всё равно пришлось отлипнуть.       Они также тихо шли в сторону нужного подъезда, и Ким решился остановиться на полпути. В квартире Чонгука ему, возможно, было бы нелегко находиться, учитывая его реакцию на Чона. В чужих комнатах всё пропитано альфой, чужим комфортом, это только разморит Тэхёна. Он и так немного пьян, а ему важно сейчас серьёзно обсудить всё то, что между ними произошло.       — Твоя зверюга не помрёт от голода, если мы поговорим здесь?       Чонгук вздохнул и уселся на скамейку.       — Давай проверим.       На улице было тихо, изредка был слышен смех какой-то компании людей неподалёку, а иногда поскрипывали шины проезжающих машин. Над ними шелестели листья деревьев, умиротворяя; дул тёплый ветер. Летом ночью достаточно душновато.       Тэхён, честно говоря, не готовился к этому разговору, он больше надеялся на то, что Чонгук первым заведёт диалог.       — Можешь для начала поделиться со мной тем, что тебя всё это время беспокоило, — Тэхён в итоге не сдержался. Он оторвал свой взгляд, которым пытался выискать в окнах вторых этажей белый ком меха, выжидающий своего хозяина, и уставился на чужой профиль.       Веки Чонгука были прикрыты.       — Я подготовил речь сразу, как закончился мой гон, — прозвучало совсем тихо. — Но в тот день мне удалось лишь сухо извиниться перед тобой, — Тэхён помнил их первую встречу после бассейна. Может быть, если бы он вернулся в прошлое, он бы выслушал Чонгука намного раньше. — Тогда у меня было больше решимости, чем сейчас.       — Почему? — искренне негодовал Тэхён.       — Наверно, у меня оказалось больше времени осознать всё. Принять. И если бы я высказался тебе сразу, то, скорее всего, я бы окончательно разрушил нашу дружбу.       — Неужели твоя ненависть ко мне остыла за это время? — Ким усмехнулся больше в шутку, но Чонгук это воспринял всерьёз.       — Я же сказал, что это не так, — он нахмурился. А Тэхён на это довольно заулыбался, прочувствовав нотку сладковатой горечи в чужом запахе. Ему хотелось и дальше изучать феромон Чона, провоцируя альфу.       — Ну так скажи нормально, чтобы я уже, наконец, тебя понял.       — Это сложнее, чем я думал, — теперь Чонгук, повернув к нему голову, задумался, смотря точно Тэхёну в глаза. Ким бы умилился, если бы следом не прозвучали чужие слова. — Как будто проще показать, чем сказать.       — Показать? — его бровь приподнялась, ему едва кивнули в ответ. Он не понимал, о чём шла речь, даже ни одной мысли в голову не пришло. И это слегка беспокоило. — Так покажи.       — Я не думаю, что сейчас это хорошая идея…       — Блять, Чонгук, ты меня сюда притащил для того, чтобы мне тут загадочно пиздеть о своих…       Тэхён послушно замолк, когда его лица коснулись прохладные пальцы: подбородок мягко придержали, чтобы было удобнее прижаться к губам. Чонгук закрыл глаза, его ресницы затрепетали. Чужое дыхание казалось умеренным и спокойным. Ким рвано выдохнул, когда его нижнюю губу втянули в тёплый рот. Сердце забилось так, будто Чон смог бы услышать его через этот неторопливый поцелуй.       Отсутствие реакции со стороны Тэхёна сподвигло Чонгука на более решительные действия. Чон вплёл свои пальцы в его локоны, удобнее развернул лицо к себе и смелее стал прижиматься к губам, целуя то верхнюю, то нижнюю. Но чужой язык не рисковал лезть ему в рот.       В какой-то момент Ким не понял, когда успел прикрыть свои веки. Он по привычке облизнулся, соприкасаясь уже своим языком с чужими губами.       Это его отрезвило.       Тэхён отстранился, переводя взгляд в сторону. Тело горело, альфа внутри буянил, потому что не хотел, чтобы всё внезапно прекращалось. Неопределенные эмоции разрывали его изнутри.       На поцелуй Тэхён не ответил. Это Чонгука заметно расстроило. Только вот теперь Ким совсем не радовался тому, что феромон альфы сменился, отдавая уже непереносимой горечью.       Чонгук не пытался сбежать. Он смиренно ждал от друга хоть каких-нибудь действий.       Ким не зол, но, определённо, удивлён тому, что был таким слепым. Сейчас всё казалось очевидным. Чонгука ведь тоже тянуло к нему во время гона, как и Тэхёна сейчас к Чонгуку. Такое бывает, когда пары подходят друг другу. Быть может, Чон не сразу принял это и отрицал их связь. Но Тэхён не может говорить наверняка за альфу, ему по-прежнему нужны объяснения, и он обязательно их выслушает после одного важного дела.       Тэхён воспрянул духом.       — Как-то слабовато показал. Получше можешь?       — Не издевайся, — Чонгук не по-доброму прыснул, закатив глаза.       — Я серьёзно, — Тэхён игриво вытянул губы и прищурился. — Жду.       По ощущениям никакой реакции не следовало приличное время. Ким предполагал такой исход и обижаться на самом деле не планировал. Он больше дразнил альфу, проверял его и, может быть, себя заодно. Было неправильно с его стороны использовать чужие чувства, чтобы изучить свои собственные, но Тэхён, действительно, был не против коснуться губ Чона снова, на этот раз имея полный контроль над своим разумом. Изначально Чон накинулся на него достаточно неожиданно.       С омегами было совсем не так. Пусть Тэхён встречался не со многими, но пробыл в длительных отношениях с девушкой, чтобы сравнить свои чувства тогда и сейчас. Чонгук был более напорист и уверен в себе, он не стеснялся, несмотря на то, что для Чона это тоже всё в новинку. По крайней мере, друзья в их компании были убеждены, что младший альфа натурал, да и сам Чонгук делился рассказами о своих бывших омегах.       И Тэхёну понравился его первый, крайне короткий поцелуй с альфой, который однажды чуть его не утопил. Он когда-нибудь вновь припомнит это Чону.       Ким не успел отвернуться и, наконец, стереть глупую гримасу с лица, потому что Чон всё-таки неспеша склонился и мягко, даже как-то невесомо поцеловал его в скулу. Такое лёгкое прикосновение выбило воздух из лёгких. Озорной настрой Тэхёна тут же куда-то подевался. Он прислушивался к себе, используя этот миг. Кожу щеки словно обожгло, и этот огонёк спускался ниже к кончикам губ. Чон там задержался подольше и недалеко отстранился, так, чтобы Тэхён смог услышать его дыхание.       Такое скромное действие распалило альфу в гоне. Тэхён раскрыл глаза, сразу же видя напротив чужие. Освещение во дворе совсем слабое, но этого было достаточно, чтобы разглядеть Чонгука лучше перед тем, как обнять его лицо ладонями и притянуть к себе, немедля проникнув языком в чужой рот.       Чон тихо замычал, но жадно ответил.       Тэхён сильно напирал, из-за чего тому пришлось опереться одной рукой о скамейку позади себя, а другую уложить на горячую грудь Кима. Чонгук его не отталкивал. Он был отзывчив для него, а аромат альфы перед собой кружил голову Тэхёну как никогда.       С Чонгуком было вкусно целоваться.       Их отвлёк резкий стук. Чон зашипел, а Тэхён испуганно отпрянул. Он провёл большим пальцем по нижней губе, которую случайно прикусил.       — Прости.       — Ничего, — облизнулся Чон. Он потянулся поднять шлем Юнги с земли и сам встал со скамейки. — Пошли ко мне.       — Вот это уже точно будет плохой идеей, — Тэхён тоже провёл языком по своим горящим губам, на коже ощущался холод их смешанной слюны.       Вставать, правда, он не спешил, боялся, ноги откажут. Давно у него такого не было — крепкого возбуждения по вине простого поцелуя. У него походу поднялась температура.       — Я знаю, что может произойти, и раз зову, значит, я не против этого.       Брови Тэхёна удивлённо взлетели на лоб.       — Приглашаешь посмотреть на своего кота?       — Да, и потрахаться тоже.

