Date me

      Две прекрасные идеи сошлись в этом вечере — бутылка шоколадной текилы и игра, которая может не только сблизить, но и привести свидание к самым неожиданным поворотам. Пока они «разогревались» алкоголем, балансируя его с ванильным мороженным в случае Чуи, выборы падали только на «правду».  — Выходит, ты смущаешься, если за тобой красиво ухаживают? — спрашивает Дазай, чтобы понять наверняка, где совершил ошибку.  — О нет. На меня каждый день тратят миллионы, — посмеивается Чуя. — На подземной парковке моего дома стоит частный самолёт, который остался от бывшего.  — Правда? — посмеивается он.  — Да. А у бабушки в деревне вместо тачки для барахла пылится золотой джип.  — Твоя бабушка живёт в деревне?  — Это её собственная деревня.  — Великолепно, — отвечает Дазай. — Твой вопрос?  — Значит... у тебя уже есть продуманные планы свиданий? — спрашивает Чуя, и на его губах появляется улыбка. — И сколько человек сидели на моём месте? — Ты не похож на собственника, но всё же — никто кроме тебя не был здесь со мной на свиданиях. И планов у меня нет, я предпочитаю импровизировать, — спокойно продолжил он. — Бываю здесь по работе.  — Я бы послушал о работе человека, который решил слить на меня столько денег, — отвечает Чуя.  — Невежливо считать чужие деньги, — посмеивается Дазай. — Как насчёт действий?  — Сними пиджак и жилетку, — тут же говорит он. О да, текила хороша. Можно повеселиться от души.  — Но сейчас ведь моя очередь… — задумчиво отвечает он, но блеск в глазах Чуи слишком соответствует ожиданиям Дазая, поэтому он решает ему поддаться. Снова. Он снимает две части своего костюма, оставаясь в одной рубашке. — Доволен?  — Мгм, — кивает он, не прекращая улыбаться.  — С тебя снять нечего, так что расскажи мне, почему ты так резко пропал, — говорит Дазай, проходясь взглядом по его одежде. Прозрачная рубашка однозначно была неплохим выбором. Нравится, но есть более важные дела, — Я волновался.        Чуя вздыхает.  — Прости, у меня иногда бывает такое, — говорит он, опуская взгляд в пол и пытаясь придумать, что ответить на этот вопрос.        Во всех отношениях каждый раз происходит одно и то же — он вынужден недоговаривать, что иногда становится проблемой. Кто-то нормально воспринимает, что у него «нет работы», и он может в какой-то момент спонтанно сорваться, например, в путешествие или устроить себе марафон сериалов, а кому-то кажется, что это не очень стабильно. Что сказать Дазаю и какую причину выбрать — он понятия не имел. Заболел? И как часто он будет болеть? Словил осеннюю депрессию, и у него проблемы с психикой? Работал? Кем работал? К родителям ездил в Америку, потому что соскучился?  — Я уезжал, — продолжает Чуя. — Давно планировал эту поездку, но нужный отель был полностью забронирован, а как только я увидел, что появились свободные номера, то сразу купил билет и улетел, забыв обо всём на свете, — говорит он. — И, если честно, то у меня давно не было отношений с кем-то, поэтому я отвык, что нужно кого-то предупреждать о своих планах. Ещё раз прости.  «Какой милый, сейчас расплачусь» — думает про себя Дазай, искренне восхищаясь прекрасной отмазкой и актёрским талантом рыжего. Но ему с ним не свадьбу играть, так что пусть говорит всё, что хочет. Рано или поздно в любом случае признается.  — Так любишь путешествовать? — спрашивает он, улыбаясь. — Я не злюсь, просто было очень интересно. Я тоже часто в разъездах, не переживай.  — А кто не любит? — спрашивает Чуя, поднимая взгляд на него. — Нет ничего прекраснее, чем провести время в другой культуре и узнать что-то новое о мире. Это ведь невероятные впечатления.  — Красиво сказано, — говорит Дазай, глядя ему в глаза и улыбаясь. — А я, если честно, хочу тебя поцеловать с того момента, как увидел около дома.  — Рассчитывал на это, — улыбается он в ответ и закусывает губу.        Дазай чуть сдвигается на диване в его сторону и приближается, замирая в нескольких сантиметрах от лица Чуи. Он смотрит на него, и в голову приходит очередная гениальная идея: — А поехали целоваться под Эйфелевой башней?  — Ч-что? — удивляется Чуя.  — Поехали в Париж прямо сейчас? Ты сказал, что было бы здорово встречать рассвет с настоящими французскими круассанами, так почему бы и да? — спрашивает Дазай, отстраняясь. — Идеальная романтическая поездка на выходные. Что скажешь?  — Да..? — отвечает он, всё ещё пребывая в неком замешательстве. Такого развития событий Чуя себе представить не мог, но у него нет абсолютно никаких планов, рядом с ним красивый и очень обаятельный парень, внутри текила, а вокруг целая поляна красных роз в отдельной зоне огромного клуба. Что ещё он может сказать? «Снять отель и не вылезать из кровати два дня, попробовав все существующие позы». Осаму это заслужил, — Да, — кивает Чуя. — Полетели.  — Теперь ты мне нравишься ещё больше, — говорит Дазай, довольно улыбаясь самому себе и доставая телефон из кармана, чтобы проверить ближайшие рейсы. — В час ночи есть самолёт, а в Париже мы будем в восемь утра по французскому времени. Как раз к завтраку.        Чуя слушает его рассуждения, и ему почему-то хочется, чтобы совместные завтраки стали традицией. Нет, откуда он такой взялся интересный? И правда запоминает всё, что ему говорят, а потом предлагает это сделать? Что-то на идеальном.  — Осаму, — говорит он. — Если ты продолжишь это делать, то я могу и привыкнуть.  — Прости-прости, у тебя же есть джет, — посмеивается он. — На нём полетим? — Полетим на моём удивлении от твоих фокусов.  — Да ладно тебе, любой может купить билеты, если у него на карточке достаточно денег, — отвечает Дазай, поднимая голову. — У тебя есть любимый отель в Париже или я могу выбрать на свой вкус?  — Почему ты так уверен, что я там был?  — Тебе очень подходит Франция. Она такая же красивая и утончённая, как ты.  Чуя чувствует, как распадается внутри на атомы.       Его буквально прижали к стене вниманием, комплиментами и шикарными ухаживаниями. Ничего подобного с ним в жизни ещё не происходило, поэтому сердце разгоняется до первой космической в жажде приключений.  «Души меня, богатый красавчик» — проносится в голове, а он просто кивает в ответ.  — Так а… — начинает Дазай, но Чуя его перебивает: — Выбери на свой вкус. Он у тебя отменный.  «Уже лучше» — думает он про себя, наслаждаясь триумфом. Боже, храни алкоголь, который делает людей такими искренними и уязвимыми. Кажется, работает железное правило, гласящее о том, что любая красивая и самодостаточная девушка обделена вниманием, потому что к ней просто боятся подойти. Чуя девушкой не был, но он уже несколько раз пытался пресечь попытки впечатлить его, будто не верит своему счастью. Но ничего.  Поверит.        Чуя не был глупым или наивным. Такие люди не добиваются успеха в жизни. И его семья, и он сам создали все условия для того, чтобы не вестись на всяких мудаков, а встречаться только с действительно достойными людьми. Ему очень льстило, что Осаму это понимал и сразу пытался показать, что они подходят друг другу, находясь на одном уровне. Было безумно интересно, как он будет вести себя дальше, но сейчас для рыжего было достаточно положительных «звоночков», чтобы захотеть провести с ним больше времени вместе. Совместные выходные — это, конечно, немного быстро, как и путешествие, но не для того, кто мог спокойно позволить себе с кем-то переспать на первом свидании. Во-первых, зачем усложнять себе жизнь, если кто-то тебе нравится? Во-вторых, у него есть свои деньги и возможность уйти в любой момент. Чуя мог за себя постоять и достаточно жёстко показать границы, если того требовала ситуация. А Дазай ни разу их не нарушил за это недолгое время общения. Он обходительный, вежливый и явно умеющий вести диалог человек. Неудивительно, что он богат.  — Мне нужен твой паспорт, он ведь с собой? — спрашивает Дазай. — Позвоню ассистенту, чтобы он занялся всеми организационными вопросами.  — Ага, — отвечает Чуя, протягивая руку к своей куртке, чтобы пошариться в карманах. Он достаёт оттуда паспорт в брендовой обложке из натуральной кожи и улыбается сам себе, вспоминая слова Осаму о том, что он не просто парень. Он — парень «такого уровня». — И поедем скоро? — спрашивает он, отдавая паспорт ему. — Если тебе не сильно долго собираться, то можем ещё посидеть, — говорит он. — Мой чемодан соберут и привезут в аэропорт.  — И нижнее бельё? — посмеивается Чуя, невольно представив, как кто-то ходит по его собственной квартире, пытаясь разобраться в складах из одежды, чтобы собрать его в поездку. У него не только есть дурацкая привычка всё раскидывать, когда он куда-то одевается, но и хранить в ящиках разные личные вещи, которые лучше никому не видеть кроме тех, с кем он находится в отношениях. И то в формате сюрприза, а не обзорной экскурсии. Ещё он мог взять что-то в руки в одной комнате, а оставить в другой, и потом удивляться, что делает дезодорант в ящике с вилками и ножами. Творческий беспорядок.  — А у тебя какое-то необычное нижнее бельё, которое нельзя показать другому человеку? — спрашивает Дазай с интересом глядя на Чую. — У меня и домработница есть.  — У меня тоже дома клининговая компания убирается, — отвечает он, игнорируя вопрос. — Недолго мне собираться, управлюсь за полчаса.  — Окей, — говорит он, делая фотографию паспорта и возвращая его. Дазай встаёт и уходит из-за стола, набирая Ацуши, а рыжий наливает себе ещё текилы, потому что может. Его везут в Париж, за это стоит выпить!        Возможно, Осаму вполне мог понравиться родителям, если бы Чуя его представлял семье в качестве своего партнёра. Они бы точно сошлись с Фрэнсисом по одинаковому отношению к жизни, как бизнесу. Это рыжий был «белой вороной», которая улетела из гнезда в мир искусства и игнорировала любые рамки. Чтоб кто-то за него планировал график? Организовывал поездки? Стирал его вещи? Это удел тех, у кого нет свободного времени. А ему нравилось самому за собой следить и искать источники вдохновения в обыденных вещах, вроде домашних дел.        Когда Дазай возвращается, его встречает задумчивый взгляд в телефон — Чуя пытается понять, что из своей одежды он может взять с собой с учётом погоды во Франции. Костюм горничной. Это должно быть что-то удобное и в меру тёплое.  — Правда или действие? — спрашивает Осаму, усаживаясь рядом.  — Хм, — он блокирует телефон и убирает его в карман. — Правда.  — Так что у тебя за бельё?  — Я знал! — смеётся Чуя. — Ты уверен, что хочешь узнать это прямо сейчас, м?  — Считаешь, что лучше один раз увидеть? — спрашивает Дазай, ухмыляясь. Чокер не обманул. Такие украшения и правда носят легкомысленные люди? Тогда будет ещё проще.  — Считаю, что ещё слишком рано обсуждать подобные вещи, — отвечает он.  «А, продолжает играться» — думает про себя Дазай. Ну пусть.  — Ты прав, не стоит торопиться, — говорит он. — Но не могу не отметить, что ты выглядишь очень горячо, Чуя.  — Ты тоже, — подмигивает рыжий. 

