Date me

      В Японии середина рабочей недели. Многие люди уже порядком вымотаны, но не Чуя Накахара, ведь в его жизни работы, как таковой, никогда не было. И не планировалось.       Парень был из тех, кому повезло родиться в богатой семье, поэтому с детства он ни в чём не нуждался. С родственниками повезло не только в этом плане. Ещё они относились к типу «адекватные»: не строили излишних ожиданий, не ставили условий и даже на повышенных тонах не разговаривали.       Чуя всю жизнь рос в любви и свободе, поэтому, имея собственный выбор во всех сферах жизни, он стал самостоятельным и ответственным, чем только больше радовал семью. Ему с самого детства объяснили, что нужно жить так, как он этого хочет, а в лице родителей получать поддержку и заботу в любых вопросах. За это спасибо отцу, который на своём примере показал, как можно зарабатывать действительно большие деньги, при этом оставаясь очень хорошим человеком. От Фрэнсиса он унаследовал прекрасные голубые глаза, любовь к роскоши и твёрдый характер, а от матери — японки с европейскими корнями по происхождению, кудрявые рыжие волосы и пухлые губы.        Имея всё, чего только душе хочется, он чувствовал себя очень счастливым наедине с собой. Довольно редко сталкивался с каким-то проблемами и совершенно не любил влезать в неприятности. Частную школу Накахара закончил с отличием, выиграл грант на обучение в университете и получил художественное образование за границей.       Рисование было его любимым занятием с детства. А сейчас на своём творчестве он заработал уже целое состояние, то и дело слыша в свой адрес восторженные отзывы.       Чуя говорил на нескольких языках, часто путешествовал, в свободное время занимался спортом и читал французскую литературу в оригинале. Он обладал отличным вкусом в одежде. У него был свой уникальный стиль, отражающий его статус, чувства и, конечно, подчёркивающий все прелести стройной фигуры.       Сейчас Чуя собирался на ужин со своим лучшим другом Акутагавой Рюноске — он недавно вернулся из двухмесячной командировки в Токио и первым делом позвонил Чуе, чтобы назначить встречу и поделиться впечатлениями.       Они познакомились ещё в подростковом возрасте, и с того самого момента крепко дружат, даже несмотря на то, что Рю регулярно ездит по всей Японии, заключая финансовые сделки. Встреча запланирована в ресторане, в котором Чуя раньше никогда не был. Кажется, он открылся совсем недавно, но уже успел получить много лестных слов от общественности.       Накахара стоял перед зеркалом и оценивал свой сегодняшний лук для встречи. На голове — его любимая чёрная шляпа, с которой свисала аккуратная цепочка. Огненно-рыжие волосы кудрями обрамляли лицо и сзади были завязаны в низкий хвост, падающий на плечо. Белая рубашка оверсайз с расстёгнутыми верхними пуговицами оголяла кожаный чокер на шее. Зауженные тёмные джинсы подчёркивали стройные, слегка подкаченные ноги. Образ завершали кожаные лоферы, косуха, накинутая на плечи, и, конечно же, чёрные перчатки. Довольно улыбнувшись в отражение самому себе, Чуя вызывал водителя и покинул квартиру.       Вечерняя Йокогама была прекрасна. За окном мелькали огни, размываясь по стеклу автомобиля из-за небольшого дождя. Ехать было недалеко — всего двадцать минут, поэтому Чуя наслаждался видами под тихие звуки джаза, звучавшие по радио. Запоминая образы, чтобы запечатлеть их в своей новой картине.       Вскоре автомобиль остановился, водитель открыл ему дверь и пожелал хорошего вечера. Рю уже ожидал его в холле дорогого отеля — ресторан находился в нём на двадцать первом этаже. Они радостно обнялись и проследовали к лифту. Поднялись наверх, жалуясь друг другу на внезапную непогоду. На выходе их встретила обворожительная хостес за стойкой. И это ещё мягко сказано…       Идеальная укладка, ярко-красная помада в тон облегающего платья до колен и явно брендовые шпильки на ногах. Она улыбалась и бархатным голосом спрашивала, бронировали ли они столик. После уточнения деталей, попросила следовать за ней, а затем провела через стеклянные двери внутрь заведения. «Вау» — тут же пронеслось в голове у Чуи, когда он оказался внутри.       Огромные панорамные окна, сияющая, мраморная барная стойка и скрытая подсветка по всему залу, создающая мягкое свечение. Один стол от другого закрывала изгородь с листьями и живыми цветами, создавая приватные зоны. Утончённый запах, разработанный мастером своего дела, и музыка... Это кто-то из современных композиторов? В классике Чуя разбирался очень хорошо, но это была точно не она.       Отдельное внимание привлёк обслуживающий персонал — они все были невероятно красивы и одеты с иголочки, как будто был специальный модельный кастинг при приёме на работу. Чуя завис с восторженными глазами и вернулся в реальный мир лишь тогда, когда его подвели к гардеробу, чтобы сдать верхнюю одежду.       Хостес заботливо проводила их за один из столиков у окна, откуда открывался шикарный вид на дождливый и сияющий вечерними огнями город.       Меню, как особый вид искусства, было очень разнообразным, но кое-что разлилось приятной теплотой в сердце — винная карта.  Шато Петрюс 1989-го года в списке позиций, если быть точным.        Поразительно, что она есть в меню, ведь достать такую бутылочку — это крайне сложная задача, поэтому заведение однозначно находится на очень высоком уровне. Даже официант ничуть не удивился выбору настолько дорогой и редкой позиции. Видимо, здесь такой контингент гостей, который спокойно оставляет пару миллионов йен за один ужин. Идеальное место.        Чуя не обратил внимание, что прежде, чем пойти передавать заказ на кассу, официант подошел к молодому человеку за барной стойкой со стаканом виски и что-то тихо сказал, махнув головой в сторону их стола. Мужчина мягко улыбнулся и кинул короткий взгляд из-под каштановых волос на молодых людей, сидящих у окна.