***

      Тэхён забыл, как звали кота Чонгука, помнил лишь то, что тот недружелюбный и белый.       — Как самочувствие? — хозяин квартиры направился на кухню, оставив гостя позади. Под ногами пробежал ушастый друг, видимо, зная, что пришло время к позднему ужину. — Ты можешь лечь в мою кровать и отдохнуть. Только прими душ. Я дам тебе свежую одежду.       Тэхён всё ещё был возбуждён. А в чужой квартире пахло так же, как он и предполагал. В феромоне Чонгука хотелось спрятаться, зарыться носом и, может быть, действительно немного поспать в чужой постели. Но к утру или даже этой ночью у него начнётся гон. Он не уверен в том, что они делают.       — Думаю, я надолго не задержусь. Переночую у себя.       Чонгук подозрительно сбавил темп, когда насыпал корм в миску. Тэхён заметил, как альфа напрягся. Кот под ногами стал громче возмущаться.       Кухня маленькая, третий человек в ней был бы лишним. Ким неуверенно опёрся задницей на край обеденного стола. В нём боролись разные эмоции: волнение, возбуждение, предвкушение и может быть раздражение, возникшее как раз таки от того, что он не мог решить, за что ухватиться. Всё это очень сильно мешало ему трезво думать.       — Ладно, — спустя долгое молчания заговорил младший. Перед тем как продолжить, он наконец дал четвероногому то, что тот требовал. — Ты прав. У меня было время всё обдумать, в отличие от тебя, — Чонгук двинулся в сторону раковины, чтобы помыть руки. Нынче кошачий корм слишком пахучий. — Пошли, подвезу до дома.       Внутренний волк Тэхёна стал нетерпеливо метаться, готовый вот-вот цапнуть хозяина за трусость. Альфу в нём вовсе не смущало то, что его привлекал тоже альфа. Чон сильный, он один из доминантных в их компании, и Тэхёна всё равно тянуло к нему: хотелось прикоснуться к сильному телу снова, обнять, обнюхать, поближе ознакомиться со вкусом чужой кожи и запахом. Ким по жизни всегда плыл по течению, и принять в себе подобное влечение он смог почти быстро. Но что-то все равно мешало.       Тэхён подкрался к альфе и осторожно прижался к его широкой спине, натренированной в воде, и, наконец-то, глубоко вдохнул у чёрной макушки, а, недолго погодя, склонил голову ниже, чтобы уткнуться носом за ухом Чонгука.       Чон поджал шею и выгнулся в его объятиях, когда горячие ладони Тэхёна забрались под футболку.       Ким не напирал, не опошлял свои касания. Он просто крепко сжал Чонгука, наслаждаясь гладкостью под пальцами.       — Мне понадобился один вечер и отсутствие подавителей в моём организме, чтобы понять и принять всё то, что я чувствую к тебе.       — И что ты чувствуешь? — Чонгук выдохнул через нос.       Чужие руки ненавязчиво поднялись к его рёбрам. Тэхён на его вопрос задумчиво промычал ему в плечо:       — Это точно не любовь. Пока. Может быть симпатия, и тоже пока что не сильная, — Чонгук терпеливо слушал несмотря на то, что слова были не особо лестные. — Но я заинтересован в тебе. Мне приятно твоё присутствие. С тобой мне сейчас хорошо. Этого я отрицать не буду.       — Повезло. Мое отрицание сподвигло кинуть тебя в воду… Пиздец, — поразился внезапно Чонгук. Как будто только сейчас до него дошло, что он натворил. — Я тебя чуть не угробил.       — Есть такое, — улыбаясь, Тэхён дал место Чонгуку, чтобы тот развернулся к нему лицом.       — И до сих пор как следует не извинился.       — Что тебе мешает это сделать? — Ким не сдержался и поцеловал чужое веко. Чон на это нахмурил нос, вцепившись позади себя за край столешницы у раковины.       Где-то внизу кот громко грыз корм. Видать, и вправду голодал.       — Я уже предлагал потрахаться, но кое-кто ломается, — Тэхён проследил, как Чонгук робко уложил свои ладони ему на талию.       — Во-первых, чтобы извиниться, можно обойтись словами и, возможно, поцелуем, — Чонгук цокнул, закатив глаза. — И, во-вторых, не думаешь, что всё это слишком быстро?       Чонгук замолк, как и Тэхён, они долго всматривались друг другу в глаза. А потом младший альфа неожиданно клюнул его в губы. На секунду прижался крепким поцелуем и со звонким звуком отстранился.       — Прости меня. Смысла оправдываться нет. Но если ты ещё зол, я буду ждать твоего прощения сколько потребуется.       Тэхён видел, как Чонгуку хотелось многое сказать, но тот пытался сдерживать себя, судя по всему, чтобы избежать этих жалких оправданий. И Ким ему поверил.       Обстановка чужой квартиры казалась необычной: запахи, сама атмосфера, напичканная забавными звуками, который издавал кот, скребя по паркету когтями, в попытках закопать еду, — всё это вызывало в нём чувство нереалистичности. Особенно феромон альфы перед собой, который по-дикому будоражил каждую клеточку тела. Это казалось более странным, но не отталкивающим. Всё-таки Тэхёну потребовалось ещё пару мгновений, чтобы до конца принять тот факт, что Чонгук его настолько сильно привлекал.       Всё, что с этим человеком связано, вызывало в Тэхёне непривычный интерес. То есть теперь относиться к Чону хотелось не так, как раньше, в этот вечер ему как будто стало важно запомнить о Чонгуке любую мелочь, чтобы потом не забыть, как это произошло с именем кота. Как будто его зовут Луна. Об этом Ким узнает потом.       Может быть, виной всему — предгонное состояние. Хотелось бы верить, что нет.       Чон снова заговорил.       — Скорее всего, мы торопимся, игнорируя какие-то стандарты, — Чонгук обнял его, тесно прижал к себе, расположив руки на спине, и стал поглаживать лопатки. Тэхён удобно уткнулся в чужую шею. Глаза под веками закатились, когда его лёгкие атаковал собственный глубокий вздох. Его волк ликовал. Чон пах аппетитно, только попробовать кожу на вкус Тэхён не торопился. Не сейчас. — Но у каждого свой темп. И тот, в котором движемся мы, меня устраивает. Теперь выбор за тобой.       Ким не стал тянуть с ответом.       — Дашь пижаму и зубную щётку?       