***

      Аэропорт встречает суетой, но она не имеет к ним никакого отношения, потому что людей, летящих по билетам первого класса, сопровождают сразу в зал ожидания.  — Вылет через сорок минут. Нас пригласят, — говорит Осаму, садясь на одно из кресел. — Ты всё ещё не голоден? — Нет. Во мне ведь порция мороженого и куча текилы, — посмеивается Чуя, садясь напротив. — Чем займемся? И снова этот игривый тон, будто можно сделать что-то пошлое в зоне ожидания вылета.        Впрочем, рыжий выглядел очень сексуально сам по себе. Кажется, что если надеть на него мусорный пакет, то он смог бы пройтись в нём по подиуму и собрать всоторженные взгляды ценителей высокой моды. Главное — чтобы он был чёрным, как его очередной лук, состоящий из спортивных штанов и мягкого свитера.  — Выбираю действие.  — Видишь вон ту девушку в самом конце зала? — спрашивает Чуя, и Дазаю приходится приподняться, чтобы посмотреть. — Притворись иностранцем и попроси её перевести, какие блюда стоят на шведском столе.  — Но там же должны быть подписи на английском, нет? — спрашивает он.  — Ты не знаешь английский, — ухмыляется он. — И ты разговариваешь на своём собственном, выдуманном языке.  — Ну держись, — посмеивается Дазай и встаёт, чтобы вальяжной походкой пройти до симпатичной блондинки с пучком. Чуя довольно наблюдает, как он размахивает руками, пытаясь объяснить, что он от неё хочет. Забавнее всего выглядит то, как Осаму показывает на свой рот, а потом на шведский стол, что-то бормоча. Спустя некоторое время девушка соглашается вместе с ним подойти к еде, но на её лице ещё большее удивление, потому что там нет ни одного блюда, требующего перевода. Он улыбается, как последний дурак и кланяется, складывая ладони вместе, как бы выражая благодарность, а потом возвращается обратно с маленькой упаковкой крекеров, — Приятного аппетита.  — Это было просто прекрасно, — улыбается Чуя, забирая презент, добытый таким большим трудом. — Что сделать мне?  — Иди и спроси на стойке информации, можешь ли ты поменять билет на класс «эконом» из-за того, что для тебя слишком шикарно сидеть в таком зале с богатыми людьми, — отвечает он. — О! Ещё скажи, что ты просто обожаешь неудобные сидения, узкие проходы и вонючую еду!  — Откуда ты знаешь?! — смеётся он, вставая со своего кресла. — Надеюсь, что нас не выставят из аэропорта.        Чуя идёт к сотруднице аэропорта и начинает с ней разговаривать с огромным беспокойством на лице. Девушка выглядит немного обескураженной, но очень старается вникнуть в проблему пассажира и посочувствовать ему. Она несколько раз уточняет, что конкретно не понравилось в обслуживании, предлагая всё решить, но рыжий непреклонен ровно до того момента, пока сзади него не появляется Осаму, неожиданно обнимая за талию: — Извините, мой жених просто обожает надо мной прикалываться, — говорит он. — Нам не нужно менять его билет, всё в порядке.  — Я собирался поменять не свой, а твой билет, милый, — подыгрывает Чуя, поднимая на него глаза. И, чёрт, ему нравится ощущать его тёплое касание на своем теле. Это первый раз, когда они прикоснулись друг к другу вот так.  — Говорю же, приколист, — посмеивается Дазай, снова глядя на девушку и утаскивая его от стойки.  — Жених? — спрашивает Чуя, когда его отпускают.  — Милый?        Он не отвечает, а просто хихикает.  — Я выбираю правду, — продолжает диалог Дазай.  — Почему ты… Нет, не так, — задумывается Чуя, глядя на него, а затем на зал. — Я хочу, чтобы ты выбрал действие. — М?  — Давай, тебе понравится.  — Хорошо, я выбираю действие, — пожимает плечами он. — Что ты придумал?  — Идём! — Чуя берёт его за руку и начинает стремительно куда-то идти. А конкретнее — в направлении закрытой комнаты с тёмной, полупрозрачной дверью, где можно провести рабочий звонок с шумоизоляцией. Он открывает её и затаскивает Осаму внутрь. — И что ты хочешь, чтобы мы здесь сделали? — самый глупый вопрос, который можно задать в тесном помещении, когда вы стоите в проёме между небольшим креслом и столом. Дазай смотрит в сияющие голубые глаза и ловит себя на мысли, что правда хочет поцеловать его. Чуя всё ещё держит его запястье, отвечая: — Действие, конечно. Как насчёт поцелуя?  «Да» — отвечает сам себе Дазай, поднимая свободную руку и заправляя маленькую рыжую кудряшку ему за ухо.  — Ты прав, — говорит он. — Наше свидание будет ненастоящим, если мы не успеем поцеловаться до конца этого дня.  — И… карета превратится в тыкву, — отвечает Чуя, наклоняя голову вбок к его ладони.  — Не люблю тыкву, — посмеивается Дазай, наклоняясь ближе к его губам.        Первый поцелуй получается очень чувственным. Внутри тишина, они только вдвоём и скрыты от чужих глаз. В этой маленькой комнатке только их дыхание и тихий шёпот эмоций. Чуя отвечает на поцелуй с такой же страстью, словно они оба ждали этого мгновения целую вечность. Время замирает.