***

      Дазай Осаму откровенно скучал сегодняшним вечером, наблюдая за работой своего недавно открывшегося ресторана. И он продолжал бы пить виски в раздумьях за барной стойкой, если бы официант не отвлёк его заказом необычной позиции, которой у них не было в наличии. Это очень распространённый приём в продажах и продвижении — добавить что-то очень дорогое, эксклюзивное и редкое, чтобы остальные блюда или напитки выигрывали на фоне, выглядя более доступно и… обыденно.        Нельзя сказать, что он не был готов к тому, что одним прекрасным днём появится гость, который будет готов раскошелиться, но чтобы им оказался некто настолько в его вкусе — это слишком шикарное совпадение. Он переводит взгляд с рыжего парня, сидящего за столиком у окна, на меню перед собой. Официант нервно ожидает ответа по поводу бутылки вина, и Дазай кивает. Придётся немного изменить планы одного несчастного ассистента.        Он встаёт и поправляет пиджак, а затем направляется к выходу, чтобы сделать звонок и дать срочное поручение. Пока он разговаривает, в голове мелькают интересные мысли, поэтому он просит купить сразу две бутылки со своего счёта: одну для ресторана, а вторую… будет видно.        Дазая нельзя назвать романтиком, но ухаживал он очень красиво, потому что умел замечать важные детали и всегда чётко знал, в какой момент нужно сделать комплимент, а в какой — небольшую паузу, чтобы подогреть интерес. Он предпочитал развлекаться, не влюбляясь и не погружаясь глубоко в чужой мир, строя недолгие и скорее легкомысленные отношения, чем что-то серьёзное. И под его краткосрочные цели вполне подходит парень в чокере, выбрасывающий деньги на ветер.  Красивый, миниатюрный, со звонким голосом и очаровательной улыбкой.        Цель ясна, стратегия реализации построена — нужно придумать что-то необычное, чтобы его впечатлить. 