В их компаний семерых альф принято держать у себя запасные зубные щётки для незапланированных ночёвок. Пусть квартира у Чонгука небольшая, но сам альфа был достаточно гостеприимным, чтобы решить проблему отсутствия спальных мест.       Чон заботливо подтолкнул Тэхёна в ванную с нужными вещами, поцеловал и отправился на кухню, пообещав накормить Тэхёна омлетом. Вся вкусная еда осталась у Юнги, они совсем не подумали забрать с собой хотя бы часть закусок.       Тэхён, честно, так и не понял, что они планируют делать дальше. Некоторое время он простоял под душем, накручивая себя и составляя сценарий его первого секса с альфой, и даже успел словить панику, когда понял, что он давно брился. Ему было крайне неловко рыскать в чужих шкафчиках ванной, будучи совсем голым и мокрым, в поисках бритвы. Тэхён в итоге сдался, с унынием посмотрев на свой лобок. Наверное, не так уж и плохо на самом деле.       Он вспомнил, что лучше и вправду отдаться спокойствию, а не тревоге. С Чонгуком хотелось близости, но даже если они просто уснут в объятиях друг друга, этого тоже будет достаточно.       Чонгук встретил его после душа, накормил, и перед тем, как уйти в ванную, снова поцеловал в макушку, тихо сказав:       — Ты можешь потом пойти гнездиться у меня в кровати.       Тэхён сглотнул, ничего не успев ответить альфе вдогонку. Чонгук был подозрительно заботливым с ним, и его отсутствие стеснения выражать эти чувства очень смущали и одновременно радовали Кима. Для него тоже важно уделять своё внимание партнёру в предгоне, но находясь не в своём родном доме, у Тэхёна эту возможность отбирали обстоятельства. И на самом деле он жаждал смиренно принять ухаживания близкого приятеля, расслабиться, и ни о чём не думать.       Чужая постель была безумно мягкой. Тэхён не постеснялся зарыться носом в подушку Чонгука и вздохнуть так глубоко, что в лёгких болезненно кольнуло. Чон доверил ему своё гнездо, в котором уже были раскиданы чужие ношеные вещи. Тэхён подскочил, достал свою футболку, которую сегодня носил, и вернулся в объятия одеял обратно.       Всё пахло альфой, аромат тяжелый, терпкий, немного горьковатый и сладкий, и внутренний волк не возникал на эту неправильность и совсем не скучал по нежным феромонам омег.       Ким за сегодня вымотался, больше морально. И его клонило в сон, но Тэхён Чонгука дождался.       Чон сразу зашёл в свою комнату, закрыв дверь, наверное, чтобы кот ненароком не забежал. На бёдрах полотенце, к которому скатывались по широкой спине капли воды. Тэхёна этот вид сразу пробудил, и уже с неприкрытой жадностью он следил за каждым движением альфы. Чонгук лениво стал прибираться на рабочем столе и сложил какие-то вещи в шкафчик, наверное, почувствовав неловкость за едва приметный беспорядок. На самом деле всем всегда было плевать на чистоту в чужих квартирах, Тэхён привык и никогда не читал нотации Хосоку и Чимину, которые к порядку приучены не были. Однако у них на квартире они редко собирались. Всё-таки иногда срач там был невыносимый.       Сейчас же Чонгук просто тянул время. На Тэхёна нахлынуло очередное сомнение, но Чонгук заметил его настороженный настрой и забросил свою уборку, чтобы забраться в постель.       С уст Тэхёна вырвался довольный вздох, когда на его бёдрах устроилось горячее тело. Чонгук молчаливо склонился над ним, оперевшись руками по сторонам от его головы.       Было волнительно, словно Тэхёну предстояло впервые вкусить близость с кем-то.       За окном начало немного светать: теперь же черты лица напротив было легче разглядеть. Ким давно не видел такого умиротворённого Чонгука, тот был расслаблен, спокоен, и это оказалось заразным.       А феромон альфы стал такой воздушный и свежий, что Ким не сдержался. Он вынудил Чонгука склониться ниже, притянув того к себе за шею одной рукой, а другой сжал талию. Полотенце пока держалось надёжно.       — Я не против. Ты можешь сделать это.       Шёпот Чонгука был успокаивающим, и его словам Тэхён верил, поэтому уверено, но совсем неторопливо прошёлся своим языком по крепкой шее. Собственные губы лишь шире распахнулись, чтобы было возможно как можно больше попробовать на вкус гладкую кожу. Чонгук позволил ему пометить себя. Это безумно льстило.       Тэхён, по сути, за этот вечер так и не понял, как Чонгук пришёл к этому смирению. Как он сумел вырастить из неприязни что-то такое чуткое и трепетное в себе по отношению к нему. Как в целом они пришли к тому, что сейчас между ними происходило — оставалось лишь гадать.       Несмотря на кашу в голове, Тэхён был сосредоточен. Его язык щекотливо пробежался за чужим ухом, Чон в свою очередь не сдержал смешок, когда зубы не сильно прикусили мочку. Ким игрался и по-глупому нежился. Кровь в нём нагревалась. Эта ласка возбуждала Тэхёна и, может быть, уже пробудила в нём истинный гон, которому он полностью не мог отдаться.       Чонгук сам подставлял своё лицо под поцелуи, иногда отвечал на них, когда те смазанно попадали ему на губы.       Тэхён предполагал, что всё будет странно, боялся, что, разделяя постель с альфой, он бы только и думал о том, как это неправильно могло бы ощущаться. И всё вышло совсем иначе. Он потерялся во времени, его разум перестал порождать ненужные мысли. Подметил Ким лишь то, что кожа Чонгука невероятно гладкая: что на руках, по которым Тэхён пробежался пальцами, что на бёдрах. Ни единого волоска. Шелковистость кожи Чонгука побуждала аппетит в нём проснуться.       Чон следил за собой, а учитывая его вид спорта, это было не лишним. Наверное, специально посещал какие-нибудь салоны, потому Ким не нашёл никакой бритвы, даже для лица. У самого через сутки скоро полезет щетина.       Тэхён замер, мысли рассеялись, а его губы остались приоткрытыми в паре сантиметров от чужих. Он рвано задышал, когда руки Чонгука оказались на резинке шорт.       — Я не брился, — вдруг решил предостеречь.       Чонгук проигнорировал его и приспустил одежду, обнажая давно вставший член. Нижнее бельё Тэхёну выдано не было, к сожалению или к счастью.       — Если бы меня это волновало, ты бы об этом узнал, — Чонгук сел удобнее, выпрямившись. Его пальцы невесомо прошлись по лобку, коснувшись недлинных волосков.       И Тэхён тихо промычал, когда его возбуждение аккуратно обхватили сухой ладонью. Бёдра непроизвольно приподнялись вслед за кулаком, который стал на нём двигаться. Эта ласка продлилась совсем недолго, Чонгук отстранился и стал возиться, снимая полотенце. Волшебным образом в его руках оказалась бутылочка с лубрикантом.       Ким теперь мог полностью разглядеть Чонгука. Член у Чона по размеру не особо отличался от его собственного, но вот объём мышц на чужих ляжках, которые вкусно перекатывались, был больше, чем у него.       Тэхён сжал эти бёдра руками, когда первые капли смазки упали на головку его члена. Чонгук смазал их обоих, откинул бутылёк в сторону и опёрся на один локоть, пальцами нырнув в локоны Тэхёна.       Ким хотел снова поцеловать Чонгука, но с его уст вырвался достаточно звонкий стон, когда плоть альфы плотно соприкоснулась с его. Чонгук с дрожащими ресницами стал двигаться, тереться об него, его слегка колючий лобок, живот, тазовую косточку, не сдерживая вместе с ним тихих стонов.       — Помоги мне.       Тэхён сперва опешил, однако Чон дал ему понять, что именно ему нужно сделать. Чужая свободная рука, влажная от смазки, обхватила кисть Тэхёна и уложила руку на ягодицу. Ким послушно схватил сразу две, неуверенно раздвинув. Чонгук тихо похвалил его, сразу после проникнув в себя двумя пальцами.       У обоих перехватило дыхание. Чонгук спрятал своё лицо в его шее, под кожей которой бешено бил пульс. И сердце Тэхёна ускорилось сильнее, когда младший альфа его робко пометил в ответ.       Таким чувствительным Ким никогда не был, таким робким и пугливым в постели тоже. Чонгук казался таким же уязвимым. Для них это всё впервые, и данный факт оголял их ощущения до предела.       Тэхён решился немного собрать себя в кучу. Его подушечки пальцев мягко прикоснулись к растянутому кольцу мышц. Чонгук на эту ласку содрогнулся в его руках, приглушённо замычал и сжался на собственных пальцах: Ким добавил к двум ещё пару своих, медленно и поочерёдно. Не особо удобно, но достаточно, чтобы растянуть альфу получше.       Чонгук узкий и не такой мокрый, как девушки омеги, с которыми Тэхёну пару раз доводилось спать. Но горячий безумно.       То, что Чон ради него так старался, что нашёл в себе смелость отдаться альфе в гоне, возбуждало больше всего.       Какое-то время они хаотично извивались в постели: Чонгук продолжал тереться о его член, параллельно насаживаясь на пальцы, что-то сбито шептал и целовал его в шею. Тэхён пару раз ловил своими губами чужие, когда слышал редкое болезненное шипение Чонгука.       — Повяжи меня, хорошо? — прошептал Чон и нахмурился. Он вытащил пальцы, Ким последовал за ним.       — Ты уверен?       — Да, — младший снова взял смазку, чтобы щедро смазать их члены. — Я физически не смогу весь гон принимать тебя. Но если мы сцепимся сейчас, то твой волк хотя бы немного успокоится.       Тэхён стал волноваться за Чонгука. Сам процесс проникновения болезненный, не говоря о широком узле. Но очередной раз Чон его молчаливо успокоил, мягко поцеловав. Ким чувствовал, как гон доминировал над ним, и ему сейчас следовало бы довериться Чонгуку и сделать так, как его попросили.       Челюсть Тэхёна сжалась, когда Чон, привстав на колени, завёл руку за спину и взял его член, направив в себя. Его раздражённая в возбуждении головка плотно прошлась по чужой расщелине. Они оба замерли, и лишь бёдра Чонгука стали совсем аккуратно спускаться вниз, постепенно насаживаясь. Вышло не сразу, плоть шла туго. Чон зашипел.       — Не спеши, — предупредил он Чонгука, который свёл брови к переносице. Чужие глаза были крепко закрыты. — Расслабься.       И Кима послушались, мышцы чужого пресса перестали казаться напряжёнными. Только ноги всё ещё дрожали.       Тэхён оказался на грани, чтобы сойти с ума. Волк в нём тоже буянил, и внутренний зверь как будто больше переживал за младшего альфу, а не наслаждался горячей долгожданной узостью. Но всё обошлось. Чонгук справился.       Они дали друг другу время, чтобы привыкнуть. Ким гладил тело перед собой, ласкал рёбра невесомыми прикосновениями, нежно обвёл острые соски и спустился по животу вниз, обнимая ладонью твёрдый член. Оказалось, приятно держать чей-то ствол, кроме своего собственного.       Вскоре Чонгук, сложив руки на груди Тэхёна, стал плавно двигаться. Поначалу привставал и опускался, пытаясь распробовать ощущение наполненности, а потом двигался взад и вперёд, совершив бёдрами пару кругов. Чонгук склонил голову, его глаза были прикрытыми, а губы, напротив, распахнуты, выпуская тихие выдохи.       Оторвать взгляд было сложно. Тэхён еле держался, а когда понял, что альфа привык к нему, стал тоже двигаться навстречу удовольствию.       Он накрыл мокрую поясницу Чонгука рукой, вынудив того выгнуться и опереться на руки позади себя, сжав простынь в кулак. Тэхён развёл свои колени шире и ускорился в толчках.       Чонгук в какой-то миг звонко простонал.       — Пиздец, — смачно выругался он, а Ким испугался, сбавив темп. — Нет, не останавливайся.       — Тебе хорошо? — Тэхён приподнялся. Он заботливо убрал с лица напротив мешающие пряди и поцеловал в вспотевший лоб.       — Ахуеть как хорошо.       И Чонгук тоже поцеловал его в ответ, но уже в губы, а после в щеку, в ухо и в шею, в которую зарылся носом, и опрокинул их на постель.       От каждого контакта с Чонгуком Тэхён млел. Это пугало, потому что собственная реакция ему была непривычна. Как будто его тело подводило и не находило себе покоя.       Но инстинкт стал немного брать бразды правления на себя. Крепко обняв Чонгука, прижав к себе липкое тело, он стал равномерно двигаться, ускоряться, присосавшись к чувствительному месту за ухом альфы.       Миг расплывающегося удовольствия совсем скоро их настиг.       Тэхён кончил тихо, почти беззвучно, сжав веки до белых вспышек, и лишь шумно засопел носом, когда нега стала постепенно растворяться. Чонгук в его руках задрожал. Узел стал заметно расти и распирать изнутри, обжигая спермой. Ким уложил их набок, закинул бедро Чонгука на себя и глубже проник в него, совершив ещё пару мелких толчков. Головка упёрлась точно в простату. Чон захныкал ему в щеку и тоже излился с судорожной дрожью во всём теле.       Альфа сжался на его узле. И после сразу же расслабился, удовлетворённо прикрыв глаза.       Тэхён тоже мог сказать, что это было хорошо. Даже лучше, чем просто хорошо. Тело в его руках доверчиво теснилось к нему, грело его узел и утешало в гон своим приятным феромоном, из-за чего в итоге он не смог сдержать в себе порыв подмять под себя Чонгука с довольным урчанием.       — Никогда бы не подумал, что меня целый день будет так крыть от запаха альфы, — пробубнил младший ему в шею.       — Сегодня на соревновании ты был сам не свой… это все из-за моего гона?       Засыпая, Чонгук слабо кивнул в его объятиях. Ким услышанному искренне удивился.

***

      Новая причина, по которой Тэхён стал бы беспокоиться — это то, что возросла вероятность становления конца его общения с Чонгуком по вине неловкости, которая, безусловно, будет витать между ними, как спадёт возбуждение.       Возбуждение спало, пара ночей пролетела незаметно, а потом тренер Чонгука срочно вызвал его к себе, и они разбежались по сторонам, кто куда, заниматься своими делами. Будто ничего и не было. Даже как-то времени не хватило, чтобы ощутить эту самую неловкость.       А дел, как таковых, у Тэхёна не было. У него в запасе два дня выходных, прежде чем выйти на работу. Оставалось валяться в собственной квартире и плавать в воспоминаниях, вдыхая запах футболки, которую он бессовестно спёр у Чонгука.       Он не знал, куда так срочно убежал альфа, спросить толком не успел, потому что Чон, который был и так на взводе из-за звонка тренера, спешно убежал. Ни поцелуя, ни объятий, только скомканное прощание, следом за которым последовал рёв мотора. А Тэхён, если честно, ждал, что его губы снова привычно обожгут чужие.       Ким не отказывался от своих слов, ему по-прежнему было важно узнать Чонгука лучше и, может быть, немного стать значимой частью в жизни младшего. Он хотел бы просто так интересоваться чужим настроением в любое время, писать, когда душе вздумается, радовать мелочами и болтать всю ночь, чтобы на утро было дурно просыпаться, но зато с улыбкой на лице. Вот только смущение сильнее прежнего ему мешало сделать хоть что-либо. Эти порывы нежности раньше он сбрасывал на свою девушку, ухаживал, ластился и задабривал угощениями, сейчас ситуация обстояла совсем иначе. Тэхён всегда был романтиком, и он не знал, понравится ли Чонгуку подобное.       После гона такой прилив особенно сильный, поэтому, пролежав в раздумьях пару часов, Тэхён, наконец, решился написать.       Взяв телефон с тумбочки, он раздражённо цокнул, когда понял, что провод был плохо подключён, и тот всё это время не заряжался. На мгновение он почувствовал себя старичком, которые часто заглядывают к нему на работу.       Проводя время с Чонгуком, Тэхён не притронулся к соц сетям, а возвращался домой на своих двух, так как такси заказать возможности не было, а недолго прогуляться желания и силы, на удивление, появились.       Улыбнувшись своим воспоминаниям о Чонгуке, он открыл общий чат. Были пропущенные от Хосока и Юнги. Благо, это было десять минут назад, возможно, информация друзей ещё была актуальна. Хосок: Ребята! Пацаны! А я, блять, говорил же Жопой чуял, что Чонгук так просто проебать отборочный этап не смог бы Сокджин: Не пизди Ты ни слова не булькнул о поражении Чонгука А в очередной раз пускал сопли на диван Юнги Хосок: Ладно Возможно, мне это приснилось Но всё равно я предчувствовал Чимин: Хо, что случилось? Где Чонгук? На связь давно не выходит Хосок: Наш тренер не переставал рвать и метать В итоге добился возможности подать на апелляцию снова На ошибочное объявление фальстарта Чонгука вернули в соревнования Но ему снова придётся участвовать в заплыве Через полчаса будет его выход       В чате ещё было куча сообщений и обсуждений о том, что одного из судей отстранили. Все писали поддержку Чонгуку, который, очевидно, был занят, и Тэхён едва запоминал, что успевал прочесть, концентрируясь на своих непонятных ощущениях, неожиданно нахлынувших на него.       У Тэхёна было минут двадцать, чтобы ровно успеть доехать до места соревнований. Но он почему-то не спешил, когда его друзья уже были на месте и искали самого Тэхёна. Юнги: Тэхён, давай скорее Хосок: Да Время ещё будет подушку трахать Ждём тебя одного       Тэхён не хотел второй раз отвлекать Чонгука. Его феромон еще бушевал и мог бы спровоцировать в Чонгуке эмоции, которые бы помешали тому перед соревнованием. И для него этого казалось разумным решением просто не прийти и поддержать его так, на расстоянии.       Однако ожидание результатов было невыносимым. В чате зависло молчание, когда он сообщил ребятам о своём отсутствии. Только Юнги ему ответил, написал, и лично поинтересовался о самочувствии.       Время шло, и в самый последний момент Тэхён вспомнил о том, что можно включить трансляцию соревнований. И он успел. Собственные руки ощущались подозрительно тяжёлыми: Тэхён ничего лучшего не придумал, как нервно грызть ногти.       Качество съёмки оставляло желать лучшего, но Чонгука он смог разглядеть. Хмурый, с шапочкой на голове и очками, напряжённый и злой. Тэхён грустно хмыкнул сам себе, догадываясь о том, что он только что своим поступком совершил большую ошибку.       К великому счастью, в этот раз ошибка не повлияла на результаты заплыва Чонгука. Чон финишировал первым.       Тэхён ужасно сглупил.