***

      За активными разговорами было совершенно незаметно, что сразу подали только холодные закуски и воду вместе с комплиментом от ресторана — свежеиспечённым хлебом и взбитым сливочным маслом с травами.        Слушая рассказы друга о том, что интересного произошло в его жизни с момента их последней встречи, Чуя не переставал рассматривать интерьер. Он даже поймал себя на мысли, как было бы интересно увидеть внутри свои картины — стены пустовали, если не считать интерьерных акцентов и украшений. В этом месте было прекрасно всё, но будто не хватало красивого финального аккорда, как в мелодии, которая сейчас играет на фоне. Если бы серия тематических полотен рассказывала посетителям какую-то особую историю, то было бы в разы лучше.        Он даже не догадывается о том, насколько схоже его мнение с автором концепта и акулой бизнеса в одном лице, уже длительное время старавшегося выйти на одного художника. Дазай всеми силами пытался выбить сначала личную встречу, а затем и специальный заказ, но менеджер лишь вежливо отвечала каждый раз одно и то же — «это невозможно». Известнейший японский художник с саркастическим псевдонимом «Unknown» писал лишь то, что ему хотелось. Он ни разу за всё время карьеры не брал частные заказы, объясняя это свободой творческого самовыражения. По этой же причине не было ни одного упоминания о его личности — лишь голый бренд, над котором вполне могла трудиться целая команда талантов, судя по разной стилистике полотен. Крылась ли причина его популярности в том, что такое позиционирование вызывало огромный интерес у людей, или же во врождённой гениальности, было не понятно. Но Дазай желал его заполучить, прекрасно представляя себе, насколько его собственный бизнес сможет взлететь, если именно он будет рисовать для каждого нового проекта.  — Извини, я отойду поговорить, — говорит Рюноске, неловко указывая на телефон с входящим вызовом от его сестры.  — Конечно, — отвечает Чуя, возвращаясь вниманием к нему. Нет ничего более нежного и трепетного, чем взаимоотношения брата и сестры. Особенно, когда он забывает ей сообщить о том, что вернулся домой. Иначе можно было бы не выходить.        Спустя некоторое время официант приносит бутылку вина, открывает её и наполняет бокал. Вечер стал ещё лучше.  На вкус оно было просто великолепно. Нет, сам Чуя был великолепен с бокалом в руке, слегка покачивая его и рассматривая цвет сквозь стеклянные стенки.       Смакуя аромат, он сделал небольшой глоток и почувствовал экстаз, разливающийся во рту и стекающий по горлу. Он кивнул, улыбаясь одними уголками губ, и только после этого официант удалился.  «Сейчас или…» — думает про себя Дазай, снова глядя в сторону стола, где новый предмет его интереса сидит в одиночестве.        Решив, что не хочется прерывать чужой ужин и разговор, он снова встаёт со своего места и направляется прямиком к нему. Кажется, рыжий слишком увлечён романом с вином, чтобы обратить внимание на шаги, поэтому приходится включить всё своё обаяние, останавливаясь прямо перед ним: — Привет. Не хочешь сходить со мной на свидание? — мягко улыбнулся он, глядя прямо в голубые глаза.  «Какой странный способ познакомиться» — подумал Чуя и быстро окинул его взглядом.       Внешность завораживала: высокий рост, стройная фигура, стильная классическая одежда, явно дорогие ботинки и часы. И ещё... глубокие глаза цвета кофе, в которые хочется провалиться. В них была какая-то загадка и привлекательность. А улыбка буквально обезоруживала.        Правда знакомства так и не последовало. Он лишь продолжал смотреть на Чую из-под взъерошенной каштановой чёлки, явно ожидая ответа на заданный вопрос. — Привет, — улыбнулся он, оставляя бокал вина. — Я пришёл сюда не один.  «Оу» — думает Дазай, и его выражение лица меняется в ту же секунду. Так рыжий занят? Это был… его парень? Нет, они не выглядят, как влюблённые.  — Поэтому не сегодня, а как-нибудь в другой раз, — продолжает Чуя, искренне наслаждаясь полученной реакцией. Ему очень нравились игры. И он хорошо знал, насколько напыщенными и самоуверенными могут быть богатые люди, если вовремя их не осадить.        Дазай не очень понимает этот ответ, но так ещё интереснее. Когда рыбка сразу попадает в сети, в этом нет ничего азартного, а этот парень явно знает себе цену, и она явно выше стоимости этой бутылки вина.  — Тогда тебе будет удобнее, чтобы я заехал за тобой или встретимся в каком-то месте? — спрашивает он с мягкой заботой о чужом комфорте. Это всегда подкупает.  — Я не против, чтобы ты заехал за мной в пятницу. Адрес могу скинуть смской, если ты дашь мне свой номер, — подмигнув в конце и хитро улыбнувшись, ответил Чуя, откровенно флиртуя.  — Договорились, буду ждать нашей встречи с нетерпением, — он протянул руку и вручил чёрную визитку с номером телефона, выведенным золотой каллиграфией. А потом пропал из поля зрения так же быстро, как появился до этого. И Дазай точно знает, что его как минимум проводили взглядом.  «Нужен ли мне очередной болезненный роман?» — думает про себя Чуя, убирая визитку в карман и возвращаясь к вину в ожидании своего друга.        Когда Рюноске усаживается обратно на своё место с самым недовольным лицом на свете, рыжий уже успел опустошить половину бутылки вина и съесть свой стейк. Он молча подвигает к нему пустой бокал, но тот лишь мотает головой в ответ, отказываясь.  — Гин сказала, что поставит меня у мишени и будет метать ножи в стену… — посмеивается он, делая глоток воды.  — Я бы с радостью на это посмотрел, — отвечает Чуя. — А меня чуть не украли, пока тебя не было, но я дал отпор.  — Неудивительно. Мне кстати всегда было интересно, как можно понять ориентацию человека по одному взгляду на него. У тебя ведь на лбу не написано, что ты гей, — говорит Рюноске, задумываясь. — Или это была девушка?  — Парень-парень, — говорит он. — И вот про него я бы не сказал, что он по мальчикам. Может, я просто слишком миловидный? Поэтому и липнут вечно.  — Ну да, тоже верно, — кивает он. — На чём я остановился?  — На том, что таблица не сошлась на полтора миллиона при проверке, — отвечает Чуя, и друг продолжает свой рассказ, пока его фоновые мысли улетают в далёкие дали рассуждений о том, стоит ли ему принимать предложение и писать этому «креативщику».        Мозг совсем немного взрывается, не понимая, какие эмоции использовать. С одной стороны — интересно, с другой же — к чему неадекватность, если можно представиться и обменяться телефонами, как все простые люди? Шатен будто настолько уверен в себе, что любой ему позвонит, чтобы узнать о нём что-то ещё, но одной внешности и красивой одежды недостаточно, чтобы зацепить Чую, у которого в жизни всё есть. Он — человек со своим уникальным видением мира, поэтому его интересует вкус конфет, а не их обёртка. Рука сама собой сминает в кармане визитку, пока он выпивает очередной бокал вина, поддерживая диалог с Рюноске.  Это очень странный вечер, вызвавший под конец слишком противоречивые ощущения внутри.