***

      Выезжал Ким из своего дома под вечер, Юнги скинул ему адрес кафе, в котором они решили порадовать вновь их друга-чемпиона.       Внутренний альфа скалил на хозяина зубы, потому что не нравились эмоции, которые Тэхён по своей же дурости и породил. Отдаться смирению было единственным верным решением.       — О, Тэхён, — Намджун был первым, кто его заметил. Ким поднялся его поприветствовать и тихо добавил. — Я не знаю, что вы опять там не поделили, но будь осторожен. Судя по всему, у него весь вечер харя злобная из-за тебя.       Ким неловко улыбнулся ему и уставился на накрытый стол кофейни. Было шумно. Освещение тёплое и немного душноватое. Хосок с Сокджином тоже встали его поприветствовать. Чимин ему помахал, с Юнги он уже здоровался по переписке. А Чонгук, опрокинув в себя стопку соджу и смахнув тыльной стороной ладони на лбу бисерины пота, даже на него не глянул. Такой реакции следовало ожидать.       Тэхён глубоко вздохнул, сделав шаг в сторону альфы.       — Чонгук, мои поздравления, — он протянул коробку, упакованную нелепо празднично, достаточно большую, из-за которой было неудобно принимать объятия пьяного Сокджина.       Чонгук смотрел на него снизу верх, хотя Тэхён уверен, что их положения снова находились неверно. Ким был готов на любую реакцию, даже на оскорбления или на обидный толчок в плечо, и он выпрямился в спине, когда Чон поднялся со стула. Их взгляды встретились, и никто не торопился проигрывать в этой маленькой битве. В очередной раз друзьям приходилось в недоумении за этим наблюдать.       — Я отлить.       Просто развернулся и ушёл.       Тэхён удивлённо захлопал глазами и дёрнулся за альфой, как вдруг Чимин его остановил. Он потянул его на свободное место рядом с собой и забрал коробку с его рук, спрятав ту под стол.       — Дай ему остыть. И поешь, — Чимин сказал не громко, но достаточно, чтобы остальные тоже услышали.       — Вы немного нас подзаебали, — Сокджин в своём репертуаре.       — Есть такое. Чонгук ещё молчит, будто воды в рот набрал, — забеспокоился Хосок.       Тэхён не собирался что-то рассказывать друзьям и как-то успокаивать их. Самого себя бы утешить для начала и разобраться. Он просто стал смиренно ждать возвращения Чонгука, с жалостью смотря на большое количество праздничных блюд. Аппетит есть и нет одновременно, что печально, но желание выпить было заметным. И он не дурак делать это на пустой желудок.       Стала вновь нарастать активность за столом. Кто-то из друзей развязал спор из нихера, скорее всего, это был Сокджин.       — Сильно поругались?       Тэхён расслышал вопрос Чимина не сразу, когда задумчиво ковырялся в миске с кимчи.       — Ещё не успели.       Юнги рядом хмыкнул, подслушав их.       Чонгук вернулся не скоро. Уже не такой хмурый, умытый, волосы его были сырыми и уложенными назад, а глаза даже как-то протрезвели, только те вновь не одарили Тэхёна своим вниманием.       Ким выискивал удобный момент, в который можно было вывести Чонгука на улицу и поговорить. Только тот активно вёл беседы со всеми, но не с самим Тэхёном.       Больно, однако терпимо. И сдаваться Ким не думал.       — Откроешь мой подарок?       Он даже не взял в руки коробку, наверняка зная, что ему всё равно откажут. Как-то ведь начать диалог стоило бы.       — Не нужно меня задабривать, — раздражённо ответил Чон, кусая щеку изнутри. — Я совсем не тупого подарка от тебя ждал.       Тэхён ругаться не хотел. Не тогда, когда друзья притихли, а посторонние люди в кофейне галдели.       Атмосфера стала давящей, Киму бы домой в своё гнездо, чтобы дать себе немного остыть после гона. Он так и планировал провести этот вечер, только вместе с Чонгуком. Думал, Чон освободится быстро, они снова встретятся, поговорят, наконец, нормально и потом полежат вместе за просмотром какой-нибудь нудятины.       — Это больше для Луны.       — Его Месяц зовут.       Вспомнить кличку кота Чонгука у Тэхёна, к сожалению, не вышло, по крайней мере он искренне попытался. И почти угадал.       — Я не мог прийти, Чонгук, — пришлось отбросить шутливый настрой в сторону. Бесить Чона было себе дороже. Тэхён вздохнул и поднял свой взгляд на альфу. — Извини.       Чимин с Юнги сбоку от него выпивали. Все грели уши, хотя Намджун как-то пытался отвлечь остальных от их очередной перепалки дурацкими вопросами.       — Почему? — Чонгук откинулся на спинку стула. — Только говори правду, а не пизди, как в чате.       — Я просто не хотел тебя отвлекать своим присутствием. Как в прошлый раз.       — Если вы про случай с фальстартом, то и в этот раз Чонгук тоже чуть не проебался, — Сокджин всё-таки вставил свою язвительность. Хосок на него шикнул, чтобы тот умолк. Не помогло. — Он собирался раньше сигнала покинуть бассейн, когда результаты оглашали. Так что ты, Тэхён, не причём.       Чонгук проигнорировал Сокджина.       — А позвонить и меня спросить, мешаешь ли ты мне или нет, не думал?       Тэхён тоже облокотился на спинку стула. Этот разговор сильно выматывал, обстановка и сгустившийся феромон Чонгука усугубляли его внутреннее состояние. Он снова чувствовал себя каким-то беззащитным, жалким.       — Я… Я не решился.       Ответ Чонгука не устроил. И он окончательно взбесился.       — Как просить меня отсасывать тебе, ты решился, — сердце Тэхёна будто на мгновение исчезло. — Или как лицо тебе объездить ты набрался смелости просить. А найти пару минут и обсудить всё со мной, ты зассал?       Каждое едкое слово Чонгука омерзительно отпечатывалось в голове. Тэхён никогда бы не стал так безжалостно, на общее обозрение, трепаться о чужой личной жизни, и другим никогда не позволял поступать так с собой. Они провели две ночи друг с другом, Тэхён смог довериться Чонгуку, у него тогда хватало духу говорить о своих желаниях. И Чон его поощрял. Они многое успели попробовать в постели и не только, и Ким искренне этим наслаждался и планировал усердно беречь эти воспоминания. А Чонгук взял и полил их грязью, полностью смыв с них то особенное тепло, к которому Тэхён успел привязаться.       — Чонгук, — вышло разочаровано, со злобой. Однако на этот раз Тэхён был не намерен скалить зубы. Бесполезно. Чон вновь не держал в руках свою агрессию, а переучивать Ким его не собирался. Просто терпеть он этого не станет. Тэхён спокойно встал и выдохнул, сжав кулаки. — Если бы я знал, что ты собрался использовать моё уязвимое состояние против меня же, никогда бы не согласился проводить с тобой гон.       Ему уже было плевать. На всё и всех. Плевать на то, что Хосок от услышанного подавился, а Юнги как будто разозлился. Феромон Мина дал ясно понять о состоянии хозяина. К счастью, Юнги бездействовал, молчал, как и погрустневший Чимин. Сокджин не пытался за него заступиться, не буянил, возможно из-за неверия.       — Вы что… Трахались? — икнул удивлённо Намджун.       — Ребята, простите. Я лично не хотел, чтобы вы именно так об этом узнали, — Тэхён поджал губы, не хотел, чтобы жалкая улыбка опять растянулась на его лице. — Мы с Чонгуком совершили ошибку, так что просто забудьте, что слышали. А с тобой, — он опустил взгляд на напряжённого Чонгука, тот дышал рвано, принюхивался. Потому что теперь он чувствовал, как был огорчён Тэхён. Но в сравнении с Чонгуком, Ким себя контролировал. Он всегда следил за тем, как и что говорил, несмотря на усталость, голод, возбуждение или раздражение. — Я больше не хочу иметь ничего общего.       Тэхён небрежно попрощался с друзьями, пнул коробку с подарком под ногами, правда, случайно, и ушёл. Он не бежал, не пытался как можно скорее скрыться, в его планы не входило убиваться из-за какого-то придурка. Обидно безусловно, но не до такой степени, чтобы сердце себе места не находило из-за отчаяния. Оно просто неприятно колотилось, хотя стоило бы радоваться, что оно вообще билось.       Выпить он так и не успел, и это было к лучшему, не нужно будет париться насчёт машины и вызывать трезвого водителя. До парковки идти пару минут, улица достаточно людная, а свет с витрин первых этажей даже немного слепил.       Оказавшись в салоне, Тэхён не спешил заводить машину. Усталость подкралась совсем незаметно, а веки внезапно потяжелели. Прикрыв глаза, Ким попытался выровнять собственное дыхание. Всё-таки быстрый шаг отнял у него много сил. Ему по-прежнему нужно время, чтобы восстановиться. Поесть, так как нормально он это не смог сделать, и выспаться. Чужая футболка потихоньку теряла естественный запах альфы в его постели. И он признаётся, что этот факт его расстраивал.       Не так он хотел, чтобы закончился вечер.       Тэхён завёл, наконец, машину, начав выруливать из парковки. Его испугал внезапный стук по окну пассажирского сидения.       Он мог бы уехать и даже не оглянуться, так он бы отомстил ненавистным игнором Чонгуку снова. Но Тэхён не хотел продолжать этот бесконечный круговорот. Ему надоело убегать и бегать за кем-то. Чону, судя по всему, нравилась эта игра и он догнал Кима, а значит, тому есть что ещё сказать.       Дверь машины разблокировалась. Чонгук, ничего не говоря, уселся.       Феромон альфы, ограждённый от посторонних, окутал салон машины. Тэхён старался не реагировать на это и не впадать в воспоминания.       Они оба молчали. Ким терпеливо ждал. На Чонгука принципиально не хотелось смотреть, когда его волк внутри так и рычал сделать это. Альфа скучал, а человек пытался мыслить разумно. Уважение к себе было превыше всего.       Младший вздохнул, чтобы заговорить первым.       — Получу ли я прощение, если снова попытаюсь извиниться.       — Прощение за что?       Тэхёна на самом деле не волновало это так сильно, но он не поленился спросить, чтобы услышать чужой ответ. Только для того, чтобы убедиться, понял ли Чонгук, в чём проебался.       — За мою вспыльчивость.       Видимо, понял.       — Хорошо, — слабо кивнул Тэхён. — Прощаю.       Чонгук нахмурился, повернув к нему голову.       — И всё?       — Да, — сказал Ким, глядя в чужие глаза. — А теперь выйди из машины и больше не лезь ко мне.       Чужое лицо стало ещё более угрюмым. Чонгук поджал губы, не сводя с него взгляда. Тэхён от него отвернулся. Он чуствовал, как начинал сдаваться под влиянием Чона. И понять одного не мог, как правильно стоит поступить. Всё равно ведь сам чего-то ждёт, на что-то надеется.       — Я не хочу уходить, — тихо заявил альфа.       — Чонгук…       Тэхён не знал, что хотел бы сказать, но его перебили.       — Хочу провести оставшийся вечер с тобой.       Под рёбрами вдруг сладко заныло, улыбка возникла сама по себе. Иногда непосредственность Чонгука забавляла.       Радовало, что атмосфера перестала сгущаться. Это вызвало в Тэхёне желание совсем чуть-чуть подразнить альфу.       — Я тоже хотел, но не судьба, — пожал он плечами.       Чонгук неожиданно склонился к его лицу, Тэхён не двигался, гадая, что тот задумал. А после скулой он почувствовал тепло дыхания Чона, когда по коже щеки прошёлся чужой нос. Ким прикрыл глаза.       Чон мягко поцеловал в уголок его губ, далеко не отстраняясь.       — Когда я не увидел тебя на трибунах с парнями, я успел надумать всякого.       — Решил, что после гона я остыл и что теперь ты больше мне не нужен? — усмехнулся Тэхён банальному развороту событий. Чонгук обиду не держал на его подстёбывания, он даже улыбнулся ему в ответ, подтверждая чужую догадку. — Ты же понимаешь, что твоё «надумал всякого» не даёт тебе право так со мной обращаться.       Чонгук прикусил нижнюю губу, кивнув.       — Знаю. Прости.       — И, если подобное повторится, я тебя больше не прощу.       — Этого не будет, даю слово, — воодушевлённо сказал Чонгук и резко отстранился, задумавшись. — Значит ли это, что мы сможем провести этот вечер вместе?       — Только после того, как я нормально поздравлю тебя с прохождением в полуфинал и тоже извинюсь перед тобой, — Тэхён завёл машину, выезжая с парковки. И его улыбка стала шире, когда он заметил, как глаза Чонгука счастливо засветились.       На повороте к кафе Тэхён остановился, чтобы склониться к Чонгуку и поцеловать в распахнутые губы. На этот раз Чонгуку повезло, что Ким после гона оказался более отходчивым.       — Луна ждёт поздний ужин?       — Да, Месяц нужно покормить.       Тэхён когда-нибудь обязательно запомнит.       — Тогда в кафе за подарком и к тебе.       Чонгук заткнул его очередным поцелуем.

***

      — Вы типа теперь встречаетесь, — тут же спросил Сокджин, когда они завалились в заведение.       Поговорить они поговорили, но этого они ещё не обсуждали с Чонгуком. Тэхён неуверенно глянул на Чона.       — Встречаемся? — обратился внезапно к нему Чонгук. Ким пожал плечами, что младший принял за согласие. — Встречаемся. Чимин, подай, пожалуйста, коробку.       Друзья, на удивление, были трезвы. Но настроение было не у всех.       — А что там? — поинтересовались Хосок с Намджуном.       — Автокормушка, — безразлично сказал Юнги, помогая Чимину передать подарок Чонгуку. Пак пока не сказал ни слова.       — Откуда ты… Хотя сам узнаю, — Чонгук довольно улыбнулся Тэхёну.       Теперь всё встало на свои места. Вечер не казался испорченным, даже стало намного лучше, легче где-то на душе. Ким рад внутреннему ощущению долгожданного спокойствия. Предвкушение этой ночи подкармливало хорошее настроение альфы. Конечно, им всё ещё следовало поговорить.       — Подарок я получил, а прощения как просить будешь? — подразнился Чонгук, пристёгиваясь. Наглости у него не отнять.       Они ушли, попрощавшись наспех с друзьями, а подарок был бережно закинут на заднее сидение.       — Накормлю и заообнимаю, — признался Тэхён и выехал на дорогу.       — Сопливо, — Чонгук нахмурил нос, усмехнувшись. Всё-таки романтика не для него.       — Ну или своим ртом на твоём члене.       — А, может, вместо рта будет твоя задница?       Тэхён зубасто засмеялся.       — Вот когда выйдешь в финал, тогда и отдамся тебе.       Чонгук его шутку не оценил, ущипнув за бедро.

***

      Сокджин стал немного буянить, очевидно, слишком перепив. Это сподвигло закругляться Намджуна и Хосока, чтобы отправиться домой, перед этим вызвав такси для не самого трезвого друга.       Юнги закрыл чек за свой счёт, после того как провёл ребят. Чимин был единственным, кто никуда не спешил, опрокидывая в себя остатки соджу.       Мин чувствовал себя паршиво уже не первый день, и этот вечер окончательно его добил. Но он держался не так плохо, как могло быть, что нельзя было сказать о Чимине.       Официант стал прибирать их стол, и, видимо, Пака это совсем не смущало пить дальше.       — У тебя этот Чонгук будет ещё не первый и не последний, — заговорил Мин, сев рядом. Чимин повернул голову в его сторону, приподняв бровь.       — Сегодня ты слишком догадливый, — Пак ухмыльнулся, обхватив губами горлышко рюмки. На дне была всего лишь капля сладкого спиртного.       — Просто друзья у меня чересчур очевидные.       — Тэхён для тебя тоже просто друг?       Юнги пристально уставился в чужие глаза, в которых искрился пьяный блеск. Чимин тоже достаточно внимателен к деталям и чужим чувствам.       — Теперь просто друг, — не стал скрывать.       — На что-то надеялся? Хотел бы быть с ним? — не унимался Чимин. А Юнги и не был против. Он ни с кем ещё это не обсуждал, наверное, пришла пора отпустить.       — Надеялся, но слишком долго прощупывал почву, — устало выдохнул Мин, параллельно с этим мягко отобрав у Чимина на половину полную бутылку алкоголя. Пак надулся. — Чонгук меня опередил.       — А Тэхён меня, — досадно вздохнул он и улёгся головой на свои сложенные руки. — Что ты чувствуешь, зная, что они теперь в отношениях?       — Облегчение и радость, — честно ответил Мин.       Он пальцами убрал в сторону чужую чёлку, чтобы та не мешала глазам Чимина. Пак ему благодарно улыбнулся.       — А как же грусть, боль, злость?       — С этим жить можно, скоро пройдёт. И у тебя тоже.       — Хотелось бы верить.       Они оба притихли. Людей становилось меньше, оттого и тише. Совсем скоро было закрытие кафе.       — Поехали по домам, — Юнги похлопал унылого альфу по спине.       — А поехали ко мне? — неожиданно предложил Пак, даже голову приподнял.       — Чимин, — начал серьёзно Мин, — Не думаю, что тебе это нужно.       — Я знаю, что мне нужно. Сейчас я не хочу оставаться один, — Чимин звучал уверенно, однако отчаяние всё равно проскальзывало. — Если ты не против, давай просто вместе посмотрим фильм.       — Точно только фильм?       Юнги терзали сомнения, но другу хотелось верить.       — Обещаю, — Чимин пылко положил руку на сердце. — Я ещё как раз в квартире прибрался.       Только вот обещание Чимин не сдержал.